Завтра будет новый день

С кухни доносились голоса утренних ведущих и запах жарящихся сосисок. Желудок Дани проснулся чуть раньше хозяина, учуял близость съестного и радостно возвестил о начале нового дня громким бурчанием, разбудившим Даню не хуже будильника. Хотелось поспать еще немного. Даня слишком поздно лег, ломая глаза о дисплей телефона, а в университет было только к третьей паре на одно занятие физкультурой. Опять будут заставлять делать отжимания. Даня отжиматься терпеть не мог, потому что всегда чувствовал себя немощным по сравнению раньше — с одноклассниками, теперь — с однокурсниками. Конечно, он не единственный отжимался так же отвратительно, как курица мелодично щебетала, но иногда становилось обидно, что преподаватели не могли чуть более избирательно относиться к занятиям, не нагружать всех одним и тем же. Даня, например, с удовольствием сдал бы стометровку на скорость. Все лучше, чем отжиматься. Послышался хлопок дверью. Даня понял, что отец ушел на работу, а это значило, что было еще только полвосьмого утра. Жуть — проснуться в такую рань, когда на занятия к обеду. Мама вытирала со стола и подпевала девочке с экрана. Дане казалось, что певичек и певунов-однодневок становится все больше и больше. Если раньше можно было опознать каждого артиста, то сегодня клипы снимали все, кому не лень и у кого были деньги. Даня не знал названия большей части российских групп. О западных можно было даже не заикаться. Девочка в клипе пела о том, что ее все достало и она уходит к другому. Даня пожелал той счастливого пути и с болью в глазах посмотрел на мать. - Что? - спросила Алиса. Нахмурилась, моргнула, понимающе приоткрыла рот и переключила канал. - Извини, меня тоже бесит, но песня прилипла. - Ма, ты только что пела: «Нас нет в Сети, я больше не лайкну твое фото»! - процитировал Даня и зевнул. - Это стресс для моей психики. Хорошо, что папа не видел. - Думаешь, он бы развелся со мной? - Алиса наигранно ужаснулась. - Нет, но на какое-то время перешел бы спать на диван. Даня подошел к плите и заглянул в сковороду, где доделывалась яичница с божественными сосисками. Даня поторопил еду, вынул из шкафа печенье и сел за стол. Алиса оставила его наедине с новостями и ушла в комнату. С пультом. Даня со скукой посматривал на экран, где обсуждалась авария на трассе. После заговорили о повышении пенсий и показали квартиру одной бабушки. Даня перестал жевать, когда услышал, что пенсию таки еще два года назад, оказывается, повысили и, что удивительно, не на двести рублей как всегда, а вдвое. Бабушка с экрана радовалась как ребенок и всплакнула под конец, выражая признательность президенту и всему руководящему составу страны, обещая голосовать за них и впредь. Журналист не смог удержаться и заявил, что количество рождаемости женщин должно было упасть почти до нуля, прежде чем власти наладили условия их проживания. - Разумеется, на краю пропасти, куда мы с вами падаем, именно там нужно было снизить ставки по коммунальным платежам, чтобы наши сограждане редкого на сегодняшний день пола смогли не только выживать, но и — что главное! — жить. С вами был Олег Багров. Даня мысленно пожал руку Олегу, которого, наверняка, после этих слов должны будут вызвать на ковер к начальству. Кабельное телевидение — не значит независимое. Даня не помнил всплесков негодования, которые заканчивались бы ярым обсуждением сложившейся ситуации. У людей не было проблем. Лучше было послушать о некачественной колбасе или о том, как спасали детеныша орангутана в зоопарке, чем поговорить на интересную всем тему. Может конечно, не всем, но Дане вот было любопытно, и он сомневался, что одинок. - Ма, - позвал он. Алиса выглянула из комнаты с плойкой в руке. - Моя теория о вымирании. Как думаешь, это не бред сумасшедшего? На улицах ни одного митинга, никто не чешется. Может, я из мухи слона делаю? - Да им просто толчок нужен. - Алиса скрылась в комнате и продолжила говорить