Заставь меня жить

Отец окликает меня и Невилла: — Мальчики, знакомьтесь. Это — Кингсли Шеклбот, глава отдела мракоборцев в Министерстве. Я оборачиваюсь на высокого темнокожего мага, облачённого в мантию насыщенно-сиреневого цвета. Словно сговорившись, мы с Невиллом одновременно вскакиваем со стульев и протягиваем ладони в знак приветствия. До моего слуха тут же доносятся сдавленные смешки Фрэда и Джорджа. — Очень приятно познакомиться, я — Гарри, — с улыбкой произношу я. Мельком взглянув на вдруг засмущавшегося друга, тут же добавляю: — А это Невилл, мы с ним учимся на одном курсе. Кингсли поочерёдно пожимает наши ладони и отвечает: — Рад знакомству с вами, ребята, — улыбка волшебника гаснет. — Боюсь, что в свете последних событий мы будем чаще общаться. И, скорее всего, это будут далеко не дружеские беседы. Я перехватываю тревожный взгляд Невилла. Кингсли, похоже, тоже это замечает и оптимистично добавляет: — Но не волнуйтесь, ваши семьи в полной безопасности. Невилл через силу улыбается и опускается на свой стул. Извинившись, я покидаю Кингсли и, обогнув стол, подхожу к маме, беседующей с Молли. — Мам, надо поговорить. Она поднимает на меня изумрудные глаза. — Гарри, милый, что-то случилось? — между тонких бровей залегает морщинка. Я сжимаю губы и утвердительно киваю в ответ. Она берёт мою ладонь и с тревогой смотрит на меня. — Давай выйдем, а то слишком много свидетелей, — я киваю в сторону двери. Я жду, пока мама выберется из-за стола и, взяв её за руку, покидаю кухню и отхожу на приличное расстояние от двери. — Гарри? — окликает меня мама и заглядывает в лицо. Её тонкие пальцы нервно теребят прядку рыжих волос. — Я хотел поговорить с тобой по поводу Питера. — Питера? С ним что-то случилось? — Дело в том, что он… — я обрываю себя на полуслове и шумно выдыхаю. Давай же, Гарри, скажи это. Мама недоумённо наблюдает за моей неловкостью, жестом руки приглашая закончить предложение. Я топчусь на одном месте, снова вздыхаю. — Что он — Пожиратель Смерти. Ответом мне становится тишина. — Что ты сказал? — едва слышный шёпот раздаётся спустя десять секунд. — Мам, ты слышала. Вы с папой не того человека выбрали в качестве Хранителя. Видимо, состояние шока отступает, и мама вцепляется в мои плечи, разворачивая, заставляя посмотреть в глаза. — Гарри, как такая мысль вообще могла забрести в твою голову? Питер — наш друг, и… Я сбрасываю её руки со своих плеч, глядя в исказившееся, словно от боли, лицо. — Он не друг нашей семье! Он — предатель, лживая и изворотливая крыса, вот кто он. — Что ты такое говоришь? Как Питер может быть Пожирателем Смерти? — произносит мама недоверчивым тоном. — А вот представь себе, может. И не только он один кстати. — Кого ещё ты посмеешь обвинить в подобном? — Профессора Снейпа. Повисает напряжённая пауза. Мама неотрывно смотрит на меня, её глаза медленно сужаются, руки скрещиваются на груди. — Гарри, ты хоть понимаешь, что ты говоришь? — неожиданно тихо произносит она, плечом прислоняясь к стене. — Конечно, я понимаю! Что Снейп, что Петтигрю — Пожиратели Смерти. Мы должны избавиться от них, защитить семью и друзей, чтобы потом не было беды. Мои последние слова сквозят неприкрытым отчаянием. Я вглядываюсь в тонкие черты маминого лица и с ужасом понимаю, что она мне не верит. — Я знаю профессора практически всю свою сознательную жизнь, и если когда-то давно он мог впутаться в поистине тёмные и опасные вещи, то сейчас… И вообще, как ты мог до такого додуматься? Я медленно поднимаю тяжёлый взгляд и молчу, потому что неожиданно сам понимаю, что для обвинений мне явно не хватает фактов. —Пойми: они не способны на предательство. — Ты слишком добра ко всем, — я обиженно отворачиваюсь. — Гарри, не веди себя, как маленький ребёнок, - с укором произносит мама и поворачивает меня лицом к себе. - Пойми, я не могу иначе. — И в