Эту песню не задушишь...

Проснулся он через несколько часов с коротким вскриком. Алькарин тоже вздрогнул, охнул, приподнялся на локте, озираясь по сторонам - со сна он не очень понял, что случилось. Эленорэ дышал быстро и часто и сам вздрогнул от шороха рядом. - Что? - прошептал Алькарин, потом понял, что они одни и за дверью тихо и с тихим стоном лег обратно. - Эленорэ, все хорошо... Это сон. Эленорэ отвернулся и с минуту выравнивал дыхание. До конца так и не получилось, и ответил он глухо: - Да. Только сон. - Напугал меня, - с коротким нервным смешком сказал Алькарин. Потом добавил, уже тише. - Хочешь, скажи, что ты видел. Иногда... проще, если расскажешь. Эленорэ покачал головой. - Нет, сейчас не время. Потом… может быть. Я разбудил тебя? - он уже справился с собой и повернул голову. - Разбудил, конечно. Я же... ну, в общем, тоже снится разное. И я тебя столько раз будил, что это не считается. - Хорошо... вернее, просто не считается, - тут же поправился Эленорэ, хорошего тут действительно было мало. - Ты хоть выспался? Как себя чувствуешь, - он протянул руку, чтобы потрогать Алькарину лоб. - Не знаю пока, - проговорил Алькарин. Заметил его жест, чуть улыбнулся: - Я в порядке. Если ты еще не будешь так будить... а то я чуть не вскочил, чтобы бежать или прятаться. - Было бы смешно, - Эленорэ улыбнулся, но не очень весело, и лоб все-таки потрогал. - Нормально, - вынес он вердикт. - Я же сказал, - Алькарин пожал плечом, потом улыбнулся. - Знаешь, не больно. Вчера было почти не больно, а сегодня совсем. Во всяком случае, пока лежу. - А это уже хорошо, - тут Эленорэ уже улыбнулся ему в ответ. - Хочешь пить? - Я все хочу, - сказал Алькарин. - Сможешь меня покормить? Потому что мне надоело лежа... а сидеть я не могу, только на руку опереться. Он приподнялся на локте, чуть сдвинулся, находя более удобное положение. - Могу. Будешь падать - предупреди заранее, - Эленорэ то ли шутил, то ли говорил всерьез, но не понять было по лицу. И стал уже привычно разламывать лепешку. - Я всегда предупреждаю заранее, - с наигранным возмущением сказал Алькарин. - Сколько раз я падал и всегда успевал об этом сказать. Эленорэ не удержался, фыркнул. - Ешь... шутник. Алькарин впервые за долгие дни чувствовал действительно сильный голод, как будто тело вспомнило, что для заживления ран нужно откуда-то брать силы и решило наверстать упущенное за все время. Он ел, стараясь не слишком торопиться и не давиться кусками, но с ладони Эленорэ собирал все до крошки. - Судя по аппетиту, ты выздоравливаешь, - Эленорэ потянулся еще за лепешкой, и голос был одобрительным. - Может, я сяду, а ты прислонишься ко мне? Мне не сложно тебя кормить, но может тебе так будет лучше. - Давай попробуем, - с некоторым сомнением сказал Алькарин. - Спину... больно будет, но я же лежал на ней все это время. - Хммм, тогда не надо, потерпим немного. Тогда ешь! - это прозвучало почти требовательно. День они провели так же, как предыдущий - играли в слова, ели, спали. Алькарин, хоть и чувствовал себя лучше, но быстро уставал, начинал застревать на полуслове или какой-то мысли и потом говорил, что хочет спать. К вечеру, несмотря на его ожидания, жара не было и вообще, хуже не стало, как было в предыдущие дни. На следующий день, перед тем, как принесли новую воду и еду, в камере появился майя. Оглядел резвую парочку, голосистого, который лежал совсем не так, как его оставили. - Надоели вы мне, - вздохнул, но совсем беззлобно. Орки на этот раз держали обоих. Майя прошел, сел рядом с голосистым, коснулся, проверяя его состояние. Эленорэ и на этот раз почти не сопротивлялся оркам, хотя страх в нем было ощутимо меньше. Повернул голову, насколько мог, глядя на то, что там делает лекарь. Еще недавно тот, скорее всего, получил бы в ответ что-то вроде “а ты то нам как”, но в этот раз Эленорэ промолчал. Алькарин морщился - отвык уже, что его хватают, прижимают к полу. Потому не удержался: - Ты что, меня боишься? Даже такого?.. - Проще приказать оркам делать это всегда, чем разбираться, что у вас там в голове. Эльф начал нормально выздоравливать, его вмешательство больше не требовалось. Так что майя