оттуда. - Все помнят, чем обычно заканчиваются демонстрации. И для нее нужны ясные цели. Митинг собирается во имя чего-то. Вот когда народ осознает, что хочет знать ответы, тогда и начнутся манифесты. Для паники еще не было серьезных предпосылок. На первый взгляд, разумеется. И твоя теория — не бред, успокойся. - Думаешь, долго ждать? - Вряд ли. Ваше поколение уже живет без противоположного пола. Старшие не ощущают нехватки, так что все зависит от того, как долго твои одногодки будут раскачиваться. - Ненавижу митинги. - Поморщился Даня. - Правительство должно ответить на наши вопросы. Рано или поздно им придется. Вопрос: самостоятельно или с принуждением? - И что ты думаешь они ответят? - Если честно, я не очень хочу об этом думать, - призналась Алиса. - То есть, хочу знать, конечно, но не уверена, что ответ мне понравится. Даня кивнул, хотя увидеть его мама не могла. Его наблюдения в поддержку теории о вымирании говорили много в пользу того, каким может быть гипотетический ответ ученых и сильных мира сего. А каким он еще мог бы быть? «Ой, нет, мы не вымираем, просто испытываем некоторые сложности в процессе размножения. Подождите лет ***цать — все образуется». - … И это наша программа «В прямом эфире». Сегодняшний гость — видный деятель в области медицины, доктор наук, профессор Михаил Анатольевич Демин. Здравствуйте, Михаил Анатольевич... Даня зевнул еще раз, отрываясь от просмотра телевизора, где серьезного вида мужчина лет пятидесяти присаживался на диван и здоровался со зрителями. Яичница закончилась, и Даня взял из холодильника сырую сосиску. Пленка была аккуратно снята; Даня за два укуса проглотил сосиску и принялся сканировать холодильник на предмет того, что еще можно было съесть. Двух сосисок и одного яйца человеку, который вчера не ужинал, было маловато. - Да я и борюсь за то, чтобы им, наконец, сказали правду! - вдруг крикнули с экрана. Даня в панике хлопнул дверцей холодильника, не понимая, откуда вопли. Затем стало ясно, что на телевидении завязалась война. Серьезного вида мужчина возбужденно тарахтел: - Статистику на сайтах видели? Якобы, в роддомах продолжают появляться девочки. Это, чтобы никто не переживал. Ложь! Девочек во всем мире не рождается уже лет десять! - Михаил Анато... - Революции совершаются за один день. Настоящие, я имею в виду. Они хотят сделать то же самое, чтобы не ставить людей на уши. Вы оглянитесь! Мальчишки с мальчишками. И хоть бы кто слово сказал! Им это и надо. Именно это... Эфир прервался на самой кульминационной ноте. Даня продолжал стоять и смотреть на экран, где появилась заставка, что по техническим причинам программа не может продолжаться. По техническим. Хорошее определение для бунта. - Мам, ты видела? - крикнул Даня вглубь квартиры. - М? Нет, заяц, я марафет навожу. Даня какое-то время пялился на экран телевизора с наверняка глупым выражением лица. Он ждал... не пойми чего. Что Михаил Анатольевич вернется и продолжит серьезно смотреть на ведущую «В прямом эфире»? Экран моргнул, поглотил темноту, и включилась реклама. Даня посмотрел все ролики: и про мазь для спины, и про новый творожок со вкусом невероятно свежих, разумеется, фруктов, и про чипсы с сыром. Однако, его постигло разочарование, пусть он и был готов к этому. «В прямом эфире» куда-то делось, а вместо нее включились детские мультики. - Ну, что ты хотел? - Мама очень «вовремя» вышла из комнаты, поправляя руками локоны, сотворенные искусственным путем. - Да тут мужик был. - Даня махнул в сторону экрана, где Том гонялся за Джерри и как всегда проигрывал. - А! - потянула Алиса, словно говоря этой одной буквой, что мужиков вокруг ей и так хватает, чтобы на них специально к телевизору поглазеть приходить. - Я убегаю. Закинь вещи в машинку, ладно? Целую, заяц. - Ага, пока, мам. Джерри в этот момент подобрался к Тому сзади с мышеловкой, и хвост кота угодил в западню. Даня скривился от сочувствия к Тому и выключил эту бойню.

