Эту песню не задушишь...

Эленорэ уснул мгновенно, он вообще засыпал здесь очень быстро, и спал пустым, серым сном без сновидений. Может быть, это было и хорошо, потому что вряд ли в таком месте приснилось бы что-нибудь доброе. А проснулся от... голода. Желудок свело судорогой и есть хотелось до дрожи. Наверное, это означало, что тело начинает выздоравливать, но ему сейчас трудно было об этом думать. Алькарин застонал, дернулся, как от удара, открыл глаза. Ему казалось, что слышит шаги за дверью, но было тихо, только дыхание Эленорэ изменилось - не как у спящего. - Думал, пришли за нами, - пробормотал Алькарин. - Показалось. - Показалось, - подтвердил Эленорэ, но на всякий случай посмотрел на дверь. За ней, однако, было тихо. - Хотя давно не приходили. Но и пусть. Мысли о еде не оставляли, его по-прежнему трясло. Он шевельнулся и, помогая себе локтями, пополз в обратную сторону, туда, где была еда. - Есть хочу. Просто безумно. Миска была совсем рядом, под какой-то тряпкой. Алькарин тоже чуть приподнял голову, потянулся рукой, отодвигая складки ткани. - Она здесь. Я об нее пока спал, три раза лбом приложился, отпихнул... Эленорэ с трудом подполз к чашке. Двигаться обратно было, почему-то, сложнее, чем в ту сторону, хотя должно было бы быть наоборот. Со вздохом взглянул на еду. Наклониться и есть так, было бы, наверное, даже проще, но это был бы совсем край - есть подобно животным. Поэтому, с трудом, и морщась, он протянул руку и подцепил кусок лепёшки, хорошо, там лежал уже отломленный - ломать прямо сейчас он не смог. Откусил и быстро прожевал - жёсткая лепёшка показалась чем-то невероятно вкусным. - Ты будешь? Я тебе сейчас подвину. - Не знаю, - Алькарин не был так уверен, как несколько часов назад, когда выгнал орков. - Я... попробую. Взял кусок, оперся на локоть и, наклоняя голову, начал есть. Одновременно и тошнило и хотелось еще. - Лучше бы это был суп... Того небольшого куска, который он съел, Эленорэ не хватило и он жадно принялся за следующий. Только дожевав, сказал: - Можно запить водой и представить, что это суп… или каша. Алькарин глянул туда, где стояла вода и ничего не сказал. Отломил еще несколько кусков, для Эленорэ заодно. У него пальцы слушались лучше, чем у друга.. Эленорэ ел жадно, такого голода он не испытывал уже очень давно. Мельком подумал о том, как странно поворачивается жизнь: обычное чувство голода, возможность его насытить, и то, что тебя наконец-то просто оставили в покое и не мучают - это может быть таким счастьем. Наевшись, не полностью, но хотя бы до такой степени, чтобы уже не дрожали руки, он лёг щекой на подстилку. Пробормотал: - Как же мы всё-таки зависим от хроа. - Жалеешь, что не можешь по своему желанию поменять тело? - спросил Алькарин. Он все еще ел, морщась, когда черствый хлеб царапал горло. - Да, это было бы неплохо уметь… - чуть улыбнулся Эленорэ. - Хотя я не так далеко думал. А только о том, как сильно зависим. Всё: и настроение, и сила духа, и надежда на будущее… Хочешь, не хочешь, а когда устал и больно - всё видится в более чёрном цвете. Я стараюсь помнить об этом, но иногда это тяжело. А сейчас - так захотел есть, что забыл почти обо всём… - Дух сильнее... иначе и ты и я давно бы сломались. А еще бывает наоборот. Когда плохо и грустно и все как-то не так... выспишься, вкусно поешь, сделаешь руками что-то красивое, и вот уже хорошо… - Сильнее… наверное, - Эленорэ отдыхал: несмотря на то, что они недавно поспали, сейчас даже такое простое действие как поесть утомляло. - Но и зависим, иначе через него не было бы смысла пытаться воздействовать. Я бы хотел не зависеть… Но так странно: мы им, со своими телами, наверное, кажемся совсем хрупкими бабочками. -Он мне об этом прямо сказал. Ну, без "бабочки". Алькарин чуть отодвинул миску и тоже лег, отдыхая. - Да? - Эленорэ даже открыл глаза. - Им, наверное, это тоже удивительно… А меня лекарь спрашивал что же в нас такого особенного. Ему интересно, похоже. Даже странно… - Мне это не лекарь говорил, а этот... Тху. Как раз перед тем, как отрезать руку, - сказал Алькарин слишком уж ровным тоном. - Второй раз. А что в нас особенного? В нас двоих или вообще? - Вообще, - Эленорэ услышал