Эту песню не задушишь...

День прошел, как в тумане, а вечером, перед тем, как гнать рабов обратно, снова пришли орки. На этот раз окатили каждого водой из ведра: эльфы выглядели плохо, а бить того, кто почти не дергается, скучно. Эленорэ ловил губами те капли воды, которые попали на лицо, не обращая уже внимание на орочий гогот и забыв про гордость. А потом, чуть придя в себя, оглянулся на брата, испугавшись, жив ли тот еще. В этот момент Алькарин вскрикнул, вздрогнул от первого удара. И Эленорэ тоже обожгло болью, его мучитель замешкался лишь на несколько секунд. Били их до тех пор, пока все трое не потеряли сознание. На этот раз Эленорэ молчать уже не мог, глухо застонал, но голову держал обращенной в сторону брата до тех пор, пока сам не провалился в темноту. Очнулся он лежа на полу, от того, что сверху вылили еще воды. Орочья морда скалилась где-то высоко над ним, в лицо тыкали факелом, чтобы определить, жив вообще этот или нет. Откуда-то со стороны доносились удары по железу - орки выбивали еще два клина, снимая оставшихся наказанных. Эленорэ замотал головой, ловя влагу, и кажется даже не очень понимая, что рядом орки и где он вообще находится. Его пнули под ребра, дернули за цепь, пытаясь поднять на ноги. Он вцепился в цепь и, держась за нее, начал подниматься, но только для того, чтобы оглядеться вокруг и увидеть, что происходит. На полу в нескольких метрах лежал Алькарин, мокрый от точно такого же потока воды. Судя по тому, что он шевельнулся, закрывая рукой лицо - живой. Элиона только что сбросили на землю, и он тихо стонал, прижимая к животу раненую руку. Этого Эленорэ хватило, и он упал обратно, не собираясь помогать оркам и ходить самому. Тем более, что и не мог, даже этот рывок ему дался ценой больших усилий. Орки пожали плечами. До пещеры здесь было недалеко, дотащат и так. Один схватился за цепь кандалов и волоком потащил полудохлого эльфа по коридору. Сзади их товарищи то же самое сделали с остальными. Эленорэ кусал губы, но потом застонал от всех этих толчков и дерганий. И ощутил какую-то детскую обиду от того, что не смог молчать. Хотя, наверное, надо было радоваться. Тому, что они выжили и тому, что впереди пещера и вода. Их втащили за решетку и бросили там же, у входа. Алькарин скорчился на боку, зажимая негнущимися, распухшими пальцами плечо правой руки и тихо стонал. Элион сразу попытался встать, пока удалось подняться только на колени. Эленорэ поднялся на локте, кусая губы. Хотел встать, но потом просто подполз к Алькарину, благо, было недалеко. Зачем-то коснулся его лба, потом тоже начал подниматься. - Я сейчас, - пробормотал Алькарин еле слышно. - Не могу сразу... - Лежи, не дергайся… - Эленорэ оглядывал пещеру в надежде, что кто-то сможет помочь. Оставаться у решетки совсем не хотелось. - Я встану, ты просто не трогай меня... - Алькарин едва не плакал, непонятно было, слышал ли он Эленорэ вообще. В пещере было уже темно, но те, кто лежал ближе к проходу, уже проснулись и кто-то даже вставал. Медленно, нехотя, но поднимался. Эленорэ оставил его и стал подниматься на колени. Сперва самому, а потом поможет уже. Подошел кто-то из пленных, тихо спросил на квенья: - Что нужно? Может этого... лекаря поднять? Раз уж он у нас есть. Последнее было сказано с явным презрением. - Помоги ему… - Эленорэ кивнул на Алькарина, - отсюда уйти. Я сам. И воды… пожалуйста... - Ты в крови весь, - сказал ему эльф. - Вы трое... Сейчас я его отнесу. Он нагнулся над Алькарином, поднял того на руки - с явным усилием. Элион встал сам, оперся рукой о стену и о чем-то думал или собирался с силами. Эленорэ, цепляясь за стену, тоже поднялся, и прислонился, отдыхая. Послышались шаги, подошли Нардиль с Асталионом и еще двумя, лица в темноте было сложно разобрать. Нардиль шагнул к Элиону, подхватил его под руку и медленно повел, что-то на ходу говоря. Асталион протянул Эленорэ руку: - Помочь? Нардиль извелся весь, тревожился за