***

Интернет много не говорил. Даня измывался над поисковиком как мог, но ничего дельного, кроме коротенькой справки по тому, кто такой Михаил Анатольевич Демин, не нашел. Доктор медицинских наук, какое-то время назад работавший в Москве. За каким чертом Демина занесло в провинцию и почему он больше не работал по специальности, нигде не было написано. Зато нашлась заметка в лохматых годах, когда Даня еще складывать и вычитать учился, что Демин выступил с обличением руководящего состава клиники, где работал. Человек, по мнению Дани, был то ли мятежником, то ли народным гласом. Никакой уверенности в том, что Демин не тип, обиженный на мир, а умудренный жизнью мужчина, у Дани не было. Однако, в теории за вымирание появилось наблюдение девятнадцатое, где Даня кратко набросал слова Демина и пририсовал у них три вопросительных знака. «Михаил Демин — мастер спорта по прыжкам в длину...». Даня сердито цокнул и вышел со страницы, где опять оказался не тот Демин. В России жило много всяких Деминых, прославивших свой город или страну. Ради интереса Даня написал свое имя и фамилию в поисковике. Так был найден Даниил Симонов, который закончил МГИМО, и Даниил Симонов, выглядящий на фото брутальным испанцем. Еще Даня узнал, что есть такой священник. О нем самом Интернет молчал. Даня приписал родной город в строке поиска, но наткнулся только на однофамильца с популярной страницей в социальной сети. - Симонов! У вас пальцы не устали? - раздался над ухом голос преподавателя по Всемирной истории. Даня подскочил, смеша аудиторию нелепым видом, и постарался убрать телефон подальше. Преподаватель был слегка бешеным и терпеть не мог гаджеты. Даня слишком увлекся, чтобы вспомнить, на какой паре телефон лучше было оставлять в кармане. - Идите-ка погуляйте, Симонов. Чтобы к следующей паре был готов доклад о всех версиях времени появления Китая. Ясно? - А... Вы меня выгоняете? Новые смешки. - Да, Симонов, - снисходительно ответил преподаватель. - А если вы, Мальцев, опять начнете лезть с комментариями, отправитесь следом... Идите уже, Симонов, не задерживайте нас. Даня чувствовал себя полным идиотом, закидывая тетрадь в сумку и выходя из аудитории. Не жалко, конечно, именно у этого преподавателя было скучно, но обидно, что так глупо попался. Идти было некуда. Следующая пара должна была начаться через двадцать минут, есть Даня не хотел, а потому, сам не зная зачем, завернул в туалет. Что он там забыл или не видел? Воняло так, словно курили минуту назад в несколько ртов. Даня кашлянул и уже собирался выйти, когда его окликнули. - Максим? - Даня подошел к парню, что вернулся к попытке открытия окна. - Это ты, да? - Я и парни... Черт. Рама со скрипом поддалась. В туалет ворвался свежий воздух, сразу же начавший борьбу с мерзким запахом. Даня закрыл нос рукой, опять подтверждая резонность данного ему Сашей прозвища. - Хорошо хоть преподы не заходили. - Максим криво улыбнулся. - Не покурить на улице, да? - Там дождь льет вообще-то, - Максим ткнул пальцем в окно. - И это повод не давать другим людям сходить в туалет без вероятности быть отравленными этими... парами? Знаешь, никто не виноват, что ты куряга. Максим посмотрел на Даню, словно тот его смертельно оскорбил. Даня на секунду поверил, что так оно и было, а потом сделал еще один вдох. Минутка слабости бесследно ушла. - Я не куряга, - бросил Максим. - Да? Ну ладно. А я не Даня. - Дань, не надо мне мораль читать. Пойдем отсюда лучше. - У меня скоро пара, - попытался Даня. - Пожалуйста. - Максим скорчил умоляющее лицо, которое вкупе с его внешностью скорее забавляло, чем жалобило. - Я накормлю тебя пирожками в столовой. Даня все еще не хотел есть, но обижать Максима новым отказом показалось ему бесчеловечным: тот выглядел уставшим, а улыбка на губах играла только для Дани. Бессмысленное геройство. Даня предпочел бы, чтобы Максим показал всю степень своего уныния, чем специально для него пытался казаться бодрым. - Как твои дела? - осторожно спросил он, стоило им выйти из туалета. Максим равнодушно пожал плечами и сделал вид, будто его дела — последнее, о чем ему хотелось бы говорить. - Все отлично. Ты с чем пирожки любишь? Даня не ответил. Они общались