Второй шанс

*** Андерс пораженно смотрел, как гигантское чудовище меняло свою форму, превращаясь в высокую темноволосую ведьму с ястребиными глазами. Даже превращение Флемет в дракона изумило его меньше, чем это действо. Морриган скрестила руки на груди и уперлась взглядом в Кусланд. — Второй раз ты обещанье нарушаешь, — ведьма говорила нараспев, будто промурлыкивая каждое слово. – Зачем же снова ты пришла за мной? Лионель усмехнулась. — Когда я слышала тебя в прошлый раз – ты говорила менее витиевато. — Мне с мужем довелось твоим общаться. К речам моим и ранее он глупость проявлял, не ждать же мне, что в час отчаянья внезапно поумнеет, — Морриган нахмурилась. На губах Кусланд заиграла улыбка, но она тут же спрятала ее. Мага поведение обоих девушек удивляло – отступник был уверен, что Кусланд сразу начнет с кровопролитья, а не со светского разговора. — Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь, Морриган, — ферелденка склонила голову на бок. Звонкий смех Лесной Ведьмы разнесся над пустыней. — Я? Нет, не ведомо сие мне. Представить не могу причины ни одной, но вижу все равно тебя здесь. — Не играй со мной, Морриган, — в голосе Лионель наконец-то появилась злоба. Она сделала шаг по направлению к ведьме и взялась за рукоятку торчащего из песка Юсариса. — Ты собираешься пугать меня? – в голосе ведьмы зазвенела сталь. – Спешу тебя разочаровать – я не для драки здесь. Пришла я, услышав крик отчаянья твой. — Мой крик? – Кусланд задумалась, что-то припоминая. – Ах да. Вот только на него явились твои прихвостни. Уж извини, пришлось их перебить. — О призраках ты речь ведешь? – Морриган пренебрежительно махнула рукой. – Не слуги мне они. Они живут здесь, этого места охраняя покой. — Где мы вообще? – отступник, наконец, решился вклиниться в разговор. Ведьма обернулась к нему, изучающее вглядываясь в лицо мага. Неожиданно она снова рассмеялась. — Вот уж кого не ждала здесь увидеть. Решилась привести к дитю отца? Лионель внезапно покраснела. Андерс недоуменно переводил взгляд с одной на другую. — Что?.. — Молчи, Морриган, — прошипела Кусланд, но внезапно она закашлялась и зажала рот рукой. Вторая ее рука сильнее вцепилась в рукоятку меча, чтобы не упасть. Ведьма бросила на Героиню Ферелдена обеспокоенный взгляд, но снова обратилась к отступнику. — Ты знаешь, что случилось со старшим сыном Лионель? — Прошу тебя, замолчи, ведьма, — ферелденка продолжала бороться с приступом кашля. Андерс покачал головой. — Только то, что он мертв. Снова смех отступницы. «Вот уж поистине дочь Ведьмы Диких Земель», — вспомнил радующуюся своим собственным шуткам Флемет. — Мертв? Удачный вымысел так споро ею организован. Орлесианка послала слуг своих на смерть, убийца-антиванец доставил мальчика в древнюю обитель стражей, а ей осталось лишь слезами обливаться, играя публике на руку. — Но зачем? – Андерс оглянулся на Кусланд. Она заговорила сама, неотрывно глядя на ведьму. — Чтобы уберечь его. Он маг, Андерс. Я почувствовала это, когда Брайс еще был здесь, — Лионель положила руку на живот. – Я не хотела, чтобы его отобрали от меня так скоро… В голове отступника, словно мозаика, сложилась вся картина. — Он… мой сын? – Андерс сам не узнал своего голоса. Кусланд-Тейрин еле заметно кивнула. *** Лионель вдруг положила руку себе на грудь и поморщилась, будто от боли. — Сын… — прошептал отступник. Значит, когда маг бежал из Амарантайна, прочь от Стражей, любимая женщина ждала от него ребенка. – Ох, Лионель… — отступник повернулся к Морриган. – Ты его забрала? Когда сделала с ней это? – Андерс вспомнил про ужасные шрамы на теле Лионель. — Лишь получила то, что было мне обещано, — в руке ведьмы появился посох. – Жизнь ее спасала и право требовать награду