вас. Только уснул, решил, что уже не вернут сегодня... - Помоги… - Эленорэ вцепился в его плечо. - Нам воды бы… - Пошли за ней, - Асталион мотнул головой куда-то назад. - Не первый раз же. Сейчас принесут. - Хорошо… - Эленорэ сам придерживался за стену, стараясь не сильно на нем обвисать. - Как… хорошо… - мысли уже путались и он плохо понимал, что говорит. Асталион довел его до подстилки, куда другой их помощник уже опустил Алькарина. - Весь в крови вымазался, - сказал он. - Пока нес. Надо бы... что-то с этим сделать. Асталион дернул плечом. - Тряпкой закрыть до утра. Ничего ты ночью в темноте не сделаешь больше. - Воды… - еще раз попросил Эленорэ. - Мы до утра… не умрём. Кто-то сзади протянул кувшин, Асталион налил воды в миску и протянул Эленорэ. - Сам выпьешь? Потому что Алькарина, похоже, поить придется… - Да, - Эленорэ вцепился в миску, стараясь не упасть. - Ему… нужнее. Асталион оставил его, склонился над Алькарином, что-то ему сказал, потом приподнял голову и дал воды. Эленорэ жадно выпил все, что было в миске, и наконец лег. Его подташнивало, и к горлу подкатывал непонятно откуда взявшийся комок слез, но плакать сейчас, при Асталионе и незнакомом нолдо, он не мог. Поэтому лежал и улыбался кривой, измученной улыбкой, которая дико смотрелась на худом лице. Алькарин что-то едва слышно сказал, Асталион покачал головой, но приподнял его, подтащил поближе к Эленорэ. Потом второй нолдо принес какие-то тряпки и они вдвоем прикрыли лежавших, чтобы раны не воспалились и не заветрились сильнее. Еще пару лоскутов оставили, похоже для Элиона и унесли их с собой. - Спасибо, - едва слышно сказал Эленорэ им вслед, и закрыл глаза, борясь со слезами. Алькарин двинул рукой, нашарил его ладонь, сжал. Его самого трясло, но после воды в голове чуть прояснилось. - Алькарин... - голос у Эленорэ сорвался, - Ты... до утра... дождёшься? - Я буду спать... - прошептал Алькарин. - И ты будешь. А потом будет утро. Все хорошо. Просто... устал очень. - Ты главное дождись утра... там Аннаэль придет... - тут слезы таки прорвались и покатились по щеками. Причины их он бы сейчас объяснить не смог. - Эленорэ... - Алькарин, стиснув зубы, повернулся на бок, пальцами провел по его щеке, стирая мокрые дорожки. - Ну, ты что... мне плохо, но я же не умираю. Все хорошо... ну, что ты. Или тебе... что-то с тобой не так? - Лежи... я просто... просто испугался... а сейчас уже можно... сейчас пройдет... Не беспокойся. - Мне так лучше, на боку... Алькарин снова обхватил ладонью плечо, так боль чуть успокаивалась. - Все хорошо... завтра будем спать. Долго. Сколько захотим, столько и будем. Эленорэ только слабо рассмеялся сквозь катящиеся слезы. - Да. Спи уж... - Буду... сейчас. Алькарин еще какое-то время молча смотрел на него, потом закрыл глаза. Обниматься сейчас было не слишком удобно, но лбом он прижался к голове Эленорэ. У Эленорэ еще долго по щекам катились беззвучные слезы, словно то, что держало его все эти два дня, резко отпустило. Но потом уснул и он. Утром их даже не пытались поднять на работу, но Алькарин все равно проснулся от шума и криков рядом. Напряженно следил за орками, но когда все вышли, чуть расслабился. Эленорэ тоже проснулся и с мрачной усмешкой следил за суматохой. Потом сказал: - Ты прав был, похоже. - В чем? - Алькарин поморщился, боль проснулась сразу же вслед за ним, и даже попытки пошевелиться были мучительны. - Что мы будем весь день спать, - Эленорэ приподнял голову и поморщившись, тут же лег обратно. - Хорошо бы пришел Аннаэль. Хочу пить… - А я ничего не хочу, кажется... просто плохо. Орки тем временем, решив, что нечего больным валяться по всей пещере, подтащили к ним поближе Элиона, бросили рядом. А следом, намотав волосы на кулак, приволокли ленивого лекаря, которого уже было ясно - не пнешь, работать не станет. Аннаэль выглядел не очень хорошо: под глазами все еще были круги, а на щеке разливался багровым цветом свежий синяк. Он бросил