занялся просто перевязкой. Кое-где, из-за шевелений эльфа повязки все-таки намокли, но в целом снять старые бинты оказалось легко. - Жара вчера не было, да? На этот раз майя принялся обильно смазывать раны густой мазью. Запах был острым, сладковато-тошнотворным, но при этом в нем явно чувствовались запахи разных трав. - Да что бы ни было у меня в голове, что я тебе сделаю? И все-таки боишься, - Алькарин говорил сквозь зубы, стараясь не стонать. - Да нет, не боюсь. Но тебе так приятнее думать. А мне лень спорить. Орки ничего не понимали в разговоре, но тон эльфа им не нравился и прижимали они его сильнее. - Не боишься, скажи, чтобы отпустили, - предложил Алькарин. - Надоело, - вяло отреагировал майя. - Да и зачем? Мне от этого легче работать не станет. - Они делают мне больно, - Алькарин чувствовал, что остановиться уже не может. Эленорэ глянул на него с удивлением. - А-а-а, так это была просьба, а не предложение? - майя усмехнулся. - Нет, не была, - эльф резко втянул воздух сквозь зубы. Прикосновения были болезненны, но терпеть можно. - Тогда тем более, зачем бы мне что-то делать, - философски заметил майя. - Вот у твоего товарища уже получается что-то, а тебе еще только предстоит освоить этот навык. Сочувствую. Взгляд из удивленного стал ненавидящим, словно вонзившсь в спину майя. - Это вряд ли, - Алькарин сказал это очень спокойно. - Я вряд ли это увижу. Разве что случайно, - тон у майя был такой, будто он разговаривает о самых обыденных вещах, о случайной встрече в лесу или на улице. - Ну или меня позовут, если в последний момент решат все же сохранить твою жизнь. Но это редко бывает. Алькарин дернулся, потом так же ровно проговорил: - Ты зря стараешься. Я смерти не боюсь. - Да я вообще не стараюсь, - пожал плечами майя, - просто разговариваю. Он обернулся, словил взгляд второго эльфа, хмыкнул. - Я-то думал, тебе попроще дальше будет. Похоже ошибся. - Почему ему должно быть проще? - Алькарин почувствовал удовлетворение от того, что Эленорэ не оправдывал ожиданий. - Или наоборот, - эльф отвел взгляд, словно не желая выдавать своих мыслей. - Потому что без таких взглядов в шахтах гораздо проще. А, да... ты меня уже спрашивал, что вас там ждет впереди, - вспомнил майя. Алькарин промолчал, потому что не смог придумать ничего, чтобы не выдало его чувств или не разозлило майя. А тот прикасался к открытой ране на груди и злить его было совсем глупо. - Что? - второй по-прежнему прятал взгляд, хотя и разговаривал. - Ты тоже о чем-то хочешь спросить? - повернулся к меченому майя. - Что ждет? - спросил тот. - Так я же уже говорил, в шахты вас отправят, как оклемаетесь немного. По идее, тебя уже можно и спускать вниз. Ты здоров. - Ты рад этому? - голос у эльфа был ровный, в нем не было почти никаких эмоций. Алькарин тяжело дышал, прикусив губу. Слишком много нового узнал, да еще Эленорэ... если его куда-то отправят, как он будет здесь один? Но не просить же оставить… - Рад? - майя, казалось, удивился. Потом подумал немного: - Вы мне безразличны. Эльф слабо кивнул, словно получил ответ на что-то. - Почему без таких взглядов там проще? - Потому что они там все нервные. А пленных в последнее время много, их уже не так берегут. И раньше-то не особо, а сейчас и подавно. - Что значит нервные? - эльф на мгновение скользнул по нему взглядом, а потом снова отвел глаза. Майя хмыкнул. Впрочем, о “нижних” он скорее с легким оттенком презрения говорил, чем с удовольствием. - Это значит, что проклятия, ругательства и даже прямые вот такие взгляды там не в чести. И тому, кто там распоряжается, не лень про это напоминать. У него свои забавы, - майя поморщился. - Какие? - голос эльфа по-прежнему ничего не выражал. - Ничего хорошего для вас. Я не вдаюсь в подробности жизни шахт. Даже спускаться туда не люблю. По лицу у эльфа скользнуло слабое подобие улыбки. - Может быть что-то хуже, чем здесь? Майя как-то странно на него глянул. - Потерпи немного, сам увидишь. Эльф снова странно улыбнулся. - И правда, все относительно. А кто там распоряжается? - Удивительное дело сегодня. Этот молчит, а ты разговариваешь. Хотя, - майя задумался, - один раз такое уже было. С