я имела. — Но зачем тебе он?! – истерично воскликнула Кусланд. – У тебя уже есть могущество Уртемиэля! Верни мне сына, я прошу! — Ребенок Серых Стражей, родившийся со скверной в своих жилах. Ужель ты думаешь, что не понадобится он мне? – глаза Морриган хищно сверкнули. — Со скверной? Как это возможно? Он должен был умереть в таком случае, — потрясенно заметил Андерс. Морриган проигнорировала его вопрос и обратилась к Лионель. — Скажи мне, друг мой некогда, зачем тебе он? Сколько лет скрывала ты его? Какую судьбу ты приготовила для сына? — Уж точно не оставить его в руках сумасшедшей ведьмы, — зло бросила она. — Всю жизнь тебе пришлось его бы прятать. Иль в Круг отдать? – тут уже от предложения ведьмы фыркнул Андерс. – Позволь остаться Брайсу здесь, со мной. — Нет! – ферелденка мотнула головой и вдруг из ее рта потекла кровь. – Что со… мной? Что ты делаешь, Морриган? Маг бросился к ней и поддержал Лионель, готовую уже казалось упасть. Ведьма покачала головой. — С тобой я ничего не делаю. Но знаю я откуда твои муки, — она подняла руку и указала на мага. – Четверо спутников вошедших сквозь проход. Они тебя погубят. — Что это значит? – Андерс безуспешно водил руками над Тейрин, но целительная магия так и не смогла остановить поток крови. – Нас только трое здесь, кроме нее! — Маг, задумайся еще раз. Ты носишь духа глубоко в себе. Четвертый он как раз, коль мать учила правильно считать меня. — И что? – Андерс поднял на нее голову. — Ведь знали вы, что вход сюда имеет свою цену. Страж заплатила свою, а вы? Маг внезапно остолбенел, вспомнив, как Кусланд напитала своей кровью Элувиан. — Мы… Нет. Мы просто вошли следом. Что с ней будет? Кусланд разжала руку, держащуюся за меч, и стала заваливаться назад. Отступник подхватил ее и уложил на песок. Ведьма, наконец, приблизилась к ним. — Ваши раны изматывают ее. Как я сужу, кто-то из двоих уж мертв, — Морриган оценивающе вглядывалась в стремительно бледнеющее лицо Лионель. Андерс вздрогнул. «Только бы не Хоук. Пусть сдохнет лириумный убийца, но не она.» — Чем скорее путь обратный вы пройдете, тем лучше будет для нее. А коль погибнет здесь она – назад дороги остальным не будет. – Ведьма пожала плечами. — Я не уйду без Брайса, Морриган! – Кусланд попыталась подняться на ноги, оттолкнув отступника. — Ты возжелала здесь узреть конец свой? Подумай, кто снаружи ждет тебя. Твой муж и сын второй, твоя страна. Оставь его со мной… — Я не могу, — почти умоляюще сказала Лионель. – Я сделала неправильный выбор, расставшись с ним еще тогда. — То не была ошибка, — Морриган протестующее подняла руку. – Его ты защитила, но со мной его защита лучше будет. Кусланд отрицательно замотала головой. Ведьма вздохнула. — Скажи ей, маг. Коль не уйдет она отсюда – умрет, не хватит сил всех ваших сразить меня и сына отыскать. Я вижу – будущее ваше в горне войны грядущей, сражения и смерти вижу, слезы и боль, но это предначертано. Нет смысла погибать бесславно. Андерс заколебался. Лионель выглядела совсем слабой. Если кто-то из них погиб – необходимо по крайней мере спасти остальных. Но ведь она так долго шла сюда за своим сыном. За их сыном! Глаза Кусланд умоляюще смотрели на него, но очередной приступ кашля и поток крови заставили ее колени подломиться и она снова упала. — Мы уходим, — сказал отступник. — Нет! – прохрипела Лионель. Она с таким отчаяньем попыталась схватиться за меч, что у мага дрогнуло сердце. Он снова кинулся к ней, но Кусланд оттолкнула его. — Не глупи! – в ярости отступник схватил ее. – Ты должна была довериться мне! Тогда бы все пошло иначе! Сейчас мы ничего не сможем сделать. Мы вернемся… — он прижал ладонь к ее щеке, вытирая кровь. – Я обещаю, мы вернемся! Мы вернем его! Вместе! Но