Мир, который перевернулся с ног на голову

POV Аллен

      Прошло примерно полгода беззаботной жизни. Я очень хорошо подружился с Маной. Мы могли по несколько часов сидеть вечером в гостиной, попивать, я молоко, а Мана чего покрепче, и просто разговаривать обо всем на свете. Мана рассказывал много интересных и невероятных историй, а я, раскрыв рот от удивления, заслушивался. Конечно я понимал, что большинство историй это выдумка, но я не мог ничего с собой поделать!        Иногда мы вместе придумывали сказки, и это было нечто невероятное. Я начинал, Мана продолжал, снова я и так до самого конца, которого у нас просто не существовало.       Через полгода Мана начал учить меня. Это было ужасно. Он учил меня алфавиту, читать, писать, правилам этикета, французскому, испанскому и латыни, искусству самозащиты и атакующим приемам. Услышав этот список, я ушел в глубокую депрессию, из которой меня пинками выпихивал Неа.       Все из этого списка дополнила игра на пианино. У меня появилось два учителя: шикарный, немного самовлюблённый Неа и строгий и жутко скучный мистер Хьюстен. Меня всегда завораживала игра моего брата, поэтому я дал себе слово, что во чтобы ни стало научусь играть так же.       После того, как я изучил алфавит, Мана стал учить меня странным символам. Он говорил, что это будет наш тайный язык. Я был не против. Именно после этого случая, Неа только сильнее поддержал идею играть на пианино. Так как мне было всего пять лет, Мана сильно меня не загружал.       Часто мы гуляли по городу, парку и лесу. Там Мана рассказывал о названях растений и деревьев. Какие листья каких трав можно употреблять в чай для усталости, а какие смертельно опасны. Иногда, мы как малые дети бесились и носились по лесу, а когда уставшие заваливались домой, Мана уходил спать или почитать, ссылаясь на старость и хрупкость костей. Я оставлял его и уходил к себе в комнату, сидел за перенесенным из другой комнаты пианино и заучивал ноты, касался клавиш и запоминал звуки. Если я что-то не понимал, то мне это объяснял Неа.       Когда я заучил интересные символы, что дал мне Мана, я не удержался и спросил у брата, что это за закорючки были. Неа сказал, что его брат передал мне право исполнителя, и теперь, когда я научусь играть колыбельную, то смогу управлять Ковчегом. Услышав это, я впал в восторг и начал учиться еще усерднее.       После того случая с именем, я решил отомстить Мане, и это у меня получилось. Я не доводил его до истерики специально. Просто так получилось.       Я и Мана, как обычно, гуляли по городу. Вдруг я увидел недостроенный железный мост. Во мне проснулся то ли циркач, то ли безумец, но я потащил Ману именно к нему. Он посмотрел на творение и уже собрался уходить, как заметил, что я ступил на одну из балок.       Как он тогда испугался! А я еще на руки встал и ходить начал. Вот тогда Мана схватился за сердце, и после этого испугался я.       Приведя Ману домой, я начал отпаивать его травяным чаем. Единственное, что он сказал, это было:       — Аллен… больше никогда так не делай. — Я пообещал ТАК не делать, и рассказал, что в цирке я мог на одноколесном велосипеде спокойно ездить по канату. С кольцами у меня не выходило. Я сразу падал и зарабатывал синяки.       Было еще много веселых историй в нашей жизни, но одно из них я запомнил на всю жизнь.       Мана как обычно отчитывал меня за очередной прикол. Тогда я ляпнул, что он мне не отец и не должен указывать мне, что делать. В тот день я его больше не видел. Мана появился на следующее утро: потрепанный, уставший, не выспавшийся, но довольный. Он протянул мне свидетельство, на которой я взглядом выловил две строчки: »…Отец — Мана Уолкер Сын — Аллен Уолкер…» — остальное я не читал. Открыв рот, я так и не смог вымолвить хоть слова, а Мана с улыбкой до ушей ушел в свою комнату спать, предварительно сказав: «Теперь, я имею полное право тебя отчитывать»       Не знаю сколько я так простоял, но очнулся от того, что заболела открытая челюсть.       «Ну и кто после этого Безумие?» — спросил я у Неа. Тот деликатно промолчал. Случилось это двадцать пятого декабря, почти через год после нашей встречи. Именно это число и было записано в графе «День Рождения». Отходил от шока я почти четыре дня.       Был еще один забавный момент. Однажды я увидел у подростка серьгу в ухе, и я во чтобы ни стало решил сделать такую. Мана говорил, что не стоит, но я включил секретную технику «Щенячьи глазки — второй уровень». Мана сдался и повел меня к кольщику.       На протяжении всего пути я вел двойной спор. Мана понимал, что проиграл спор, но надеялся, что я передумаю. С Неа я спорил насчет материала. Братец говорил, что серьгу нужно делать из золота, чтобы выделялось, но я хотел серебряную. И не заметно (ведь я сын аристократа), и в тоже время удовлетворяю свое желание. Вышел из салона я счастливый с небольшим, серебряным гвоздем в левом ухе.       Был еще один случай. Я сидел за столом в форме Ноя и пытался превратить чернила в сок. Пару раз я чуть не отравился. У меня получалось: в первый раз смола; во второй раз клей. В общем, я тренировался, и тут заходит Мана       — Аллен? Что проис… — договорить он не успел, так как его прервала жуткая головная боль.       Неа потом грустно рассказывал, что однажды он где-то услышал, что его семья убила Ману. Они считали, что он мешает ему развиваться. Тогда он почувствовал, что его предали и отправился мстить, но сам оказался убитым.       А на самом деле все произошло по-другому. Граф поставил блок Мане на память о Ноях и отправил в мир обычных людей. Неа убил свою семью ни за что. Самое интересное, что Неа ничего не помнит о том дне.       Были еще грустные события в моей жизни. Пару раз я психовал и хотел все бросить. Школьные предметы я знал на 4-5, а вот с игрой на пианино иногда приходилось трудно. Я отлично играл колыбельную (Левая рука двигалась просто отлично. Я мог бы забыть, что это Чистая Сила если бы не цвет), некоторые другие композиции, но куда же без психов? Вот и у меня они тоже были.       Неа и Мана, выучившие за четыре года все мои привычки, никогда ничего не говорили. Знали, что побешусь немного и успокоюсь. Так и происходило.       Однажды Ману пригласили на бал. Это происходило довольно часто, но Мана был удивлен.       — Мана, чему ты так удивляешься? — спросил тогда я. Мана задумчиво произнес:       — Я не удивлен. Я просто думаю, что тебе подойдет.       — Что?       — Ты тоже идешь на бал. Это приглашение рассчитано на то, что я приведу с собой девушку…       — Лучше бы девушку себе завел, — пробубнил я.       — Мне тебя хватает, — в том же тоне ответил Мана. — В общем, мы идем на бал вместе. Познакомлю тебя с некоторыми людьми.       — Ладно-ладно. Только я не надену ту рубашку с рюшами.       — Но тебе же идет, — возмутился Мана.       — Мана, это прошлый век.       — Ладно-ладно, сдаюсь.

Конец POV Аллен