По волнам моей памяти

Краткое содержание главы: Ли совсем запутался. Ричард встречается со своим "литературным негром".

***

- Нам надо поговорить. От нехорошего предчувствия у Ли по спине побежали мурашки: - Давай поговорим. Джейсон как раз убеждал Джереми надеть рубашку, от чего тот упорно отказывался. - Не сейчас. - Почему? - Не при малыше. Ли подавил раздражение. Джереми было 5 лет, а не 5 месяцев, и он был далеко не малыш. - Я не малыш, папочка! - подтвердил мальчуган. - Ну а ведёшь себя точно малыш! Ли взял сына на руки и пару раз подбросил в воздухе, отчего тот немного успокоился и наконец позволил отцам надеть на него рубашку. Ли поставил Джереми на пол и тот сразу убежал в игровую. - Что происходит? - Я пока не готов об этом говорить. - Тогда зачем ты сказал, что нам надо поговорить? - Потому что нам надо поговорить. Но для этого нам надо провести ночь вдвоём. - Как насчёт следующей среды? - Как насчёт сегодня, после того, как уснёт Джереми? - Как скажешь!

***

У Виолет оказались фиолетовые волосы. Ну, то есть, частично фиолетовые, частично голубые и частично розовые. Ричард видит, как она подъезжает к кафе на блестящей "Веспе". Она присаживается рядом, как если бы они были старыми приятелями, и просит не беспокоиться и не приветствовать её стоя. На ней был короткий топик и рваные джинсы, и вообще она совсем не походила на ту серую мышку, которую когда-то представила ему Жозефин. - Виолет? - уточнил он на всякий случай. Она улыбнулась в ответ: - Ричард? Единственный и неповторимый Армитидж? - Ну, не знаю, насколько единственный и неповторимый... - Хорошо, тот единственный и неповторимый, который имеет значение, - она снова улыбнулась. Она словно светилась изнутри. - Вы не представляете, как это волнительно - быть здесь, с вами. Она наконец-то пожала протянутую руку, при этом её парик слегка съехал на бок. - Мм, ваши волосы, дорогуша... - О боже, простите! Я, наверное, ужасно выгляжу! - с этими словами она сняла парик и бросила его в сумку. И тем не менее, она всё равно не была похожа на ту девушку, которую представили когда-то Ричарду. - Интересный наряд. - Это для Прайда. Ну, знаете, "покажи всем свои цвета" и всё такое... - А разве Прайд уже на этой неделе? - Нет, пока всё в процессе подготовки. Мне просто нравится надевать этот парик на наши встречи. - Похоже, вы очень занятая дама. - Да нет, больше вокруг верчусь... Но, пожалуйста, давайте не будем обо мне! Не каждый день мне приходится встречаться с настоящей звездой. - Жозефин рассказала, что вы - литературный негр. - Так и есть! - Тогда вам каждый день приходится встречаться со звёздами. - Ну, не так уж и каждый день, а потом, не у всех из них есть Премия Оливье. Ричард покраснел. - Кстати, поздравляю вас! Вы заслужили это, как никто другой. - О, в этом никогда нельзя быть уверенным! - Точно вам говорю, я всех кандидатов видела на сцене. - Так сказать, на поле боя? - Да, мне оплачивают билеты за то, что я пишу рецензии. Но ваше выступление мне правда понравилось. - Вы наверняка говорите это всем артистам. - Как я уже говорила, только тем, у кого есть Премия Оливье. Ричард не был уверен, что это правильно - получать такое удовольствие от поглаживаний своего эго, поэтому он откашлялся, хлебнул чая и решил вернуться на грешную землю: - Мне уже несколько человек посоветовали написать автобиографию. - У меня, конечно, взгляд пристрастный, но уверена – про вашу жизнь стоит написать книгу. - Едва ли могу с вами согласиться. Но, похоже, на такую книгу может быть спрос. Хотя я в этом совершенно не разбираюсь. - А что вы хотели бы знать? - Что? Вы имеете в виду: кроме того, как пишутся и публикуются книги? - Ну, про это-то я вам точно могу рассказать. У вас есть агент? Менеджер? - Менеджер, но он не занимается литературой. - Это не страшно. Я всё равно с ним поработаю... если вы подпишете со мной контракт. Я, правда, не знаю, может, у вас другие кандидатуры на примете? - Пока нет. Но вас очень рекомендовала Жозефин, так что, надеюсь, искать других мне не придётся. - Я пришлю вам пару своих работ, чтобы вы посмотрели - вдруг вам не понравится мой стиль. Если мы всё же подпишем контракт, я поговорю с вашим менеджером, чтобы предложить книгу крупнейшим издательствам. Или можно сделать небольшой тираж, но вообще-то вы довольно известный персонаж, чтобы заинтересовать кого-нибудь из китов. - Правда? - Не верю, что вам до сих пор не поступали такие предложения. - Я долго отказывался. Так что нам предстоит делать дальше? - После того, как найдём издателя, он даст нам аванс, и мы несколько месяцев будем брать интервью. - Интервью? - Ну да. Я должна буду поговорить с вашими друзьями, семьёй и коллегами. Ну и, конечно, потребуется много информации из первоисточника. - Из первоисточника? Что вы имеете в виду? - Вас, Ричард. Вы и есть наш первоисточник. - И это займёт несколько месяцев? - Обычно так. Зависит от того, насколько остра ваша память и насколько вы мне доверитесь. - Хорошо. И... мне придётся рассказать вам всё? - Так мне будет легче выбрать основную линию. Конечно, мне не обязательно знать, какого цвета носки вы предпочитаете или что-нибудь ещё в таком роде, но чем больше вы мне расскажете, тем более глубокой может получиться книга. Ричард содрогнулся от мысли о том, что ему придётся ворошить прошлое. Он не был уверен, что ему хочется рассказывать кому-либо, как ужасно он себя иногда вёл. - Конечно, я не детектив, так что если у вас припрятана парочка скелетов в шкафу, вы можете оставить их в покое. После этого заявления Ричард вздохнул слегка свободнее. Ему начинало нравиться странноватое мужество Виолет. Это, пожалуй, могло сработать. - А вы дадите мне прочитать текст раньше всех прочих? - Боже мой, Ричард, ну конечно! В конце концов, вы же будете его автором. - Это не совсем справедливо: вы проделаете всю работу, а имя на обложке будет стоять моё... - За это мне и платят. Поверьте, всё покажется вам вполне справедливым, когда вы узнаете, сколько процентов я получу. Ричард улыбнулся девушке, будучи теперь почти уверенным, что из этой идеи может выйти что-нибудь путное.

