Эту песню не задушишь...

Камера. Судя по всему на певчего эльфа времени всегда уходило больше. Потому как и в этот раз его вернули много-много часов спустя. Орки покосились на лежащего меченого, присмотрелись как он там еще, но вроде жив был. И даже зыркал. Бросили рядом бессознательное тело, проверили воду и убрались. Эленорэ глухо проспал всё это время и, как ни странно, даже сумел немного отдохнуть. Но от шагов за дверью мгновенно проснулся и поднял голову. Алькарина бросили совсем рядом и он его даже не сразу узнал - настолько тот был бледный, и Эленорэ на мгновение даже испугался - жив ли? Подполз, коснулся того уже начавшей - немного, но - подживать рукой. Вгляделся, почувствовал тихое дыхание. Всё-таки жив. С трудом он подтянул плащ и укрыл Алькарину ноги. Потом лег рядом, прислонился плечом. Хоть какое-то, да тепло. Кожа у Алькарина была ледяная, как у мертвого, раны не сочились кровью. Дышал он тоже неровно, иногда как через силу. Потом застонал, быстро заговорил, не открывая глаз: "Я не могу, не могу... нет, нельзя. Нельзя. Нет, нет, нет"... потом закашлялся, содрогаясь всем телом, повернулся на бок, подтягивая ноги к груди и прижимая к ней руки. Эленорэ поднял голову, сам скривившись от боли. - Алькарин, - тихо позвал, потом, чуть настойчивей: - Алькарин! Извернулся, хотя для этого пришлось постараться, но всё-таки протянул руку и погладил того по щеке. - Алькарин. Рука выглядела жутко, но Алькарин бы всё равно этого не увидит. А прикосновение может почувствовать... От прикосновения тот сперва дернулся, потом чуть наклонил голову обратно, замер. И внятно, отчетливо выговорил: - Ты только не умирай, пожалуйста, больше. - Что? - Эленорэ опешил. - Я ещё здесь! Алькарин вдруг открыл глаза, взгляд был несколько расфокусированный и непонятно было, что он видит на самом деле. На руку Эленорэ он тоже посмотрел, но шарахаться в сторону больше не пытался, по лицу лишь прошла судорога, губы скривились. Потом Алькарин тихо уточнил: - Эленорэ? Это ты? Точно ты? Эленорэ, прищурившись, посмотрел ему в глаза. - Я. А похож на кого-то другого? - Нет, - Алькарин облегченно улыбнулся, потом всхлипнул. Глаза намокли, но он не отворачивался и не прятал лицо. - Ты похож на себя. Просто я уже не верю. Как хорошо... что это ты и что ты не умер там. Эленорэ отвел глаза. Разговор о смерти был неприятен, и даже не потому, что она была близка и страшна. Но говорить Алькарину о том, что на самом деле он считает себя давно оставшимся в "тех" горах, он не решался. Почему-то казалось, что того эта мысль подкосит. - Я всё ещё здесь, - спокойно повторил он, и снова поднял глаза. - Кто сказал, что я умер? Он? - Нет. Он... ничего не говорил. Я... мне показалось. Что ты тоже... - он замолчал, с трудом переводя дыхание, по щекам пролегли дорожки от слез. Потом Алькарин проговорил уже другим голосом, будто бы сам себе. - Как же холодно. Просто невыносимо холодно... - Иди сюда. Поближе. Так будет теплее, я поделюсь, - Эленорэ повернулся так, чтоб было удобнее. - У меня много... сейчас. И что значит тоже, а? И... ты? Он нахмурился. - Что ты тоже умер, - выдавил Алькарин. - Мне показалось, я... я сейчас плохо могу думать, Эленорэ. Прости. Он разогнулся, выпрямился с явным усилием, потом придвинулся ближе, прижался всем телом, так же оставаясь на боку. Кожа казалась ледяной, но сейчас Эленорэ мог чувствовать еле заметную дрожь, которая начала сотрясать тело. - Нет, я здесь, - на всякий случай ещё раз повторил Эленорэ. Вздохнул, сам придвинулся поближе. - Тогда просто погрейся и отдохни. Алькарин ничего не сказал, просто ткнулся лицом куда-то ему в шею. Какое-то время вздрагивал, не то от холода, не от слез, потом затих, дыхание стало ровнее. Он спал. Эленорэ, которому теперь хорошо была видна макушка Алькарина, заметил тонкую серебристую прядь у того в волосах. А рядом ещё одну... Их было немного, и почти незаметно, но он охнул про себя. Он слышал о таком, но не видел сам, и от этого вида стало грустно. Он вздохнул и напомнил себе ещё раз о том, что тело - это всего лишь тело. О котором здесь лучше просто забыть, настолько, насколько ты можешь это сделать. Потом чуть шевельнулся, устраивая руку так, чтобы было не так больно, ткнулся лицом в волосы Алькарина, согревая дыханием ещё один участок тела, и сам закрыл глаза.