Эту песню не задушишь...

Постепенно в пещере стало тихо, до тех пор, пока утром не началось привычное - окрики, щелчки бича, обозленная охрана. В середине ночи, когда спать хочется сильнее всего даже оркам, вдоль стены по направлению к решетке начала двигаться тень. Тень не очень таилась от своих: на то, что подумают и скажут ему синдар за помощь “этим нолдор” Аннаэлю было показательно наплевать, но попадаться на глаза оркам было не в его интересах. Подождав на краю темного пятна около решетки, он огляделся и тихо подкрался к Гэлмиру. В руках у него была чашка с водой. Гэлмир поднял голову. Повязка, закрывавшая глаза, слетела во время драки, но на лицо падали волосы, слипшиеся от крови, так что пустых глазниц видно все равно не было. - Кто там? - Тихо! - почти зашипел на него Аннаэль. - Орков перебудишь. Пей, - он поднес к губам нолдо воду. Гэлмир жадно глотал, только иногда прерывался, шипя от боли, когда край чашки попадал по разбитым губам. - Накажут, - прошептал он. - Уходи. - Им же хуже, - усмехнулся синда, чуть громче, чем стоило, словно только что сам не шикал на Гэлмира. - Допивай и уйду. Я бы тебя снял, но сил не хватит. А остальные не догадались. - Они... жить еще хотят, - проговорил Гэлмир. Пил он сейчас медленнее, чтобы потянуть время. Аннаэль промолчал, только удобнее наклонил чашку. У него по этому поводу было свое мнение. Но ведь он мог и ошибаться. - Ничего. Захотят, чтобы работал... завтра снимут, - проговорил Гэлмир. - Иди. Спасибо тебе… - Снимут, - повторил за ним Аннаэль, забирая чашку. - На здоровье. Держись тут, - и ушел тем же путем, только еще более мрачный. Утром, когда на ноги подняли всех пленных, кроме тех, кого вытащили из-под завала, появился майя. Равнодушно оглядел всех, задержался взглядом на Гэлмире и на тех, кто лежал у стены. Потом сказал: - Сегодня десять из вас будут расчищать завал. До тех пор, пока не будут найдены все. Я бы загнал всех, но все туда не влезут. Есть... желающие? Эленорэ всю ночь проспал мертвым сном, но проснулся совершенно разбитый. Он не успел проснуться до того, как к ним подобрались орки, и разбудили их с Алькарином ударами. Это не добавляло радости, он стоял, оперевшись о стену и смотрел в сторону, не на майя. Голова была тяжелая и словно набитая ватой. Алькарин стоял рядом, едва заметно для остальных привалившись к Эленорэ, почти без веса, но все-таки лишняя точка опоры. Он помнил вчерашний разговор и понимал, что сейчас начнется, когда желающих будет выбирать Хозяин Рудника. Нардиль и Элион откажутся, вслед за ними и остальные нолдор. Он выпрямился и сделал полшага вперед. Говорить ничего не стал, горло после вчерашнего болело, голос пропал. Вслед за ним вышло еще двое синдар, почти одновременно. Эленорэ вздохнул и последовал за ним. Он даже не удивился: чего-то подобного он и ожидал, но сам принимать решение за обоих не хотел, а Алькарин сделал. Но их по-прежнему было меньше, чем требовалось. Хозяин ждал. Вышло еще несколько эльфов, оставшихся двоих он выбрал сам. Те было уперлись, но хватило одного угрожающего движения орков, и спорить никто не стал. Нардиль стоял с отсутсвующим лицом, на Эленорэ и Алькарина он не смотрел. - Двадцать на северную сторону, остальных в плавильни. Пока эти не разберут завал, - коротко приказал Хозяин и вышел. Когда майя вышел, Эленорэ нервно фыркнул над ухом Алькарина. Хотел еще что-то сказать, но покосился на орков и передумал. Алькарин глянул на него, и пожал плечами, чуть виновато. Потом коснулся рукой горла, прошептал еле слышно: - Не мог спросить. Прости. Эленорэ скорчил ему в ответ рожу. Орки выгнали их первыми - завал был ближе всего, проще уже отправить этих разгребать, а потом заняться остальными. Инструменты были те же самые, хотя проще всего камни было просто отгребать руками, расчищая проход. Работа на долгие часы, если не дни... Остальных эльфов разделили, всех, кроме