Отпусти и доверься

Месяц спустя

Movement - Us

      Медленно, очень медленно я пытаюсь открыть глаза. Все больше свет нового дня проникает через веки, что странно, так как в моей комнате окно находится в противоположной стороне от кровати. Не сразу понимаю, что уснула за своим рабочим столом, засовывая в папку с файлами новые рисунки тату. Поднимаю голову с деревянной поверхности, и это сопровождается глухим стоном, так как все тело начинает колоть от неудобного расположения всю ночь. Только в тату-салоне мне удаётся нормально поспать, что не скажешь о квартире, которая стала мне чужда. В ней все напоминает о том унижении, одолевает бессонница, а если и получается заснуть, то снятся нелицеприятные сны, от которых просыпаешься словно кипятком ошпаренная. Я стараюсь все делать для того, чтобы забыть все, что мне пришлось пережить, насколько возможно, всеми способами, которые могу придумать. Но как бы я ни старалась, полностью от мерзкого чувства внутри не избавиться. Да, со временем боль утихнет, но осадок все равно останется.       Сама того не замечая, я построила бетонную стену, закрываясь от мира вокруг, прячась ото всех, даже от самой себя. Первые недели я даже не выходила из комнаты, каждый день был похож на предыдущий. Я просыпалась и не могла заставить себя встать с постели. Просто лежала на кровати и ждала, пока очередной проклятый день не закончится. Никакие слёзы не текли из глаз. Я была опустошённой. Я не могла есть, ни на что не была способна, вспоминая и вспоминая самый страшный момент в своей жизни. Но даже это не было худшим из того, что убивало мою душу... Это был Тобиас. Только он мог тянуть в свою собственную непроглядную пропасть. Той ночью я наступила на те же грабли, отвергая поцелуй любимого снова, как и в прошлую его попытку. Только с ним я всегда могла забыть обо всем, но тогда мой разум был не в состоянии это понимать, я просто испугалась в очередной раз, побоялась, струсила, потому что в моих мыслях была лишь боль, унижение и истощение. Мне только хотелось одиночества, чтобы никто не трогал меня и не задевал. И я получила это, тем самым отдаляя от себя близких сердцу людей. Я очень надеюсь, что они понимают моё состояние. Кристина, безусловно, и Тобиас, каждый раз смотрящий в мою сторону с тоской и лаской, с жалостью и яростью на всю эту ситуацию.       Неделю за неделей я желала время вернуть вспять, чтобы исправить то, что случилось. Но, как ни крути, все это неосуществимо, нельзя создать машину времени и с помощью неё переместиться в прошлое, когда тебе заблагорассудится. Но я ощущала лишь долю веры и надежды в хорошее будущее, которое должно наступить, не сейчас, может, через неделю, год. Только эти мысли давали мне силу, чтобы существовать. И я знала, что смогу сделать это. Смогу жить дальше.       Меня радует только то, что я не пересекаюсь с Эриком. Конечно, встретить его мне все равно рано или поздно придётся, как бы я не хотела обратного, но сейчас не то время. О нем я слышала одно: он почти три недели находился в лазарете, как оказалось, Тобиас его достаточно серьёзно покалечил, а когда его выписали, то почти сразу же отправили в очередную командировку по делам фракции. Говоря о моем изнасиловании, то о нем знают не многие, а точнее, только те, кто должен быть осведомлён - мои друзья. Иначе бы я не выдержала сотни глаз, направленных на меня. Остальные и не догадываются, думают, что произошла очередная потасовка между Эриком и Четыре, коих происходило не мало.       Потягиваюсь сидя, стараясь проснуться и убрать недомогание во всем теле, облокачиваюсь о спинку стула и прикрываю глаза, слушая гробовую тишину в помещении, которая за все эти недели порядком осточертела. Краем уха слышу звон ключей, но не реагирую на это, и даже тогда, когда в салон кто-то входит, тоже. Знаю, что сегодня у меня выходной, и осведомлена, кто является этим человеком.       - Трис? - слышу удивлённый голос подруги. - А ты как здесь? Ты же сегодня отдыхать должна, - говорит, снимая чёрную куртку и кладя её на стул, находящийся напротив меня, присаживаясь на него.       - Должна, - хрипло проговариваю я, - просто уснула вчера здесь и, как видишь, только что проснулась, - встаю, подходя к дивану, хватая оттуда свою куртку и поспешно надевая её.       - Может, - как-то боязливо произносит, - попьёшь со мной кофе?       Честно сказать, у меня на данный момент нет никакого желания это делать, поэтому, не думая, отвечаю:       - Нет, спасибо, Крис, как-нибудь в следующий раз.       - Ну, Трис, - протягивает она, смотря на меня умоляющим взглядом, - я уже не помню тот день, когда мы просто так сидели и разговаривали о том о сём, - вздыхает. - Давай, как в старые добрые времена, пока клиенты не пришли, попьём кофе или чай, - вскакивает со стула и подходит к своему столу. - А у меня на этот случай вот это шоколадное печенье есть, - достаёт из тумбочки, наверное, безумно вкусные крекеры, крутя их в своей руке.       Застенчивая улыбка, возможно, первая улыбка за несколько недель, появляется на моих губах.       - Ладно, - соглашаюсь, - уговорила. Оно так аппетитно выглядит, - сажусь обратно на стул, а Кристина поворачивается к чайнику, нажимая на кнопку запуска.       В течение нескольких минут мы находимся в гробовой тишине, лишь слышится шум кипячения воды, который возрастает с каждым мгновением. Кристина подходит и снова присаживается напротив меня и, кажется, пытается решиться на что-то.       - Трис, прости за вопрос, который я тебе сейчас задам, - сглатывает, продолжая: - Что у вас происходит с Тобиасом?       Глубоко вздыхаю, прикрывая глаза. Не сложно было догадаться, что Кристина спросит об этом, так как кто, если не она, может вообще сделать это. От неё всегда нельзя было что-нибудь скрыть, а если и получалось, то со временем тайное становилось явным, причина тому - любопытство подруги. А тут, что уж говорить, все видно невооружённым глазом, так как я шарахаюсь от Тобиаса уже месяц, да и от друзей тоже. Мне нужно с кем-нибудь пообщаться, выговориться, рассказать все, что накопилось на душе, может, поплакаться в плечо, спросить совет, и подходящим человеком, которому я могу довериться, является Кристина.       - Все сложно. Мы отдалились друг от друга.       - И кто тому виной? - язвит она.       Киваю, подтверждая, что я и есть тот человек, который виноват во всем. Который постоянно надумывает у себя в голове невесть что, а потом плачет из‐за этого, переживает о том, что не вернёшь.       - Понимаешь, - шепчу, - просто то, что произошло со мной, - говорю и чувствую ком в горле, не дающий что либо внятно произнести, - это изменило все.       - Милая, я стараюсь это понять, - проговаривает она тихо, - но чтобы сделать это, мне нужно оказаться в подобной ситуации. Я не представляю, что ты чувствуешь, как справляешься, но знаю, что ты сильная, храбрая и моя подруга, за которую я очень переживаю. - Я натянуто улыбаюсь, ничего не говоря. От одного воспоминания о случившемся хочется взвыть от боли, которая съедает меня изнутри. - Ты по-прежнему любишь его?       - Люблю, - говорю я, чувствуя влагу на своих щеках, - очень сильно люблю, Кристина. Но мне трудно смотреть на него и чувствовать свою вину, ведь это я все это наворотила. Я. И никто другой, - втягивая воздух, вытираю указательным пальцем слезы из глаз. А я думала, что выплакала все... - Я боюсь, что он отвергнет меня.       - Он тоже любит тебя, Трис. Ты пробовала поговорить с ним? Можешь не отвечать, я знаю, что нет... Так чего сидишь?       Горько ухмыляюсь.       - Я не могу решиться на это.       - А ты возьми и сделай. Вот прямо сейчас, - подходит и тащит меня за руку к выходу.       - Нет, - протягиваю я, - я так не могу.       - Такими темпами ты никогда не решишься.       - Я сегодня же сделаю это, но мне нужно окончательно все взвесить, переварить, понимаешь?       Кивает, притягивая к себе в объятия.       - Трис, я уверена в том, что как только ты окажешься с ним рядом, то забудешь обо всем на свете, потому что скучала по нему, - говорит твёрдо, будто на все сто процентов убеждена в своих словах.       - Спасибо, - шепчу я, сильнее обнимая, - за все.       Отстраняется, лукаво улыбаясь.       - Я всегда к твоим услугам, ты же знаешь, - смеётся. - Давай уже, иди к себе в квартиру, быстрее решайся и иди к Тобиасу. И, пожалуйста, подробности мне завтра.       - Конечно, - отвечаю, направляясь к двери, думая о том, что посоветовала мне подруга. Сквозь все преграды, которые я понастроила в своей душе, я должна сделать именно так, иначе будет только хуже и мне, и ему.

