Эту песню не задушишь...

Эленорэ лег к нему спиной, но не спал, а смотрел куда-то в сторону. Глаза были открыты. К утру стало совсем холодно, но холод Алькарин терпеть умел, если нужно было. Но когда орки пришли поднимать всех на работу, то даже обрадовался - кончилась эта бесконечная ночь. Эленорэ очень старался не уснуть, но иногда проваливался в короткий, беспокойный сон, из которого быстро выныривал, и снова лежал с открытыми глазами. К утру он чувствовал себя совершенно разбитым, но быстро поднялся, ни слова Алькарину не сказав. Алькарин посмотрел на него, но, наткнувшись на молчание, только вздохнул. С трудом встал, потащился к выходу вслед за всеми, уже даже не очень помня о том, что собирался прятать руку. Эленорэ злился, поэтому сперва пошел быстрее, но потом опомнился и замедлил шаг, поджидая его. - Сделай вид, что держишь меня за руку. Или опираешься, - прошептал он. - Я тебя придержу. Алькарин кивнул, подошел ближе. За решеткой, в зале, где они по вечерам сдавали добытое, а с утра просто проходили мимо, стоял майя - хозяин рудника. За все время это был первый раз, когда он появился здесь утром. - Проклятье, - прошептал Эленорэ, крепче стискивая руку Алькарину и выпрямляясь. - Держись. Майя был зол и хмур. Иногда он указывал на кого-то из проходивших мимо рабов и орки вытаскивали того из общего строя, ставили в стороне. Пока этих несчастных было трое, все из синдар, и все не слишком здоровые - один ранен, двое истощенные. Эленорэ чувствовал, что сердце бьется так, что готово выскочить из груди. Но страх придал сил, и он шел почти нормально, стараясь идти так, чтобы заслонить Алькарина. Но майя прекрасно помнил, кто ему нужен. - Этот, однорукий, - палец указал на Алькарина. - И вот... тот. Еще на одного нолдо, который все никак не мог оправиться после "развлечений" майя. Орки ринулись выполнять. - Нет, - Эленорэ развернулся, вставая так, чтобы оказаться между орками и Алькарином. Они пройдут мимо, только если он уже не сможет шевелиться. Скорее всего, тем и закончится, но по-другому он не мог. - Не надо! - вскрикнул Алькарин. Дернулся в сторону, чтобы выйти самому. Эленорэ, не глядя, протянул руку и схватил его повыше локтя. Не удержит, но хотя бы замедлит. Окрик майя осадил орков, которые уже собирались хорошенько врезать обнаглевшему эльфу. - Таак... а что с рукой? - смотрел он на Эленорэ. - Обоих сюда. Орочья лапа схватила Эленорэ за шиворот. Он перестал сопротивляться и позволил тащить себя туда, куда тащили, стараясь только сделать так, чтобы это не выглядело слишком жалко. Майя брезгливо оглядел обоих - сейчас он видел и вторую повязку, на руке у Алькарина. - Вы нарочно, что ли? - спросил он. - Ничего, там вам руки не понадобятся. Дальше гони их, задерживаемся! Нардиль, проходя мимо, что-то прошептал, а потом долго еще оборачивался. Эленорэ едва сдержался, чтобы не сказать, что нарочно - это орки. Промолчал. Перед глазами встала картина, как они с Алькарином когда-то крутили ворот, но лучше так, там они будут хотя бы вдвоем. Майя "вытащил" еще несколько пленных, и общим числом их стало десять. Потом, так же хмуро, что-то сказал орку, и тот кивнул, поклонился. - Кого-то из вас я наверное, больше не увижу, - холодно заявил майя. - Очень, очень жаль. Развернулся и ушел. Эленорэ выпрямился, глядя ему в спину, и привычно уже мысленно пожелал провалиться. Орки стояли, не разгибаясь, пока хозяин рудника не скрылся, а потом достали плети. Гнать пленных бывает тоже весело, ходят-то они медленно из-за кандалов. Эленорэ оглянулся на Алькарина, протянул ему руку и приготовился к очередному неприятному, но уже привычному пути. Мерзко, отвратительно, но ничего нового. - Не делай так... - в какой-то момент выдохнул Алькарин. - Как мне стоять и смотреть... как тебя бьют из-за меня? Он наваливался локтем на руку Эленорэ, по другому держаться не мог, но и это здорово помогало не падать. - А как мне стоять