этом вся ты… — с лёгкой досадой произношу я. — А насчёт профессора… — Я всё понял, мам, — перебиваю я маму, проводя пальцами по рыжей волне волос. Пару мгновений она пытливо смотрит на меня, но потом, видимо, сдаётся. Дверь, ведущая в кухню, открывается, из-за неё показывается отец. — Гарри, Лили, вы идёте? Собрание сейчас начнётся. — Ты иди, я сейчас тоже подойду, — киваю я маме. Она выпускает меня из объятий и возвращается. В моей голове – полнейший кавардак. Да, я согласен, что поторопился с выводами, но ведь сам Снейп не отрицает того, что он – Пожиратель Смерти. А это уже, как минимум, странно. Но тогда почему он подставляет Петтигрю?! По моему мнению, истинный Пожиратель, преданный Тёмному Лорду, никогда не сдаст своего соратника. А может профессор зельеварения не такой уж и Пожиратель? Хм, как там сказал Дамблдор? «Он знает, с чем имеет дело?» Скорей всего, так оно и есть. Иначе этот непредсказуемый человек не стал бы давать мне всякого рода предостережения в попытке уберечь от смерти. В другом конце длинного коридора раздаётся позвякивание колокольчика. Ох, не к добру для меня этот звук сегодня. Через некоторое время из темноты появляется силуэт, в котором я безошибочно угадываю предателя семьи. — Опаздываешь, Питер, — громко произношу я. Петтигрю резко вздрагивает, как от разряда тока, и замирает на месте, подслеповато разглядывая меня. — Ой, Гарри, это ты. Ты меня напугал… Снова его отвратительное лицемерие. Вон как семенит своими короткими ногами, сокращая расстояние между нами, а одна его наигранная улыбочка чего стоит. — Где ты пропадал, а? — я вздёргиваю подбородок и внимательно слежу за каждым движением крысёнка. Питер выставляет руки ладонями вперёд, сощурив глаза, и начинает оправдываться: — Я бегал по делам, к одному своему знакомому, так, маленькое дельце и всего-то! — Твоего знакомого случайно не Лорд Волдеморт зовут? — с нажимом произношу я, ощущая всё возрастающий гнев. Маленькие глазки Питера расширяются до предела, короткие толстые пальцы прижимаются к тонким губам. — Гарри, что ты, как ты мог подумать… — заикаясь, выдавливает из себя Петтигрю, чем ещё больше злит меня. Я хватаю его за грудки, рывком вдавливая в стену. — А что, разве я не прав? Ты — жалкий, скользкий прихвостень Тёмного Лорда, вот кто ты! Обвёл вокруг пальца моих родителей, которые доверили тебе хранить Тайну, а сам выслуживаешься перед Волдемортом и ждёшь удобного случая, чтобы сдать мою семью, да? Прикидываешься недалёким идиотом, тихим и незаметным, но я-то тебя знаю, я вижу насквозь твою гнилую душонку. И не пытайся мне перечить! — рявкаю я, локтём прижимая Питера к стене, второй рукой вцепляюсь в его левое запястье. — Может, и Метку мне покажешь? Застывший, как изваяние, Питер вдруг начинает вырываться из захвата, что-то тоненько вереща. Но я не позволяю ему сдвинуться ни на дюйм, пытаясь задрать рукав его одежды. Петтигрю отчаянно машет руками, пару раз ему удаётся заехать мне по лицу, чуть не сбив очки. Ярость захлёстывает меня. Метнув ненавистный взгляд на крысёныша, я не без удовольствия отмечаю неподдельный страх в слезящихся глазах. Неимоверных усилий мне стоит сдерживать себя, чтобы не дать Петтигрю в ответ. И тут происходит невероятное. В момент, когда я уже почти задираю его рукав и вот-вот надеюсь увидеть Метку, Питер, как по мановению волшебной палочки, начинает уменьшаться в размерах. В буквальном смысле слова. И всего через пару мгновений в моих руках остаётся только груда одежды. Самообладание возвращается ко мне в тот момент, когда из штанины Петтигрю выскакивает больших размеров крыса и бросается наутёк. Одновременно распахивается дверь кухни, и оттуда высыпает человек шесть, видимо, сбежавшиеся на шум в коридоре. — Держите его!!! — кричу я, указывая на убегающую крысу, бросаюсь вслед за ней. Крыса ловко прошмыгивает между