изменения в голосе, чуть вздохнул и придвинулся поближе. Коснулся лбом головы - кажется, сейчас это были единственные относительно целые места, которые у них остались. - И я не знаю… Я не смог ответить ему на этот вопрос. Но наверное ему интересно, если спрашивает. - Все равно не понял, - вздохнул Алькарин. - Он же много видел эльдар здесь. Да и раньше наверное. Жаль, я с ним поговорить нормально не смог. - Это был странный разговор… Я тоже много не понимаю из того, что они делают и что хотят. А он спросил что в нас такого особенного, что нас нужно было призвать в Аман, а не оставить здесь, там, где квенди пробудились. - А, он об этом... я думал о том, почему им так и не удалось сломать нас окончательно... - Алькарин улыбнулся, но в улыбке проступило что-то злое, хищное. - Интересно другое... что в нем такого особенного, какая трещина и гниль, что он из Амана сбежал… Эленорэ поморщился. - Почему тебе это интересно? Мелькнула мысль о том, что слишком радужно Алькарин настроен, и неизвестно что ещё будет впереди, может быть, и сломают, но вслух говорить он не стал. - Пока не удалось, - Алькарин словно прочитал его мысли, а может думал о том же. - А это уже немало... Я хочу понять его. Как это... может соединяться. Целители, они же особенные... ну, всегда были. - А зачем? Эленорэ от мысли о том, что надо понимать подобное, внутренне съёжился. - Может... - Алькарин как-то неловко, словно виновато рассмеялся. - Я придумываю ерунду, просто чтобы не думать о том, как все болит, не считай, что это всерьез. Но может, если знать куда... то можно нажать? - Боюсь, вряд ли получится нажать. Это игра на его поле, а там он сильней, даже на своём дрянном изломе. Да и Аман… - Эленорэ замялся. - Не сердись сразу, я знаю, что ты не хотел уходить, значит, им верил, но… никто не знает, кроме них самих что там. И нам неведомо, и, может, одни мало чем отличаются от других. - Я и сейчас им верю. Знаю, что отсюда меня вряд ли кто-то услышит, но я молился, когда было особенно тяжело. За нас обоих... можешь тоже начинать сердиться. А получится или нет, ну так что я теряю? Алькарин вздохнул. Медленно начал приподниматься на локте, собираясь все-таки перевернуться на спину. Все равно когда придут орки, чтбы дать воды, перевернут, так лучше самому. Шевельнулась цепь, провисая вниз и это отозвалось такой болью в искалеченной руке, что он едва не потерял сознание. Прижал ее к боку, насколько мог, чтобы не двигался браслет, потом резко толкнулся и упал на спину. Глухо застонал, но главное было сделано. Эленорэ проследил за ним взглядом и резко поморщился, когда тот застонал. Словно ему тоже было больно. Подождал, пока Алькарин придёт в себя, чуть вздохнул. - Слушай, если в следующий раз я смогу чем-то помочь, скажи, пожалуйста, - в голосе не было укора, просто спокойная просьба. - Но ты сейчас можешь не больше, чем я, - проговорил Алькарин, тяжело дыша. - Я давно хотел повернуться. - Придержать мог бы... цепь... - ответил Эленорэ. В этот момент он вдруг особенно остро ощутил всю беспомощность их нынешнего положения, и горло сжал комок. Он стиснул зубы. - Нет. Мы выздоровеем однажды. Скоро, - со злым упрямством сказал он, зачем-то вслух, хотя говорил больше для себя. - Цепь да... я не подумал, - вздохнул Алькарин. - В следующий раз попрошу тебя. Вообще, я не представляю, как я буду дальше... она же не заживет, если не вынуть железо, так и будет... Ну, может чуть полегче. Эленорэ показалось, что ему самому сейчас стало больно. - Алькарин, если бы я мог забрать твою боль себе... хотя бы часть... - он сглотнул, разбивая комок в горле. - Не могу... Но мы справимся. Обязательно. Не можем иначе. И давай не думать о том, что будет. Когда будет, тогда и станем думать, и решение придёт. - Эленорэ... - Алькарин чуть повернулся, рукой нашел его руку, погладил. - Знаешь, ты вот сейчас говоришь, а меня как-будто солнцем греет. Ты не представляешь, как ты на самом деле мне уже помог... я бы тут, наверное, с ума сошел, утонул бы в этом кошмаре. А с тобой я иногда вообще про все забываю. И... вот еще что. Хотя не уверен, что стоит говорить... Он замялся. - Нда, похоже, у нас тут и правда благодать, - Эленорэ усмехнулся. - В