намазываением он закончил и принялся накладывать повязки. - А распоряжается там вспыльчивый, неприятный тип. У вас с ним есть кое-что общее. Он не любит представляться, - усмехнулся. - Тогда и у тебя, ты не представился тоже. Он из твоего народа? - Ну я-то со злости и в ответ. И да, он майя. - А мы, разумеется, не со злости, а от душевной доброты, - по губам эльфа снова прошла странная улыбка. - Кстати, как тебя зовут? Майя как-то странно глянул на него, прищурился. - Вам мое имя уже не пригодится. Раньше надо было спрашивать, - не специально, но рука дернулась, затягивая бинт. Майя поморщился, ослабил узел. Алькарин вздрогнул, но молча. Потом спросил: - А зачем тебе нужно было мое имя? Да еще... придуманное? - Мне нужно было любое. И его я спрашивал для твоего блага. Если я не скажу, как тебя зовут, он от тебя не отстанет, - совсем просто ответил майя. Алькарин в полном изумлении уставился на него. - А... тебе это зачем? И почему имя... какая разница... - Его спроси, какая разница, - рассмеялся майя. - Но это плохой совет, учти. Алькарин все еще не мог скрыть удивление, так, что даже боль перестал замечать. - А тебе это зачем? Я ничего понять не могу Майя снова скривился. - Считай, бывает у меня такое настроение, - это была явная отмазка. Эленорэ тоже молчал, и выглядел не менее потрясенным. - И ты...у каждого спрашиваешь? - теперь в голосе проглянули эмоции. - Обычно при первой встрече я всегда спрашиваю имена. Не очень люблю общаться с безымянными. Вообще-то, не так часто отказываются представляться. - Удивительно, - Эленорэ не заметил, что произнес это вслух. Алькарин что-то беззвучно прошептал, покачал головой. Майя глянул на обоих эльфов, хмыкнул. - Я оставлю лекарства, вдруг лихорадка вернется, - закончил он перевязку. - Наслаждайтесь жизнью, пока есть такая возможность. Он поднялся, потянулся, что-то приказал оркам. - Спасибо, - Эленорэ больше не стал задавать вопросов, только проводил лекаря удивленным взглядом. Алькарин тоже пробормотал "спасибо". Бутылочка на этот раз была изрядно поменьше. Орки отпустили эльфов не сразу, сначала сходили за водой и едой. Потом еще заправили лампы. И только после этого пленников оставили в покое. Когда орки ушли, Эленорэ перевернулся на живот и долго лежал молча. Потом попросил: - Скажи что-нибудь. Что угодно. Алькарин посмотрел на него, взгляд был безумный. - Я половины не понял... кроме того что мы, кажется, останемся живы. Эленорэ поймал его взгляд, протянулся и взял его за руку. - Я знал, что услышу от тебя что-нибудь... жизнеутверждающее. Похоже, останемся. До шахт. А там... как повезет. Но мы ведь должны сделать так, чтобы повезло? - Мы... придумаем что-нибудь, - Алькарин светло улыбнулся, поняв, что услышанное им слышал и Эленорэ, а значит, это не показалось. - А еще... это значит, что он отступился, да? Мысль что после выздоровления его, как и в прошлый раз, снова потащат встречаться с "гостем", давила все это время, проникала в сны, отравляла все. А теперь, похоже, от нее можно было избавиться. - Из меня уже нечего выжимать, - Эленорэ отвернулся, горло перехватило. - Но я рад, что он отвязался и от тебя, - добавил глухо. Алькарин приподнялся, сейчас это было уже нетрудно, потянулся к нему. - Эленорэ... может, поэтому и отвязался. Может то, чего добился от тебя, спасло мне жизнь... ну или как минимум избавило от еще одной встречи с..., - он споткнулся, договаривать не стал. Эленорэ не сразу ответил, он из всех сил пытался выровнять дыхание. - Если сейчас не оставим, я устрою безобразную истерику. Но я… я рад, что ты жив. - Устраивай, если хочешь, - тихо сказал Алькарин, потом сам судорожно вдохнул, с каким-то всхлипом. - Я так... я так боялся на самом деле... я просто тебе не говорил, чтобы не расстраивать. Пальцы сильнее сжались у него на руке: - Все это время боялся? - Да... - Алькарин еще подался вперед и ткнулся лбом ему в плечо. - Старался не думать... но не всегда получалось. Я же... один раз уже там был, это второй. Тогда тоже вылечили сперва, а потом… Эленорэ тихо вздохнул, повернулся к нему. Обнял за шею, погладил по затылку, как ребенка. - Ты не говорил, что был там