сейчас мы должны сделать все, чтобы выжить. Морриган стояла рядом с ним. Лионель подняла на нее взгляд. — Ты можешь… хотя бы показать его мне? – вдруг попросила она. Ведьма несколько секунд задумчиво смотрела на нее и взмахнула рукой. Над серым песком поднялось призрачное видение двух мальчиков. Один из них сидел над раскрытой книгой и задумчиво водил пальчиком по картинкам. Второй помладше заглядывал ему через плечо. Маг задохнулся от накативших эмоций. Светлые волосы до плеч и его улыбающееся лицо. Он словно смотрел на себя в детстве. Неудивительно, что ведьма так смеялась, увидев мага. Мальчик поднял голову и посмотрел, казалось, прямо на них. Глаза Лионель на лице Андерса. Кусланд вздрогнула, сжатая в его руках, и попыталась сделать шаг навстречу сыну, но ноги плохо слушались ее. — Не видит он тебя… — тихо сказала Морриган. Лионель с тоской следила, как Брайс повис на шее у темноволосого мальчика, пытаясь оттянуть его от старого фолианта, и внезапно ее глаза расширились. — Уртемиэль, — прошептала она. Ведьма кивнула, бросив взгляд на своего сына. — Дружны они, как видишь. Сын твой ни в чем не знает горя и отказа. — Он думает, что ты его мать? – ферелденка, прищурившись, посмотрела на нее. — Брайс? – легкая улыбка пробежала по ее губам. – Конечно, нет. Он привел меня сюда. Сновидец, маг огромной силы. Он знал, окажешься ты здесь и сам сюда меня отправил. Кусланд потрясенно замолчала, вновь вглядываясь в своего ребенка. Виденье начало быстро таять и Лионель застонала. *** Фенрис застыл на месте. Его будто сковали изнутри. Он быстро моргал, глядя на труп Хоук и надеясь, что когда он снова распахнет глаза, ее тело исчезнет, а она сама будет стоять рядом с ним. Не может быть, не может быть, что она мертва. Мариан не могла умереть так просто! Не могла умереть от его руки! Нет, это невозможно! Эльф вспомнил, как рыдала Защитница над телом своей матери. Она упала на колени, долго обнимала остывающую плоть, заламывала руки, рыдала, пока он сам не оторвал ее от трупа и не увел домой. Ту ночь он провел с ней, молча прижимая к себе изредка вслипывающую девушку. Фенрис не знал, как поддаться таким чувствам. Единственное, что он смог сделать – это выронить из рук уже ставший ненужным меч. Он не мог плакать, не мог позволить захлебнуться в эмоциях. Он мог просто стоять и смотреть на нее невидящими глазами в надежде, что его просто занесет песком и он умрет, исчезнет, растворится в этой Создателем забытой пустыне. Сколько он простоял так? Ему незачем было жить дальше. Много лет его вела вперед месть, но затем она сменилась на желание быть с ней, быть с Хоук. А сейчас смысл его жизни пропал. Все эмоции и чувства будто собрались в одно сверкающее осуждающее копье, пронзившее его душу. Он. Убил. Ее. Убил, убил, убил, убил, убил, убил, убил, убил, убил, убил!.. Только это слово осталось в его сознании. Эльф поднял руки и сжал ими голову, будто пытаясь раздавить ее. Образы Мариан сменяли друг друга перед его глазами. Первая встреча. Магесса в изумлении смотрит на эльфа, на его клейма, переводит взгляд на убитого им работорговца. На ее лице читается любопытство. Она выходит из поместья Данариуса. Эльф обвиняет ее в том, что она маг. Суровый взгляд. Руки напряженно сжали посох. Фенрис извиняется. Мариан приходит к нему. Вино. Она флиртует. Эльф боится показать, как он смущен. Отвечает неловко. Девушка, кажется, слегка расстроена. Псы Данариуса приходят за ним. Такое неожиданное возмущение Хоук – «Он не раб!». Фенрис чуть не роняет меч от неожиданности. Эльф оборачивается к ней и встречает полный нежности взгляд. Он пугается его и бросается в атаку. Адриана мертва. Он зол. Зол на ведьму, Данариуса, Андерса, Изабеллу, Варрика, на Хоук, единственную, кто решается подойти к нему и заговорить. Фенрис бросается прочь. Ее взгляд преследует бывшего раба. Он возвращается, долго смотрит на ее окна, пока все же не решается войти. Магесса выходит к нему. Взаимные упреки. Хоук зло говорит ему, что он все еще раб. Он хочет уйти, покинуть навсегда этот город, но она хватает его за локоть. Лириумный гнев. Он поднимает руку, но замирает. Нежный взгляд. Нет, он не может поддаться. Не хочет. Он не свободен.