Уведи мою девушку

— Ты знаешь мой номер телефона? — несмотря на то, что Акира пыталась шутить, голос ее был взволнованным. — Еще бы, он забит у меня под именем «безбашенная», — голос на том конце трубки тоже звучал нервно, но юмор несколько разбавлял тень проблем. — Саймон, серьезно, что случилось? Мне не очень удобно сейчас говорить… — Акира прижимала плечом телефон к уху и наспех стягивала с Шерри обувь. — В общем, так, — парень ненадолго замолчал, сопровождая свое отсутствие тихим шуршанием, — у меня есть для вас зацепка. Для вас обеих. — Что-то связанное с Майком? — Ага! А именно — вечеринка. В следующие выходные! — Но сегодня только среда, и до вечеринки полторы недели! — У парня, что ее устраивает, проблемы с предками. И немножко с законом, так что нужно время, чтобы все организовать. — С законом? — усмехнулась Акира. — И зачем, скажи на милость, мы с Шерри там нужны? — Поздно, вы уже в списке приглашенных. А нужны вы там, чтобы схватить Майка с поличным. Он пойдет туда со своей чертовой гимнасткой. — Ревнуешь? — иронично спросила шатенка, параллельно укладывая Шерри на кровати в нормальное положение и укрывая ее одеялом. — Ты спятила, — Саймон истерически засмеялся, но быстро замолк. Когда Акира уже собиралась спросить о необходимости профессиональной медицинской помощи, парень вздохнул и заметил, — не нравится мне все это. — Планы? Тайны? А не стыдно самому предавать лучшего друга? Тут Саймон замолчал. Он какое-то время слушал недовольное пыхтение девушки на том конце трубки. Она искала травяной отвар в тумбочке для круп, совершенно не понимая, какого черта банки заполоняет рис. — Я слышал, Шерри приболела, — запинаясь, продолжил беседу парень. — Есть такое, сука, — скороговоркой прорычала Акира. Послышался звон. — Я-то?! — Банка, бля! — орала шатенка, воюя с рисовой волной. — Бра-а-ат! Бра… — Акира? — парень всерьез начал волноваться, когда в телефоне послышался грохот. — …нахера ты их туда засунул?! …никому не нужен рис… Ты действительно думаешь, что тараканам понравится?! Ох, твою мать, Саймон! — Слушаю, — испуганно и покорно отозвался тот. — У меня тут хрень! Поговорим позже о вечеринках и о… Шерри! Температура! Дай мне… бля-я-ять… дай мне градусник! Сай, у нас тут рис. Много риса. Пока, парень, удачи! Оседлай Майка и выложи в Интернет, сукин ты сы… Саймон слушал гудки еще около минуты. Тревожные мысли не впервые посещали его голову, но все равно было неприятно. Привычно, но неприятно. Весь вечер заливать себя газировкой и пичкать заказанной пиццей было глупо и однообразно. Так думал Саймон, набирая номер службы доставки. А что еще делать?