и смотреть, как тебя забирают? - вопросом ответил Эленорэ. - А мне как? - Я не умру от побоев, - упрямо ответил Эленорэ. - А я не умру от... от очередной идеи. А так ничего не изменится, только тебе станет хуже. - Откуда ты знаешь, что ничего не изменилось бы? - у Эленорэ глаза сверкнули. - А если бы тебя забрали и… и ты бы не вернулся? - Да я понимаю... Тут он все-таки споткнулся, упал - рука соскользнула. Ближайший орк тут же перетянул его плетью поперек спины, потом еще и еще, отчего вставать стало сложнее. Эленорэ с ненавистью посмотрел на орка и схватил Алькарина за предплечье, помогая подняться. Его тоже огрели - по пальцам, прицельно. - Вперед, быстро, быстро! - Я понимаю, - повторил Алькарин, словно и не прерывал разговор. - Я, наверное, тоже бы... не смог... просто стоять. Но что мне делать? - А что ты можешь? - Эленорэ ответил тихо, но почему-то получилось резко. - Надеяться на чудо. - Стоять и смотреть я не буду. Ты... помни про это. Становилось жарче и суше, иногда от топота и света по стенам коридора шарахались крысы. - Не стой, - ответил Эленорэ. - Но и за меня не решай, что мне делать. Алькарин опустил голову, ничего не ответил. Смотрел на свои ноги, чтобы снова не споткнуться. Тот холод, который был между ними ночью и утром, казалось, снова вернулся. - Алькарин, - позвал Эленорэ чуть погодя. - Что? - тот поднял глаза. - Последнее дело здесь ссориться. Тем более сейчас. - Я... не ссорюсь. Но ты сам. Так говоришь со мной, как будто я вообще чужой. - Я стал слаб, - тихо сказал Эленорэ. - Но я ещё здесь. И ты мне не чужой. - Потому не мне тебе говорить, что делать. А когда ты решаешь себя изувечить, я тоже должен просто молчать. Упал один из синдар и все остановились на несколько минут, пока его заставляли встать. Эленорэ привалился плечом к стене и закрыл глаза, стараясь хотя бы на это не смотреть, но звука ударов невозможно было не слышать. - Алькарин, прости… - прошептал он. - Но я ведь всё равно не могу по-другому. - Не нужно себе ничего ломать из-за меня, - жалобно сказал Алькарин. - Пожалуйста... Про... про драки я понимаю. Я бы тоже не смог. - Ты поэтому так с ума сходишь? - удивился Эленорэ и даже глаза открыл. - Что я? - не понял Алькарин. Заморгал. - Я же вчера тебе это говорил, много, много раз говорил и Нардиля просил. - Я думал, ты хотел, чтобы я вообще ничего не делал. - Я бы хотел... но я понимаю. И это разные вещи! - Алькарин снова задрожал, глаза потемнели и смотрел он куда-то мимо Эленорэ. Орки прикрикнули, погнали дальше - упавшего тащил один из его сородичей. - Пойдём, - Эленорэ тронул его за локоть. - Я не буду калечить сам себя. Только… если совсем никакого выхода не останется. - Нет! - Алькарин замотал головой. - Не "если". Нет! Тогда я просто себя убью, чтобы у тебя и необходимости такой не было. Слышишь?! Это страшно, страшно, что ты предлагаешь, как ты не можешь понять? Орки, привлеченные его голосом, направились к ним. - Тише, - Эленорэ побледнел. - Нас сейчас безо всякой причины изобьют… Идем. Их сбили с ног, обоих, чтобы пока будут вставать, можно было поупражняться во владении хлыстом. Сами виноваты, надо было идти, когда сказали. Эленорэ извернулся, падая, так, чтобы спрятать лицо и живот, подставляя спину. Сперва встал на колени сам, потом протянул руку, чтобы помочь Алькарину подняться. Орки толкнули его в спину, едва однорукий схватился, чтобы встать - и в итоге, повалились на землю оба. Это было очень весело и, если бы не надо было спешить, можно было бы так развлекаться, пока эти двое вообще шевелятся. Но времени было мало, так что на второй раз им встать позволили. Эленорэ поднимался медленнее, словно проверяя, не собираются ли орки толкнуть второй раз. И теперь сам придержал Алькарина за руку. Тот уже настолько ошалел от криков, толчков, боли и того ужаса, который со вчерашнего вечера поселил в нем Эленорэ, что ничего не соображал. Пока били - закрывал