Гарри Поттер и тайны Востока

В комнате было жарко, кровать – жутко неудобной, а со стороны толстого мальчишки, вроде Гойла, раздавался жуткий храп. Гарри недовольно заворочался и встал. Это просто невозможно! Зачем отец отправил его в это отвратительное место? Приходится спать в комнате, в которой еще четверо. Тушканчик Фок, его животное, полностью его поддерживал и спал подальше от всех - на подушке на подоконнике. В родном доме у Гарри была огромная шикарная кровать с мягким матрасом и целой горой расшитых подушек. Амир смеялся, что однажды его мальчик осознает всю ее прелесть. Но тут кровать была узкая и жесткая, а одеяло тонкое и неудобное. Хорошо хоть его соседом стал тот мальчик, Драко. По нему сразу было видно, что он настоящий аристократ. И манеры, и одежда, и голос. Гарри точно напишет о нем в первом же письме. Амир наверняка одобрит такую дружбу. Стоять в комнате тоже не хотелось. Тихо, так и не одевшись, Гарри вышел сначала в гостиную Слизерина, а потом и в коридор. Тут было темно, только вдоль стен горели крохотные огоньки. И вдруг одна пара таких огоньков моргнула и качнулась ближе. Мальчик успел только удивленно отшатнуться назад. Из темноты вышел странный-престранный парень, по виду уже не школьник. Гарри сразу понял, что перед ним не человек: узкие глаза блестели слишком ярко для человеческого существа, шея была непривычно длинная. На правом плече лежала толстая коса. - Я Рейес, - сказало существо таким приятным голосом, что у Гарри по спине побежали мурашки. Он шагнул вперед навстречу обольстительному голосу. Отец готовил его к тому, что у Гарри будет свой гарем. Свои наложники и наложницы, прекрасные, томные, черноволосые, светлоглазые, кареглазые, светловолосые, что многие захотят в гарем Гарри Поттера, правда не утверждал, почему, но сцена в вагоне натолкнула его на определенные мысли. Из всех встреченных до сих пор Гарри бы пожелал в свой гарем, пожалуй, только Малфоя. И Рейеса. - Люмос. Палочка осветила лицо неожиданного собеседника Гарри. Рейес помахал палочкой и улыбнулся, так тепло, так зазывно, что Гарри поплыл. Он скосил глаза на косу - она была зеленой, цвета слизеринского флага. Про зеленые волосы Амир ничего не говорил. - Хорошо рассмотрел меня? - Рейес провел пальцем по полным чувственным губам, и Гарри залип окончательно. Поэтому он без возражений разрешил себя обнять. Потом Рейес присел перед ним, погладил его по голове, по щеке, слегка ущипнул. - Ты такой милый мальчик, - сказал он. - Но именно мальчик. Знаешь, кто я? Гарри мотнул головой, молясь, чтобы Рейес снова заключил его в теплые и вкусно пахнущие объятия. Даже рядом с отцом, человеком, который спас его и возвысил, он не ощущал такого восторга. - Я чувствую твое желание, дорогой, и могу обнять тебя еще раз, но я заключил соглашение с Дамблдором. Я - слизеринский инкуб, не имею права трогать мальчиков, которым меньше 16 лет. Если бы, - он жалостливо вздохнул, - можно было бы как-то решить эту проблему с возрастом, ты бы получил от меня гораздо больше, чем простые объятия. - А… если я смогу что-то с этим сделать? – Гарри нервно облизал пересохшие губы, чувствуя, как его все больше и больше охватывает незнакомое ранее ощущение. Инкуб зазывно улыбнулся и плавно качнул бедрами, а потом снова обнял его и плавно прошелся ладонями по бокам. - Если сможешь, то перед тобой распахнутся ворота наслаждений, о каких ты сейчас и помыслить не можешь, - Рейес аккуратно провел пальцами по щеке Гарри и с заметным разочарованием отстранился. – Но не сейчас. Он медленно отступил назад, и в его ярких глазах мелькнуло сожаление. - Сейчас я могу только пожелать тебе спокойной ночи, мой маленький Гарри Поттер, и добрых-добрых снов. Улыбнувшись напоследок, Рейес отступил еще дальше и почти тут же пропал, растворяясь в темноте. И снова коридор оказался безмолвен и пуст. Гарри нервно оглянулся, потряс головой и поспешил вернуться