ненавидящий взгляд на орков и начал торопливо открывать сумку. Порядок был наведен, лекарю для острастки ткнули под нос плеть, но бить пока не стали, успеется еще. И ушли, в караулке было, чем заняться. Аннаэль еще раз покосился на них через плечо, но когда орки убрались. движения его стали более естественными и менее резкими. Оглядев всех троих, он первым подсел к Алькарину. Сбросил тряпки, закрывающие тело, покачал головой. - Эленорэ пить хочет, - сказал Алькарин. - А это не страшно, от такого не умирают. - А ты нет? - хмыкнул Аннаэль. - Вам всем троим нужна вода. Он поднялся, подобрал миски, и пошел чану с водой. Шел он медленно, и почему-то прихрамывая на правую ногу. - А я не знаю... - пробормотал Алькарин. Вслед Аннаэлю не смотрел, для этого нужно было бы голову поднимать, вместо этого коснулся руки Эленорэ. - Сейчас он принесет. Воды. Эленорэ пробормотал что-то невнятное, лежа с закрытыми глазами, а потом сказал громче: - Хорошо, что он пришел. Алькарин промолчал, только еще раз погладил его по руке. Такие действия, разговоры, отвлекали от мыслей, как же плохо и больно ему самому. Эленорэ словно почувствовал, повернул к нему лицо, не открывая глаз, чуть сжал пальцы в ответ. Аннаэль вернулся, притащив воды в кувшине, позаимствованном у группы Нардиля. Налил в миску и стал поить раненых, начав с Алькарина. Он был неразговорчив и мрачноват, но движения оставались осторожными. - Что здесь случилось? Пока нас не было? - спросил Алькарин, когда напился, а Аннаэль начал заново наполнять миску. - Орки лютовали сильнее… - Аннаэль передвинулся к Элиону. - А так ничего особенного. Алькарин вздохнул. - Нардиль и остальные тогда... очень рисковали. Когда принесли нам воды. Вчера? Или сегодня? Я не помню. - Вчера утром, - Аннаэль поднял голову Элиона и стал поить. - Ваш Нардиль всех на уши поставил и даже наши в этом поучаствовали. Не все… но некоторые. - Если бы не получилось у него... - Алькарин хотел сказать, что умер бы там, наверное, но потом вспомнил, что иногда обходился без воды и дольше, чем два дня. Правда, тогда и сил было больше и ранен он не был. - Все было бы много хуже, - закончил за него Аннаэль. - Ваш Нардиль ненормальный, - продолжил он ворчливо, но казалось не без некоторого удовлетворения. - Хотя вы все нолдор ненормальные. Если бы его поймали… - Нормальные бы сидели дома в Тирионе, - еле слышно пробормотал Алькарин. - Почему это? Если бы... все было наоборот, я бы тоже постарался ему помочь. - Я в тебе не сомневаюсь, - Аннаэль долил воды в миску и передвинулся теперь к Эленорэ. Тот приподнялся и стал жадно пить, похоже, действительно очень хотел. Алькарин ждал, пока Анаэль напоит его и Элиона. Почему-то казалось, что как только тот начнет обрабатывать раны, станет легче, хотя обычно было наоборот, а ничего для обезболивания в местных снадобьях не имелось. Рука болела так, словно отпилили ее вчера, а не несколько месяцев назад, и это забивало даже все остальное. Когда Аннаэль закончил с водой, он с сомнением оглядел сперва Алькарина, потом Элиона и, вздохнув, начал доставать из сумки бинты и уже знакомые бутыльки. Развел немного темной жидкости в воде и снова начал с Алькарина. С руки. Прикосновения, даже осторожные, вызывали боль, но так было лучше, чем просто терпеть. Но молчать было выше сил, и чтобы не стонать, Алькарин начал говорить. - Я же сам... напросился. Ты был там... но может, не видел. Я сам. - Зачем? - невозмутимо поинтересовался Аннаэль, обрабатывая то, что можно было обработать. - Не хотел оставаться один... думал... что убьют. Или куда-то уведут навсегда... Алькарин говорил ровно, только иногда спотыкался, сглатывая и переводя дыхание. И левой рукой вцепился в ладонь Эленорэ, сам того не замечая. Аннаэль сглотнул и как-то заметно помрачнел сам. - Могу понять… - Прости... я не подумал, - Алькарин виновато глянул на него. - Слушай, там совсем ничего нет, чтобы не болело? Целитель покачал головой. - Я