Завтра будет новый день

Зайти сперва в библиотеку за книгами, а после потащиться с поклажей на занятия было не лучшей идеей. И брать маленький пакет — тоже. Даня понял это, когда оттянул руку массой пяти толстых и не очень справочников и учебных материалов. По пути приходилось еще и на пакет поглядывать, уговаривая его вынести не такую чтобы очень короткую перебежку из одного корпуса в другой. Ручки пакета были натянуты, как стенки воздушного шарика, в который вдували все новые и новые порции воздуха. Радовало, что на улице было сухо: упади вся конструкция на землю, она хотя бы не испачкается. Учиться Дане нравилось, несмотря на предостережения старших курсов, которые наговаривали на собственный факультет и пугали новичков зубрежкой и голой теорией, способствующей прорыванию ртов от зевоты. Даня не сомневался, что каждая профессия обладала теми скучными моментами, о которых твердили старшекурсники, но кроме них были и светлые периоды. Некоторые преподаватели рассказывали так, что вся аудитория слушала и внимала, даже безответственные личности — любители играть в морской бой на задних рядах. Пакет предостерегающе напрягся, а Даня взмолился. До носа струйкой добежал запах сигарет: пакет скрипнул именно в зоне активного насыщения легких табаком. Даня поднял глаза от пакета, намереваясь проскочить последние десятки метров, а в здании приобрести что-то покрепче и понадежней, когда взгляд прошелся по знакомой фигуре, ушел от нее и вновь вернулся. Максим курил, прислонившись спиной к стене, и печатал что-то в телефоне. Даню он не видел, и тот непонятно отчего возжелал, чтобы так оно и оставалось. Этот Максим был мутной личностью и целые ворохи мути поднимал в душе Дани, на которую однозначной реакции пока не существовало. Это было странно. Логика, обычно выдвигающая объяснения или пытающаяся их выдвинуть, на Максиме сбоила. Оставалось доверять только шестому чувству, и Даня, видя Максима в университете, менял траекторию движения. Даня попытался пойти дальше, даже сделал пару шагов, испытывая преждевременное облегчение от своей невидимости, когда Максим окликнул его, не вовремя оторвавшись от экрана. - Даня? Привет. Вместо того, чтобы поздороваться и остаться на месте, как нормальный случайный знакомый, Максим оказался рядом, успев за то время, что Даня обдумывал порвется пакет или нет, небрежно потушить сигарету и закинуть в рот мятную подушечку. Даня любил жвачку со вкусом ягод. - Здравствуй. - Книги? - задал бессмысленный вопрос Максим, кивая на прозрачный пакет. - Книги. - Как Сатурн? - Все еще на орбите. Максим протянул руку и взялся за пакет быстрее, чем Даня смог бы сделать шаг вперед, избежав этого. - Тяжелый, - просветил Максим. - Слушай, может я провожу тебя? Или хочешь подкину? Я на машине. - Мне еще на пары. - Даня аккуратно потянул пакет к себе. - С этим всем? - удивился Максим. - Ну а что тут такого? - Нет, все в порядке. - Максим не отступал, хотя попытки Дани отвоевать назад имущество университета, данное ему на прокат, были видны невооруженным глазом. - Я провожу тебя до аудитории? - Зачем? И правда, зачем его было провожать? Он не был девочкой, чтобы вести его за ручку, отняв тяжелую сумку. Да, времена трещали по швам, а старые устои расстреливались у стены новыми днями, но Даня не был готов стать тем парнем, что будет гулять с другим парнем, хотя возможности этой перспективы не отрицал. Сердце неровно дернулось, когда Даня почувствовал, как рвался пакет. Виновник происшествия первым начал поднимать книги. Даня же лишь с заторможенностью принял две самые легкие из рук Максима, который, тщательно скрывая довольное от сложившейся ситуации лицо, пошел рядом, держа толстые справочники. - Ты стесняешься того, что мы оба парни? - спросил Максим. Они вошли в здание, где обычно проводили большую часть времени. Здесь располагался деканат исторического факультета. Даня задумался. По идее, стесняться он не должен был, так как сам же и записывал заметки с наблюдениями, определенное количество которых — существенное количество — было связано с современным понятием геев. Но наблюдать — это одно, а быть непосредственным