ног присутствующих прямо на кухню. — Да что же вы стоите, ловите его!!! — отчаянно кричу я, расталкивая всех локтями. Сбоку от меня кто-то вскрикивает, но мне сейчас не до этого, главное — не дать уйти Питеру. Первым реагирует Рон. Он срывается с места и устремляется за крысой, проскочившей на кухню и скрывшейся под столом. К нему присоединяются Фрэд с Джорджем. Гомон стоит невыносимый, отовсюду летят вопросы наподобие: «Что происходит?». Я подлетаю к столу, ни на кого не обращая внимания. Там происходит настоящая возня, но спустя пару мгновений оттуда раздаётся победный клич. — Держите крепче! — выдыхает Рон, выползая из-под стола и оборачиваясь на братьев. Я подскакиваю к другу, помогаю близнецам выбраться из-под стола и не упустить извивающегося и отчаянно попискивающего крысёныша. — Гарри, зачем тебе эта крыса? — задорно восклицает Фрэд, передавая мне грызуна. — Потому что эта тварь — Питер Петтигрю, — сквозь зубы цежу я. Раздаются удивлённые вздохи. Я обвожу глазами присутствующих, останавливаю внимательный взгляд на отце, Сириусе и Ремусе. Как-то подозрительно они переглядываются. Ладно, с ними я потом разберусь. — Профессор Дамблдор, вы наверняка знаете, как вернуть Питеру человеческий облик, — обращаюсь я к директору. Дамблдор кивает в знак согласия. Я едва заметно улыбаюсь, подхожу к столу и осторожно опускаю на него крысу, так и норовившую укусить меня. В миг, когда я отпускаю грызуна, директор делает резкий взмах палочкой, и крыса чудесным образом вновь превращается в Питера. Я благодарно киваю близнецам, когда они догадываются схватить и усадить его на стул, лишая повторной возможности скрыться. — Гарри, что произошло между вами в коридоре, из-за чего Петтигрю превратился в крысу? — спрашивает у меня Дамблдор, внимательно изучая человека, корчащегося на стуле. — Я беседовал с ним на предмет… — я обрываю предложение и мотаю головой, непонимающе взирая на директора. — Профессор, как Питер смог принять обличье крысы? — Он — анимаг, — справа раздаётся женский голос. Я поворачиваю голову и замечаю Тонкс. Девушка подходит ко мне и произносит в ответ на мой заинтересованный взгляд: — Анимаг может принимать обличие какого-либо животного тогда, когда пожелает. В этом его отличие от оборотней. Я благодарно киваю Нимфадоре. — Гарри, ты не ответил на мой вопрос… — напоминает Дамблдор, терпеливо взирающий на меня. — Ах да. Когда Питер появился, я подловил его в коридоре и… Дар речи на мгновение покидает меня, когда я замечаю Снейпа, промелькнувшего за спинами присутствующих. Он бесшумно проходит в помещение и становится немного поодаль от всех, скрестив руки на груди и наблюдая за разыгравшимся представлением с беспристрастным выражением лица. Сейчас он выглядит более здоровым, нежели когда я столкнулся с ним в коридоре. — И? — директор вопросительно склоняет голову. Я сглатываю неожиданно образовавшийся комок в горле. Чёрт, как же я не люблю быть в центре всеобщего внимания. А именно это сейчас и происходит. — Я попытался задрать рукав его одежды, желая собственными глазами увидеть подтверждение тому, что Питер — Пожиратель Смерти. Что было дальше, вы знаете. — Это неправда! — вдруг восклицает Сириус, выступая вперёд. — Питер не может быть Пожирателем, это исключено! Раздаётся одобрительный ропот со стороны отца и Люпина, мама задумчиво склоняет голову и хмурит брови. — Почему ты так уверен в этом, Блэк? — раздаётся насмешливый голос, я тут же пользуюсь моментом и ускользаю к группке друзей. Снейп выходит из тени, плавным шагом приближаясь к Петтигрю. Тот мгновенно вжимается в спинку стула и направляет свой чересчур наигранный жалобный взгляд на отца. Мерлин, в который раз за вечер меня одолевает желание заехать этой изворотливой крысе по роже! — Предлагаю удовлетворить интерес Поттера-младшего к определённой части тела Петтигрю, а