Мир, который перевернулся с ног на голову

POV седьмой (в прошлом Ред)

      С Маной мне жилось хорошо. Уолкер меня не доставал, не надоедал вопросами, дал мне одежду и даже выделил комнату! Конечно, Мана спрашивал меня о моей прошлой жизни, как мне жилось, что мне нравится и о другой ерунде. Что я считал нужным я рассказывал, а от разговора о экспериментах, я удачливо уходил в сторону. Неа, конечно, говорил мне, что мужчине можно доверять, но я считал, что он ведет себя немного странно. Заботится обо мне, кормит… Зачем ему такая бродяга, как я? Разум говорил, не верь, проверь, но сердце и душа отчаянно жаждали любви и заботы. Я, в столь раннем возрасте познал всю черноту человеческой души и понял, что люди способны на все.       Я начал присматриваться к Уолкеру и заметил, что тот очень похож на брата. Те же волнистые, черные волосы до плеч. Красивое лицо овальной формы. Различие было в том, что Неа был подростком, а Мана взрослым, солидным мужчиной. Даже улыбка была как у Неа: широкая, искренняя. Я привык доверять своему брату, а тут появляется его взрослый вариант лет тридцати. Иногда, забывшись с кем разговариваю, расплывался в широкой улыбке и затягивался в разговор, а потом, смущаясь, останавливался. Неа часто улыбался, смотря на меня, и бубнил под нос, что Мана нашел ко мне подход.       Многие воспоминания начали возвращаться. Неа говорил, что это выходят из тела лекарства. Я даже имя вспомнил! Ред. Но мне не хотелось им называться. Я хотел порвать со всем, что было в прошлом. Поэтому, я говорил Мане, что так и не вспомнил.       Примерно на четвертый день жизни у Маны, произошел один случай. Уолкер довел меня до истерики.       Проснувшись, я как обычно умылся, привел себя в порядок и пошел завтракать. На кухне я увидел Ману, который сидел за столом и читал книгу. Подойдя к столу, я почти на него лег, чтобы прочитать название: «Имена всех времен и народов».       — А, это ты малыш. — Мана стал вторым человеком после Неа, которому я разрешил так себя называть. — Доброе утро. Знаешь, я тут подумал, что тебе надо дать нормальное имя. Ты ведь так и не вспомнил своего? — Я отрицательно помотал головой. — Знаешь, мне очень неприятно называть тебя по номеру, поэтому я принес это. — Мана закрыл энциклопедию и положил ее передо мной. — Выбирай.       Я осторожно взял книгу и открыл ее. В ней, меня ждет мое будущее имя! Неа тихо похихикивал в моей голове.       «Неужели сейчас что-то произойдет?» — Но не успел я открыть первую страницу, как Мана сказал:       — Я уже просмотрел ее, и могу предложить тебе одно имя.       — Какое? — с предвкушением спросил я.       — Миллиакульцер! — Радостно выдал Мана.       Я уронил челюсть. Неа сделал тоже самое.       — Ч… Что?! — ошарашенно взревел я.       — Я рад, что ты в таком восторге, — не менее радостно выдал Уолкер.       — Я не хочу так называться!       — Почему? — Надул губки Мана. Это у них, что, семейное?       — Мне не нравится такое имя. — Как можно тверже отразил я удар «Надутые губки — третий уровень». — Уж лучше я открою книгу и ткну пальцем в любое имя. Все равно хуже не будет. На какое покажу, такое и будет.       — Идет, — согласился Уолкер, заключая договор рукопожатием.       А теперь ответственный момент. Ну, моя хваленая удача и интуиция! Не подведите меня. Закрыв глаза, открыл книгу где-то посередине и туда, прям в центр, тыкнул. Я открыл глаза.       Предвкушение не оправдалось. Мана давно упал со стула и в горло ржал, где-то под столом. Неа от него не отставал, а я впал в истерику. «Мундрельшпицберг» — гласила надпись. Такого я не вынес и отправился в комнату, которую мне выделили. Теперь точно конец. Я даже не смог себе такого представить. Я упал на кровать и начал тихо смеяться. Ну точно истерика. Смех на кухне стих (как он только хрюкать не начал?) и дверь, тихо скрипнув, приоткрылась. В проеме появилась лохматая голова Маны. Лицо было красным от смеха. Еле сдерживая улыбку, что получалось очень плохо, он спросил:       — Аллен? Может быть, Аллен?       — Аллен? — Произнес я, как бы пробуя имя на вкус. — Мне нравится, — согласился я смущенно.       Мана подошел ко мне и, сев рядом, потрепал по волосам.       — Ну что ж, Аллен. Идем завтракать?       — Да! — Крикнул я вместе с желудком.

Конец POV седьмой (уже Аллен (Ура!)