лицо и голову, подняли - встал, крикнули - пошел. Эленорэ как мог поддерживал его пока шли. Идти было неудобно, на душе тревожно, и несколько раз он со страхом поглядывал на Алькарина. Тот шел, стараясь больше не спотыкаться, но не оборачивался, хотя обычно чувствовал взгляд Эленорэ. Впереди послышался далекий гул, грохот, голоса, крики - все смешивалось и усиливалось многократным эхом. Открылся огромный зал, настолько большой и высокий, что терялись и стены и потолок. Они с конвоирами стояли высоко, их коридор выходил из отвесной стены на открытую, выдолбленную галерею, что тянулась вдоль нее, на высоте нескольких десятков метров от земли. Внизу копошились орки, эльфы - все вперемешку. А по галерее, серпантином поднимавшейся наверх, как горная дорога, плелись рабы, толкая перед собой плохо сбитые тачки или таща волокуши. И где-то вдали этого зала по огненным отблескам и жару угадывались плавильные печи. Эленорэ похолодел, вспомнив, что рассказывали о работе у печей. Даже дыхание ненадолго перехватило, но нужно было идти дальше, он сделал глубокий вдох и пошел. - Быстро, быстро, - их гнали вперед, вниз, мимо поднимающихся рабов. Гора была вся изрыта ходами и выходами и у одного, почти в самом низу, оказалась толпа таких же недавно пригнанных пленных - все дрожали, нервно озирались, вздрагивали. Там же грудой были свалены тачки - почему-то разом оказалось так много лишних. Эленорэ огляделся, пытаясь понять, таких же полуживых сюда притащили, или так отбирали только их. И потянул Алькарина за локоть, вставая поближе к стене, подальше от орков. Остальные были не лучше - заморенные, кто-то ранен, один из эльфов, стоявших совсем рядом с Эленорэ, единственный, кто не дергался и не жался в сторону, был, похоже, слеп - глаза закрывала грязная, в кровавых пятнах, тряпка. Эленорэ стало еще тревожней. Если сюда согнали всех еле живых, не для самой ли тяжелой работы, на которой мало кто выживает? Он вздохнул. Но если бояться всего, то можно сойти с ума. А у них здесь столько уже было. Он оглянулся на Алькарина. - Ты как? - Не знаю. Ничего, - Алькарин бледно улыбнулся. - Только жарко здесь. Они говорили на квенья и тот эльф, что стоял рядом, быстро обернулся на их голос - явно не так давно стал незрячим. - Что здесь? - еле слышно прошептал он. Тоже на квенья. - Огромный зал. Плавильни вдалеке. Тележки… - попробовал описать Эленорэ. - Ясно... Говорят, тут что-то случилось. Не хватает теперь народа. Он говорил едва слышно, и "смотрел" при этом точно в лицо Эленорэ. Орки же по одному хватали рабов, толкали в руки кому волокушу, кому тачку и, придав скорости ударом плети, отправляли вперед. Где-то рядом, судя по грохоту, в тележки вываливали руду. - Что? Эленорэ тоже смотрел ему в лицо, но было страшно. - Я... понимаю их. Немного. - Эльф показал через плечо назад, на орков. - Что говорят. - И что случилось? - так же тихо спросил Эленорэ. - Что-то с печью, - тот пожал плечами. - Я здесь не был, слов не знаю многих... наверное. это печь. Договорить он не успел, его дернули за руку, толкнули вперед, к тачке и уже вместе с ней дальше, по вытертой тысячами ног дорожке. Следующим оказался Эленорэ, который стоял рядом. Эленорэ нервно оглянулся на Алькарина, прежде, чем взяться за тачку единственной здоровой рукой. Того тоже подтащили ближе, он должен был идти следующим. У тачки кроме ручек оказалась еще вытертая до блеска перекладина - навалился грудью и толкай. Видимо, многие так и делали. Эленорэ оглянулся на него еще раз, и пошел туда же, куда только что погнали слепого. Его было видно, да и вообще тут дорога была одна. Выдолбленная в скале галерея сперва шла ровно, потом начинала подниматься наверх. У первого же поворота каждый останавливался и несколько рабов лопатами наваливали в тачку осколки скальной породы, потом следующему, следующему. Алькарин шел следом, за ним - еще кто-то. Эленорэ молча шел вперед, стараясь