***

Первое, что сделал Джейсон, уложив спать Джереми и подоткнув его одеяло, - это отвесил хорошую пощёчину Ли. Раньше он не позволял себе ничего подобного, и острое ощущение жжения и красный след на щеке Ли явно обозначили конец романтического периода их отношений. - Ты - грёбаный подонок! - Ты не мог бы уточнить свои претензии? - ледяным тоном ответил Ли. - У меня сегодня был посетитель. - Рад за тебя. - Его звали Аарон. - И что с того? - Да у тебя сейчас поджилки должны трястись! - Почему? - Потому что он дал мне вот это, - Джейсон протянул Ли фотографию. На ней Ли спал без рубашки на кровати в их квартире. Это селфи Аарон сделал, лёжа на руке Ли. - Я ничего такого не помню. - Я думаю, ты помнишь, как этот парень попал в нашу квартиру? - Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе? - Я хочу, чтобы ты помог мне поверить, что он солгал. Ли постоял секунду молча, пытаясь придумать годное объяснение, и искренне желая свернуть шею этому Аарону. Хотя на самом деле, свернуть шею следовало бы самому себе. - Мне нечего сказать, - признался он, потом солгал: - Это было временное помрачение рассудка. - Ли, ты меня совсем за дурака держишь? - Это было всего один раз, клянусь! – Ли прекрасно осознавал, что лжёт, и Джейсон, похоже, тоже знал это. Притворяться дальше было бессмысленно. - Ли, в тебе, оказывается, столько дерьма - поверить не могу! – Джейсон заплакал, и Ли инстинктивно пододвинулся, чтобы обнять его. Джейсон ту же вырвался из объятий: - Не трогая меня! Ли поднял руки вверх, словно сдаваясь, и сделал шаг назад. - Понимаю тебя. - Выметайся из моего дома! - НАШЕГО дома, ты хотел сказать? - Ты меня слышал. - Но это и мой дом тоже. - Тебе, похоже, и в квартире вполне уютно. - Джейсон, не делай этого. - Я этого и не делал, Ли. Это ты сделал. И, к сожалению, он был прав. Кругом прав. Ли вздохнул: - Могу я забрать свои вещи? - Забирай, что хочешь. Ли поплёлся в спальню, достал сумку и запихал в неё джинсы и футболки из шкафа. На полке он заметил бейсболку, которую уже сто лет не надевал – чёрную, с выпуклой эмблемой Yankees спереди, - и тоже бросил в сумку. Он не смог пройти мимо комнаты Джереми и заглянул внутрь. Джереми спал на животе, спокойный, как ангел. Ни пощёчина, полученная от мужа, ни последовавшая за тем ссора не ударили его так больно, как осознание того, что он только что порушил к чертям жизнь своего сына, и он зарыдал. Джереми тихонько заворочался: - Что случилось, папа? Ли быстро вытер слёзы: - Ничего, детка, всё хорошо. Папе просто надо уехать на время. Я буду скучать по тебе! - Аа, у тебя работа? - уточнил Джереми. - Что-то вроде того, - опять солгал Ли. Он знал, что было бы правильно объяснить сыну, что происходит, но у него просто не хватило духу признаться во всём. - Можно я обниму тебя напоследок? Джереми выскочил из кровати прямо в объятия отца. Ли приподнял его и покатал на руках, как всегда делал. Он держал сына, и его большая ладонь почти покрывала голову мальчика, пока он вдыхал сладкий запах детского шампуня. Мальчик заворочался на руках, так что Ли опустил его пол. Сын зевнул и вернулся на кровать. Ли снова подоткнул его одеяло и поцеловал мальчика в лоб. Джереми уснул прежде, чем Ли дошёл до двери. Он ещё раз обернулся взглянуть на сына, прежде чем выйти из комнаты.