дважды… - Ты не спрашивал, - тихо сказал Алькарин. - Но первый раз было... в общем, второй раз было хуже и страшнее. - Это закончилось… - Эленорэ прижал его голову к плечу. - Закончилось. - Если он не лгал, - с коротким нервным смешком сказал Алькарин. - Но не думаю... не похоже. - Зачем ему? - А зачем ему правду говорить? Но я думаю... нет. Нет. Он поежился, потом отстранился. - Помоги мне сесть. Я... что-то боюсь, что они правда куда-то потащат тебя одного. - Ну и что ты сделаешь сейчас, если потащат? - Эленорэ тоже поежился, но сел сам. - Я хотел спросить почему нет, но побоялся нарваться. Он передвинулся, поддерживая Алькарина за плечи. - Ну, садись. - Я... могу как-то быстрее в норму приходить, - сквозь зубы ответил Алькарин. Опираясь на руку и на Эленорэ, он смог подняться и сесть, только голова сразу закружилась. - Алькарин, зачем? - Эленорэ недоуменно посмотрел на него. - Во-первых, надоело лежать. Я и вчера, наверное, мог, но боялся что он правда что-нибудь сделает. А в-вторых... а если они решат, что я слишком долго... заберут тебя, а я останусь и потом неизвестно что. - Думаешь, будет лучше если тебя туда вышвырнут еле живым? - Думаю, слово "живым" здесь более важно, чем все остальное. Алькарин тяжело дышал, но ложиться обратно не торопился, только сильнее навалился на Эленорэ. Они сильно похудели здесь, но сейчас удержать Алькарина - даже такого - требовало от Эленорэ больших усилий, поэтому он отвечать не стал. - Давай я о стену обопрусь и поедим нормально, - предложил Алькарин. - Я уже лежа не могу, это кошмар какой-то. - В другое время я бы отнес тебя на руках, - ответил Эленорэ помогая ему передвинуться. - Обязательно... - простонал Алькарин. Прижался спиной к стене, вытер пот со лба. - Ты тоже ешь. Ты вон... прозрачный весь, спать неудобно. Эленорэ прислонился к стене рядом с ним на несколько мгновений, тоже отдыхая. - Я тебя избаловал, - слабо улыбнулся в ответ и потянулся за едой. - Что, совсем плохо? - Совсем, - сказал Алькарин. - Сам не замечаешь, что ли? Эленорэ покачал головой. - Не знаю. Ослаб только. Я замечаю, но… трудно объяснить. Он замолчал и занялся лепешкой. Разломал ее на куски, протянул: - Теперь сам будешь есть? - Да. Сам. Алькарин продержался долго, и даже смог поесть нормально, но потом все-таки сполз обратно на подстилку, когда стало совсем тяжело. Эленорэ смел крошки в угол, напился и лег рядом. - Устал? - Не очень, - Алькарин улыбался, хоть и выглядел бледным. - Все-таки... странный сегодня день. Но как же хорошо, оказывается, без этого страха… - Догадываюсь, - Эленорэ поежился. Он уже почти свыкся с гнетущей атмосферой вокруг, но иногда становилось особенно неуютно. - Алькарин, ты говорил, что я не спрашивал тебя про то, что было. Я боюсь спрашивать, но если захочешь рассказать - расскажи. - Я не то... чтобы хочу, - медленно сказал Алькарин. - Но некоторые вещи сложно держать внутри, это больно и страшно... а слова делают их не такими страшными. Про... Он замер, несколько раз глубоко вздохнул, потом продолжил: - Про то, что я убил... и кого я убил, я тебе вон рассказал. И то, что ты не смотришь на меня после этого как... как я боялся, это хорошо. - Ты боялся, что буду? - Я боялся, что ты иначе не сможешь... это глупые мысли, но... - Было бы странно на тебя так смотреть после… сам знаешь чего. Нечестно, - Эленорэ резко сел, голова закружилась и пришлось опереться на руку. - То было давно и мы там были оба. А это... да я и сейчас вообще часто думаю не так, как раньше, это как яд в крови, только он в мыслях. - Я не это имел в виду, - Эленорэ передвинулся к стене, оперся на нее спиной. - Не так - это как? - Ты куда? Лежать тоже надоело? - Алькарин глянул на него. Потом, вздохнув, попытался объяснить: - Как будто не мои мысли. Я спорю сам с собой, убеждаю себя, что все не так... но уже не всегда могу отличить правда это, или я лишь цепляюсь за иллюзии. - Расскажи. Возможно, вдвоем их будет проще победить. - Я рассказываю, иногда. Не всегда замечаю, а некоторые вещи... страшно трогать. Ты же не говоришь, где был и почему вернулся... такой. Эленорэ передернуло. Он переменился в лице, снова становясь