***

Sofia Karlberg - I wanna be yours (Arctic Monkeys Cover)

      День прошёл на удивление быстро, пока я приводила себя в порядок и собиралась с мыслями. Я уснула, сидя в кресле, когда пришли сумерки, и комната погрузилась во тьму. Проснувшись от звука открытия двери в мою квартиру, я не спешу открывать глаза, так как до сих пор потеряна в своем собственном аду. Мгновение спустя ничего не слышно, только легкое дуновение привлекает мое внимание, и тогда я поднимаю веки.       Тобиас стоит передо мной. А я не смею сказать что-нибудь. Единственное, что я делаю – встаю с кресла. Сомневаюсь, стоит ли поесть что-нибудь – в последнее время почти не ощущаю голода. Странно, что я думаю об этом именно сейчас, когда он здесь и пристально смотрит, прожигая карими глазами, в которых хочется тонуть с каждым его взглядом. Хочу, безумно хочу подойти и провести большим пальцем по его пухлой нижней губе, почувствовать его тепло, такое родное и моё, но боюсь, в очередной раз.       Он делает это за меня - приближается так, что между нами остаются лишь миллиметры.       - Тобиас, я... - Прерывает, прикладывая палец к моим губам.       Я ощущаю его дыхание на своей коже, не осмеливаюсь двигаться и говорить. Его рука касается щеки, он наклоняется ближе, пока губы не оказываются очень близко. Чувствую, как они слегка дотрагиваются до моих. Он хотел поцеловать меня? Боже, Тобиас, сделай это. И вдруг он приникает к губам плотнее. Я внезапно понимаю, что это правильно. Что это - самая правильная вещь сейчас. Он притягивает моё лицо еще ближе, а я нахожусь в эйфории чувств и эмоций. "Я уверена в том, что как только ты окажешься с ним рядом, то забудешь обо всем на свете," - появляются слова Кристины в моей голове, и я, улыбаясь сквозь поцелуй, прижимаюсь к нему плотнее, оборачивая руку вокруг его шеи.       Казалось, что в небе взорвались все звезды. Вся боль, все недели одиночества сейчас мгновенно забыты. Тобиас прижимается ко мне ближе и обнимает талию своими руками. Моё сердце начинает биться быстрее. Веки закрываются, когда он начинает ласкать мой язык своим собственным. Настолько тёплая рука Тобиаса проходит по моей спине, что это сопровождается мурашками по телу.       Я начинаю ощущать, как мои старые чувства начинают возрастать внутри меня. Ничего не могу поделать, особенно после того, что произошло со мной… Но сейчас все, чего я хочу - это принадлежать ему.       Касаясь ладонью его головы и приблизившись плотнее, насколько возможно, углубляю поцелуй. Тобиас обрывает его, легонько целует щеку, наклоняясь к шее. Своим языком проводит по коже и начинает расстёгивать рубашку... Я думала, что это испугает меня, оттолкнёт снова от него, но нет, я ничего такого не чувствую: Эрик не идёт ни в какое сравнение с Тобиасом, человеком, который любит меня.       - Я нуждаюсь в тебе, - шепчет он на ушко. Поднимаю свою голову к нему и заглядываю в потемневшие карие глаза.       - Я нуждаюсь в тебе еще больше, - проговариваю низким голосом, когда слезы наворачиваются на глаза.       Он целует снова, берет на руки, бережно поднимает и несёт к кровати. Рубашка, в которой я сейчас, практически расстегнута, поэтому как только он касается моего тела, просто задев кончиками пальцев, но достаточно интенсивно, от этого контакта я начинаю дрожать. Чувствуя это, он берет обе мои ладони в свои, сжимая в знак поддержки и того, что все будет хорошо. Тобиас стремительно усыпает поцелуями путь вниз от моей шеи к плечам, и я позволяю легкому стону удовольствия вырваться из горла. Невероятно хорошо чувствовать это снова. Забыть, насколько одинокой я была.       Когда Тобиас полностью избавляется от моей рубашки, одним пальцем он медленно проводит по моей груди, сквозь бюстгальтер. Освобождая из чашек лифа небольшую грудь, он целует её, ласкает, проводя языком по чувствительным соскам и вокруг них.       Я задыхаюсь от этой теплоты. Хватаю края его футболки, пытаюсь снять. Он поднимает свои руки, помогая избавиться от ненужной вещи, которая так и мешает нам прямо сейчас. Улыбается, целует снова, и я тоже. Наши языки переплетаются, становится слишком жарко, а он касается пальцами моей груди. Становлюсь все более возбужденней от чувства его мягких рук на своей коже и стону, когда он обхватывает грудь полностью.       