не думать о том, что теперь с ними будет. А скверные мысли все равно лезли в голову: работа, где постоянно рядом орки, где нельзя ни поддержать, ни помочь… С тяжелой тачкой идти было тяжелее, тропинка, местами такая узкая, что два можно было пройти, поднималась выше и выше. Идущий впереди иногда замедлял шаг и слишком сильно прижимался к стене - он не видел, где край тропы. Кое где стояла стража, подгонявшая каждого, кто по их мнению, шел слишком медленно. Эленорэ, склонив голову, молча толкал тачку, стараясь отвлечься от дурных мыслей. Но они не хотели уходить, где-то в груди комком засела тревога и тоска: перемена обстоятельств его пугала, а от недавней ссоры было почти больно. “Может быть, это я накликал?” - он помотал головой и пошел чуть быстрее: впереди стоял очередной охранник. Эта работа была проще, тачка, даже груженая, поддавалась легче, чем ворот. Но чем выше они поднимались, чем ближе были открытые жерла печей, тем жарче становилось. Пот разъедал свежие рубцы от плети, дышать было тяжело. Наконец, дорога закончилась, но вместо нее начался узкий подвесной мост, пересекавший весь огромный зал. Где-то там, на его середине, тачки опрокидывались и руда с грохотом по желобу сыпалась в плавильни. Эленорэ не любил жару, но всегда легко ее переносил, и даже в кузнице ему ничего не стоило проработать долго. Дышать было тяжело, но он шел, стараясь попасть в ритм и отвлечься и от неудобств, и от дурных мыслей. Только один раз украдкой оглянулся. Алькарин поймал его взгляд, вскинул голову "Все хорошо". Хорошо ему не было, от жары болело все, что можно, но это было не так уж страшно, как можно было ожидать. Эленорэ кивнул ему и пошел дальше, отчего-то ощутив прилив сил, словно только что отдохнул. Но этого хватило ненадолго, и потом он снова опустил голову, экономя силы. На самом верху у шедшего впереди эльфа орки нетерпеливо рванули тачку, наклоняя ее над желобом, так, что он едва не потерял равновесие и не грохнулся - к большому веселью стражи. Эленорэ никто помогать не собирался, на него просто прикрикнули, показывая на нужный желоб - руду по печам старались распределять равномерно. Эленорэ высыпал руду, стараясь не очень медлить, он уже устал от постоянных окриков и ударов, и пошел дальше, и снова по кругу. Он старался идти так, чтобы двигаться в ритм, так было проще забывать о боли и усталости, но иногда сбивался, оборачивался на Алькарина, и потом не сразу возвращался к тому ритмичному отупению, в котором не так чувствовалась усталость и боль. Но к вечеру это уже перестало помогать, и двигался он только усилием воли, понимая, что ни останавливаться, ни тем более падать никак нельзя. Упал тот, который шел впереди, просто в какой-то момент повалился на землю, чуть не дойдя до очередной загрузки и не вставал, как его не били. Все, шедшие следом остановились, Алькарин сразу сел - ноги не держали. После чего орки, вспомнив, что этих давно пора сменять, начали оттаскивать рабов в сторону. Эленорэ не сопротивлялся, но, когда его наконец отпустили, медленно подобрался к Алькарину и сел рядом. Долго сидеть не вышло, их подняли, кого пинками, кого волоком потащили - до ближайшей тупиковой пещерки с решеткой. Она была маленькая, места едва должно было хватить, чтобы лечь всем, кого туда загнали - около тридцати эльфов. У стены долбленному желобку текла вода, там же валялись какие-то куски заплесневелых лепешек и вываренные кости с остатками мяса. Эленорэ шел сам, но уже за решеткой опустился на землю, и с минуту сидел, тупо глядя перед собой. Большинство сделали тоже самое, наиболее крепкие добрались до воды и жадно пили, черпая кто рукой, а кто просто - лежа на животе у желоба. Эленорэ огляделся, но никакой посуды здесь не было. Потом нашел глазами Алькарина, проверяя как тот. Алькарин полулежал, опершись на локоть и явно собирался подниматься - во всяком случае, взгляд был вполне осмысленный и смотрел он на