Порочный сборник

Гермиона внутренне ликовала, глядя в ненавистные серые глаза. Расплата была близка, как никогда. Одному Мерлину известно, чего ей, побитой войной девушке, стоила эта театральная постановка в несколько актов. Акт первый. Восстановление сил и набор десяти килограммов веса: охота за крестражами превратила её и без того тонкую фигуру в обтянутый кожей скелет. Стоит сказать, что поступила после войны Гермиона несколько эгоистично: под предлогом возвращения памяти родителям она сбежала в Австралию, где приходила в себя следующие полгода. Акт второй. Возвращение с семьей в родную Великобританию и поразительная новость, от которой недавно сведенный шрам на руке едва ли не проступил вновь: Драко Малфой оправдан, не гниет в Азкабане, вполне богато живет /сколько же денег у этих Малфоев! / и даже посещает светские рауты, коих стало так много, что сама Гермиона сбивалась со счета. Акт третий. Люди не меняются. Драко Малфой как был свиньей, так и остался ею глубоко внутри. Боль и обида за друзей разрывала сердце: проклятый слизеринец не умерил свой пыл, наоборот, чаще и больше кичился своими деньгами, всячески унижая её любимого Рона… И тогда Гермионе захотелось отомстить за всё. Акт четвертый. Как она и предполагала, Малфой купился на её намеки и декольте. Малфой гордился собой: заполучил саму героиню войны! Плевать, что грязнокровка, ведь нужно как-то восстановить честь семьи. Газетные заголовки пестрели их именами, пророчили скорую свадьбу, Гермиона старательно изображала по уши влюбленную девушку: она так правдиво плакала, «вспоминая» школьную несчастную любовь к Драко, что даже близкие друзья в это поверили. Тяжело было видеть в лазурных глазах Рона обиду, которую он словесно не выдал никак, но Гермиона успокаивала себя тем, что так надо. Скоро все кончится. Акт пятый. В придорожном мотеле не знают, что магия существует, ведь хозяева и постояльцы — магглы до мозга костей. Идеальное место для начала исполнения её плана. Гермиона позволяет ему снять с нее платье и даже запустить руку в её трусики — пускай. Это первый и последний раз, когда он её так трогает; это последний раз, когда он вообще дотрагивается до женщины. Гермиону почти тошнит, но она глупо хихикает и, сглотнув ком в горле, напоминает ему о безопасности: «Мы же не хотим детей раньше времени, Драко. Выпей зелье сначала», — и дает ему склянку. Малфой слишком возбужден, чтобы думать. Малфой залпом выпивает оборотное зелье… И Гермиона смеется истерически, глядя, как он неуклюже мотает большой головой с носом-пяточком. Непонимание в серых водянистых маленьких глазках и поросячий визг вместо речи – это лишь начало её мести. Акт шестой. Родители Драко наказаны домашним арестом, а Малфой-Мэнор закрыт для посещения… но перед Гермионой кованые ворота раскрываются: у нее есть привилегии. Нарцисса почти радушно встречает девушку своего сына и помогает той отлевитировать в столовую большую корзину. «Мисс Грейнджер, мы так вам рады!» — лицемерные твари, но Гермиона с ними крайне приветлива и смущенно улыбается, когда Люциус хвалит её кулинарный шедевр — свиную грудинку в белом вине. Про Драко вспомнили уже после трапезы. — Куда это он пропал, со вчерашнего вечера не появлялся, — сокрушалась Нарцисса, — нерадивый мальчишка. Такой дивный ужин пропустил. Гермиона медленно поднялась из-за стола. Как хорошо, что с Мэнора сняли антитрансгрессионный щит… — Ничего он не пропустил, — улыбаясь, возразила она, — он всё это время был здесь. — Где? О чем вы, мисс Грейнджер? — брови Люциуса поползли вверх. — А кем, по-вашему, вы набили свои животы? Кажется, месть удалась. Несколько дней спустя «Ежедневный пророк» пестрил некрологами памяти семьи Малфоев. Никто так и не узнал, куда пропал Драко и почему сердечный приступ поразил одновременно обоих его родителей.