в Сети уже три дня почти без перерывов. Даня сам не заметил, как втянулся в общение. И все разговоры касались либо чего-то отстраненного, либо самого Дани. О себе Максим говорил сухо и пытался перевести разговор в другое русло. Складывалось ощущение, что он был или секретным агентом, или наркодилером, или вражеским шпионом. - Дань? - Они спустились до столовой. Последняя ступенька оказалась чуть более высокой, чем ее предшественники. Даня посмотрел на позвавшего его Максима, оступился и в лучших традициях мыльных опер был пойман. - Спасибо. - Даня поправил сползшую сумку, а Максим перестал выглядеть слишком загруженным. Он купил им по два пирожка с капустой и картошкой. Даня сравнил себя с Максимом и понял, что тот должен есть раза в два больше, учитывая телосложение. - Может, я съем один, а еще один — тебе? - предложил Даня. - Нет. Все нормально. Даня фыркнул в ответ на это категоричное «нет» и сделал так, как сказал: пододвинул Максиму оставшийся пирог с картошкой. За соседними столами сидела компания одногруппников, которые обсуждали прошедшую проверочную. Даня посмотрел на них и пропустил момент, когда Максим пододвинул свой стул ближе к нему; узнал, только заехав парню локтем в солнечное сплетение. - Ой, извини, я случайно. - Даня поправил рубашку Максу и отдернул руку, поняв, что делал. Для Максима его удары были, что для динозавра — укус комара. Он улыбнулся нелепой попытке Дани загладить вину — в самом прямом смысле — ладонями. - Мы пришли помолчать? - Даня ощутил досаду. Привели, усадили, сунули в руки пирог. Ситуация и без того была полна неловкости, еще и Максим не собирался терзать его разговорами. Кажется, общение в Сети плохо сказывалось на общении в реальности. - Я больше не буду говорить с тобой в Интернете, раз так. - Угрозы? - Максим убрал невидимую крошку с лица Дани. - Прости, день плохой. - Что-то случилось? - Жизнь случилась. Да у меня некоторые проблемы в семье, не обращай внимания. Не хочу тебя грузить. Даня не стал спорить. Дело каждого — говорить или не говорить о личном. Они с Максимом были не настолько близки, чтобы тот мог свободно вещать обо всем подряд. Так что Даня только кивнул, хотя и закралось любопытство с легкой степенью беспокойства. Проблемы — это всегда нехорошо. Они говорили о том, почему Даня оказался в коридоре в учебное время. Максим посмеялся, слегка повеселев. Его рука на столе перебралась ближе к руке Дани, которая покоилась возле чашки с чаем. - Можно? - Максим увидел, куда смотрел Даня, и осторожно накрыл его руку своей. Расслабился, не почувствовав сопротивления. Даня выдохнул. Теплая ладонь, лежащая на его кисти, сбивала с мыслей. Даня дважды ответил невпопад. Ладонь Максима... Странные ощущения, но странные — не значит неприятные. Даня ощущал дискомфорт только от ситуации и присутствия в столовой других людей, которые на них даже не смотрели. Рука у Максима была приятной. Даня пошевелил пальцами, осваиваясь на территории, а Максим чуть сжал ладонь, захватывая руку Дани в своеобразный капкан. До виска дотронулся чужой, до смешного холодный нос. Максим коснулся губами скулы Дани и тут же отстранился, чтобы не давить. Сердце отбивало кусок мяса или чечетку. Даня старался утихомирить взбесившийся пульс. С Сашей такого не было. С Сашей были просто приятные поцелуи, от которых становилось сладко губам. Максим действовал иначе? Или все дело было в том, что Сашу Даня знал с детства, а этот новый человек в его жизни телом воспринимался как чужак, с которым нужно было быть поаккуратней, а потому органы чувств с ним обострялись сильней, чем с кем бы то ни было? - У тебя сердце сейчас выпрыгнет, зайчишка, - шепнул Максим интимно. Даня хотел брякнуть, что с ушастыми его сравнивала только мама, и больше ни у кого не было на это права, но слова так и не родились. Даня приоткрыл рот, закрыл его и уперся взглядом в столешницу с крошками от пирожка. Второй, отданный Максиму, до сих пор лежал на своем месте. - Ты пирожок есть будешь? Нет? Тогда бери с собой, - сказал Даня. - Есть, сэр, - шутливо отсалютовал Максим, настроение которого за последние двадцать минут претерпело разительные перемены в лучшую сторону. Даня старался не думать, что