воду. Эленорэ с трудом поднялся на ноги и шагнул к нему, чтобы помочь. - Все хорошо, - Алькарин оперся на его руку. Решетка здесь была большая, во всю стену, и жар, шум и грохот от плавильного зала доносились и сюда. - Хорошо, - тихо ответил Эленорэ. - Пойдём, там вода… Добравшись до воды, он опустился на колени, но остановился, глядя на руку Алькарина. - Давай помогу тебе. - Да я лягу и так. Ты пей. Алькарин улегся на влажный от разлитой воды пол, припал губами к мутному ручейку. Кроме них в пещере были только синдар, похоже, во всяком случае, квенья не звучал. Эленорэ сперва пил, зачерпывая рукой, но одной было неудобно и он последовал примеру Алькарина и остальных: лег и стал пить так. Хотелось опустить в воду лицо, но он не стал: остальным еще нужна была чистая вода. Поом Алькарин обернулся и тихо сказал: - Надо и его как-то напоить. Он смотрел на того нолдо, с которым они разговаривали утром. Его зашвырнули в пещеру без сознания, но сейчас он сидел и медленно шарил по полу рукой, не то пытаясь что-то отыскать, не то силясь подняться. Эленорэ сделал еще два глотка, потом полежал несколько секунд и стал подниматься. - Я его подведу, принести то всё равно не в чем. Алькарин кивнул. Сам он смотрел уже, с какой скоростью разбирают огрызки лепешек и решил, что стоит взять на себя и Эленорэ, а то и на троих. На кости старался не смотреть, хотя многие хватали и их. Пальцы у него не гнулись, туго обмотанные Аннаэлем, но он смог кое-как сгрести несколько кусков и пару целых лепешек в подол рубашки. Непонятно было, станут ли еще кормить или это все, что им достанется. Эленорэ подошел к слепому, сел рядом и тронул его за плечо. - Пойдём, я тебя провожу к воде. Сам идти сможешь? - Сейчас узнаю, - сказал тот. Протянул руку, оперся, но встал почти сам. И шел сам, только сильно хромал и покачивался иногда, будто вот-вот упадет. - Мы с тобой говорили днём? - Или утром… - Эленорэ направлял его так, чтобы ни на кого не натолкнуться и не наступить. - Вот, вода. Осторожно, теперь сядь и протяни руку. - Или утром, - пробормотал нолдо. Почувствовав под пальцами воду, наклонился и жадно, захлебываясь, начал пить. Эленорэ подождал, пока он напьется и сам попил еще. Идти от воды никуда не хотелось, но надо было дать места остальным. - Пойдём, сядем куда-нибудь, там нам еду уже припасли, - он улыбнулся. - Меня зовут Эленорэ. - Гэлмир, - говорил тот на квенья, но имя назвал на синдарине. - Пойдём, - Эленорэ потянул его за руку. Он заметил как Гэлмир говорит, но спрашивать сейчас откуда он и как сюда попал было бы странно. Тот не сопротивлялся и позволил себя отвести. По тому, как он неуверенно двигался и спотыкался, было ясно, что случилось все недавно. Алькарин чуть подвинулся: - Садитесь, оба. С едой тут как-то совсем плохо. - Плохо лучше, чем ничего, - Эленорэ помог слепому и сел сам. - Держи, - сунул он ему в руку кусок лепешки. - А без тебя, Алькарин, мы бы и вовсе остались голодными, - он посмотрел туда, где недавно лежала еда, а теперь не осталось почти ничего. - Мы и так останемся голодными, - пробормотал Алькарин. - Этого не хватит. - Вообще, я не очень хочу есть, - сказал Гэлмир. - Мне... нехорошо. Очень нехорошо. Голова разламывается и тошнит так, что, боюсь, на пользу не пойдет. - Ослабеешь, - сказал Эленорэ, - съешь хоть чуть-чуть. Алькарин молча придвинул ему кусок лепешки - под пальцы. Гэлмир болезненно поморщился, но взял, сунул в рот. Так, будто это был кусок тряпки. Эленорэ вздохнул и сам стал есть. - Откуда ты? - осторожно спросил он. Вопрос можно было понять по-разному, или до плена, или уже здесь. - А... - тот поморщился. - Разведка. Прямо перед войной сюда попал. Предел Маэдроса. - А я из Лотланна, - тихо ответил Эленорэ. - Но у вас тоже бывал. - Голос знакомый и имя тоже, - сказал Гэлмир. - Скорее всего, я тебя знаю. - Может быть, - Эленорэ улыбнулся. - Я командовал всадниками в Лотланне, но к вам