Порочный сборник

Они все смотрели на неё изучающе. Хотелось убежать, спрятаться от этих оценивающих взглядов, забиться в уголок и заплакать, но Гермиона продолжала идти по светлому коридору офиса, отбивая дробь каблуками по паркету. В конце концов, кого она может винить в том, что случилось? В том, во что превратилась её жизнь? Никого, кроме себя самой. За стойкой администратора стояла вульгарного вида девица и подтачивала пилочкой ногти. Гермиона неуверенно приблизилась к ресепшену, кусая губы. Она ещё сомневалась, ведь можно поискать другой выход из её положения. — Вы на съёмки? — оценивающий взгляд размалеванной девицы пробирал до костей. Гермионе вдруг захотелось прикрыться, хотя она была одета, но руки всё же сложила на груди и кивнула вместо ответа, — кабинет номер шестьдесят девять, — равнодушно бросила администратор и отвернулась. Она потеряла к Гермионе всякий интерес. Шестьдесят девять. Как символично. Грейнджер отыскала кабинет довольно быстро. Несколько минут она рассматривала табличку, гласящую, что кастинг проходит здесь. Во рту пересохло, хотелось уйти, но в памяти всплыли горы неоплаченных счетов и внушительная сумма долга перед каждым вторым её знакомым, и Гермиона неуверенно постучала в дверь. — Входите, — раздался грубоватый мужской голос. Сердце девушки сжалось, она вошла и остановилась в дверях, нервно переминаясь с ноги на ногу, — ну, чего мы там застыли? Проходим, на диванчик присаживаемся, анкетку заполняем, — говорящим оказался мужчина лет тридцати пяти с проседью в черных, как уголь, волосах. Он сидел в большом кожаном кресле за столом, поигрывая карандашом в руке. Грейнджер опустилась на диван, взяла с кофейного столика ручку и одну анкету. Руки тряслись, буквы выходили корявыми, но она ответила на все вопросы довольно быстро и передала листок подошедшему мужчине. — Хм, Грейнджер? Гермиона? Да ладно… Сама героиня магической войны… Что же Вас заставило пойти на такое? Впрочем, не важно, — он снова сел в свое кресло, устраиваясь в нем поудобнее, — давай, Гермиона, покажи себя. Только медленно и эротично, — тут только девушка поняла, что вовсе не карандаш был в руках у этого мужчины. Палочка. Волшебная палочка. Он маг. — Где это будет напечатано, — потухшим голосом спросила Гермиона, попутно расстёгивая пуговицу на своих джинсах непослушными пальцами. — Напечатано? Нет, детка, это будет фильм. И я пока тебя не утвердил на главную роль, хотя, как по мне, ты идеально подходишь. Такая зажатая, скованная, почти невинная, как нам и надо. Продолжай-продолжай, — промурлыкал мужчина, заметив, что Гермиона остановилась, слушая его. Она расстегнула пуговки на своей нежно-бежевой кофте и небрежно бросила ту на пол, изо всех сил пытаясь представить, что делает это для кого-то важного, любимого, а не для незнакомого мужчины на кастинге. Ловко расстегнула лифчик и прижала чашечки ладонями к груди. Мужчина выжидающе посмотрел на Гермиону и приподнял бровь. Девушка со вздохом сняла с себя лифчик, но тут же прикрыла грудь руками, оставшись в одних черных трусиках. — Хороша, — мужчина поднялся и направился к замершей Гермионе, на ходу нащупывая молнию на своих брюках, — осталось только, ммм, протестировать тебя. Он легонько толкнул её на диван и резким движением сорвал с Грейнджер трусики. Она даже вскрикнула от неожиданности. Кожаная обшивка неприятно холодила спину, сердце забилось сильнее от страха, она была готова бежать из этого проклятого кабинета прямо так, нагишом. Мерлин, о чем она только думала?! — К чему нам прелюдии, да? — мужчина ухмыльнулся, накрывая ладонью промежность Гермионы. — Я п-передумала, — она попыталась