Аннаэля, раненых и наказанного за драку. Тому еще досталось с десяток ударов кнутом, для того, чтобы не забывался. Снимать его пока тоже никто не спешил, не развалится. Целителя же особо не гоняли, пусть занимается теми, кого из-под обвала вытащили. Эленорэ исподтишка рассматривал тех, с кем им предстояло работать, но никого по именам не вспомнил. Он уже сейчас чувствовал наваливающуюся усталость, и чем ближе они подходили к завалу, тем сильнее было это чувство, мешавшееся еще с чем-то очень неприятным, чему он не мог дать названия. - Кто-нибудь на таком… уже работал? - спросил он. Один из синдар кивнул. - Нужно осторожно. Медленно. Сперва сверху... потом ниже. Чтобы не сыпалось. Но вы, нолдор, это и так должны знать. Алькарин молча покачал головой. Но первым нагнулся и вытянул пальцами один из верхних камней, в той груде, что преграждала дальнейший путь. Эленорэ вздохнул и присоединился к нему. Энтузиазма у него было еще меньше, чем от работы в шахте, но он старался не медлить. Чем быстрее они закончат, тем лучше. Первого погибшего они нашли через несколько часов, распластанным на освобожденной части пола. Кто-то, теперь уже неузнаваемый, не успел до поворота коридора и выдержавших укреплений всего несколько метров. Тело забрали орки, они же притащили железные палки и веревки - сдвигать с места те камни, на которые у эльфов не хватало сил, даже всем вместе. Снова потянулись часы тяжелой работы. Эленорэ старался не думать о том, кто это был и что будет, когда они найдут остальных. Его тошнило, то ли от тяжелой работы, то ли от плохих мыслей, которые не могла выбить из головы даже усталость. То ли от страха за себя и остальных - коридор был еще не очень надежен. Что-то похожее он испытывал только один раз: когда Нельяфинвэ попал в плен и они разыскивали погибших, впервые увидев то, что делают орки с мертвыми. Уже под вечер, когда по их расчетам давно должны были вести всех обратно, откуда-то из-под каменных глыб у стены коридора раздался глухой стон. Синда, работавший там рядом с Эленорэ, испуганно глянул на него. Нолдо вздрогнул. - Там живой! Алькарин резко обернулся, лицо побелело. Они все, кто мог поместиться рядом, сгрудились у стены, начали осторожно вынимать сперва мелкие камни, следя, чтобы не обвалить более крупные обломки. Постепенно стало понятно, что углом к стене встал кусок породы, плоский и слоистый, и под ним осталось немного свободного места. Среди каменной крошки показалась рука, ее пальцы судорожно сжались, как только погребенный под завалом почувствовал прикосновение. Эленорэ оглянулся на одного из синдар, которому не хватило места у стены. - Сходи за Аннаэлем. Тот нервно оглянулся. - А охрана? И кто его выпустит? Алькарин тем временем сжал рукой пальцы эльфа, стараясь успокоить того, что ему не показалось, его действительно нашли. - Скажи, что здесь живой, - уже менее уверенно сказал Эленорэ, задача договориться с охраной была сложной. - Возможно, ненадолго живой, - добавил он и вернулся к завалу. Синда ушел, и через несколько минут послышался его голос - он разговаривал с охраной. Потом вскрикнул. Алькарин тем временем с трудом вывернул руку из сжавшихся вокруг запаястья пальцев. Начал отгребать дальше. Не очень понятно было, как поднимать самый большой камень и где те щели, через которых под завал поступает воздух, чтобы не засыпать их. К нему присоединился кто-то из синдар и Эленорэ, а потом еще один мягко отодвинул его за плечо. - Мне будет проще, а ты если разбираешься, показывай, где убирать. Алькарин не спорил. Придерживал там, где ему казалось ненадежным. Иногда показывал на тот осколок, который нужно было сдвинуть раньше прочих. Постепенно они расчистили достаточно места, что о воздухе можно было не думать - под рухнувшей плитой было достаточно места. Эльф лежал ничком, вытянув вперед руки, прижавшись к стене, именно ее выступ не дал огромному