редко приезжал. - Нет смысла спрашивать, узнаёшь ли ты меня, - он повернулся,снова довольно точно определив, где сидит Эленорэ и "глядя" прямо ему в лицо. - Мы тут все очень меняемся, так что мне в чём-то проще. - За что ты… - вырвался у Эленорэ давно сидевший вопрос и он тут же прикусил губу. - За что вот это? - спокойно спросил Гэлмир. Поднял руку, тронул повязку закрывающую глаза. - Я еще не привык. Это... можно сказать, что за побег. Он говорил негромко, но и не понижая голоса. Алькарин нервно обернулся, оглядывая тех, кто сидел совсем рядом. - Это вас… недавно… троих? - почти шепотом спросил Эленорэ. - Троих? - голос стал растерянным и тихим - он понял намек. - Я не знаю про троих. Только меня... несколько дней назад. Три или четыре, я не очень уверен. - Нет, здесь, недавно… ладно, неважно, - вздохнул Эленорэ. - Жаль, что у тебя не вышло. - Ты не понял, - криво улыбнулся Гэлмир. - У меня не должно было выйти. Точнее... мы знали, что кто-то один не сможет. Эленорэ помолчал, а потом тихо спросил: - И… как? - Я не смог. Но у меня нога ранена, я и не собирался. Не хотел просто сразу говорить остальным, зачем расстраивать. Брат... сумел. И наш друг тоже. Говорят их завалило там, дальше, но мы-то все знаем, - он улыбнулся, выглядело это жутко. - Чего стоят эти разговоры про завалы. Нечему там было уже обваливаться. - Ничего не стоят, - ответил Эленорэ. - Мы тоже искали способ… Но пока не нашли. И чем больше пугают, тем меньше страшно. - Это... не страшно. Правда, я надеялся, что просто убьют, - он говорил ровно и спокойно и так же, не меняя тона, добавил: - Кто-то идёт, что-то тащат. Будет вам ужин сегодня. Наверное. Алькарин встрепенулся, но мимо решетки всего лишь проволокли какое-то огромное колесо с зубцами, и снова стало тихо. Все остальные уже улеглись - впрочем, от того места, где сидели нолдор, каждый постарался сохранить хоть какую-то дистанцию. - Жаль, - вздохнул Эленорэ. - Мы так и не поели толком, а тут поневоле начинаешь ценить такие моменты. Он помолчал. - Наверное, нужно отдохнуть. Он заметил, что вокруг них освободилось пространство. Ну что ж, им же будет больше места. - Я плохо сплю, - предупредил Гэлмир. - Кричу во сне, могу задеть. - Я тоже, - Эленорэ усмехнулся. - Мы оба привыкли. Алькарин только вздохнул. Оглянулся по сторонам, пытаясь понять, можно ли собрать что-то вроде подстилки. На полу была разбросана солома, но таким тонким слоем и такая гнилая, что толку от нее не было. - Спать придется на голом полу, - сказал он. - Но тут хоть не холодно. - Тогда рядом с вами останусь? - спросил Гэлмир. - Одному очень плохо. Я этого больше всего боюсь. Эленорэ вопросительно посмотрел на Алькарина. Гэлмир не видел, но, кажется, догадался, что они переглядываются. - Я не очень громко кричу, соглашайся, - тихо сказал он. - Ерунда какая, - выдохнул Алькарин. - Спи, конечно, где хочешь. Можно и с нами. Эленорэ вздохнул, он другого ответа и не ждал, но вдруг. - Давайте спать. Ты где хочешь? У стены? Это было смешно, это какое-то подобие вежливости и комфорта здесь. Гэлмир молчал, не понял что спрашивают его, а не Алькарина. Потом, поняв, что пауза затянулась, неуверенно сказал: - Если это мне... то лучше да. Мне все время кажется, что кто-то подходит, так спокойнее. - Хорошо, - Эленорэ кивнул Алькарину, мол, давай в середину. Алькарин несколько тревожно глянул на Гэлмира, опасаясь, что тот ночью, не видя, заедет ему по руке. Потом кивнул: - Туда головой ляжем. И да, я в середину. Пол был немного под уклон, так что лечь действительно стоило головой туда, где выше. Он взял руку Гэлмира и показал: - Вот сюда. Вот так. Жаль, что здесь совсем голый пол. - Зато тепло, - мрачно сказал Алькарин. Он тоже лег, но особо обниматься с Эленорэ не стал, не хотел поворачиваться на правый бок. Просто устроил голову так, чтобы касаться его виска. Эленорэ повернулся на бок и придвинулся чуть ближе. - Спокойной… ночи.