похожим на того, кем вернулся недавно, и обхватил себя за плечи, словно ему было холодно, или он хотел от чего-то защититься. - Прости. Алькарин вздохнул, потом приподнялся - сперва на локоть, потом вообще сел, опираясь на руку. Боль немедленно напомнила о том, что рановато так много двигаться, но он внимания не обращал. Убедившись, что не падает, Алькарин потянулся к Эленорэ, обнимая за шею и плечи. Заодно удержался. Эленорэ не обратил на него внимания. Он побледнел и каким-то остекленевшим взглядом смотрел прямо перед собой, а в глазах был ужас. - Эленорэ! - Алькарин попытался той же рукой, которой обнимал его, коснуться лица, но это было тяжело, так что он просто прижался губами, целуя запавшие щеки, скулы, лоб... - Братик, посмотри на меня! Эленорэ! Эленорэ захрипел и потянулся руками к горлу, словно не мог дышать. Похоже, дыхание ему действительное давалось с трудом, зато сердце билось как бешеное. Побелевшие губы беззвучно шевельнулись, а лицо по-прежнему искажал безумный страх. Алькарин задохнулся, на этот раз он и сам испугался. Прижался щекой к его виску, шептал: - Эленорэ... очнись. Успокойся, просто дыши... спокойно... вдох, выдох... вдох выдох... Он сам старался дышать ровно и глубоко, помня, что ему когда-то помогло. Эленорэ его словно услышал. Медленно, но вдохи стали дольше, а через несколько минут дыхание почти выровнялось. Только сердце билось чуть быстрее, чем обычно, а по телу шла дрожь. Он посмотрел на Алькарина уже более осмысленно и прошептал: - Снова... - Что? - Алькарин едва не плакал. Но увидев, что взгляд стал осмысленным, выдавил из себя улыбку и снова поцеловал - в середину лба. Губы у него были сухие и горячие. - Ты что так? Эленорэ, слышишь меня сейчас? Тот задрожал сильнее и уткнулся ему в плечо, не обращая внимания на повязки. Это было не так больно, как в первые дни, так что Алькарин почти не заметил. Привалился правым плечом к стене, чтобы не упасть, а левой рукой продолжал обнимать Эленорэ, прижимая его голову к себе. - Эленорэ, братик мой... Тот все дрожал, но дрожь постепенно утихала. - Я напугал тебя... - Кажется наоборот... - прошептал Алькарин. - Я тебя. - Нет, так и раньше было... там, в пещере, - Эленорэ говорил тихо, почти шептал и голос был измученный. - И здесь... испугался, сам не знаю чего. - Хороший мой, - Алькарин погладил его по голове, все еще обнимая. - В какой пещере? Там? Где... где нас разделили с остальными? - Нет, другой, где я был... недавно, - он сильнее зарылся лицом, словно хотел спрятаться. - Алькарин, голова болит... - Тшшшш... - пальцы, гладившие его по волосам, легли на затылок, мягко, но сильно массируя его, потом сместились к одному виску. - Я думал это только там, что это чары... А это и здесь... зачем так, зачем... - Эленорэ говорил почти жалобно. - Что здесь? Эленорэ, я же не знаю, о чем ты говоришь, как я могу помочь? Алькарин стиснул зубы, удерживаться сидя было все сложнее, хоть и цеплялся сейчас за шею Эленорэ, одновременно обнимая его. - Страх. Как сейчас, здесь. Когда от ужаса почти не можешь дышать... То, что удерживать его становится все сложнее, он не замечал, похоже. Алькарин чуть покачнулся, сильнее навалился на правое плечо, упираясь культей в стену, чтобы не упасть вместе с Эленорэ. - Это пройдет, - он говорил мягко и ласково, пальцами продолжая растирать тому висок и затылок. - Просто нужно время... раны души тоже исцеляются, только времени нужно больше. А ты сильный, ты сможешь. Плечи у Эленорэ вздрогнули, но рыдание он сдержал. - Знаешь, сил сейчас нет никаких… - Ты просто устал, но ты уже так много сделал. Ты сейчас гораздо... лучше, чем когда я тебя увидел. Все будет хорошо... Голос у Алькарина начал прерываться, но он пока старался виду не показывать, что вот-вот упадет. - Много… - Эленорэ рассмеялся, коротко и горько. - Мне нужно лечь. И тебе тоже. - Держи меня... - проговорил Алькарин, вдруг разом побелев. Правый браслет сдвинулся, соскальзывая по стене, и он вцепился в шею Эленорэ уже не для того, чтобы обнять, а пытаясь удержаться, но сам падал на спину. Эленорэ едва успел поймать его, и с трудом удержал - руки еще дрожали. В другое время