Он лишь сменил хозяина. Теперь Фенрис принадлежит ей. Ее губы. Постель. Горячие тела. Их стоны. Она изгибается под ним. Его восхитительная магесса, его прекрасный враг. Он счастлив. Счастлив, счастлив! Она здесь, Фенрис обнимает ее, убаюкивая в своих руках, принесшим столько смертей. Боль. Воспоминания. Побег. И годы. Он просто смотрит. Хмурые улыбки, колючие фразы. Мечты о ней. Страх вернуться. Маг. Желанье разорвать, убить, уничтожить. Выть, стонать, рыдать. И снова она в его объятьях. Ее запах, ее голос, ее касания… Мертва. «Убийца, убийца!» — бился настойчивый голос на границе его сознания. Он вернул эльфа к реальности, растопив череду видений. Голос заставлял его покончить и со своей жизнью. Фенрис никого не мог винить в том, что сейчас произошло. Только себя. Не было кому мстить, кого искать, кого ненавидеть. Все чувства затухали в нем. Они умрут, умрут вдвоем в этой пустыне. Эльф посмотрел в ее распахнутые остекленевшие глаза. Фенрис заставил себя присесть рядом с ней. Ее лицо сохранило выражение удивления, будто ей и в самом деле не верилось, что эльф смог сделать это с ней. Он вспомнил ее шепот «я люблю тебя»… Незаметно для него самого из глаз покатились кипучие слезы. Они замирали на его щеках, словно серебряная роса. ЗА ЧТО? Почему он сделал это? Этот гнев не мог принадлежать ему. А впрочем, уже было все равно. Ему все стало безразлично. Фенрис достал кинжал и поднес его к собственному горлу. *** Лионель внезапно обмякла на его руках. — Силы покидают ее. Скорей должны вы встретиться с друзьями и убираться прочь отсюда, — Морриган выглядела такой же обеспокоенной, как и он. – Тогда есть шанс, что умерший присоединится к вам. — Ведьма, почему ты хочешь ей помочь? – прищурившись, спросил маг. — Мне не по нраву, что ведьмой меня кличешь. Мне имя Морриган. — Андерс, — стушевался маг. — Я знаю. Серый Страж был мне другом первым. – Морриган чуть смутилась. — Да-а, она умеет всех превращать в своих друзей, — в голосе отступника появилась нежность. – Как нам найти наших спутников? – Он запнулся, снова задумавшись, кто же из них мертв. — Пусть товарищ ваш пойдет за ними. Я думаю, что это место ему по нраву. — Кто? – Андерс нахмурился. – Ты говоришь о Справедливости? Мы с ним одно целое. Мы не сможем разделиться… Ведьма засмеялась. — Тень и мир ваш перепутан здесь. Ты чувствуешь, как рвется дух наружу, ведь так? Позволить должен это ты ему. Маг ошарашено смотрел на Морриган. Она так просто говорила это. Неужели Справедливость и впрямь так просто может разъединиться с ним. Андерс вдруг испугался – а что если так? Если Справедливость уйдет? Что останется от него самого? — Позволь ему, — повторила ведьма. Она, не отрываясь, смотрела на отступника. Ее глаза затягивали как два бездонных колодца. Андерс слышал в голове обрывки мыслей духа – это было совсем не так как раньше. Обычно, он с трудом разделял то, что думал сам, и то, что говорил дух. Сейчас это было словно эхо неразборчивых криков в нем. Ведьма взяла отступника за руку. От нее волнами исходила теплая пульсирующая энергия, как от той завесы в пещере. Андерс чувствовал, как эта энергия вливается в него, выталкивая духа наружу. Маг невольно выпустил из рук Кусланд, когда заметил поверх своей ладони призрачную броню