Позволяю своим рукам провести по его плечам, кубикам пресса. Замечаю, как его дыхание ускорилось от этого, а я с любовью и осторожностью дотрагиваюсь до мускулов его живота, которые напрягаются под моими пальцами.       Мы очень быстро справляемся со всей остальной одеждой. Даже не знаю, когда это произошло. Возможно, это было волшебство?       Все это время он продолжает целовать мою грудь. Сначала левую, потом правую. Кажется, что ещё чуть-чуть и сойду с ума, если он продолжит дразнить таким образом. Громко вздыхаю, и жар от чувства стыда охватывает лицо, когда ощущаю руку Тобиаса между своими бедрами. Он смотрит прямо в глаза, когда его средний палец слегка скользит по половым губам. Закрываю глаза, дрожу, когда он мягко начинает поглаживать меня там. Его теплое дыхание ощущается кожей, но он не целует меня. Он только наблюдает за мной, когда его палец вытворяет столь приятные вещи.       Внезапно Тобиас останавливается, и я чувствую опустошение внутри себя, но уже не такое как раньше, совершенно иное. Я хочу его больше чем когда-либо. Желаю его полностью. Снова открываю свои глаза и взволнованно смотрю на него. Руки опускаются к брюкам Тобиаса и, несмотря на дрожь, быстро расстегивают молнию. Улыбаюсь, понимая, что он хочет меня так, как и я его.       С его небольшой помощью снимаю брюки вместе с боксерами. Теперь мне все равно, даже дрожащие губы сейчас не помеха. Нет никаких опасений или сожалений, что это, возможно, неправильно сейчас. Сейчас - это больше чем правильно. Своей правой рукой Тобиас слегка касается моей щеки. Его глаза горят желанием.       - Ты хочешь этого? Ты можешь сказать мне, если еще не готова, - его голос низок и полон страсти.       - Я люблю тебя, - отвечаю, когда его рука раздвигает мои бёдра, и он располагается между ними. Чувствую высокую температуру, исходящую от его плоти, но я изучаю его напряженное лицо, всматриваясь в каждую морщинку и черточку. Медленно, словно боясь моей реакции, он начинает входить в меня, останавливаясь. - Поцелуй меня, - говорю хриплым голосом, и он делает это со всей любовью, которую чувствует сейчас.       Целует, заполняя собой, а я приоткрываю рот, когда он начинает проталкиваться глубже и быстрее. Стону, крепко сжимаю свои ноги вокруг его талии и начинаю двигаться навстречу движениям, сначала сбиваясь, не попадая в ритм, но зато после находя его. Только слышу учащенное дыхание Тобиаса в то время, как пытаюсь упорядочить собственное, поскольку начинаю чувствовать что-то необъяснимое, глубоко растущее внутри себя. Закусываю губу сильнее от ощущений, а он обхватывает мои бёдра, чтобы ещё ближе приблизить к себе.       Его толчки невероятно быстры, даже резки, но меня это ни капли не настораживает, не сбивает с толку, а только приводит в восхищение, нравится. Я могу только чувствовать, издавать громкие стоны, не боясь, что нас могут услышать, или не стесняясь чего-то. Кажется, что с каждым новым погружением он притрагивается к моей душе, лечит её, избавляет от старых ран. Каждое его движение подобно фейерверку.       Мы достигаем пика, наше дыхание смешивается, и мы вздрагиваем в такт наших сердечных ударов. Громко стону, когда оргазм настигает меня, разрываясь на части от ощущения, чувствую, как он изливается в меня полностью.       Его руки обнимают меня, а я бессознательно пронизываю кончиками пальцев его влажные волосы. Замечательно - лежать и просто ощущать его родное тепло.       - Ты завтра работаешь в тату-салоне? - шепчет он, выравнивая дыхание.       - Хочешь сделать татуировку? - лукаво спрашиваю, целуя его грудь. Он кивает. - Новую? - переспрашиваю, удивляясь. Он снова кивает. - И какой она будет?       - Цифра, - просто проговаривает он, - шесть, - говорит твёрдо, - на запястье.       Приподнимаю одну бровь, принимая его игру.       - Хорошо, значит, я сделаю четыре, - тихо произношу, приближаясь к губам, но не целуя их, дразня.       - Ты уверена в этом? - мягко спрашивает, переводя взгляд с моего рта на глаза. - Обратного пути не будет.       Киваю, впиваясь в губы, по-прежнему с любовью, желанием и верой в нас и будущее, которое мы собираемся строить вместе.