бы сам хотел, чтобы там это было. - Ладно... там, наверху, тамошний лекарь не знаю, как его зовут... он просто давал что-то, от чего все время хотелось спать. Тоже способ. Но я все-таки люблю сам... решать... спать или нет. Когда Аннаэль оставил в покое его руку, наложив повязки, Алькарин чуть расслабился. - Это есть. Я чуть погодя вас напою, всех. Аннаэль пересел удобней и занялся ранами на животе. Проверил заодно как заживает горло. - Не надо, я и сам засну. Там знаешь... не очень спалось. В коридоре. - Трепло, - вдруг сказал молчавший до сих пор Элион. - Как только хватает… - У него слова самозарождаются внутри, и он лопнет, если не будет говорить. Я проверял… почти, - с иронией заметил Эленорэ с другой стороны. Аннаэль покосился сперва на одного, потом на другого. - Чего не скажешь про вас, - неожиданно принял он сторону Алькарина. Нолдо удивленно глянул на него, потом ответил Элиону: - Могу еще орать или стонать. Что выбираешь? Молчать уже не могу... - Да говори, - Элион чуть приподнялся, чтобы смотреть на них. - Просто удивляюсь. Эленорэ промолчал и только легонько сжал ему руку. - Ну что ж, теперь будете отдыхать какое-то время, - хмыкнул Аннаэль, продолжая разговор с того места, на котором их прервал Элион. - Я потом дам тебе сонного зелья. Вам всем. Силы оно тоже дает, хоть я каждый раз удивляюсь, как здешние лекарства могут помогать. Алькарин больше спорить не стал, хотя считал, что и сам прекрасно заснет, как только ему дадут еще воды и перестанут трогать. На удивление быстро закончив с ним, Аннаэль передвинулся к Элиону. Сперва проверил его руку, вздохнул. - Придется заново править. - Я знаю, - ответил тот. - Посмотрел уже. Ночью. Алькарин встревоженно глянул на них, но помочь тут было особо нечем. Целитель поморщился, словно ему предстояло что-то очень неприятное. - Будет больно - не терпи. И принялся разматывать повязку. - Я уже понял. Будет больно, начну трещать без умолку, - пробормотал Элион. Алькарин приподнялся на локте, глянул на него: - Это, знаешь ли, нужен опыт. Эленорэ фыркнул со своей стороны: - Многолетний. Аннаэль покосился на них со строгим видом, но просить замолчать не стал. - Ты опытный, ты и отвлекай, - заметил он и сосредоточился на деле. Отвлекать Алькарин не очень умел, тем более Элиона, которого почти не знал. Но начал говорить о первом, что пришло в голову - о витраже с бегущими лошадьми, который они обязательно где-нибудь сделают. Элион то ли слушал, то ли нет, но молчал, только лицо иногда резко бледнело от боли. Эленорэ сперва молчал, а потом начал вставлять фразы и сам рассказывать о том, как видит этот витраж. Аннаэль усмехнулся только один раз, но потом полностью сосредоточился на работе, и когда она была закончена, выдохнул с заметным облегчением. - Сейчас живот еще тебе… но это уже не так страшно, выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я только передохну… чуть-чуть. - Со мной все хорошо, - сказал Алькарин. - Если уж вчера рана не разошлась... но ты хоть вид делай, что не просто сидишь, вдруг они посмотрят. Аннаэля передернуло, он оглянулся и потянулся к миске с водой. Тихо пробормотал вдруг: “ненавижу”, потом быстро напился и снова присел рядом с Элионом. - Они тупые, - зачем-то сказал Алькарин то, что и так знали все четверо. - Но им, кажется, невыносима мысль, что нам может быть... не хорошо даже, а просто не все время плохо. Эленорэ отпустил его руку и резко отвернулся. Аннаэль ничего не ответил и принялся перебинтовывать Элиона. Руки у него уже слегка дрожали и пару раз он неловко задел по ранам. Алькарин молчал. Потом тихо проговорил: - Наверное, мне правда лучше молчать. Аннаэль покачал головой. - Еще несколько дней назад я бы поддержал эту идею. Но сейчас не в тебе дело. Алькарин молча глянул на Эленорэ. Потом вздохнул, поежился и попытался натянуть на себя ту рвань, которой их вчера накрывали. - Не в тебе дело, - эхом повторил за целителем Эленорэ. Чуть