Эту песню не задушишь...

Утром, когда все собирались, Алькарин наскоро переговорил с Нардилем. Тот только плечами пожал, "Делай, как знаешь". Но потом добавил: - Этот твой полукровка, как искра в куче сухого хвороста. Гиллин шел вместе со всеми в толпе, но снова казался каким-то потерянным. Второго с ним рядом не было. Алькарин коротко попрощался с Эленорэ - до вечера, потом протиснулся к нему ближе. - Держись рядом. Гиллин оглянулся на него. - Доброе утро… - Доброе? - несколько удивленно повторил Алькарин. - Ну да. Ага. Когда они дошли до их с Эленорэ шахты, он не остановился, еще утром вдвоем с Нардилем решив, что лучше там Эленорэ поработает. Вскрытая жила еще могла принести много, а брат так переживал каждый раз из-за несданной нормы. Алькарин же потянул Гиллина в другой штрек, один из недавно заложенных, неглубокий. Гиллин, хоть и пожелал доброго утра, радостным не выглядел. Он немного замешкался у входа в забой, но потом зашел, оглядываясь, словно был в таком месте впервые. - Ты... работал все это время где-то? - осторожно спросил Алькарин, оглядываясь. Инструменты здесь были, даже больше, чем в их с Эленорэ шахте. - Я же не знал, что с тобой и где ты… - А здесь можно не работать? - неумело съехидничал Гиллин. - Да, но не в шахте… - Ясно, - Алькарин постарался, чтобы в голосе не звучало напряжения. - А вообще - работал? С рудой, с драгоценными камнями? Я почему-то там, наверху, думал, что ты из синдар. Не знаю... а ты не поправлял. - Разве там была разница? Это только здесь… - горько ответил Гиллин и махнул рукой. - Элентир мой отец, - в голосе прозвучала явная гордость, и больше он ничего не добавил, будто бы этого было достаточно. - Я, кажется его знаю, - обрадованно сказал Алькарин. - Не то, чтобы знаком, но видел и знаю имя. Он сам не очень понимал, почему его это так обрадовало, но общие знакомые имена и вещи и делали ту, прошлую жизнь, снова реальной и достижимой. Как их с Эленорэ фонтан в Тирионе. - Его все знали, - заявил Гиллин с гордостью, граничащей с самоуверенностью. Алькарин не стал спорить, только чуть улыбнулся. - Мы... через Льды вместе шли, я всех знаю по именам, кто там был. Практически всех. - Вас же много было, - недоверчиво сказал Гиллин. - Мы и шли долго, - заметил Алькарин. - А он там то ли ранен был, то ли очень болел, я не знаю точно. Поэтому государь его имя часто называл... среди тех, кого могли потерять, но сумели уберечь. - А он никогда не рассказывал… - Гиллин смотрел на него ошарашенно. - Но он почти ничего про это не рассказывал... - Про это вообще мало любителей рассказывать, - сказал Алькарин. - Я могу вспомнить, что слышал, но потом... сейчас надо работать. Раз твой отец Элентир, то ты хоть немного разбираешься в рудном деле, так? - Хорошо разбираюсь, - ответил юноша и погрустнел. - Мы ищем золото, - сказал Алькарин. - Не в руде, плавят где-то в другом месте, самородковое. То есть... то, которое реально извлечь из породы вот этим. Он показал на кирку, молоток, клинья. - Не найдем достаточно - достанется всей группе. Не повезет кому-то другому, опять таки накажут всех. Гиллин вздохнул и медленно пошел вдоль стены, вглядываясь в уже имеющиеся выбоины, и дальше, где работа еще не велась. - Тут не очень много, - сказал он. - Но можно попробовать… вот здесь, - он оглянулся на Алькарина. - Давай. Сперва я... меня все равно надолго не хватает. Одной рукой очень неудобно и тяжело. А потом ты, а я буду отвал выгребать и разбирать. Алькарин взял кирку. Эта была еще на плохо оббитой рукояти, он уже чувствовал, где именно к вечеру сотрет ладонь. - Хорошо, - Гиллин подобрал клин. - Вот сюда. Алькарин подтащил ближе еще и молоток. А потом уже не мог ни говорить, ни слушать. Он стиснув зубы, старался работать быстро и бить так, чтобы скалывать