причиной был он, потому что в таком случае его уши приобрели бы окрас, близкий к природному морковному. Сверху прозвенел звонок, оповещавший об окончании пары. Скоро в столовую должны были нагрянуть толпы голодающих. Максим все держал его руку, и Дане пришлось самому приподниматься и изымать конечность из плена. Он сбегал за пакетиком, пихнул туда пирожок и вручил Максиму. Тот поблагодарил так, будто пирожок был куплен не на его деньги. На первый этаж с цокольного они выбирались уже будучи сметаемыми людским потоком, что стремился попасть вниз. Максим взял его за руку, чтобы не потерять, и Даня точно не хотел думать о том, как это выглядело, потому что не был уверен, что это не повлечет за собой нервный тик. Один парень, спешивший вниз, толкнул Даню с такой силой, что тот врезался бы в стену, не держи его стальной хваткой Максим, у которого моментально раздулись ноздри, и он рявкнул: - Аккуратней, мать твою! Да уж, а Даня представлял рыцарем себя. Спустя годы после сказок мамы выяснилось, что Даня был ближе к принцессам, чем к бесстрашным героям. Это не могло не огорчать, хотя Максима пришлось поблагодарить за проявленное мужество. - Мне на второй этаж, а тебе? - спросил Даня, тормозя возле лестницы сбоку, чтобы не мешать людям спускаться и подниматься. - Я... - Максим посмотрел на выход, - мне идти надо. Прогуливаю пару. - Зачем? - Да... Смена сегодня моя. Даня сопоставлял слова «смена» и «Максим» несколько секунд. - Ты работаешь? - Ага. - Кивнул Максим. - И даже не начальником. - Он усмехнулся. - Ну и что? Не все стартуют с высоких должностей. Если нет связей, это нереально. Я тоже собирался найти подработку на втором курсе. - Да мне не подработка, а серьезная работа нужна. - Максим покачал руку, в которой до сих пор была рука Дани. - За квартиру плачу и все такое. - Снимаешь? - Ага, - Максим посмотрел в сторону, отвечая, - почти что. И там... продукты покупать надо. Ну, в общем, жесть. Пока не сталкивался, даже не знал, что у нас яйца и молоко на вес золота. Зато узнал, что есть магазины, где цены не на уровне потолка. Теперь езжу туда. Максим второй раз за день криво усмехнулся. Дане это не понравилось. Родились еще вопросы, но Максим уже оставил его руку в покое. Да и ублажать любопытство было некрасиво. - Я позвоню тебе вечером? Можно? - Максим уже более смело прикоснулся губами к его щеке. - Эм... - Даня неуверенно качнул головой и кивнул. - Да. Звони. Максим улыбнулся и ушел туда, где до сих пор лил дождь. Даня направился наверх на еще одну пару, которую он собирался досидеть до конца.

***

Алиса устроилась около телескопа, а Роман орудовал вилкой и поглядывал в окно, где висела Луна. Алиса пробормотала что-то о кратерах и замолчала. - А я всю запеканку забрал, - покаялся отец, когда Даня зашел в комнату. - И тебе привет, пап. Маман вне зоны доступа? - Не то слово. Даня отнял у отца кусочек запеканки, которую Роман проводил прощальным и печальным взглядом. Даня сказал, что жалеть детям еду — преступление. - Может, футбол посмотрим? - радостно предложил Роман. - Как мужик с мужиком? А? Поболеем, поорем! Роман Симонов был натуральным представителем сильного пола. Он смотрел футбол, пил пиво с друзьями, любил свою машину страстно и нежно. И щетина у него была, да. Роман брился по утрам, и от него пахло всеми этими средствами, которые придумала индустрия бытовой химии. Даня не смотрел футбол, не интересовался машинами и пиво скорее лакал раз в год, чем пил. Саша для них обычно затаривался газировкой. - Давай. - Даня не хотел расстраивать отца отказом. Тот произвел на свет сына, а не дочь, а потому имел право периодически видеть этого сына. И плевать, что придется зевать в кулак, глядя на перебирающих по полю ногами людей, которые играли в одну им и их болельщикам понятную игру. Отец ушел включать телевизор, а Даня с сожалением подумал о будущей кофте, что росла, как на дрожжах. Вязание сегодня отменялось. Россия проиграла со счетом 3:1. Благодаря комментаторам, Даня понял, что было три опасных момента и что Березуцкий молодец. Зверски хотелось упасть на кровать и стереть из памяти бестолковые минуты своей жизни. Радовало только то, что отец был доволен и счастлив.