вырваться, но он ей не дал этого сделать, грубо перехватил запястья девушки и вдавил их рукой в мягкую спинку дивана. — Джонатан, я, кажется актрису нашел… Ой! — Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с пепельно-серыми глазами Драко Малфоя. Она опешила, но только на мгновение, как и сам Малфой. «Я не хочу…» — одними губами произнесла Гермиона. — Позже, Малфой, я, как видишь, тоже тут не бездельничаю. Драко словно ударили по голове пыльным мешком, десятки вопросов появились в голове. Что она тут забыла? Зачем ей это? Малфой пораженно смотрел на свою бывшую сокурсницу и лихорадочно соображал, что делать дальше. Плюнуть и выйти из кабинета? Она не хочет, Джонатан не остановится, значит, его незаменимому сотруднику скоро может прилететь иск об изнасиловании от потерпевшей Грейнджер. Остаться и помешать? Да, так лучше. Тем более что в груди шевельнулось что-то забытое, тёплое, чуточку нежное, когда она умоляюще посмотрела на него. Крошка-Грейнджер, как же ты влипла в это? — Позволь-ка, я с ней сам. — Малфой, это сама Гермиона Грейнджер! Это же моя мечта со дня окончания войны! — А я — Драко Малфой, хозяин всего вот этого разврата и твой начальник. Застегнул штаны и вышел вон! Брюнет бросил на Малфоя полный ненависти взгляд и отошел от Гермионы. — Так и скажи, что сам мечтал трахнуть её ещё в школе, — презрительно выплюнул мужчина, выходя из кабинета. Гермиона сжалась на диване. По её щекам потекли слезы, её всю трясло, руками она пыталась прикрыть наготу. Драко протянул ей её же кофточку и присел рядом. — Какого хрена ты тут делаешь, Гермиона, — он рассматривал свои ногти. Тон его был каким-то странным. Будто он в чем-то сильно разочарован. — М-мне нужны д-деньги, — и она зарыдала навзрыд, все ещё сжимая в пальцах мягкий трикотаж, — у меня долги. Мне угрожают. Я на счетчике. Мерлин, о чём я д-думала-а, — она говорила отрывисто, короткими фразами, и каждое её слово въедалось в мозг Драко. Он смотрел на её выпирающие ключицы, боясь опустить взгляд ниже, ведь тогда он точно не сдержится. Он видел, как по щекам катятся слезы, оставляя за собой чёрные потеки туши /наверняка, самой дешёвой, раз так сильно мажется/, слышал, как она всхлипывает и у него внутри все сжималось от жалости к ней и такого несвойственного ему желания помочь. А шестнадцатилетний мальчишка Малфой глубоко в душе ликовал — считай, почти герой, спас девушку из рук негодяя, — и надеялся на хотя бы робкий поцелуй. Драко тряхнул головой и неловко приобнял её за плечо. — Так, во-первых, перестань рыдать. Во-вторых, расскажи мне всё поподробнее. Только оденься, пожалуйста. — Так противна обнаженная грязнокровка? — она повела плечом, сбрасывая его ладонь. Совсем не изменилась. — Дура, — выдохнул Драко, — я еле сдерживаюсь, чтобы не занять место Джонатана. Нечего так смотреть на меня, Грейнджер, я взрослый, здоровый мужчина! Оденься, потом поговорим. — То есть, ты не будешь… — Грейнджер, — Малфой провел рукой по волосам, зачесывая их назад, — тебе так хочется, чтобы тебя поимели? Что же ты тогда просила о помощи и ревешь сейчас? Прекращай истерику, одевайся. Я буду ждать тебя в соседнем кабинете, там поговорим. Едва за ним захлопнулась дверь, как Гермиона заплакала ещё сильнее. Она вдруг вспомнила, как когда-то мечтала о сероглазом принце Слизерина и полагала, что чувства давно изжили себя, оставшись лишь воспоминанием о бессонных ночах. Едва он вошёл в свой кабинет, как бросился к бутылке огневиски, налил себе стакан и выпил залпом, не обращая внимания на жжение в горле. Малфоя ни на секунду не покидал образ кареглазой девчонки-зазнайки с факультета Гриффиндор.