* * *

Шерри полночи ворочалась в кровати. Температура упала до пределов нормы, но отвратительного самочувствия это не исключало. Девушка огляделась, с ужасом вспоминая минувший день. Темная незнакомая комната была лишь подтверждением разыгравшейся болезни, квадрацикла, нарушившего пять правил дорожного движения, и странной тени, которая скользнула мимо дверей… Шерри резко села в постели, возрождая адскую головную боль. По телу пробежали мурашки. Не различив в темноте матрас и одеяло, она спустила ноги и наступила на что-то неустойчивое и явно живое, вдогонку услышав неприятный, но такой знакомый мат. — Акира, там кто-то ходит… — залепетала девушка, на ощупь стягивая с подруги одеяло и теребя ее за плечо. Руки не слушались, но страх пересиливал слабость. Где-то в коридоре раздался сухой кашель, навевая воспоминания о старых фильмах ужасов о призраках умерших родственников. Иногда семья покойного могла слышать характерный смех деда, или стук трости бабули, или сухой кашель курильщика дяди. — Акира, призрак! Ну, проснись же! — Шерри почти плакала, толкая девушку. Та, наконец, подняла взъерошенную после сна голову и в упор посмотрела на «больную». «Больная» подавала все признаки безумия, страшно тараща глаза на дверь и бормоча что-то похожее на проклятия на малопонятном языке. — Оно идет, Акира, идет! Сделай что-нибудь!!! — Ты с катушек слетела, милая? — Акира, усмехнувшись, притянула девушку к себе и погладила ее по волосам. — В этом доме призраков не водится. Если бы были, мы водили бы с ними дружбу. — Тогда грабитель… — Шерри обмякла в руках Акиры и навалилась на нее всем телом. — Прощай, жизнь… — Жаль, диктофона нет, — давясь смехом, Мурокава приподняла подругу и села сама. – Кай! Ты теперь призрак! — Да ну? — дверь приоткрылась, и в нее сунулась голова парня. — Я смотрю, температура меняет людей! Ты вообще доктора Франкенштейна звала, когда у тебя выше 38 подскакивала… — Молчи, беспокойный дух, — улыбнулась Акира, наслаждаясь реакцией Блэквелл. — А то тебя уже подняли до звания грабителя! — Это твой парень? — до больного мозга девушки доходило медленно. — Да, — вместо сестры отозвался юноша. — А еще по вечерам я граблю дома. Ну, и любимую стерву пугаю страшным кашлем с кухни. Бу. Га. Га. Акира рассмеялась, а Шерри обиженно толкнула ее в плечо. — Зачем ты меня напугала? .. — Ты сама напугалась, — пожала плечами шатенка, укладывая девушку обратно на подушку. — Тебе спать надо, а ты подрываешься посреди ночи. По мне ходишь, братишку призраком кличешь. Сгоришь ведь от стыда завтра, как услышишь, что тут наплела. — Я пить хочу… и голова болит… надо позвонить маме… — Кай, принеси таблетку и воду! А ты, солнышко, маме напишешь завтра. Не в 4 же утра ее шокировать твоим местоположением! Она, как узнает, что ты у меня… уу… — Почему ты называешь меня… — Таблетка! — нарочито громко оборвал брат, передавая стакан воды и лекарство. Шерри проглотила таблетку и следом за ней всю воду. От мысли, что сейчас будет легче, стало спокойно. Рядом лежала Акира, а, значит, ночь обещала быть уютной и безопасной. В какой-то мере. Блэквелл уже в полудреме поймала себя на мысли, что лежать в одной постели с лесбиянкой чревато чем-нибудь страшным. Общество вообще не любит людей нетрадиционной ориентации. Но Шерри поняла, что ей стало все равно. Возможно, она даже одобряет выбор подруги, ведь парни такие козлы… С этой счастливой мыслью девушка повернулась к Мурокаве спиной и прижалась к сильному надежному другу, которым та сейчас и являлась. Как только «больная» отошла в мир снов, ибо в мир иной отходить ей было еще рано, Кай выключил свет и прошептал: — Спи, любимая… — Загнул, братишка, — Акира зевнула и натянула одеяло на себя, а заодно и на Шерри. — Как думаешь, она не сильно разозлится, что мы спим вместе? — Она сама виновата, — рассудительно заметил старший брат. — И смотрит она на тебя… странно. — У нее была высокая температура и бред. Как она еще могла на меня смотреть? — Спокойной ночи, — зная, что даже темнота не скроет этого, Кай улыбнулся и закрыл дверь, снова разразившись сухим кашлем. — И тебе доброй ночи, — уже сквозь сон пробормотала Акира, утыкаясь носом в волосы Шерри и почти с головой укутываясь в одеяло.