этом они просчитались... Едва он сказал, в голову тут же пришла мысль, что, может, это наоборот был такой расчёт. Мысль испугала, и говорить он не стал. - Скажи... - ответил он Алькарину, но голос против его воли чуть изменился. - Хорошо. Только ты... ладно. Я понял, что я здесь получил... и чего у меня не было бы, если бы я сюда не попал. Мы бы... если бы встретились, то сказали бы друг другу пару слов и все. А так у меня есть брат. - Кто знает... Предназначенное судьбой приходит иногда очень странными путями. Быть может, наоборот, если бы мы встретились раньше и поняли важное, не пришлось бы попадать сюда... Но... это очень много значит, что даже здесь можно что-то найти. - Не спорь со мной, - хмыкнул Алькарин. - Мы наверняка встречались не раз... только нам дела не было друг до друга. В общем... я что хотел сказать. Эленорэ, такой брат как ты, это дороже, чем все, что здесь случилось. Эленорэ несколько мгновений смотрел на него, чуть нахмурившись, нл потом вдруг светло улыбнулся, словно солнце вышло из-за туч. - Не буду спорить. В жизни должно быть разнообразие. - Например, подземелья Ангбанда... - закончил за него Алькарин. Шутки эти были мрачные, болезненные, но остановиться он не мог. - Впрочем, мне уже несколько приелось здесь все. Пора... снова менять. - А ты капризный, как я погляжу, - Эленорэ искоса глянул на него, но непонятно то ли шутит, то ли нет. - Не накаркай. - В нашем положении о переменах можно говорить сколько угодно - намного хуже сложно сделать... Он осекся, прислушался - по коридору раздавался топот ног. Эленорэ испуганно взглянул сначала на него, потом на дверь. - Сейчас и проверим, - сказал он. Вошли орки, с кнутами, с оружием, следом протиснулись более мелкие, и в руках у них был кувшин с водой. Алькарин еле заметно выдохнул сквозь зубы, расслабился. Первым поили Эленорэ, но вместо воды в миске оказалось кислое, перебродившее, но все-таки узнаваемое красное вино. Эленорэ не расслабился, даже увидев кувшин. Мало ли что могло быть потом. Но пить стал, хоть и с первого глотка поперхнулся - не ожидал, что здесь могут дать что-то кроме тухлой воды. Он пил, стараясь не думать о том, кто его поит и зачем, и когда понял, что хватит, отстранился, помотав головой. Орки жадно принюхивались - и к запаху крови и к содержимому кувшина. Один протянул руку, стер пролившееся вино с подбородка эльфа и облизал пальцы. Но прежде, чем допить остатки, нужно было напоить второго. Алькарин все никак не мог привыкнуть к тому, как они хватают. Пока был едва жив. это казалось неважным, а сейчас лишней боли совсем не хотелось. Попытался приподняться сам, но все равно волосы сгребли, голову задрали, чтобы удобнее было поить. С первого глотка он тоже подавился, закашлялся. Выпил, сколько смог, остатки махом проглотил тот, кто его держал, второй орк тут же врезал ему по уху, первый заверещав, ответил пинком Алькарин съежился на полу, пытаясь закрыться рукой от случайного удара. Порядок навела стража - несколько раз перетянув плетью сцепившихся орков. Они взвыли, шарахнулись в сторону, подхватывая пустой кувшин. Один из них запнулся ногой о цепь кандалов Алькарина и тот вскрикнул, перехватывая ее рукой. Наконец, все убрались, переругиваясь между собой. - Ты в порядке? - Эленорэ с тревогой посмотрел на него, едва за орками закрылась дверь. - Да, - Алькарин перевел дыхание. - Я почти успел... все хорошо. Он облизнул губы, на которых остался кислый привкус вина. - Что это вдруг? - Что? - переспросил Эленорэ. - Я начинаю бояться каждый раз, когда они заходят… - Брага эта... или что там было. С чего вдруг? - Алькарин наконец перестал тяжело дышать и улыбнулся. - В голову-то бьет... - Я не знаю… Может, думают, что это лечит? - Эленорэ выглядел растерянным. - В голову бьет с голодовки, - согласился он. - Может, они перепутали? Но какая же... кислятина. Говорил он при этом почти весело, повозился, устраиваясь удобнее. Потом медленно согнул одну ногу в колене, поставил на стопу. Та смола, которой когда-то залил раны лекарь, давно потрескалась и облезла, и видно было, что раны затянулись. - Пока был весь этот кошмар с допросами, у меня ноги почти перестали болеть, - сказал Алькарин. - Не