потом уже кричать о том, что правда, а что — нет. С этими словами Снейп резким движением задирает левый рукав одежды Питера, выставляя на всеобщее обозрение Метку. Я смотрю на маму и вижу, как на её лице маской застывает выражение тихого шока. Она перехватывает мой взгляд и в отрицании быстро и неверяще качает головой, прижимая ладонь ко рту, всё еще не желая признавать происходящее. Впрочем, подобное выражение немого шока наблюдается почти у всех присутствующих. — Гарри, это правда?! — раздаётся громкий шёпот Невилла над моим ухом. — Ты же видел Метку. — Но как ты догадался? — Джинни недоумённо выгибает брови. Я не отвечаю и лишь киваю в сторону Снейпа. Сейчас он о чём-то разговаривает с Дамблдором. В это время кухня наполняется гомоном голосов, Кингсли и неизвестный мне маг с сигарой в зубах озираются на Петтигрю, до нашей компании долетает обрывок фразы Шеклбота: — Мракоборцы уже в пути… — Зачем Снейпу выдавать своего же соратника? — задумчиво произносит Рон, наблюдая за тем, как Фрэнк, отец Невилла, заламывает руки Питера за спину. — Именно это и остаётся для меня самой большой загадкой… — отстранённо отвечаю я, вновь возвращаясь взглядом к зельевару. Сколько раз за сегодняшний день его поступки вводили меня в заблуждение, как сейчас? Я уже сбился со счета. — Главное, что Петтигрю разоблачён. Ваша семья теперь в безопасности, — словно издалека доносится до меня голос Гермионы. Я поднимаю на подругу затуманенный взгляд и медленно качаю головой. — А как же Хранитель Тайны? Что теперь — искать нового? Гермиона морщится, словно стараясь что-то вспомнить. — Настолько я понимаю, дом защищён заклятием Фиделиус. Это — очень сильная магия, Гарри. Я не знаю, возможен ли повторный выбор Хранителя… Меня сбивает с мысли появление женщины, в которой я угадываю Алису Лонгботтом, маму Невилла, в сопровождении трех мужчин. Судя по всему, это и есть мракоборцы. Завидев их, Питер начинает извиваться в руках Фрэнка, яростно пытаясь вырваться, но авроры быстро подхватывают его под руки и уводят в сторону выхода. — И куда его, как вы думаете? — заинтересованно спрашивает Рон, поднимаясь на цыпочки и вытягивая шею. — В Азкабан, наверное, куда же ещё, — хмыкает Фрэд, пожимая плечами. — Что прямо вот так сразу, без суда и следствия? — удивляется Рон. Гермиона что-то отвечает ему, но её голос перекрывается коротким взвизгом Питера и последующим отчаянным монологом: — Меня-то вы схватили, но среди вас есть ещё один Пожиратель Смерти! Так что не я, а он предаст Поттеров, он заманит их прямо в цепкие лапы моего Повелителя! Петтигрю заливается хриплым смехом, мракоборцы замирают, вопросительно оглядываясь на Кингсли. — Хватит твоих дешёвых представлений, Питер! Уведите его! — недовольно произносит Шеклбот, нетерпеливо взмахнув рукой. — Нет, постойте! Мы с друзьями одновременно поворачиваемся на голос моего отца. Он взволнованно ерошит волосы, пересекает пространство кухни и склоняется над теперь уже бывшим другом. — Кого ты имеешь в виду, Питер? — с опаской спрашивает отец у Петтигрю. Тот довольно ухмыляется и многозначительно кивает в сторону Снейпа. Отец замирает, поражённый неожиданной новостью, пару мгновений вглядывается в лицо друга, что-то спрашивает у него, понизив голос до шёпота. С такого расстояния, плюс из-за нарастающего гула множества голосов, мы с друзьями не можем расслышать его слов. — Я сказал, уведите его! — повторяет Кингсли, вновь взмахивая рукой, и на этот раз мракоборцы подчиняются. Я снова отыскиваю взглядом маму, но она не замечает моего внимания. Её глаза закрыты, веки подрагивают, а губы поджаты. Изящные пальцы путаются в складках тонкой кофты. Только сейчас до меня, наконец, доходит то, как болезненно она переживёт утрату, пожалуй, своего самого близкого друга, каким для неё является Снейп. Сам профессор вновь стоит в отдалении от