обратно. Уже забираясь в свою постель, он продолжал думать о своей неожиданной встрече. А что если Рейес ему просто приснился? Но сон был такой… яркий, такой… Гарри не мог подобрать нужного слова. Но очень хорошо понял, что вряд ли сможет уснуть. Всю ночь он провел, ворочаясь с боку на бок, а утром встал разбитым, но с твердым желанием написать отцу письмо с просьбой. - Ты как-то пахнешь, - удивленно-подозрительно сказал Малфой за завтраком. - Как-то интересно. Крэб и Гойл подтвердили укгуканьем и уткнулись в свои тарелки с лимонным пирогом. Пирог для них пах куда лучше, чем Гарри. Малфой вызывал у Гарри чувства, схожие с теми, что вызвал вчера Рейес, только эти чувства были куда более глубже и приятнее. Мальчик улыбнулся, слова Драко ему польстили. - Я активировал тебя, - сказал ему Рейес при следущей встрече. Выглядел он еще привлекательней, чем прежде: распустил густые и длинные зеленые волосы, которые ниспадали свободной волной на плечи, подвел глаза, делаясь похожим на наложников Амира и тем самым становясь еще более желанным для Гарри. - Теперь люди, которые раньше испытывали к тебе просто симпатию, даже самые маленькие, начинают понимать, что хотят от тебя чего-то большего. Это действует только с потомками инкубов. Я же не просто так к тебе подошел. Гарри довольно зажмурился в ответ на ласковые объятия. Рейес обращался с ним бережно, как с малышом, но точно хотел большего. Как и Гарри. "Дорогой отец! - писал он, сидя в библиотеке Хогвартса, - помнишь, ты говорил мне о том, что когда я вырасту, то у меня будет свой гарем? Вот, я встретил первого претендента, но я еще очень мал для того, чтобы постичь таинство плотских утех. Потому прошу прислать мне зелье поспешного возрастания. С любовью, твой сын, Гарри Поттер" "Салам алейкум, сын мой! - пришел ему ответ. - Я желал бы знать, кого ты встретил в стенах школы и почему все твое внимание отдано ему. Лет тебе еще мало для любовных помрачений, подозреваю, что встретил ты сородича-инкуба, который хочет стать твоей парой. Не могу препятствовать вашему соединению. Зелье заберешь во время очередной прогулки в Хогсмид. Твой любящий отец Амир". К Рождеству Гарри получил зелье. В Сочельник заперся в туалете Плаксы Миртл, долго смотрел на себя в зеркало, прежде чем набрался храбрости и выпил. Ноги подкосились сразу же, к горлу подкатила тошнота: внутренности вытягивались и деформировались, заломило руки, шею, спину, все тело как будто огнем охватило. Гарри закусил кулак, чтобы не орать. Неизвестно, сколько он провел на мокром полу после того, как отключился от невыносимой боли. Вставал Гарри с трудом, цеплялся за раковину и со страхом взглянул в зеркало. Первое, что он заметил - складку на лбу прямо под шрамом, еле заметную, но все же достаточно видную. Лицо похудело, взгляд стал жестче, руки жилистее, Гарри ощущал невероятную силу в теле. Чтобы свыкнуться с новым возрастом, у него ушло всего несколько минут. Рейес ждал его в темноте коридора возле гостиной Слизерина. Он восхищенно уставился на Гарри, узкие глаза горели предвкушением. Инкуб загадочно улыбнулся. У него были очень белые немного острые зубки. - Ты стал совсем большим, Гарри Поттер. Я жажду познакомиться с тобой как можно ближе. Теперь можно. О-о-о, как долго я этого хотел! Зелье сделало Гарри Поттера куда увереннее. Не колеблясь, он положил руки на талию инкуба и с силой развернул к себе задом. С удовольствием ощупал упругие половинки. Он уже знал, что делать со всем этим богатством. Рейес прогнулся в пояснице и простонал. Он вильнул бедрами, вызывая у Гарри вполне определенное желание. Это желание Рейес ощутил на себе: Гарри прижался к нему тесно-тесно, так, что вздыбленная плоть уперлась между двух половинок. Гарри потерся членом и довольно застонал. Пора было избавляться от надоевшей мантии! - Подожди, - схватил его за руку Рейес. - Нас застукает кошка Филча или он сам. Я знаю укромное место.