знаю, могу ли я ходить, но уже не больно. - Вряд ли перепутали, ты же видел, как жадно один допил. Что заживает - хорошо, но давай ты сейчас не будешь пробовать? - Как так? - Алькарин глянул на него и засмеялся. - А я хотел прогуляться... Хорошо, что он допил после нас, а не перед нами... У Эленорэ мелькнула мысль, что вряд ли орки так уж часто моют этот кувшин, если вообще моют, и затошнило. - Хорошо… - только и выдавил он. - Но нам бы вряд ли тогда что-то досталось, - добавил уже ровнее. - Я не могу сказать, что это лучшее вино, какое я пил, - усмехнулся Алькарин. - Как-нибудь обошелся бы водой. Хотя она тут совсем плохая. - Да я так... - Эленорэ закрыл глаза. - Голова теперь кружится... Устаю. Раньше получалось как-то справиться с телом, заставить работать. А сейчас устал... Иногда кажется, что мы здесь... очень долго. - Не надо его заставлять и справляться, - тихо сказал Алькарин. - Отдохни... пока есть такая возможность. Он сколонил голову, так, чтобы касаться виском его головы, рукой накрыл руку. - Я от этой браги хоть согрелся... внутри тепло. В голове шумит... Эленорэ лежал с закрытыми глазами, но спать, похоже, не собирался. - Я всё думаю, что сказали бы наши, если бы увидели меня здесь, вот так... Я всегда старался быть сильнее. И на шаг впереди. А теперь... - Вот так - это как? - спросил Алькарин. - Жестоко израненного, еле живого, но при этом не сломавшегося? Я бы... только голову преклонил... Эленорэ криво улыбнулся уголком губ. - Не сломавшегося - это ещё вопрос… - потом прижался головой плотнее и тихо прошептал: - Мне сейчас страшно. Это пройдёт. Просто сейчас… Алькарин чуть повернулся на бок, поднял руку и сунул ее Эленорэ под шею, укладывая его голову себе на плечо. Приобнял, поглядывая на то, чтобы цепь не натягивалась. - Тшшшш... конечно, пройдет. И... нет, ты не сломался. Совсем нет. Просто иногда есть что-то выше наших сил, сам же говорил. Но ни ты, ни я, мы не сдались… Эленорэ не стал опираться ему на плечо, лёг рядом, прижавшись лбом. Его захватила какая-то жуткая, чёрная волна страха, и даже со стороны было заметно, как его трясет. Но через несколько минут дыхание постепенно выровнялось и дрожь почти ушла. Он медленно проговорил: - Спасибо. - Не отодвигайся, - попросил Алькарин. - Мне не больнее, чем когда я сам лежал на животе, но так я хоть тебя обниму. Ты весь белый... Эленорэ не стал отодвигаться, прижался лбом, переживая новую волну. Сейчас ему казалось, что они никогда не выберутся отсюда, и навечно останутся здесь, в этой тёмной могиле, замурованные навсегда. Но он не стал говорить этого вслух - он понял, уже давно, ещё до того, как всё началось, только когда Алькарин первый раз рассказал про их переход через Льды, что есть вещи, произносить которые нельзя ни при каких обстоятельствах. Поэтому просто прижался лбом и молчал. - Все еще изменится, - тихо говорил Алькарин. - Так или иначе. Потеряли мы все... но и нашли немало. Все изменится, Эленорэ. Нужно просто набраться сил... за страшным горем и отчаянием всегда начинается рассвет... Эленорэ тихо плакал. Он уже сам не знал, почему именно, но слёзы катились по щекам крупными, быстрыми каплями. - Это сейчас пройдёт, - прошептал он. Но прошло ещё много времени, пока он, наконец, затих. Алькарин гладил его рукой, куда мог дотянуться, молча давал выплакаться. Иногда нужно быть слабым, потом проще снова брать себя в руки. Эленорэ ещё полежал немного молча, потом пробормотал, уже чуть ворчливо: - Принесло же их с их брагой... - Хорошо, что принесло, - улыбнулся Алькарин. - Нельзя все время держать себя. Лучше ты выплачешься при мне, чем там, в допросной... И я тоже. У Эленорэ при мысли о допросах тошнота подступила к горлу. - Думаешь, они ещё... Хотя да. Возможно... Ох, лучше не думать об этом. - Не думай... давай-ка спать? Я устал... и голова плывет. Я бы тебе спел на ночь, но голоса нет... - Да, надо, - Эленорэ шевельнулся и чуть отодвинулся. - Тебе удобно так? Алькарин прижал его обратно. - Да. Мне так... спокойнее. Я даже во сне чувствую, что не один. Эленорэ не стал сопротивляться и уснул так, прижавшись лицом к его боку. Уснул он почти сразу, словно "спать" было сигналом или кодовым словом.