участником — совсем-совсем другое. Даня и стеснялся, и не стеснялся одновременно. - Я не знаю, - признался Даня. - Мне никто, как ты, знаки внимания не оказывал. Я не уверен, что готов с кем-то так тесно общаться. - Я тебя напрягаю? - Скорее да, чем нет. Никогда не хотел чувствовать себя девчонкой. Максим вдруг фыркнул. Даня скосил глаза на парня, что улыбался одной ему ведомой мысли. - Ну, Даниил, в этом мы с тобой похожи. Я до недавнего времени на парней не смотрел. Но ты вот зацепил. - Хотел всю свою жизнь прожить девственником? - Нет, но меня не тянуло. Я... Мне иногда кажется, что я немного чокнутый. Я спал с парнями, понимаешь? И когда спал, понимал, что да, это то, что мне нужно, но нет, это такие же мужики. Это... Это то самое в физическом плане, но первый раз в жизни меня действительно к кому-то потянуло только в двадцать три. - Максим развел руками и посмотрел Дане в глаза, словно убеждая того в своей честности. - И это ты. Я думаю, что не зря. - Ты что, религиозный? - Немного. Да не в Боге дело. Или в кого там нынче верят? Я же тебе не о высших силах говорю, а о банальной физиологии и психологии. Ты, когда с людьми общаешься, понимаешь, твой человек или не твой? Вот и у меня так. - То есть, я особенный? - поинтересовался Даня скорее у себя, чем у Максима. Он знал, что был похож на девчонку, но среди его одногодок это не было таким уж сюрпризом. Да и мало ли в мире парней с такой несуразной внешностью? - Возможно. Не во внешности дело. То есть... Да, и во внешности тоже, но я же был безбожно пьян, когда полез к тебе. Так что притащил меня... - …животный магнетизм? - усмехнулся Даня. - Что-то вроде него, да. - Мы пришли, - сказал Даня, останавливаясь возле аудитории. Максим растерянно посмотрел на дверь, которую, очевидно, не ожидал увидеть так скоро. Отдал книги Дане. Пальцы на мгновение соприкоснулись. Даня не верил во всякие флюиды, потому что их существование было отвергнуто учеными, но что-то заставило его задержать дольше необходимого взгляд на подбородке и чужих губах. Даже эти части у Максима были мужественными. - Мне надо на пару. Я пойду. По губам Максима скользнула тень улыбки. - Ну мы... эээ... увидимся, да? - спросил он, как неуверенный в себе пятиклассник на первой в жизни дискотеке. - Конечно. Мы же на одном факультете. - Кивнул Даня. Ему хотелось поскорее уйти в аудиторию. - Я не об этом, - начал было Максим, но Даня, понимая, что поступает грубо, махнул легким учебником и скрылся за дверьми.

***

Заметка: «Это не заметка и не наблюдение. Просто поток мыслей, которые необходимо где-то зафиксировать, чтобы после к ним вернуться. Этот Макс... Что в нем не так, а? Я знаю, что девчонки мне не видать, как дождя в океанских глубинах. Да и тянет ли меня к ним? На Леру я смотрю как на... Даже не могу сказать, как на кого. Но явно не как на противоположный пол, к которому должно на уровне инстинктов испытываться влечение. Она — часть вымирающего вида. Сколько бы я ни пытался вообразить красотку рядом с собой, не возникает ничего, кроме восхищения внешними данными. А у других парней так же? Нет, наверно. Вспомнить первый день в университете. Все парни смотрели на Леру, как на противоположный пол. Я — нет. Я смотрю на Леру и ее соплеменниц, как художник смотрит на оригиналы картин. Вернемся к Максу. Он — загадка (люблю их разгадывать). Посмотрим фактам в лицо. Я не чувствую себя парнем рядом с ним. Саша тоже выглядит мужественней меня, но с ним таких проблем не возникает. А Макс... Боже, я становлюсь косноязычным, не могу объяснить! Макс — он натуральный парень, который выглядит для меня как парень для девочки. Но я не девочка! И я это понимаю. Однако, мужчиной назвать себя тоже не могу. Отлично». Даня дописал и закрыл блокнотик. Бесполезная трата бумаги — вот что он сделал, хотя изначально планировал зафиксировать нечто стоящее. Зафиксировано было все подряд. Даня не любил, когда эмоции перекрывали доступ фактам, что были гораздо ценней. А один факт на кучу строк нытья — этого было маловато. Даже в детстве Даня выражал мысли более емко и обязательно зачем-то! Помнится, в шесть лет он задал себе