большие куски. Их он потом расколет и разберет... но одно дело быть слабым и принимать помощь от Эленорэ или Нардиля и другое - от этого мальчика. Которого он сам же сюда затащил, к себе в пару. Привязать цепь к поясу он забыл, так что из-под браслета на правой руке снова сочилась кровь, сразу смешиваясь с каменной пылью, но Алькарин словно и не замечал. Если остановится, продолжать уже не сможет, он это знал. Гиллин молча помогал, стараясь не отставать от него, и только иногда указывал место, куда по его мнению лучше было ударить. Когда в коридоре раздался звон, означавший перерыв и воду, Алькарин сперва решил, что звенит у него в ушах. Но все-таки опустил кирку, потом прислонился лбом к изрубленной стене и замер на несколько секунд. - Что это? - тревожно спросил Гиллин. Алькарин выпрямился, потер лицо. - Воду принесли. Перерыв. Где-то здесь должен быть кувшин... Но ни кувшина, ни миски не нашлось - только осколки от какой-то посудины. - Пойдем тогда вместе, там попьем, - сказал Алькарин. - Жаль, нельзя принести. Надо будет посмотреть в соседних - может, там что-то осталось из посуды. - Хочешь, я схожу? - Гиллин смотрел на него с сочувствием. Сам он не казался слишком сильно уставшим. - Было бы в чем принести - ты б и сходил. А при орках лезть в соседний штрек - большой риск, что не так поймут. - Хорошо, - ответил Гиллин и двинулся к выходу. Он стоял ближе, а выходить можно было только по одному. Алькарин, пригнувшись, начал выбираться вслед за ним. Их забой был новый, неглубокий, так что далеко идти не пришлось. У бочки с водой стояло несколько пленных, кто-то пил из кувшина, прежде, чем наполнить его снова, кто-то набирал воды, один, шипя от боли, промывал ссадину на ноге. Гиллин немного помедлил, будто не был уверен, стоит ли подходить, но потом пошел к бочке. Алькарин поискал глазами кого-нибудь из знакомых, но, как назло, у бочки стояли синдар и просить у них кувшин, чтобы напиться, было сомнительной идеей. Тем более, на пару с Гиллином. А ковша здесь не было, каждый черпал тем, что есть. Гиллин посмотрел на сородичей с сомнением, но просить не решился тоже. Подошел и стал пить так, набирая воду в ладони. - У вас руки грязные, - проворчал один из синдар. - Только песка в воде не хватало. - Дай кувшин, - бесцветно предложил Алькарин. Тот сделал вид, что не услышал, заторопился обратно в шахту, держа полный до краев кувшин. Гиллин только грустно посмотрел ему вслед, ничего не сказав. - Возьмите, - послышался голос. Гильрос стоял чуть позади и протягивал им глубокую миску. - Агларин, возьми. Алькарин растерянно глянул на него, потом протянул руку. - Спасибо. Гиллин оглянулся на него, по-прежнему, еще немного нервно. Потом, узнав, расслабился. - Спасибо! Давай я налью, - он забрал у Алькарина кувшин. - Красиво тебе имя переделали. - Да, - тот был все еще настолько удивлен, что не сразу понял, о чем речь. - Это... здесь уже. Аннаэль... видимо почувствовал, что на Аглареб я при смерти плохо откликаюсь. Спасибо, Гильрос! - Было б за что, - хмуро сказал тот. - Пейте и давайте нам тоже, пока бочку не утащили дальше. Гиллин быстро набрал воды и протянул Алькарину. - Тебе подержать? - Нет, я сам. Хотя... - Алькарин подумал, что пальцы так устали и дрожат, что кувшин он может и не удержать. - Да, пожалуйста. Он напился, потом уступил воду Гиллину. Гиллин быстро напился и вернул кувшин. - Спасибо! - искренне поблагодарил он, блеснув глазами. Гильрос что-то пробормотал, забрал кувшин, покосился на сородичей. Впрочем, тех рядом с бочкой осталось уже немного. Алькарин кивнул на прощание и пошел обратно. У входа в забой остановился, пропуская вперед Гиллина, внутри разойтись было гораздо сложнее. - Почему одни ведут себя так, а другие… - с обидой пробормотал Гиллин. - А