всех, словно и не замечая всеобщего внимания к своей персоне. Прищуренные глаза и лёгкая сутулость, столь непривычная для зельевара, наводят меня на мысль, что его опять беспокоит какая-то болезнь. Я чувствую, как чьи-то пальцы впиваются мне в локоть. Это Джинни. Я накрываю её ладонь своей, успокаивающе поглаживая тонкие пальчики. Когда стихает взволнованный гомон голосов, Дамблдор выходит вперёд и отчеканивает непреклонным тоном: — Некогда профессор Снейп действительно принадлежал к числу Пожирателей Смерти, но уже довольно-таки долгое время он честно служит на стороне света. К тому же, он был полностью оправдан Визенгамотом, и любые доводы о его тёмном прошлом теперь бессильны. — Ложь!!! Всё происходит слишком быстро. Отец молниеносно вскидывает свою волшебную палочку, посылая заклятие в Снейпа. Яркая вспышка на миг озаряет кухню, заставляя всех зажмуриться, раздаётся несколько вскриков. — Джеймс Поттер!!! — гремит профессор Дамблдор, совсем точно так же, как пару часов назад в комнате с фамильным древом, и взмахивает своей палочкой. Очередная яркая вспышка озаряет помещение, вызывая ещё пару женских вскриков. Магия волнами расходится в стороны, легонько покалывая кожу и шевеля волосы, а когда всё стихает, я раскрываю глаза и не могу сообразить. Как это я сумел оказаться возле директора? И когда я достал свою волшебную палочку? Причём, направленную на… о, Мерлин! На собственного отца! Я роняю руку и хочу сгореть со стыда перед папой, с непониманием взирающего на меня. Хотя, это ещё что. Вот когда я неожиданно слышу прямо сзади себя тихое: «Поттер», произнесённое с вопросительной интонацией, вот тогда я всем своим существом отчаянно желаю провалиться сквозь землю! Потому что это долбанное «Поттер» принадлежит не кому-то там, а Снейпу, ради спасения которого я поднял палочку на собственного отца. Я медленно поворачиваю голову в сторону Дамблдора, с ужасом читаю на его лице выражение полнейшего замешательства и капли интереса. Это ещё что, директор, ваше замешательство в сравнении с моим собственным — пустяки. И ещё я упорно избегаю встречи со взглядом Снейпа, хотя замечаю боковым зрением, как неотрывно он смотрит на меня. Да я бы многое отдал, чтобы узнать, какие чувства испытывает сейчас профессор, осознав, кто кинулся его защищать. Друзья застывают, как изваяния, на лице Рона словно написано: «Гарри, ну ты и дурак!» Нужные слова сами собой приходят на ум. — Я не желаю, чтобы в этом доме вершилось насилие. — Гарри прав… Большинство присутствующих поворачивает головы в сторону профессора Люпина. Он подходит ко мне и опускает ладонь на моё плечо. — Если мы перестанем доверять друг другу, то это сделает нас ещё более уязвимыми. А это только сыграет на руку Тёмному Лорду. Боже, спасибо-спасибо-спасибо! Мне хочется буквально расцеловать Ремуса за удачное вмешательство. Вместо этого я лишь коротко киваю профессору. Дамблдор призывает всех вернуть самообладание, потому что пора начинать первое собрание Ордена Феникса, который, как оказалось, организован самим директором в целях борьбы с Волдемортом и Пожирателями Смерти. Рон как-то косо поглядывает на меня в течение всего собрания. Удосужился я сесть напротив него… Зато многие одаривают меня такими обескураженными взглядами, и всё, что я могу сделать — это потупить взор и возжелать слиться с цветом обоев. Чувствую, по окончании собрания меня ожидает полный разбор полётов и допрос с пристрастием от друзей. Мысли выруливают в неприятном направлении, как только на глаза мне попадается отец, сидящий в другом конце стола. Он ни за что не простит меня… Сириус искоса поглядывает на меня и что-то шепчет отцу на ухо. Тот отмахивается и бросает короткий взгляд в мою сторону, но как только замечает моё внимание, тут же прячет лицо за ладонью. Но я успел заметить, в какой горькой усмешке скривились его