Клетка

Просидев весь вечер в своей комнате, я поняла, что это нельзя так оставлять. Я не знала, что скажу ей, но была преисполнена решимости. Открыв дверь её спальни, меня обдало ароматом её духов. На туалетном столике горела маленькая лампа, освещая небольшой кусочек пространства вокруг себя. Остальная часть комнаты была покрыта тьмой. Я различила её силуэт. - Татьяна Владимировна, - начала я. - Извините меня, пожалуйста. Она сидела на кровати ко мне спиной. Услышав мой голос, она повернулась ко мне в пол-оборота. Мягкий свет озарил её лицо. - За что же? Я не нашла, что ответить, сама не понимая, за что извиняюсь. - Я имела в виду не это, - сморозила я от волнения. - Ничего не случилось, кажется, - она говорила спокойно и холодно, давая каждым словом понять, что не желает разговаривать со мной. - Всё нормально. Иди. Этот исход событий меня не устраивал. Мне почему-то в тот самый момент показалось, что я не должна её оставлять. - Что случилось? - Прямо спросила я. Она полностью развернулась ко мне. - Юленька, - начала Татьяна Владимировна, - ты красивая, юная девушка, а я нахожусь на закате своих лет. Понимаешь? - Вы не на закате, - попытка сделать комплимент явно не удалась. Она с плохо скрываемой грустью рассмеялась. - Пора моей молодости и свежести давно прошла, - она говорила тихо, будто боялась нарушить покой в потемках спальни. - То, что было - это просто твои гормоны. Ничего страшного. Иди. Я всё понимаю. Я стояла в проходе, судорожно принимая решение, как поступить. Татьяна Владимировна тяжело вздохнула, и я сделала свой выбор. Сделав ещё пару шагов, я присела на другую сторону кровати. Она мимолетом взглянула на меня и снова устремила взгляд куда-то в воздух. Я чувствовала, что должна поговорить с ней, но понятия не имела, что мне нужно сказать. Сердце предательски быстро стучало. Мы сидели в кромешной тишине. Я смотрела на неё, пока она этого не замечала, и мысли путались в моей голове. Сердце по-прежнему торопливо колотилось. Она сидела неподвижно, лишь слегка поглаживая рукой своё колено. Мне казалось, что повисшее молчание давило не только на меня. Чем дольше я смотрела на неё, тем яснее осознавала, почему она нравилась мне в далеком шестом классе. Да и в седьмом тоже. В голову лезли различные воспоминания. Каждая её улыбка, подаренная мне, всплывала в моем воображении. Каждый взгляд. Каждое прикосновение. - Я была влюблена в вас в шестом классе, - вырвалось у меня. Черт, ну почему я всегда говорю, не подумав?! Сердце готово было выскочить из груди. Я не хотела знать, что она скажет, но молчание убивало меня не меньше. - Ты думаешь, я не замечала? - Ласково спросила она, улыбнувшись. - Это было и дураку понятно, что я нравлюсь тебе. Ты замечательная девушка, Юля, но я не могу себе это позволить. Понимаешь? - Да, - печально заключила я. - Давай представим, что этого разговора никогда не было, ладно? Шестой класс давно позади. А теперь иди спать. Спокойной ночи, - Татьяна Владимировна поднялась с постели, чтобы снять покрывало. Я тоже встала, чтобы не мешать ей. Что-то обидное и тоскливое сдавливало меня изнутри. - Спокойной ночи, - прошептала я и направилась в свою комнату. Выйдя за дверь её спальни, я почувствовала, как слезы решительно подступают к глазам. Ничего не случилось. Ничего не случилось! И всё же слезы покатились по моим щекам. Я лежала на подушке, и они скатывались по сторонам, некоторые попадали в уши. Это не волновало меня. Я всё испортила. Я не должна была, не должна была говорить. В тот момент мне казалось, что нет человека несчастней. Внезапно дверь моей комнаты аккуратно открылась. Татьяна Владимировна прошла к моей постели и присела рядом. - Ну, и что за слезы? - её голос звучал так тепло и ласково, что от её жалости мне захотелось плакать ещё больше. Она дотронулась моего плеча. - Юленька, милая, ну хватит. Всё хорошо, ничего не случилось. Ну чего ты плачешь? - Я... - мой голос прорезал тишину комнаты. - Мне кажется, вы... - Так, - перебила она, - милая, у тебя сейчас возраст такой. Не накручивай себя, живи, как жила. - Татьяна Владимировна нежно гладила меня по плечу. - Ты сегодня не выспалась, вот и слезы. Выспись. Завтра я тебя ещё по твоему английскому погоняю. Давай засыпай. Проснешься - всё увидишь в другом свете. Она прошлась рукой по моим волосам. Казалось, что её прикосновение достает до самого сердца. Меня давно уже покинуло ощущение того, что я была влюблена. До недавнего времени это казалось чем-то давно забытым. Столько времени успело пройти, столько вещей случиться. И вот я, как в далеком шестом классе, одна в необъятной темноте ночи на мокрой от слез подушке думаю о ней. Я не должна была влюбляться ни тогда, ни сейчас. Снова. Снова Татьяна Владимировна. Остается только надеяться, что она была права, и я просто сегодня не выспалась, и всё это мне показалось, и завтра я проснусь с другим мнением на этот счет. Завтра она узнает, что мой английский очень далек от совершенства (о чем, думаю, она догадывается), и будет рвать и метать, это точно. Может, выветрятся мои подозрения. Надеюсь, что так и будет.