там, где ты был раньше, там было как? - Да, - зло ответил Гиллин. - Да - что? Так же, как здесь? Алькарин вздохнул. Надо было продолжать, но несколько минут отдыха можно себе позволить. - Нас сталкивают, стравливают специально. Гильрос... тоже не такой был. Но потом меня едва не убили, и они с Эленорэ устроили там вдвоем едва ли не бунт. А это объединяет. Гиллин покосился на него. - Для того, чтобы понять, что все мы эльдар, нужно обязательно кого-то чуть не убить? - Тут все... сложно. Но я рад, что ты такой. Может мы это переломим, рано или поздно. А ты правда думал, что я не выживу тогда? Так удивился… - Давай работать, сегодня еще много надо сделать, наверное, - Гиллин быстро и неаккуратно переменил тему. - Значит, думал, - Алькарин кивнул. - Мы знаешь... мы тут все крепче, чем кажемся. И чем о себе думали. Гиллин промолчал, снова берясь за инструменты. - Никто не хочет со мной разговаривать, - проворчал Алькарин, пряча расстройство за показным недовольством. Взял клин, поднялся. - Лучше сюда, - указал Гиллин. Недовольства он словно и не заметил. - Я тоже... немного разбираюсь, - сказал Алькарин. - У меня тоже есть отец и он тоже меня учил. Но согласен. Да. Приставил клин, и почувствовал неприятную внутреннюю дрожь. Эленорэ он доверял, а вот Гиллину или Нардилю доверять было сложнее. Если промахнется, забивая клин… Гиллин примерился и ударил. Один раз, второй. Они отбили уже довольно много кусков, когда юноша, то ли устал, то ли просто оказался очень невезуч и повернулся неудачно, но молоток слетел с клина и с силой попал Алькарину по кисти. Тот коротко, глухо вскрикнул, отдернул руку и грохнулся на колени, прижимая ее к животу. Молча ткнулся лбом в стену, замер, только дыхание было слышно - частое, рваное, короткое. Юноша молча выронил молоток и почти беззвучно выругался. - Алькарин! - Ты не виноват, - так же быстро, глотая половину звуков, выговорил Алькарин. - Просто неудачно... получилось. Может я чуть наклонил... соскользнуло. Он скорчился еще ниже, вжимая кисть в живот. Пальцы дергало от боли, но смотреть на них было пока страшно. Гиллин, сам бледный, присел рядом. - Давай посмотрю… Алькарин с видимым усилием разогнулся, откинулся на стену. Его трясло. Протянул руку, сам на нее не смотрел. Пальцы были вымазаны в крови и грязи, но можно было понять, что удар пришелся в основном по указательному и среднему, а потом скользнул по тыльной стороне ладони, уже едва содрав кожу. - Пальцы сломаны… похоже, - Гиллин выглядел испуганным. - Надо чем-то перевязать, - наконец догадался он. - Не надо, - помотал головой Алькарин. - Я... работать все равно теперь не смогу. Он застонал и ударился затылком об стену. - Но у тебя кровь идет… - Гиллин прикусил губу и стал отрывать лоскут от рубашки. - Я осторожно! Алькарин не дальше спорил, на руку бросил быстрый взгляд и отвернулся. Пока Гиллин обматывал его кисть лоскутом ткани, молчал, только побледнел еще больше. Потом выдохнул с досадой: - Что ж делать-то теперь? - Я постараюсь сделать побольше, - забормотал Гиллин. - Мы почти пробились к жиле. - Один? - Алькарин глянул на него. - Давай, я попробую посмотреть. Мне уже все равно... - Один, так один, я постараюсь, я же виноват, в конце-концов… - Гиллин поднялся. - Ты сиди… - Ты не виноват, - хмуро сказал Алькарин. - При чем тут ты вообще? Он поднялся на колени и начал кое-как, ладонью, отгребать отвал, чтобы Гиллину было, где стоять. - Сиди! - у Гиллина в голосе прорезались нервные нотки. - Ты много не сделаешь, а руке только хуже будет! - Уже не будет, - сказал Алькарин. - Ну не могу я просто так сидеть! Гиллин не стал больше спорить и дальше отбивал с каким-то остервенелым почти отчаянием. Алькарин в какой-то момент понял, что и правда лучше немного посидеть, не двигаясь, голова