губы. Сначала это поражает меня. Я ожидал увидеть разочарование, обиду, даже злость, но никак не усмешку. Вдруг до меня доходит. Собственный сын кинулся защищать твоего школьного недруга… Слух отключается, голос о чём-то говорящего Дамблдора доносится до меня словно издалека, и мне грозит погрязнуть в самобичевании, как вдруг свистящий шёпот Невилла возвращает меня к реальности: — Послушай, это очень важно. Я переключаю внимание на Дамблдора. — …В Хогвартсе учится пять молодых волшебников, подходящих под описание Пророчества. Ответственность за сохранность их жизней лежит на моих плечах. Все семьи, попавшие в группу риска, поменяли место жительства. Четверо из новых домов, в том числе дома Поттеров и Лонгботтомов, уже находятся под защитой заклятия Фиделиус, а все присутствующие здесь посвящены в Тайну. Но в свете последних событий Поттеры должны выбрать нового Хранителя, и я перенастрою чары на него. — Значит, всё-таки можно менять, — шепчет сидящая рядом Гермиона. — В Министерстве появились новые сводки. Пожиратели Смерти нападают на магглов. Всего пару часов назад они взорвали несколько поездов в городском метро. Магглы в панике, они ссылаются на террористические акты. И что самое печальное — сегодня в магическом квартале Лондона, всего в десяти минутах ходьбы отсюда было применено непростительное заклинание Авада Кедавра. Убита семья Блэров, они работали в аврорате и вели активную борьбу с Пожирателями. Сегодня вечером мы должны были защитить их дом заклятием Фиделиус. Только Пожиратели оказались проворней, и Чёрная Метка, повисшая над крышей дома… — Дамблдор останавливается, тяжело вздыхая, проводит длинными пальцами по серебристой бороде. — Их сын, в этом году он должен был перейти на седьмой курс. — Подождите, это тот самый Дэни, ловец команды Райвенкло по квиддичу? Гарри, помнишь?! — восклицает Фрэд. Я невольно вздрагиваю, пытаясь вспомнить, и вдруг перед глазами мелькает картинка. Шёл финальный матч за Кубок, стояла невыносимая жара, солнце нещадно припекало голову, и я был буквально на грани солнечного удара, паря высоко над полем в поисках снитча. Когда золотой отблеск мелькнул у ворот противника, я молнией рванул туда, рассекая воздух, и почти сразу услышал свист ещё одной метлы за спиной. Это был тот самый Дэни, ловец Райвенкло, весьма сильный игрок. Только я оказался быстрее. Когда я осторожно приземлился на газон со снитчем в ладони, Дэниэл опустился рядом и, улыбаясь, поздравил с победой. А ещё он сказал мне тогда, что это была весьма увлекательная игра, потому что всегда интересней играть с более сильным ловцом. Возможно, в тот раз он польстил мне, но я не скрываю, что это было приятно. Сейчас его лицо, едва тронутое загаром, в обрамлении пепельных волос так и стоит перед моими глазами, а воспоминание об искренней белозубой улыбке и задорных смешинках в голубых глазах бередит душу и заставляет сердце сжаться в приступе щемящей боли. Да, мы вовсе не были друзьями, и тот случай — единственный опыт нашего общения, но тот факт, что знакомого тебе человека больше нет в живых… Я хрипло вздыхаю и пытаюсь протолкнуть застрявший в горле комок, с удивлением отмечая, что в неопределённый момент вновь успеваю погрузиться в собственные мысли, тогда как вокруг разыгрывается самая настоящая ругань. Гомон голосов, отчаянная жестикуляция вводит меня в секундный ступор. Гермиона потерянно заглядывает в лицо спорящих взрослых, вскочивших со стульев, Невилл болезненно поджимает губы и так вцепляется в край стола, что белеют костяшки на его пальцах. — Что происходит? — я перегибаюсь через стол к Джинни. — Твоя мама предложила новую кандидатуру Хранителя. Я искренне удивляюсь и не нахожусь, что сказать в ответ. Рон сбрасывает с себя маску обиженного на весь мир, кривит губы и произносит: — Да, только дело в том, что предложила-то она Снейпа.