Эту песню не задушишь...

Алькарин даже не очень отреагировал, но когда его волосы, за которые удерживали голову, отпустили, откинулся на подстилку и, медленно подняв руку, тыльной стороной ладони стер капли пота со лба и висков. Разговор дался тяжело,и вряд ли оказался полезен. Эленорэ немного полежал, тяжело дыша, потом тихо сказал: - Извини. - Я сам очень хотел это сказать, так что не за что, - ответил Алькрин. Морщась, сунул ладонь под шнурок, дернул, но порвать с первого раза не вышло, а развязать он не мог. - Ты же не сказал, - Эленорэ перевернулся на бок. - Давай... помогу. - Это не мой, - глухо сказал Алькарин. Почему-то казалось очень важным донести это до Эленорэ. Рванул снова, зашипел - ладонь тоже целой не была, да и на шее шнурок от натяжения врезался в раны. - Не твой, - зачем-то повторил Эленорэ и подтянулся на локтях поближе. - Натяни шнурок. Ближе ко мне. - Не веришь? - Алькарин глянул на него, но шнурок натянул. - Думаешь, я ничего не помню? - Да я же не спорю, - Эленорэ сказал это уже устало. Дальше Алькарин мог наблюдать процесс перегрызания шнурка, но на этот раз это далось Эленорэ с бОльшим трудом. Он устал, и поганое украшение легло так, что нет-нет да и касалось щеки, хотя он очень старался отодвигаться. Но в итоге ему удалось сдёрнуть шнурок с шеи и во второй раз. Алькарин медленно выдохнул сквозь зубы. - Спасибо. В следующий раз поговорю с ним без тебя... если вообще будет такая возможность. Тебе... незачем все это слушать. - Мне надо учиться держать язык за зубами, - Эленорэ отдыхал, прикрыв глаза. - Здесь выживают... именно те, кто умеет это делать. А орать - бессмысленно и глупо. Но иногда я как-то… - Странное место, чтобы чему-то учиться, - пробормотал Алькарин. - Я просто много разговаривал... и не всегда с приятными друзьями. Не бери в голову. Сказал и сказал... за себя и за меня. - Любое место чему-то учит, - Эленорэ отбросил гадость подальше от них. - Может, время пришло. - Вообще ты прав, конечно... может, если бы я не болтал про меч и возвращение, остался бы цел, - с сомнением проговорил Алькарин. Вздохнул. Жжение от мази и от того, что лекарь разворотил раны, постепенно проходило, и становилось легче, руку он теперь тоже мог положить на пол, не обмирая от боли. - Какая теперь разница… Не одно, так другое… - в душе снова всколыхнулся гнев, но он был даже рад ему. Лучше злиться, чем плакать. - Но я постараюсь в следующий раз молчать, - пообещал он, хоть и не очень уверенно. - Если бы ты промолчал, это был бы не ты, - с улыбкой сказал Алькарин. - А так все в порядке. - Суть эльда не определяется тем, может он молчать или нет. Но… - он уткнулся лицом в пол. - Ладно… ладно же… - последнее проговорил уже очень зло. - Перестань... - мягко сказал Алькарин. - А то кажется, тебя сейчас тронешь - обожжешься... Он протянул руку, ладонью провел по затылку Эленорэ. Эленорэ полежал так немного, переживая очередной приступ злости, потом спросил, уже спокойней: - Зачем ты хотел узнать у него про два пути? - На самом деле про один... - тихо сказал Алькарин. - Со вторым все ясно... Я хочу понять, есть ли отсюда хоть какой-то выход. Из этой камеры нельзя ни сбежать, ни сделать что-то... но мы же здесь не навечно. - Мне он сказал, что если выживем и не скормят оркам, то на рудники. Ты хотел узнать, сбегают отсюда или нет или что-то другое? - Это я и так знаю. Кого отправляют на рудники? Кто решает? Хорошо бы знать… - Ты думаешь, здесь это как-то… определено? И это… не у каждого… отдельно? Эленорэ было неприятно говорить о том, что его судьбу может кто-то решать. Так, пока ты хамишь, плюешься в орков и защищаешься на допросах - это одно, это ты герой, а выяснять вот так… Но где-то в глубине