Порочный сборник

Воздух был будто бы наэлектризован. Крики и стоны раненых, грохот взрывов и пригоршнями разбрасываемые вокруг заклинания сливались в единую мрачную какофонию звуков, саундтрек к войне — настоящей войне, а не фильму в маггловском кинотеатре. Заклинания и проклятия врезались в стены, кроша каменную кладку, вспарывали землю, но чаще все же достигали цели и вспарывали горячую плоть, орошая тяжелыми каплями крови газоны Хогвартса; обездвиживали, отсекали части тела, лишали слуха и зрения — ненадолго и навсегда, — оглушали и… убивали. Уши хотелось закрыть, чтобы не слушать жуткую песню войны, нос — чтобы не чувствовать запаха крови, пота, опаленной кожи, горящих волос и жареного мяса; волшебники не гнушались заживо поджаривать друг друга в слепой борьбе за никому не нужные идеалы. Драко тенью следовал за Грейнджер с самого начала битвы. Он прятался под мраморной лестницей, когда она с Поттером и Уизли обсуждала поиск крестражей и примерный ход битвы; скрывался за на удивление целым гобеленом на втором этаже возле заброшенного туалета для девочек, когда они с Уизли пошли в Тайную комнату за клыками Василиска; наблюдал за нею издали, когда она стремительно шагала к ещё целой Выручай-комнате, но наткнулся на Крэбба и Гойла и был вынужден разыграть перед ними дешевый спектакль. Нельзя было, чтобы они догадались о его истинной цели — спасти Гермиону, уберечь её во время этой кровопролитной битвы. После того, как он едва не погиб в Адском пламени Выручай-комнаты, он потерял из виду Грейнджер. Когда Драко пришел в себя, рядом не было уже никого, он лежал на холодном полу в заволоченном дымом коридоре. Драко с трудом поднялся на ноги: голова кружилась, его тошнило, но в сознании сидела одна-единственная мысль-цель: защитить Грейнджер любой ценой. Спасти от летящего в спину заклинания, уберечь от падающей на неё громадины стены, закрыть от дождя из стеклянных осколков… Драко взял себя в руки и побрел по коридору, прислушиваясь, держа палочку наизготовку и уповая на свою развитую годами тренировок реакцию. Её не было здесь, в этом коридоре. Драко дошел до разбитого окна, выходящего во внутренний дворик Хогвартса, и остановился около него, надеясь глотнуть немного свежего воздуха. Он оперся рукой о подоконник и зашипел от боли — порезался, — но в следующий момент забыл о боли и ранке, наливающейся кровью. Свысока маленький квадратик внутреннего двора был похож на импровизированный ринг. Две фигуры отчаянно сражались друг с другом; яркие лучи заклинаний то и дело сталкивались, искрили, а фигуры двигались зигзагами, уворачиваясь от взаимных атак. Сердце Малфоя замерло, ведь он узнал их обеих. — Гермиона… — сорвалось с его губ, и он опрометью бросился вон из коридора, вон из обрушающегося здания туда, во внутренний дворик. Он бежал, позабыв о тошноте и боли в руке — это вдруг стало мелочью. Бежал, спотыкаясь о груды камней, хрустели осколки стекла под тяжелыми подошвами его ботинок, сбивалось дыхание, но он не замедлял темп. Он был нужен ей, Грейнджер, сейчас, только он мог ей хоть как-то помочь, дать фору, ведь её противница обязательно отвлечется на него, потеряет бдительность на драгоценные несколько секунд, и это может спасти Гермиону от верной смерти — а он и не сомневался, что в схватке с Беллатрикс у Гермионы нет шансов. Драко выбежал на улицу ровно в тот момент, когда Беллатрикс отразила слабенькую атаку Гермионы и, безумно хохоча, мощным экспеллиармусом выбила из её рук волшебную палочку. Гермиона, оставшаяся безоружной, попятилась назад. Если бы только Драко выбежал с нужной стороны двора, позади Гермионы… но он стоял за спиной Беллетрикс и только вскинул палочку, чтобы обезоружить свою тетку, как та сделала резкий выпад вперёд, не переставая заливаться ледянящим кровь смехом. Луч заклинания золотистой стрелой метнулся к Гермионе, ударил её в самое сердце, и она покачнулась. Затем подняла руку и положила её на то место, куда угодило заклинание. Беллатрикс обернулась, на её губах играла сумасшедшая улыбка, обнажающая гнилые зубы. — О, Драко, здравствуй, — пропела она, направляясь к нему. — Видел, как я уложила эту грязнокровку? Драко вытянул руку с палочкой