кружилась все сильнее. Опустился у стены, прижался к ней спиной, затылком. Зашептал, едва слышно, прося Валар об удаче, хоть в чем-то... пусть Гиллин найдет жилу, им это сейчас так нужно, всем. И ему самому прежде всех.... К вечеру Гиллин совсем выбился из сил, но к жиле пробился. Впрочем, набрали они все равно не очень много, слишком мало было времени. - Может... остальным повезло? - тихо сказал Алькарин. - Но ты все равно молодец, Завтра будет легко... с кем бы ты ни работал. Они вышли одними из последних, когда орки уже едва ли не в забой за ними полезли. Алькарин старался держать руку так, чтобы повязку видно не было. - А сегодня? - Гиллин глянул на него осторожно. - Ты дойдешь сам? - А что сегодня? Я не знаю, сколько набрали остальные, может нам и хватит... Дойду, конечно, не надо на меня так смотреть. Гиллин все равно иногда поглядывал, но вопросов больше не задавал. Только грустно вздохнул, передавая Нардилю мешочек. Нардиль глянул на них, ободряюще улыбнулся. - Чуть не хватает, да? Не страшно... мы докинем. Сегодня есть, чем. Я знал, что сперва сложно втянуться. Алькарин стоял чуть позади, пытаясь выглядеть пусть уставшим, но в полном порядке. - Нет, просто у него… - тихо сказал Гиллин и оглянулся на Алькарина, не зная, что добавить. - Я руку поранил, - сказал Алькарин просто. - А Гиллин вскрыл жилу, так что завтра он возместит за сегодня. Хватит кого-нибудь прикрыть, или спрятать на черный день. Эленорэ подошел одним из последних и был мрачен: набрали они немного, меньше, чем он хотел. - Сильно? - спросил он, подходя. - Не очень. И я... не хотел бы, чтобы там, при сдаче, это кто-то видел, - тихо сказал Алькарин. - Потому что... сам понимаешь. Так что встаньте как-нибудь поближе ко мне слева и все. Нардиль кивнул: - Он прав. Заметит... будет очень плохо. Тебя, Эленорэ, это тоже касается, кстати. Эленорэ разматывал повязку на руке и безмятежно улыбался. - Рука уже почти зажила, - ответил он. Впрочем, улыбка была деланная. - Держись тогда ко мне поближе, что ли. И ты, - он посмотрел на Гиллина. - Ага, - сказал Алькарин серьезно. - За два дня. Трещина в кости... которую ты наверняка старательно превращал в не просто трещину. Они двинулись вперед, прошла очередная группа. Нардиль взвесил на руке мешочек. - Впритык. Будем надеяться, что хватит. Эленорэ только улыбнулся на слова Алькарина, теперь уже почти по-настоящему безмятежно. Словно ему нравилось. Гиллин выглядел грустным и держался как было сказано. Майя был там, но на пленных почти не глядел, погруженный в какие-то свои мысли. Когда Нардиль высыпал золото, глянул мельком на весы, потом бросил орку что-то раздраженно-приказное и резко вышел. - Он сказал "принимай сам дальше. Меня зовет.... или зовут", - едва слышно прошептал Асталион. Эленорэ оглянулся на него почти с благодарностью. А Гиллин с удивлением, он и думать не знал, что кто-то здесь понимает темную речь. Орк поклонился, едва не ткнувшись лбом в землю, потом, не глядя, ссыпал золото в общую кучу, махнул рукой: - Убирайтесь. Следующие. Эленорэ тихо выдохнул позади, кажется, и Гиллин тоже, и они поторопились “убраться”. Уже в пещере Алькарин чуть замедлил шаг, оперся на Эленорэ. - Помоги мне умыться. А то меня что-то ведет... кружится все. Воды в лицо и на голову, холодной, будет сразу лучше. - Что с тобой? - Эленорэ сразу подхватил его под плечи. - Пошли. - Я же сказал, поранился, - ответил Алькарин. - Ты сам как? Зря руку размотал. - Замотаю обратно, - небрежно ответил Эленорэ. - Ты не похож на просто поранившегося. - Больно. И... руку жалко. Они дошли до бочки, Алькарин оперся локтем на край, наклонил голову. - Полей мне прямо... на затылок. И дай попить потом. Я думаю, станет лучше. Эленорэ вылил на него два ковша, больше уже ни о чем не