доспеха. Он взмахнул рукой и броня отделилась от него. Андерса пронзила боль. Он вспомнил, как согласился на сделку со Справедливостью — маг еще долго вздрагивал, вспоминая отголоски той боли, которую испытал, соединяясь с духом. Сейчас же боль была куда сильнее, она выжигала его изнутри. Собственное сознание треснуло и разлетелось на куски после стольких лет совместного существования. Казалось, что огнем горели даже его кости. Маг закричал, схватившись за грозившую разорваться голову. Пусть прекратится эта пытка! Сквозь агонию он замечал призрачную тень, выбирающуюся из его тела. Андерс продолжал кричать, даже когда дух навис над ним. Его глаза закатились. Лионель очнулась и охнула, глядя на извивающегося отступника. Она перевела взгляд на Морриган, спрашивая взглядом что происходит. — Все будет хорошо, — ведьма опустилась перед магом, проводя руками над вздрагивающим телом. – Тебя освободила я, — обратилась она к духу, — найди же спутников своих и приведи сюда скорее. Тогда лишь шанс спасти появится у вас. Справедливость. Кусланд помнила его именно таким, когда они первый раз встретились в тени. Фигура, закованная в тяжелый доспех. Воплощенная доблесть. Дух наклонился к ней, узнавая. По крайней мере, так показалось Лионель – за прорезью в забрале шлема не было видно глаз. — Я помню тебя, — развеял ее сомнения дух. — Времени нет на длинные речи! – раздраженно прервала его ведьма, но дух упорно продолжил. — Мы были неправы, что задумали такое. Ты должна помешать тому, что мы собрались сделать. Это не есть справедливость, — тихо сказал он. Серый Страж кивнула, на большее уже просто не оставалось сил. Справедливость сделал несколько шагов и растворился в легком тумане. *** Сияющая ладонь выбила из рук эльфа кинжал. Он яростно зарычал и вскочил, схватив свой меч. Перед ним стоял закованный в доспехи воин. — Остановись, Фенрис! – громко воскликнул он. Лириумный убийца снова зарычал и бросился в атаку. Его противник едва успел уклониться и достать свой меч. Прикрываясь щитом, он обходил эльфа по кругу, продолжая что-то говорить, но Фенрис не слушал. Им снова овладевало безумие. Он хотел убивать, хотел разрубать тела и глядеть на вытекающую из них кровь. Хотел чего угодно, лишь бы заглушить эту боль. Фенрис снова кинулся на врага, но тот умело обошел его и ударил набалдашником меча. Эльф взревел – ему казалось, что противник играет с ним, специально нанося легкие удары. Лириум на его теле откликнулся на зов хозяина… Теперь уже воину приходилось отступать. С трудом парируя атаки Фенриса, он продолжал что-то говорить. Эльф не слушал, сосредоточившись только на том, чтобы убить мечника. Внезапно, Фенрис споткнулся обо что-то и упал. Он огляделся и понял, что это было тело Хоук. На него снова накатило чувство вины за то, что он совершил. — Убей меня! Убей, пока это чувство не вернулось. Я схожу с ума здесь! – отчаянно закричал эльф. Воин покачал головой. — Нет, убив тебя, я убью и Лионель. Борись с этим! — Пусть сдохнет. Из-за нее мы все оказались здесь. Я убил Хоук! – Фенрис снова схватился за голову, глядя в ее лицо. – Я не могу… — Ты еще можешь спасти ее. — Как? – в секунду эльф подскочил к воину. – Она же мертва! — Пока жива Кусланд, вы все можете выбраться отсюда. Ты должен следовать за мной, — воин хотел взять тело Мариан на руки, но эльф сам подхватил ее, с опаской посмотрев на спутника. – Будь по-твоему… Фенрис спешил следом за воином. Тело Хоук уже остыло и эльф просто не мог заставить себя посмотреть на нее еще раз. — Кто ты? – внезапно спросил он, поняв, что понятия не имеет о том, кто его спутник. Послышался тихий смех. — Мы знакомы хорошо. Правда, раньше ты кликал меня Демон. Я дух Справедливости, живущий в Андерсе. Это