вперед. Кончик её смотрел левее головы Беллатрикс, на замершую с рукой у сердца Гермиону. — Дорогой, не нужно, этой куколке уже досталось сполна, — Беллатрикс зашагала к нему, пританцовывая. Гнев, злость, жажда мести — всё смешалось внутри него в безумный коктейль. Драко вспомнил лезвие острого кинжала у шеи Гермионы, и тогда он не смог ей помочь. И сейчас он опоздал и вдруг понял, почему Беллатрикс назвала Гермиону куколкой. У мадам Лестрейндж была целая коллекция таких, украшала каминную полку. Драко помнил, как впервые попал в родовое поместье Лестрейндж сразу после освобождения Беллатрикс из Азкабана. Помнил мрачный интерьер и горький огневиски на губах — тетка считала, что пятнадцатилетнему племяннику пора уже пить алкоголь наравне со взрослыми, но сильнее всего в память врезались шесть кукол. Он разглядывал тогда их фарфоровые лица, поражаясь — куклы были как настоящие люди, но в миниатюре. Казалось, что они вот-вот заморгают длинными ресницами, растянут пухлые губки в приветственные улыбки, присядут в изящном книксене[1], придерживая тонкими пальчиками пышные юбки платьев. — Нравятся куколки, Драко? — любезно поинтересовалась Беллатрикс тогда, положив свою иссушенную ладонь ему на плечо. — Очень искусно сделаны. Будто живые. Беллатрикс тогда рассмеялась, запрокинув голову и сжав пальцами его плечо. — Будто живые? Рассмешил! Они живые, мой дорогой, — улыбаясь, прошептала она ему на ухо, словно это был страшный секрет, и никому более это известно не было. — Я сама придумала это заклинание. В Азкабане. Как только вызволил меня оттуда наш повелитель, я тут же опробовала его на первой попавшейся грязнокровке, а затем решила собирать коллекцию. Всегда любила кукол. — Это необратимо? — восхищенно проговорил тогда Драко, глядя на светловолосую куклу. Способности Беллатрикс его поразили. — Практически. Куклу надо выкупать в моей крови, чтобы спасти, — хохотнула Лестрейндж. — Сектумсепра! — прокричал Драко, вынырнув из омута своих воспоминаний. Заклинание ударило Беллатрикс в лицо, и она пронзительно закричала от боли. Длинные порезы проступили на коже, из них сразу же заструилась кровь. Беллатрикс прижала ладони к лицу, а порезы поползли ниже по её телу, распарывая одежду и скрытую под ней плоть. Драко обошел захлебывающуюся кровью женщину. Он побежал туда, где пару минут назад стояла Гермиона, прижимающая руку к своей груди. Он не ошибся: на том месте лежала груда одежды. Дрожащими руками Драко пошарил по ней и нашел её. Куколку. Гермиона Грейнджер в миниатюре. Его затрясло, в горле появился комок: такой маленькой и беззащитной она была. Лежала в его руках, глядя в небо неживыми глазами. Драко поднялся и бережно понес куклу-Гермиону к истекающему кровью телу Беллатрикс. — Акцио, чаша! Дребезжа, из-под груды камней вырвалась помятая позолоченная чаша. Из таких они завтракали по утрам в школе. Драко ловко поймал её рукой, удерживая хрупкую куколку другой. — Потерпи, Гермиона, потерпи, — тетка некогда со смехом говорила, что люди-куклы, созданные ею, испытывают сравнимую с круциатусом боль. Драко опустился на колени рядом с телом Беллатрикс. Он бережно положил на землю куклу-Гермиону, его руки все еще тряслись. Из ран Беллатрикс кровь сочилась медленно, а ему была нужна полная чаша… Драко пошарил по телу тетки и нашел его. Изогнутый кинжал с гравировкой. Он занес его над все ещё мелко вздымающейся грудью Беллатрикс. Ведьма стенала от боли, глядя на него одним целым глазом — второй вытек. Её рот превратился в кровавую дыру; Сектумсепра в этот раз у Драко вышла почти идеальной. Он всё думал, куда лучше ударить кинжалом, а потом перевёл взгляд на шею Беллатрикс и стремительно схватил её за волосы. Она захрипела, видимо, попыталась что-то сказать, но Драко, зажмурившись, перерезал ей горло. Кровь из поврежденных артерий хлынула алым потоком; Драко быстро подставил под неё чашу и бросил взгляд на куколку-Гермиону. — Потерпи, моя хорошая, скоро я верну тебя к жизни, — прошептал он, с болью глядя на куклу. Драко ещё не знал, что Беллатрикс ему солгала. Заклинание необратимо. ________________________________________________________________________________ [1] поклон девушки с приседанием.