приподнялся на локте и помог Алькарину закинуть на себя тряпки. - Мерзнешь? - А когда я не мерз... - Алькарин вдохнул. Было несколько раз, но о них лучше не вспоминать. - Вот пойду снова с тобой в шахту, там вроде бы не мерз... - Неженка, - Эленорэ усмехнулся, ложась обратно, и недавняя мрачность как-то сразу рассеялась. - Вообще здесь считают, что чем жарче, тем хуже, - заметил Элион. Голос у него был ровный, только какой-то севший и глуховатый. - К плавильным печам попасть - это идет за наказание. - Вот видишь, - Эленорэ слабо улыбнулся. - Радоваться… надо. - Я мерзну, - упрямо сказал Алькарин. - Я вообще теперь холод ненавижу. - Кто его любит… - тихо сказал Эленорэ. - Никто, - добавил Аннаэль. Алькарин чуть придвинулся, ближе к Эленорэ, прижался к нему. - Надо еще одежду где-то взять новую... Не будем же мы без штанов работать. Эленорэ покосился на него. - Без штанов неудобно, - согласился он. - Крошка пачкает. Может, дадут что-нибудь… Понимают же они, что не станешь так ходить. Аннаэль, как здесь с этим? Вместо Аннаэля ответил Элион: - Либо что-то дадут, либо наше рванье подберут и принесут, либо поищем сами... тут много тряпья валяется. Вы бы кстати, босиком не ходили, сделаете себе обмотки какие-нибудь. Можно и на колени, больно же в шахте ползать. Эленорэ от этих обсуждений стало особенно гадостно на душе: вот ведь, одно из дел у них теперь как найти грязные тряпки, чтобы одеться… Он поморщился и мрачно сказал: - Спасибо, Элион. Попробуем поискать что-нибудь… Аннаэль тем временем закончил с Элионом и передвинулся к Эленорэ, который по его мнению находился в лучшем, чем остальные, состоянии, поэтому он и оставил его последним. Присмотелся, нахмурился и стал разворачивать бинты. - Если они продолжат такими темпами, повязок я на всех не напасусь, - проворчал он. - Тут иногда и целая одежда бывает, - Элион понял его по-своему. - Но я такую... не люблю. Сразу же ясно, с кого ее сняли. Потом только и думаешь, кто шил, да вышивал и кому... - Нашу одежду вряд ли получится кому-то отдать - мрачно сказал Алькарин. - Насколько я помню… Эленорэ хмыкнул, вспомнив про одежду и Саурона, он привычно разозлился, и это придало сил. - Да уж, там постарались, - сказал он почти весело. - Придумаем, что-нибудь. Мне бы тоже не по себе было в чьей-то здесь… В этот момент Аннаэль коснулся тканью с едкой мазью его ран, и он охнул от неожиданности. - Вот же здесь дрянь, а… - А мне говорил "терпи", - напомнил Алькарин. Но при этом взял его за руку, погладил пальцами по ладони. - Я нечаянно, - сказал Эленорэ. - И я не говорил тебе такого. - Что-то такое говорил... терпи или потерпи... - задумчиво протянул Алькарин, делая вид, что не видит разницы. - Вообще она так жжется, что когда перестает, становится не так уж больно. - Вот изобрели же… изобретатели… ничего хорошего у них не выходит… - продолжил ворчать Эленорэ. Аннаэль, перевязывавший его, уже не сдержал улыбки. - Вообще я догадываюсь, кто это все придумывал... - сказал Алькарин. - Лекарь этот верхний? - Эленорэ, похоже, решил последовать его примеру и говорить, когда больно. - Изобретатель. - Да... жаль, его имени так и не узнали. - А наших он допытывался. Зачем тебе его имя? Аннаэль, пользуясь тем, что его никто не отвлекает, работал быстро, хотя Эленорэ все равно морщился иногда. - Ну как, - в голосе у Алькарина послышалось что-то очень неприятное. - Надо же знать. Кого потом искать. Эленорэ чуть повернул голову в его сторону и слабо кивнул. Им обоим все было понятно, а может, и не только им, и добавить тут было нечего. Аннаэль, наконец, закончил, и устало вздохнул. - Теперь пить и спать. Вам всем. Алькарин не спорил, выпил то, что Аннаэль называл "сонным зельем", подполз чуть ближе к Эленорэ и заснул. Эленорэ тоже закрыл глаза, но трудно было понять, спит он или нет. Аннаэль собрал тряпки, укрыл всех троих и сам присел рядом. Сил делать вид, что он что-то делает, у него уже не осталось.