место освободило меня, — добавил он. — Это хорошо, — начал бывший раб после недолгого молчания, — что хотя бы ты не носишь платье. — Не думал, что ты умеешь шутить, эльф, — Справедливость вел его через туман по какой-то одному ему ведомой дороге. — Судя по тому, что ты решил забраться в Андерса – ты вообще редко думаешь, — губы Фенриса вдруг дрогнули в улыбке, не смотря на его ношу. – Она, правда… не умрет? — Если Лионель хватит сил продержаться еще – то она будет жить… — Откуда ты знаешь? – спросил Фенрис. — Ведьма сказала это. Она точно знает. — Какая ведь?.. – начал эльф, но Справедливость остановился. — А вот и в сборе все, — прошелестел мягкий мурлыкающий голос и ответ на вопрос Фенрису не понадобился. *** Андерс застонал от отчаянья, увидев безжизненное тело Мариан в руках эльфийского ублюдка. Лионель, чья голова лежала на его коленях, по цвету уже сравнялась с песком вокруг — Морриган сказала, что если бы не лириум в ее теле, Кусланд умерла бы все с тем, кто погиб первой. И это была Хоук. Маг не мог поверить, что обе женщины, которых он любил уже почти ушли к Создателю. — Не время слезы лить, — Морриган словно прочла его мысли. – Скорей за мной. — Куда ты нас ведешь? – встрял прибывший эльф. — Заткнись! – рявкнул на него отступник. – Хоть раз заткнись и сделай, что тебе велят! Андерс ожидал, что Фенрис закричит на него в ответ, но наемник опустил голову и лишь сильней прижал к себе драгоценную ношу. Морриган уверенно пошла сквозь туман, ориентируясь по никому непонятным приметам. Отступник следовал за ней, со страхом вглядываясь в лицо Кусланд, которую нес Справедливость. Сам Андерс шел, опираясь на посох – разделение со Справедливостью далось ему нелегко. До сих пор тело плохо подчинялось магу, даже после принятого лириума и исцеляющей магии Лесной Ведьмы. Фенрис шел следом за ними, бледный как никогда. — Здесь. – Морриган остановилась. Андерс огляделся, но это место казалось ему таким же, как и вся предыдущая дорога. Он уже хотел задать вопрос, но ведьма подняла руку и стала шептать какие-то заклинания. Язык, кажется, был похожим на тевинтерский, судя по тому, как сосредоточенно прислушивался к ним Фенрис. Туман раздвинул, образуя что-то вроде коридора. Ведьма нетерпеливо махнула рукой в открывшийся проход. — Скорее, пока ее дыхание не умолкло. К удивлению Андерса, Фенрис первым шагнул в проход. Морриган положила ладонь на щеку Лионель и что-то прошептала. Та открыла глаза и ее губы слабо шевельнулись. — Я же вернусь… — Знаю я, но не сейчас. Элувиан последний уничтожен. Придется поискать тебе меня поизощренней, — ответила Морриган. Андерсу показалось, что в ее голосе проскользнула грусть. – Но буду ждать я. Передавай привет болвану своему. — Неисправима… — еле слышно пробормотала Лионель. — Я не могу пойти с вами, — сказал Справедливость. Он повернулся к Андерсу. Маг протянул руки и дух передал ему ферелденку. – Друг мой, прости меня. Мы трудились во имя правого дела, но я не должен был вселяться в тебя. Мы просто должны были найти замену Кристофу. — Я не жалею о том, что согласился на твое предложение. – Андерс посмотрел на него в последний раз. – Прощай, Справедливость. – Он шагнул в проход. Внезапно Кусланд на его руках окликнула Справедливость и отступник остановился. — Я не могу уйти, не удовлетворив свое любопытство, — сказала она духу и на секунду из ее глаз пропало выражение пожиравшей ее боли. – Справедливость, что у тебя под шлемом? Дух потянулся к нему и снял. Ослепительный взгляд горящих голубых глаз утих и Лионель увидела суровое красивое лицо темноволосого воина. Девушка улыбнулась. — Я так и думала, — сказала она и снова потеряла сознание. Андерс торопливо пошел вперед, прочь от ведьмы и духа.