вопрос «Почему вода мокрая?» и, как учила мама, подошел к нему с разных сторон. А тут что? - Симонов? Вы лекцию наизусть знаете, раз не пишете? - Что? - спохватился Даня. - Нет, извините, сейчас. Ручка заездила по бумаге, оставляя слова, значения которых Даня понимал только после прочтения. В голове в позе индийского божка сидел Максим. Даня нервничал. К нему лез парень, в конце-то концов, лез не по-дружески! Даня имел право крутить ручку между пальцев и терять нить повествования преподавателя. Вчера к нему на страничку постучался новый друг. Даня его добавил. Новый друг счел это какой-то своей победой и стал активно писать, втягивая Даню в диалог. Переписку с парнем Даня после перечитывал, пытаясь осознать, как она выглядела со стороны Максима и стороннего наблюдателя, а потом, найдя там пару фраз, которые можно было понять двояко, час с лишним чиркал спицами. Спицы — средство получше перебирания четок. Даня подумал, что надо было с кем-то посоветоваться, но здесь, в аудитории, это точно было несбыточной мечтой. Открыв блокнотик, он написал новую заметку. «Я и Максим. Плюсы: возможны какие-то отношения, которых у меня раньше не было, новый опыт. Минусы: не понимаю, хочу ли я этого опыта; что-то происходит с самооценкой». Вот, так было гораздо лучше, чем слезливые строки о запутавшемся Дане. Как малолетняя японская школьница! Даня аккуратно зачеркнул предыдущую заметку. После занятий Даня поскорей слинял из здания университета. По пути натолкнулся на парочку, которую бы энное количество лет назад прозвали голубками. Саша ждал его на привычном месте. Странно было так говорить, потому что, чтобы попасть на «привычное место», нужно было позвонить в сашину дверь и пройти через сашину квартиру. - О, привет. Есть будешь? - Саша отстранился, пропуская Даню. - Ко мне один мачо подкатывает с недвусмысленными целями, - с порога заявил Даня, подумав, что тянуть нечего. Саша приоткрыл рот, затем передернул плечами, словно говоря, что вопрос — ерунда. - И? - Ну и все. - Ты просто поделиться или совет нужен? - А сам как думаешь? Саша усмехнулся и первым пошел к крыше. Сидеть там было уже холодно, но они всегда делали это до первых морозов. - Даниил не любитель плакаться, Даниил любитель думать, - сказал Саша. - Он тебе нравится? Даня неопределенно мотнул головой. - Забавная ситуация. Понимаешь, Дан, можно ориентироваться не только на логику, но и на чувства. - К выбору партнеров нужно подходить ответственно. Для меня быть с кем-то в отношениях — это очень серьезно. Саша застыл, посмотрел на Даню. - Ты иногда рассуждаешь, как натуральная девка. Ты точно мужик? Даня задохнулся от возмущения, а Саша хмыкнул, потрепал друга по волосам, потом подумал, обнял за шею. - Хочешь еще? - Чего? - Даня сам ответил на свой вопрос, посмотрев на губы друга. Тот счел это достаточным, чтобы втянуть Даню в поцелуй. Мозг отключился на каком-то моменте, но момент этот длился недолго. Даня закрыв глаза, пытался представить Максима. Ни грамма отторжения образ парня не вызвал, но через понимание этого Даня уже проходил. Удовольствие от поцелуя, как и в прошлый раз, пришло не сразу. Голова не вскружилась вовсе. Даня вспомнил, как, пока делал выборку отстойных дамских романов, нашел фразу про «Ее сознание затуманилось от жгучего наслаждения, пронзившего порочное тело. Она застонала в поцелуй, и этого было достаточно, чтобы крепкие руки Бенджамина подхватили ее под ягодицы и пригвоздили к стене, как распятую грешницу». Даня фыркнул, прикусывая губу Саши, который оторвался от него, лизнул обиженное место и недоуменно приподнял брови. - Извини, - Даня проглотил смешок, - просто чушь одну вспомнил. - Ты только что переехал меня катком, - оскорбился Саша. - Я его, блин, целую, а он чушь вспоминает. Спасибо. Думал ли Даня, когда ему было лет пять, и он слушал сказки мамы на ночь, иногда представляя себя рыцарем, что в восемнадцать будет целоваться с лучшим другом? Конечно, нет. В детстве все вообще не так, как во взрослой жизни. Настолько не так, что впору начать считать сказки о клонировании людей и колонизации новых планет вполне возможным развитием событий.