спрашивая. - Ещё? Алькарин выпрямился, зябко поежился, но в глазах у него явно прояснилось. - Набери еще, я просто пить хочу. Да тебе и самому бы умыться. Эленорэ протянул ему ковш так, чтобы пить было удобно. - Пей, потом покажешь, что с рукой. - Я Аннаэлю лучше покажу, ладно? - Алькарин сделал несколько жадных глотков, перевел дыхание, потом снова прижался губами к краю кувшина. Эленорэ то ли чувствовал его, как себя самого, то ли угадывал - как правильно, но ухитрялся наклонять ковш именно так, как держал бы его сам Алькарин. - А я тоже посмотрю, - заявил Эленорэ тоном, с которым сложно было спорить. - Сейчас допьёшь и я его позову. Алькарин пожал плечами. Потом сказал: - Зови, а я пойду туда, к нам. А то если я сяду здесь, то вставать уже не захочется. - Я тебя провожу. Алькарин спорить не стал, и, раз уж Эленорэ шел рядом, оперся на его руку. У их подстилки сел, подтянул ноги. Хотелось лечь, но это выглядело бы как будто ему совсем плохо. Эленорэ с сомнением посмотрел на него и на его оставшуюся руку, потом развернулся и ушел искать Аннаэля. Алькарин поискал глазами Гиллина, не нашел - слишком много народу сейчас толпилось у входа. Потом прикрыл глаза, уже привычно успокаивая страх. Если он ухитрялся сделать это в пыточной у Саурона, то сам, наедине с собой уж точно сможет. Вдох, выдох... спокойнее. Эленорэ и Аннаэль вернулись не скоро, о чем-то переговариваясь на ходу, но когда подошли, перестали. Аннаэль присел рядом. - Вы решили по очереди? Алькарин открыл глаза, чуть улыбнулся, словно извиняясь. - Так вышло. - А я все думал, как это выходит. А оно просто, так вышло… Покажи руку. Эленорэ сел с другой стороны, и вроде бы не смотрел даже, но было понятно, что оба под пристальным надзором. - Аннаэль, мне больно, - тихо сказал Алькарин. - И страшно. Почему вы оба со мной разговариваете так, будто я... сам это все сделал? Аннаэль, осматривавший его руку, моргнул от удивления. - Что за чушь, - сказал он. - Показалось... значит. Алькарин тихо дышал сквозь зубы, потом в какой-то момент резко дернулся назад, долбанувшись головой о стену. Эленорэ сперва мягко коснулся его лба, а потом подвел левую руку ему под затылок. А Аннаэль вздохнул. - У тебя два пальца сломано. В третьем трещина… Я перевязал, но сам понимаешь, заживать будет долго. - Я знаю, что сломаны, - сказал Алькарин. - Есть... с чем сравнивать уже. Что-то... придется придумывать. - Мы сегодня почти набрали норму, - Эленорэ смотрел перед собой. - Завтра… постараемся лучше. А ты говоришь, что вы нашли хорошее место? - Гиллин нашел. Но он не сможет работать один, как это вообще? Алькарин прижал руку к животу, вздохнул. - В хорошем месте два сильных работника смогут сделать много. Надо сказать Нардилю и распределиться так, чтобы сделать как можно больше. Кажется, ужин, - он оглянулся на вход. - По хорошему, надо здесь оставаться, вам меньше насчитают, - сказал Алькарин. Потом тоже оглянулся. - Принесешь? Попроси кого-нибудь помочь. - Принесу. Но как ты останешься? - Эленорэ поднялся. - Можно было тогда сразу сегодня подойти и сказать… - Вот не знаю. Страшно. И... стой. Выполни одну просьбу, хорошо? - Ну? - Эленорэ уже подозревал, что это будет за просьба. - Не набрасывайся на Гиллина. Пожалуйста. А то мне придется потом идти и его успокаивать, а мне очень не хочется вставать. Эленорэ поморщился. - Я не собирался. Но спасибо, что не просишь идти его успокаивать. - Я надеюсь, он как-нибудь сам. Тем более, он не виноват, просто так вышло. Ну, не собираешься и хорошо. Сходить с тобой? - Сиди. На тебя снова смотреть страшно. Эленорэ подобрал миску и пошел туда, где орки уже втащили котел. - Я тоже пойду, - Аннаэль со вздохом поднялся. - Ты береги руку. - Спасибо, Аннаэль, - с чувством сказал Алькарин и улыбнулся. Аннаэль ничего