он, скорее всего, начал бы ворчать за излишний героизм, но сейчас не сказал ничего, молча помогая Алькарину лечь обратно. - Видишь, - с трудом выговорил Алькарин. - Я снова предупредил тебя заранее. Эленорэ кивнул: - Хорошо… Он попытался улыбнуться, но то, что вышло, на улыбку походило мало. - Всегда так делай… ложись… Алькарин, все еще хватаясь за него, медленно опустился на тряпки. Разжал пальцы, отвел руку в сторону, насколько позволяла цепь. - Ложись рядом, дай, я тебя обниму. Потому что сидеть я больше не могу... а лежать так сколько угодно. И голову клади, не больно уже. Эленорэ лег рядом, прижался лбом к виску, но голову на плечо класть не стал. - Я посплю. Сил нет, будто все высосали… Алькарин погладил его по спине. - Спи... голова все еще болит? - Да, - Эленорэ еще дрожал, не сильно, но мелкая дрожь шла по телу. - Она теперь часто болит здесь… после тех пещер. - Спи тогда... во сне пройдет... и пусть сон будет хороший. Он продолжал гладить его по спине, медленно, пытаясь расслабить. Эленорэ уснул почти сразу, едва замолчал и закрыл глаза. Алькарин тоже скоро заснул, но когда проснулся, брат еще спал. Полежав немного, нолдо осторожно отодвинулся и начал подниматься. Хотелось пить и Алькарин был уверен, что справится и сам, без помощи. До воды он добрался с трудом, но все-таки сумел налить ее в миску и напиться. Потом там же лег, решив немного отдохнуть перед тем, как ползти обратно. Эленорэ шевельнулся, что-то пробормотал, но похоже не проснулся. Алькарин же ненадолго отключился, провалившись в сон, проснулся от холода - лежать на голых камнях было совсем плохо. Решил, что нужно добираться обратно, но ползком не хотелось - слишком больно. Тогда он медленно начал подниматься, сперва на колени, потом на ноги, они-то были почти в порядке. Только во голова кружилось и ноги подгибались от слабости, но он держался за стену. Встав, Алькарин понял, что сразу никуда не пойдет, нужно сперва привыкнуть и переждать слабость. Потом медленно, еле передвигая ноги, двинулся вдоль стенки. Остановился, голова кружилась все сильнее. - Эленорэ, - тихо позвал он, думая, что если тот спит некрепко, то проснется. Тот шевельнулся, медленно просыпаясь. Услышав голос, но не обнаружив Алькарина рядом, поднял голову. Взгляд, которым он скользнул по камере, был мутным и сонным, но наткнувшись на стоящую фигуру, он едва не подпрыгнул. - Ты что творишь?!! Алькарин вздрогнул, крепче схватился за стену. - Не пугай меня, я упаду, - сказал он сквозь зубы. - Лучше помоги. Я... как-то... устал. Эленорэ поднимался уже. - Ты сумасшедший, - заявил он, подхватывая Алькарина. - Давай садись... или ложись... - Спасибо, - выдохнул Алькарин, опираясь на него. Ноги почти сразу подогнулись и он повис на руках Эленорэ. Эленорэ осторожно усадил его. -Или ляжешь? - Нет, - Алькарин был бледный и морщился от боли, но при этом выглядел очень довольным. - Я належался на год вперед. Эленорэ сел рядом, а потом сполз на пол. - А я лягу. Ты напугал меня. - Ты вообще-то радоваться должен, - сказал Алькарин. - Вон, как я. Эленорэ взглянул на него устало. - Бодрит, - в голосе скользнула ирония. Потом он вздохнул: - но я, конечно, рад. - Я хотел воды попить, -- объяснил Алькарин. - А тебя очень жалко будить, когда ты спишь. У тебя такое лицо... - Вставал совсем на ноги то зачем? И... неужели прямо такое? - Эленорэ не ехидствовал уже. - Потому что ползком мне больно, - поморщился Алькарин. - И очень неудобно. Цепь дергает, опереться только на одну руку могу. А ноги почти целы... только тяжело очень вставать. - Понятно, - Эленорэ вздохнул. - Ты лучше буди в следующий раз, хорошо? - Нет, - Алькарин покачал головой. - Ты во сне бываешь... как прежний, до всего этого кошмара. Это очень жестоко, будить тебя и снова сюда возвращать. - Откуда ты знаешь, какой я был прежний? - выгнул бровь Эленорэ. - Мы же познакомились с тобой только здесь. - Первые дни ты был... не такой, как потом. А каким ты был до плена, я не знаю... мне иногда кажется, что я тебя все-таки видел раньше, но точно я не могу сказать. - Может быть... Но не знал ни имени, ни будущего. Иногда это благо, - Эленорэ прикрыл