* * *

— О! Шерри, доброе утро! — Кай жизнерадостно готовил яичницу, напевая себе под нос что-то матерное, когда девушка открыла дверь на кухню. — Как себя чувствуешь? Уверена, что можешь держаться на ногах? — Она продержится, — улыбнулась Акира, отрываясь от книги. — Я вчера дала ей хорошие таблетки. Еще пару дней продержится вялость, но не более. И все же, как ты? — Голова кружится, — Шерри села около подруги на голубой диванчик и осмотрела кухню. — У меня плывет в глазах или кухня и правда вся голубая? — Не вся! — обиженно отозвался Кай. — Раковина черная! — А что, это красиво, — усмехнулась шатенка. Она отложила книгу, повернулась к Шерри и внимательно посмотрела ей в глаза. — У тебя веки не болят? — Нет, — девушка пощупала глаза. Веки припухли и вызывали некоторую тяжесть. — Я вчера потеряла сознание? — А ты не помнишь?! — Честно говоря, нет… — У тебя поднялась высокая температура, — Акира вздохнула и повернулась к брату. — Ты сегодня дома? — Нет, уеду по делам, — ответил парень, уже поглядывая на часы. — В таком случае, проверь Мэтта Брукса. У него, кажется, были проблемы с законом. — Я знаю его маму, она помогала мне разобраться со взломом одной вредоносной программы, — кивнул Кай. — Так что спрошу. А зачем тебе? — Взлом программы? О господи, да у них вся семейка с мозгами набекрень! Зачем только согласилась… — На что? — Шерри слышала это имя прежде, но не придавала ему значения. Его могли упомянуть в школе, а может и родители называли эту фамилию. — Мама… Акира, мне надо срочно позвонить маме! Я же не вернулась вчера домой! — Иди быстрей, — усмехнулась шатенка. — А то и правда проблемы будут. Как только девушка вышла, Акира сразу посерьезнела. — Во что ты влипла? — напрямую спросил парень. — Парень Шерри попросил увести ее у него, а я, как узнала, о ком идет речь… Короче, я на стороне Шерри, но Майк этого не знает… И мы хотим… — Ты, блять, что?! Ты связалась с Майком, а теперь еще и с Блэквеллами?! Сестренка, ты дурная! Если все полетит к чертям, в первую очередь достанется тебе! — Мне все равно. Я хочу помочь Шерри, потому что такие козлы, как Майк, заслуживают расплаты! — Ты не понимаешь, — Кай покачал головой. – Он, может, и урод, но два года назад он потерял любимого деда, да так и не оправился. Он лечился, понимаешь? В психушке лечился! Два месяца! — Так уж и в психушке? — Он обследовался у психолога, ладно, но это не значит, что он безопасен! — А кто сказал, что Я пушистый кролик? — Акира приподняла подбородок. Кай несколько секунд смотрел на нее, а потом невольно улыбнулся. Характерный жест в их семье — жест упрямства, гордости и силы. Жуткие вещи представители фамилии Мурокава могли сотворить после незаметного легкого жеста в ходе беседы. — Да ты, чертовка, сама кого хочешь уделаешь… — парень покачал головой. — Мэтта проверю, а ты будь осторожнее. Надеюсь, больше ты никому не перебегала дорогу? — Кого ты имеешь в виду? Учителей? Сверстников? — А были и те, и те?! — снова всполошился брат. — Да, — просто ответила шатенка, переводя взгляд на часы, как бы невзначай сообщая собеседнику, что пора бы и честь знать. — Дом только не крушите, — хмыкнул Кай. Но на прощание Акиру все-таки обнял и даже чмокнул в щеку в знак бесконечной любви. А любовь его и правда была бесконечной, равно как и терпение. Девушка улыбнулась каким-то своим мыслям и снова взяла в руки книгу.

* * *

Шерри отошла от двери, когда услышала, что Кай окончательно ушел. Она ненавидела подслушивать, но начало разговора, глухо раздававшегося с кухни, пригвоздило ее к полу и заставило слушать до конца. Акира была необычным человеком, это девушка поняла еще в начале знакомства. Но сейчас все становилось запутаннее. Майк, очевидно, плел тугие сети. И Акира была явно не единственной, в которую Шерри угораздило попасть. Стоп. Попасть в сеть? Пока девушка набирала мамин номер, она невольно вспомнила, как проснулась ночью, как это обычно бывает, если ты ворочаешься во сне. Проснулась из-за резкого непроизвольного движения рукой, от которого по всему телу пошла дрожь. После температуры с ней случалось такое. В тот момент Шерри готова была заплакать от слабости и незнакомой темноты, но рядом, словно почувствовав что-то неладное, Акира заворчала сквозь сон и придвинулась ближе, накрывая ладонью девушке глаза. Вторая рука скользнула под спину и вынырнула с другой стороны, приобнимая за талию. И когда в трубке раздался встревоженный голос матери, Шерри была красная, словно свекла. — Да, мамочка… все со мной хорошо, я дома у Акиры… у меня вчера… Но ощущение, что ее все еще обнимают надежные руки, не ушло, и девушка с тоской подумала, что было бы неплохо сейчас оказаться в этих самых руках и забыть обо всех проблемах, как и ночью. Достаточно странная мысль для девушки, которая в жизни не обнимала подруг. Но эта мысль терзала ее весь оставшийся день.