***

«Привет», - Максим написал ему сразу, как Даня зашел на свою страничку. Караулил? Ждал? Случайное совпадение? «Здравствуй», - Даня не знал, зачем выждал пять минут, прежде чем ответил. «Ты сегодня так стремительно ушел. Я думал, догоню, но не успел. Хотел поздороваться». «Ты поздоровался». «Да. - Видимо, замяться можно даже в телефоне печатными буквами. У Максима, например, очень получилось. - А что ты делаешь? Может, сходим погулять?». Даня покосился на спицы, погладил провод от наушников, с помощью которого он слушал аудиокнигу с ценными сведениями по генетике. Любознательная натура требовала в красках представить жизнь овечки Долли*, и Даня пополнял знания новыми сведениями, хотя генетиком становиться точно не собирался. «Да я тут занят», - решил сказать Даня, после того как Максим прислал два знака вопроса, интересуясь таким ненавязчивым образом, почему его игнорировали. Общаться было некомфортно, почти как идти в туалет в плацкартном вагоне. Даня ощущал себя поглупевшим процентов на пятьдесят. Обычно, если он не хотел разговаривать с кем-то, он не разговаривал. Даня мог выйти из Сети в любую секунду, а не задерживать ответы Максиму, но он не выходил. Сидел, как идиот читал сообщения по три-четыре раза, а после, сформулировав в голове достойный ответ, проверив его на вшивость и грамотность, удосуживался отправлять. Максим поступал проще. Максим писал, иногда ошибался, но присылал вдогонку сообщение, где исправлял предыдущую ошибку. «Ты не хочешь со мной общаться?», - спросил Максим. «Я тебя почти не знаю». «А как ты меня узнаешь, если не общаешься со мной?». В яблочко. Даня задумался, забыл о генетике и спицах и уставился на фото Максима. Тот сосредоточенно смотрел в камеру, словно на паспорт фотографировался. Серьезный, собранный. Даня сравнил его фото со своим в профиле, еще раз удивился тому, какими разными могут родиться двое, вроде бы, мужчин. Придирчиво осмотрев фотографию, он подметил еще больше сходства со слабым полом. Вдруг пришла мысль, что Максим может тоже сидеть и рассматривать его фотографии. Дане стало неловко. «Я общаюсь по чуть-чуть. Ты как-то внезапно появился». «А если бы я появлялся постепенно, ты бы уже заграницу слинял?». И смайлик. Даня улыбнулся в ответ. «Извини». «Но раз ты продолжаешь мне отвечать, значит, ты не хочешь не общаться?». Верно было подмечено. Даня кивнул невидимому собеседнику. Это было именно то, о чем он думал несколькими минутами ранее. «Я для тебя девчонка?». Даня упал на кровать и прикусил губу. Сообщение было отправлено, Максим его уже явно прочитал. Вопрос был наивным и из разряда старых анекдотов, где женщина спрашивала у мужа: «Милый, я толстая?». На сей раз Максим отвечал долго, заразившись этой вредной привычкой у Дани. Наушники накручивались на палец, распрямлялись, накручивались, распрямлялись. Даня мысленно торопил Максима с ответом и уже представлял свою реакцию на осторожное «да, наверно». «Не знаю. Во-первых, с девушкой я никогда не был, и меня к ним не очень влекло. Ты — это ты. Ты — парень, который для меня не совсем парень, но девушек сюда примешивать не стоит. Господи, да кто из людей нашего возраста вообще может похвастаться тем, что есть с чем сравнить? Знаешь, если сопоставить влечение к тебе и к одной моей соседке, когда я был подростком, то ты выигрываешь. Называй себя сам, кем хочешь. Я не могу ответить четко, потому что понятия не имею как». Целая тирада. Даня вчитывался в каждую букву. Самооценка, пошатнувшаяся было, замерла в неудобной позе на том же месте, где Даня ее периодически видел. Иногда он думал: это же надо было умудриться родиться в ту эпоху, когда происходил какой-то катаклизм! Когда что-то было не так, как раньше, но как будет, не знал никто. Когда приходилось думать об этичности и не думать о ней же, потому что она шевелилась, то и дело оказываясь не в том положении, что какое-то время назад. Его маме жилось проще. И отцу. Определенно. «Спасибо», - поблагодарил Даня за серьезные раздумья над своим вопросом. «Так мы пойдем гулять?». «Не сегодня, - ответил Даня. Гулять не тянуло вовсе. Сообщение показалось грубоватым и сухим. Даня добавил: - Может быть, в следующий раз? Ладно?». «Да, все в порядке», - ответил Макс. Они проговорили до ночи. Даня вязал. Книжка по генетике была прослушана до третьей части, и после нее Даня включил ненавязчивые звуки природы, способствующие расслаблению. Он впервые кому-то, кроме родителей или Саши, у которого ночевал раньше, желал спокойной ночи.