глаза. - Как ты себя чувствуешь? - Если бы знал будущее.. - Алькарин помрачнел, улыбка сошла с лица. - Хорошо, что мы не знаем. Я... устал, пока ходил. А так хорошо. - А у меня голова не болит. Когда посплю и отдохну, всегда становится лучше, - Эленорэ поднялся и сел рядом, чуть касаясь его плечом. Помолчал. Потом спросил: - Слушай, а ты смотрел те... - оборвался зачем-то. - Что я смотрел? - Алькарин удивленно глянул на него. - Их… - Эленорэ запнулся, но уже начал говорить и надо было договаривать, - вещи. Алькарин вздрогнул, отвел взгляд, и смотрел теперь куда-то в угол. - Зачем мне их смотреть? Я... нет. Я ранен был сам, да и потом... тоже не до того стало. - Алькарин, я тоже только сейчас заметил… на них… нет пятен, - голос у Эленорэ был такой, словно он сам не до конца был в этом уверен. Алькарин посмотрел на него, непонимающе, пусто. - Не понимаешь? - Эленорэ внимательно посмотрел на него. - Нет, - потерянно сказал Алькарин. - Каких пятен? Зачем вообще... - Алькарин, это место… оно умеет показывать то, чего нет на самом деле. А если на них нет крови… ты уверен, что тебя не обманули? - Что? - Алькарин дернулся, попытался подняться, но недавняя прогулка забрала все силы, он снова откинулся спиной на стену, но смотрел теперь на кучу тряпья. - Я же видел. И слышал… - Я думал об этом. И знаешь, мне кажется… мне кажется проще убедить эльда в том, что он убил другого, чем заставить убить. - Иногда нас и заставлять не нужно... - сдавленно сказал Алькарин. - Помоги мне! Он снова начал подниматься. Эленорэ не стал отвечать на последнюю фразу, просто молча дал ему руку. Даже с помощью Алькарин вставал с трудом, потом просто упал на одно колено и помотал головой. - Я не могу. Он хотел попросить принести одежду, но молчал. Если Эленорэ ошибся... подойти и отпрянуть было проще. - Алькарин, давай я… посмотрю? Он молча кивнул, рукой взялся за горло - стало больно дышать. Эленорэ кивнул и быстро потянулся к тряпкам. Ему и самому было страшно: вдруг он ошибся. Потянулся и развернул. - Смотри. Алькарин смотрел так, словно перед ним снова оказалось мертвое тело. Глаза у него были широко раскрыты, словно стеклянные, дыхание прерывистое. Потом он еле-еле провел пальцами по ткани, судорожно вздохнул. - Может... отстирали? У Эленорэ вырвался напряженный, нервный смешок. - Зачем? - Я не знаю... - растерянно сказал Алькарин. - Но там было другое... другая одежда... Он вдруг резко откинулся назад, затылком об стену. Застонал, но тут же ударился еще раз. - Тихо… - Эленорэ поймал его голову. - Ты уверен? - Я не знаю! - Алькарин судорожно вдохнул и разрыдался. Эленорэ зло отбросил тряпки. Зря он начал все это, стало только хуже. Потом осторожно обнял Алькарина, стараясь не задеть ран. Прижал голову к себе. Так и сидел молча гладя по голове и ничего не говоря, потому что что сказать он придумать сейчас не мог. Алькарин ткнулся ему в плечо, обхватил рукой за шею. Потом сквозь слезы выговорил: - Я думал... это их вещи... мне так... плохо было... что они здесь... а куда уберешь… Эленорэ прижал его к себе сильнее. - Бедный ты… - А это не то... просто вещи... - Алькарин плакал, но слезы постепенно стихали и Эленорэ мог чувствовать, что напряжение из его тела уходило вместе с этими слезами. Эленорэ сам с трудом сдерживал слезы, хоть и понимал, что нельзя, иначе они не остановятся оба. - Просто вещи, - повторил он. - Алькарин, я не знаю, что тебе сказать. И можно ли вообще что-то. Но… ты же сам понимаешь, что в этом твоей вины нет. Совсем. А, может быть, им там сейчас даже лучше. - Совсем? - переспросил Алькарин, оторвавшись от его плеча и пристально глядя в глаза. - Я... может просто себя оправдываю... - Поверь признанному мастеру самоосуждения, - Эленорэ грустно улыбнулся. - Я не так долго тебя знаю, но… глубоко знаю. И уверен, что если бы ты мог, ты бы повел себя по-другому. Да ты и сам это знаешь, просто не хочешь поверить себе. Алькарин кивнул и снова уткнулся в его плечо. Он уже не плакал, только плечи вздрагивали и пальцы на шее Эленорэ крепко сжимались. - И ты ведь сам знаешь, для чего это сделали, - Эленорэ коснулся губами его виска. - Чтобы сделать тебя еще