не ответил на это, но к его недружелюбности уже пора было привыкнуть. Эленорэ вернулся не сразу, о чем-то переговорив с Нардилем, и только тогда подойдя к их месту. - У нас сегодня снова одна миска на двоих, - вздохнул он. - Я не очень хочу есть, так что не страшно. Я бы вообще не ел... тошнит. Но надо, - вздохнул Алькарин. - Ты же знаешь, что надо, - грустно сказал Эленорэ. - Придётся тебе помочь, наверное. - Я могу и сам попробовать, но пока больно очень. Думаю, завтра полегче будет за ночь и с тугой повязкой пройдет. Давай... Алькарин был бледным, но сейчас на щеках пошли какие-то темные пятна румянца. - Поешь и ложись, - сказал Эленорэ, набирая здоровой рукой гущи. Хотел пошутить, что у них теперь одна рука на двоих, но не стал. Алькарин собрал губами размазню с его пальцев, потом судорожно всхлипнул, не то смеясь, не то плача. - Работнички. Вот ведь... мы с тобой сейчас те еще работнички. Эленорэ чуть сжал губы. - Ешь. Алькарин кивнул, но заставить себя успокоиться и проглотить еще не мог. Его трясло, он сдавленно смеялся, но на смех это походило все меньше и меньше, пока не стало ясно, что он плачет. Он и сам это понял, ткнулся лицом в плечо Эленорэ, прижался. Эленорэ вздохнул, отодвинул миску и стал молча ждать, когда тот успокоится. Сегодняшний день, и все происходящее медленно, но неотвратимо подтачивало силы, и все, что он сейчас мог, это подарить только свое плечо в утешение. - Как я теперь? - Алькарин, всхлипывая, говорил еще что-то не очень разборчиво, но страх в его голосе звучал самый настоящий - такого Эленорэ и не слышал раньше. - Рука заживёт, - убежденно ответил Эленорэ. - А пока будет заживать, мы тебя прикроем. - Я знаю, но страшно... у меня внутри все... просто в комок, ни вздохнуть, ни собраться. Страшно... - Ну ты что, - Эленорэ говорил спокойно. - Помнишь, Элион повредил руку, и ничего не было… и ты тоже уже лежал больной… Ну и… даже если что-то случится, я тогда сломаю себе вторую руку и останусь с тобой. Это очень просто… - Эленорэ даже оживился и был готов рассказать, как он намерен это проделать. Алькарин дернулся и посмотрел на него с ужасом, губы беззвучно шевелились. Потом схватил его за здоровую руку - собственные пальцы не гнулись из-за повязок, но он не чувствовал сейчас ни боли, ни ограниченной подвижности. - Нет! Нет!!! - наконец, выговорил он. - Ты чего? - Эленорэ едва не выдернул руку, потом осторожно накрыл его замотанную ладонь второй. - Не надо, пожалуйста. Не надо. Ну как ты не понимаешь?! - Чего не надо? - удивился Эленорэ. - Л...ломать, - у Алькарина застучали зубы, ему и говорить-то об этом было невозможно тяжело. - Пожалуйста, не делай с собой... - Но тогда мы останемся вместе, - сказал Эленорэ. - А рука то заживёт... Алькарин молча смотрел на него, белый, как полотно, в глазах ужас. Говорить больше не получалось, горло сжало ледяной рукой, невидимые пальцы вдавились в кожу, забирая голос, едва не лишая возможности дышать. Эленорэ взглянул на него и уже сам испугался. - Ты что? - Не надо... - едва слышно прошептал Алькарин, закашлялся, задыхаясь. - Алькарин, мне гораздо страшнее будет остаться здесь одному, - попытался объяснить Эленорэ. - Ну ты что… всё же хорошо, и пока никто никому ничего не сломал… - Пока... - повторил Алькарин. И вдруг дернулся, рванувшись вперед, выдираясь из этого липкого оцепенения и страха. Голос у него прорезался, только вот теперь он кричал: - Не делай этого слышишь? Как ты можешь так? Как можно таким угрожать?! Ты хочешь еще и себя искалечить, сам, сам все сделать за них, да? Рядом заворочались, приподнимаясь те, кто уже лег спать. Эленорэ испуганно отшатнулся. - Нет, ты что… Алькарин, успокойся, всех же перебудишь. - Но нельзя же так! Он попытался вскочить, но голова кружилась слишком