души он понимал, что Алькарин говорит дельные вещи. Только признавать это совершенно не хотелось. - Я думаю, они как-то это решают... кто полезен, кто нет. Он бинтовал тебе руки, чтобы пальцы срослись ровно и ты мог что-то делать - а если все равно убивать, то какая разница, как они срослись? - А я спросил, - у Эленорэ в голосе снова прозвучали нотки злости. - Зачем лечить, если всё равно потом покалечат или убьют. Он посмотрел на меня как на безнадёжного глупца, и сказал, что просто не любит уродство. Я не понимаю эту логику… - он на мгновение сделал паузу, потом продолжил: - Вернее, понимаю… Но признавать не очень хочу. - Это может быть одна из причин... но, возможно, я не прав, и они тащат туда всех по возможности, кого не убили при допросе... Это я и хотел узнать... Эленорэ стало ещё более тошно от этих попыток понять чужую, недобрую логику. - А, может быть, как получится... - всё же сказал он. - Может, тех, с кем не заиграются настолько, что ещё можно туда отправить... кого имеет смысл... И тут он сам испугался своих слов, вспомнив про руку Алькарина. - Ох, Алькарин... - Ты подумал о том же, о чем и я? - Алькарин говорил очень тихо, тон разобрать было сложно, а лежал он на спине, глядя в потолок. - Видишь, как много у меня причин, чтобы задавать вопросы. У Эленорэ всё внутри сжалось. И стало стыдно за то, что он не дал Алькарину договорить с майя. Но в то же время он знал, что прав. - Алькарин... Но даже если... если это и так, то смерть - это всего лишь смерть. - Похоронил меня уже, да? - Алькарин повернулся к нему, криво улыбнулся. - Зато больше не говоришь, что отсюда не уйти так. - Нет. Я просто понял, что зря взял с тебя это обещание, выжить. И, если ты однажды поймёшь, что дальше так продолжаться уже не может - забудь о нём. Что бы там ни говорил я. А Тху и подавно. Если ты твёрдо знаешь это, ни единого мгновения не сомневаешься, ничто тебя не удержит. Он не Эру, его чары не всесильны. А даже если каким-то образом они и научились это делать... мы найдём друг друга и вместе будет уже не так страшно. Я это понял, когда он сказал, что у нас тут благодать. И ещё кое-что понял, пока слушал ваш разговор. Послушай меня. Просто за нами в любой момент могут прийти, и я не успею сказать... Здесь нельзя ничего бояться. И разменивать себя на мелочи тоже нельзя, - Эленорэ протянул руку и коснулся его локтя. - До тех пор пока ты уверен в собственной силе и правоте, ты можешь ему противостоять. Что здесь, что за гранью, даже если они и научились пленять души, даже там. И прийти с мечом сможешь, считай, что уже пришёл, просто битва длинна, а меч, он вот такой... необычный. Но она однажды закончится, эта битва, а твой кусок, вот он, здесь. И ещё, какой смысл гадать о том, что будет? Ну хочешь, говори с ним... Только это... не самое главное. Не знаю, может быть тут уже я неправ, но спастись тут могут только те, кто уже ничего не боится. Он отпустил руку Алькарина. - Не знаю, зачем говорю, половину ты и без меня знаешь... Может, для себя. Извини. - Почему... для меня тоже. Я как раз об этом последние часы и думаю... - медленно сказал Алькарин. - Что нужно перестать бояться чего-либо и быть готовым к худшему... но и надежду не терять. Но знания, это отдельно... вдруг случится так, что я смогу что-то изменить, подтолкнуть в нужную сторону - словом или делом. Хочу знать... мне не сложно с ним говорить... неприятно, да. Но... считай, я упражняюсь во владении словом. Он развернулся на бок, чуть приподнялся на локте. - И конечно, мы друг друга найдем... где бы ни оказались. Жаль, ты по крови мне не родной, может, это было бы проще... Ни сын, ни брат... Эленорэ мельком улыбнулся. - Ты знаешь моё имя. А я твоё. Алькарин - это твоя суть. Чьё оно, кстати? Кто его тебе дал? - Вообще считается, что отец... но мама говорила, это было совместное решение... - Оно твоё... - Эленорэ вздохнул. - А про узнать... ты прав, наверное. Но противно. Но я постараюсь с собой совладать. Алькарин, давай спать. Я тебя уболтал, боюсь. - Мне сейчас почти хорошо, - сказал Алькарин. - Как мало надо... чтобы стало почти хорошо - просто, чтобы не так больно, и пить не хотелось, и говорить с тобой, а не с кем-то из них. Я все хочу одну вещь тебе сказать, но боюсь, ты... не поймешь меня. Я сейчас не очень хорошо выбираю слова. - Скажи, если хочешь. Но потом всё равно отдохни, - Эленорэ был серьёзен. - Да, потом да... у меня нет братьев. Ни родных, ни двоюродных... одни сестры, - Алькарин чуть улыбнулся. - А я всегда хотел. Чтобы не друг... а ближе. Друзей выбирают, они уходят и приходят новые... Нас с тобой случайно сюда заперли, могли ведь иначе. Я не выбирал... а ты мне ближе, чем любой из моих друзей. Я тебя чувствую... даже без осанвэ. Знаю, когда злишься, когда тебе больно, чувствую, когда плачешь... даже просыпаюсь, вон... Ты только не сердись сейчас. Может, тебе смешно, если у тебя есть родной брат... может все иначе, чем я сейчас говорю. Эленорэ только улыбнулся. - А ты хитрец. Хочешь, чтобы здесь найтись было проще? - потом стал серьёзен снова. - Если чувствуешь, значит, что-то есть, - опять коснулся руки Алькарина. - Но… - потом в голосе прозвучало веселье, - охота ли тебе, благородный Алькарин, иметь в братьях упрямого ежа? - Нет, просто раз мы об этом заговорили... - Алькарин глянул на него, тоже улыбнулся. - Я же говорю, тут не выбирают. Надо было проситься с кем-то другим, но поздно. Так вышло уже... И ты... замечательный, Эленорэ. - Замечательный, ещё бы, я ведь тебя ещё не придушил… - Эленорэ засмеялся, но тут же оборвался. Вскинул голову, пристально глядя Алькарину в глаза. - Давай. Но я не знаю обряда. - Я тоже... но знаю, как люди делают. Один воин... рассказывал, у него названный брат был. Ты хочешь, я расскажу, все просто. Но можно ведь и просто, так... ты знаешь и я знаю. Хотя, если хитрить, то наверное лучше перестраховаться. Эленорэ внимательно смотрел ему в глаза, и они теплели с каждым мгновением, такими ясными и тёплыми Алькарин видел их первый раз. - Зачем хитрить? Ты знаешь, я знаю. А что до обряда, то много лет назад, мы с тобой наверняка купались в одном и том же фонтане, - в глазах снова мелькнули шутливые искорки, но тут же пропали. - Да и здесь наша кровь наверняка уже смешалась, а судьбы переплелись так тесно, как редко бывает… Спасибо, Алькарин. Он не стал ничего добавлять, но весь засветился изнутри каким-то очень тёплым светом. - Я, когда говорил, и не думал, что... - Алькарин споткнулся на полуслове, засмеялся. Приподнялся на локте и подался вперед, боль словно отступила, убралась на время, так хорошо и светло ему сейчас было на душе. - Все-таки, чтобы наверняка... - заявил он, и обнял Эленорэ. Рука была частично перевязана, но все равно смешиваться оставалось чему. - Я... формалист. Хоть на самом деле все иначе делается, конечно, но плевать. Ткнулся лбом об его лоб, уперся, как маленький ребенок, играющий в "барашка". - Спасибо и тебе... брат. Эленорэ только шире улыбнулся и подмигнул ему. Алькарин опустил голову на подстилку, но сейчас лежал совсем рядом и рука оставалась поперек груди Эленорэ. - Тебе не больно? Я могу убрать... просто так теплее. - Не убирай. Мне так тоже теплее. Я тоже здесь мёрзну иногда. И не только телом, - он передвинул голову поближе. - Так хорошо. - Ну и хорошо... - пробормотал Алькарин. От внезапного прилива сил почти ничего не осталось, он даже не заметил, как провалился в сон.