несчастней. А если так… ты знаешь, что нельзя им этого позволять. - Я не знаю, - тихо повторил Алькарин, но уже скорее задумчиво. Посмотрел на отброшенные Эленорэ тряпки, покачал головой. - Я бы не стал их смотреть. Никогда. - Я был почти уверен в том, что… - Эленорэ оборвался и покачал головой. - Прости. Наверное, стоило быть мудрее. - Это не те вещи, - повторил Алькарин и бледно улыбнулся. - Нужно было понять... а может, это и правда, лишь морок... - Разве это уже важно? Теперь… - Эленорэ вздохнул. - Правду все равно никто не скажет. Но нужно иметь в виду, что такое может повториться… - Да. Ты... не молчи никогда, ладно? Если не... не уверен. И я не буду. Голос-то я слышал... Он вздохнул. - Я очень устал... как-то... сразу. Я лягу, ладно? - Не буду, - Эленорэ отпустил его. - Ложись тогда. Помочь тебе? - Ты сам... тоже? Или сперва поешь? Алькарин, держась за него, осторожно опустился на подстилку, но глаза не закрывал и спать явно не собирался. Эленорэ посмотрел на еду странно. - Я… не знаю. Надо, наверное, но сейчас не хочу. Потом. Или могу дать тебе, если хочешь. - Нет, я... не хочу сейчас. Если нет, то ложись тоже? Я могу с тобой поиграть или просто поговорить, только будь рядом. Мне сейчас... как будто без кожи. - Я представляю. Мне тоже. Но вдвоем легче, - Эленорэ лег, сперва на живот, положив подбородок на руки, а потом придвинулся ближе. - Давай лучше играть. Так знаешь, на время можно забыть обо всем. - Да. Только... я тоже повернусь... Алькарин перевернулся на живот, лег так, чтобы касаться Эленорэ, голову пристроил на руку, сунув ее под щеку. - Давай... только мы не спорим. Я не хочу сейчас против тебя играть, даже если это несерьезно. - Давай. Знаешь, в Тирионе была такая игра, где добраться до конца можно было, только помогая другим участникам. Но мы ее не сыграем без карточек. Давай ту, которая была в прошлый раз. - Давай... - Алькарин помедлил, потом чуть улыбнулся, отметив, что Эленорэ уже и про Тирион говорит без слез и боли. - Я начинаю… Они еще немного поиграли, потом спали, ели и говорили. А больше заняться здесь было нечем. О прошлом и о том, что было с ним недавно, Эленорэ старался не говорить. Это было слишком живо, больно и страшно, легче было думать о том, что будет или забывать обо всем и отдаваться детской игре. Не хотелось даже есть, хотя он себя заставлял, и только во сне можно было полностью забыться. Тем более, что снов, ни хороших, ни плохих, больше не приходило. *** Через несколько дней Алькарин уже больше сидел, чем лежал, да и чтобы встать, ему уже не требовалась помощь. Он все равно чувствовал слабость и быстро уставал, но с каждым днем было все лучше. Раны тоже затянулись, наконец и он уже не вздрагивал от боли, когда неудачно поворачивался или опирался на спину. В какой-то момент он начал замечать, что мешают волосы, рассыпавшиеся из пережженной у затылка косы. До того ему было слишком плохо, чтобы на это обращать внимание. Промучившись день или два, Алькарин попросил Эленорэ: - Можешь заплести? Сам я вряд ли сумею… - Давай, только вряд ли надолго хватит. Но потом можно переплести. Эленорэ оторвал полоску от какой-то тряпки, постаравшись выбрать участок почище, и сел плести. Полоску вплетал в косу, как ленту, чтобы крепче держалось. Волосы у Алькарина были уже грязные, и о том, что его не лучше и выглядит он так же, Эленорэ старался не думать. - Отмыть бы тебя еще, - добавил он, закончив. Эльфов уже давно не навещали, в последний раз притащив воды и еды побольше, орки, казалось, и вовсе про них забыли. Но в их коридоре снова раздался топот ног и в этот раз легкой походки майя среди орочьих сапог слышно не было. - Видимо, не успею, - добавил Эленорэ изменившимся голосом. Снова стало страшно и он положил Алькарину руку на плечо. - Все равно не получится, - тихо сказал Алькарин. - Воды мало. И на двоих не хватит. Он продолжал говорить, чтобы хоть так заглушить страх. В дверях показалась вооруженная охрана и никаких орков помельче, что убирали камеру и приносили воду. Главный быстро оглядел эльфов, прикидывая их дееспособность, потом рыкнул: - Встать. Выходите. Оба. По одному. Конец второй части.