сильно, и Алькарин лишь покачнулся, осел обратно. К ним, торопливо обходя спящих, шел Нардиль. - Алькарин, да уймись же, - Эленорэ с трудом успел его поймать, но удерживать не пришлось: Алькарин сам сел обратно. - Ничего ещё не случилось. Всё будет хорошо, - Эленорэ сказал первое, что пришло в голову. Но отказываться от своей идеи не очень хотел. - Не будет! Все так будет еще хуже... Он разрыдался, в голос, но утешаться, обнимая Эленорэ, уже не пытался. Наоборот, отстранился, согнулся, утыкаясь в свои колени и локоть. Нардиль быстро присел рядом: - Что вы тут устроили? - он говорил с Эленорэ, тот выглядел более адекватным. - Страшно, - коротко ответил Эленорэ. - Страшно, что будет дальше, - он передвинулся к Алькарину и попытался притянуть его к себе. - Но мы справимся. - Нет! - Алькарин словно закаменел, но лицо поднял, глаза были злые и отчаянные. - Он хочет искалечить себя тоже. Сам себя... добить... нас обоих добить. Что... что бы я.. был еще и в этом... виноват... - Так, - озадаченно сказал Нардиль и начал озираться в поисках помощи или хотя бы здравой идеи. - Никто ничего делать не будет. Сейчас принесу тебе воды. Но вставать не стал, жестом попросил Элиона принести кувшин. Потом глянул на Эленорэ: - Вы тут с ума посходили оба? Эленорэ поморщился. - Это он уже фантазирует, - сказал он Нардилю. - Я просто хотел сказать, что я тебя не брошу, - добавил он, обращаясь уже к Алькарину. - Скажи ему, что так нельзя, скажи, - Алькарин вцепился в руку Нардиля. Тот попытался выпутаться, но побоялся сделать только хуже. - Я скажу. Успокойся. Никто ничего никому ломать не будет. И себе тоже. Выпей воды. Он свободной рукой взял у Элиона кувшин, поднес к губам Алькарина, наклонил. Обернулся на Эленорэ и тихо произнес: - Ну, мне же не нужно тебе ничего говорить? Эленорэ только поморщился в ответ: - Не нужно. Не было похоже, что он согласился, но хотя бы озвучивать свои идеи перестал. - Ты что, - насторожился Нардиль, - всерьез это говорил ему? - Нардиль, - Эленорэ потер лоб, - давай не будем сейчас, а? А то вся эта история до утра затянется… Нардиль покосился на Алькарина, который пытался пить, но больше проливал мимо. Кивнул. - Хорошо. Завтра. Эленорэ только пожал плечами: “как хочешь”. Нардиль поставил кувшин на пол, потер глаза. Алькарин молчал, но взгляд у него был словно стеклянный. - Давайте, я вам оставлю воду и пойду? - спросил Нардиль. - Алькарин, я ему сказал. Все. Никто ничего делать не будет. А ты постарайся не хватать так никого, сдвинется перелом, вообще непонятно, когда заживет. Алькарин не ответил, но едва заметно кивнул. Эленорэ вздохнул. - Иди. Завтра надо будет решить, как нам разбиться, чтобы успеть побольше. - Да, - Нардиль вздохнул, потом встряхнул головой. - Ладно. Придумаем что-нибудь. Он поднялся и отошел, оставив кувшин стоять рядом. Эленорэ поправил кувшин так, чтобы тот стоял ровнее, и тихо сказал: - Давай спать. Алькарин помотал головой. - Поешь сперва, - сказал он. Голос был бесцветный, едва различимый. Сам он спать не собирался теперь, но объяснять это Эленорэ не стал. Эленорэ зачерпнул несколько раз, съел немного, потом покачал головой: - Теперь уже и я не очень хочу. Давай лучше спать. - Нет. Я лучше... посижу. - Зачем? - удивился Эленорэ. - Просто... Алькарин знал - зачем. Чтобы не оказалось, что брат ночью все-таки что-то с собой сделает, но как это объяснишь, если он не понимает. - Просто не бывает, - нахмурился Эленорэ. - Что ты там задумал? - Ничего. Что ты ко мне пристал? - Алькарин глянул на него, в глазах снова что-то блеснуло. - Я не буду спать. Не хочу и все. Эленорэ сжал губы. - Не спи. И отвернулся. Алькарин привалился затылком к стене, обхватил себя рукой за плечо. На этот раз осторожно, стараясь беречь пальцы. Глаза у него были открыты.