Kindhearted.

Ближе к ночи дождь перерастает в полноценную грозу, и на требовательное 'ну Чунмён, ну сделай что-нибудь' лидер лишь разводит руками и молча кивает на Чондэ, мол, 'вам скорее смог бы помочь вот этот товарищ'. Но Чондэ лишь смеётся, потому что «гроза это круто ведь!» и начинает делать какие-то странные движения руками а-ля я-повелитель-молний, на что все вокруг фэйспалмят и решают разойтись по своим номерам. — А что делать с этим ребёнком? — тихонько спрашивает Минсок, стоя над спящим Чонином — тот успел вырубиться, как только все завалились в этот номер, и теперь преспокойно сопит в две дырки. — Да пускай тут спит, — улыбается Бэкхён и накрывает Чонина одеялом. — Но тут только две кровати. Пойдёшь вместо него к Чунмёну? Бэкхён бросает взгляд на застывшего в дверях лидера, который в общем-то и не против такого расклада, и мотает головой. — Что-нибудь придумаем. — Ну, как знаете. Только разбудите его аккуратно с утра, сам вряд ли же встанет. И Минсок уходит вслед за остальными, прикрывая дверь в номер и оставляя Бэкхёна с весь вечер непривычно молчащим Чанёлем в неловкой тишине, прерываемой лишь раскатами грома за окном. Бэкхён ёжится. — Знаешь, с детства не люблю гром. Такое чувство, словно небо трещит по швам и расходится. Каждый раз кажется, что если выглянуть в окно — оно всё будет в чёрных дырах. Но страшнее всего то, что в этих дырах может быть — вдруг чудовища какие-нибудь? Чанёль не говорит 'глупости какие', не смеётся и даже не улыбается — просто раскрывает края одеяла, накинутого на его плечи, и одним лишь взглядом спрашивает: 'Иди ко мне?..' Всю ночь Бэкхён прижимается к нему непозволительно близко. Когда они сползают вниз на завтрак, все уже в сборе, а вечно сонный Чонин доедает хлопья с молоком и смеётся над что-то рассказывающим Сехуном. — Доооообррррое утро! — громко и бодро говорит Бэкхён, улыбаясь и получая в ответ такие же семь искренних улыбок. Семь — потому что Чанёль стоит позади него и его руки и подбородок на плечах Бэкхёна, и они почти касаются щеками. Семь — потому что Чанёль не улыбается. Чанёль пристально смотрит на Чонина, который точно так же глядит в ответ, а потом пожимает плечами с лёгкой полу-улыбкой на пухлых губах. 'Я никому ничего не расскажу'. И тогда Чанёль улыбается в ответ. Так начинается их утро.