камню раздавить ему голову. В это время из коридора подошли орки, один за них тащил за собой Аннаэля. У Аннаэля на лице виднелись свежие ссадины, а один глаз начинал заплывать темным. Увидев эльфа, он охнул и шагнул вперед, но орк дернул его себе за спину. - Стоять. Сперва закончат. Алькарин быстро глянул назад. Заканчивать тут было еще долго, а попробовать дать воды можно. Чтобы раненый пережил то время, пока его будут вытаскивать. - Нужна вода, - сказал он, уже привычно не поднимая глаз на орков. - Иначе умрет. И мы устали, хотим пить. Нужна вода. Аннаэль кивнул, подтверждая его слова, словно от этого они стали бы для орков весомее. - Нужна вода. Командовать собой позволять было нельзя. Так что более ценный лекарь получил затрещину, а менее ценный однорукий, до которого дальше было тянуться - удар хлыстом по лицу. Потом один из орков сказал: - Нужна вода. Умрет. Ты... и ты... возьми этих двоих и пусть несут воду. Аннаэль передернул плечами и отойдя к стене сел, опустив лицо в колени. Эльфы, которых назначили нести воду, предпочли уйти быстро, пока орк не передумал. Эленорэ дернулся от удара, как будто ударили по нему. - Алькарин, - позвал он. - смотри, если здесь разобрать, можно будет попробовать убрать этот камень… Это было очевидно и без Алькарина, но Эленорэ просто хотел, чтобы тот держался поближе к нему. Тот кивнул, подобрался ближе. Посмотрел. - Разобрать... и вот здесь в распор поставить те железные прутья, чтобы если мы сдвинем здесь... его не придавило. Непонятно, он там просто лежит, или ему ноги зажало. Или что... Может, попробовать за руки вытянуть? Раненый снова застонал и что-то пробормотал. - Видимо, не стоит, - вздохнул Алькарин. - Не надо, - Эленорэ оглянулся, но увидев, что Аннаэль далеко, снова посмотрел на Алькарина. - Посиди с ним, поговори, пока мы его откапываем. Алькарин спорить не стал, от него действительно было мало толку с одной рукой. Сел у самой стены, протянул руку туда, в щель под врезавшимся в стену камнем, коснулся волос. - Все хорошо. Мы тебя вытащим, потерпи немного, - он говорил на синдарине. Ответом ему был слабый стон, слабее, чем в прошлый раз: то ли пленник терял силы, то ли не хотел тратить их. Эленорэ покосился на то, куда Алькарин сунул руку, и начал работать с удовенной силой. И осторожностью. Через некоторое время они разобрали достаточно камня, чтобы можно было поставить распор, и синда, служивший Эленорэ напарником, поднялся, отряхивая руки. Эленорэ тоже встал, но не сразу, а на несколько секунд задержавшись у стены. С камнем они возились еще около часа, подбивая распорки и сдвигая его на освободившееся место. В узком коридоре было не развернуться, один из работавших, нолдо, едва не сломал ногу, соскользнув ей в щель между камнями. Наконец, плиту удалось приподнять и, развернув, опереть на другую стену коридора. Спасенного стало видно полностью, и Алькарин, собиравшийся дать ему воды, замер. - Гиллин? Эленорэ даже почти не удивился, узнав, кого они откопали. Действительно, кому как не Гиллину, уже успевшему даже за недолгое время пребывания здесь прославиться своим черным везением, попасть под обвал. И выжить, возможно, единственному из всех. Но Гиллин, уже некоторое время не реагировавший на слова Алькарина даже стонами, не шевельнулся и сейчас. - Он без сознания похоже. Давайте его вытащим. Аннаэль встал и подошел ближе к ним. Один из орков стоял рядом и удерживал его за плечо, не давая этому эльфу снова влезть куда попало. - Безмозглые, - пробормотал Алькарин. Чуть отошел, по прежнему держа в руке кувшин с водой, чтобы освободить место. Четверо подняли Гиллина на руки и вытащили из щели между стеной и обвалом. Он был весь белый от каменной пыли и крошки, на правой ноге расползалось темное пятно крови и вывернута она была как-то неправильно. Аннаэль напряженно следовал за ними, и потребовал положить Гиллина на полу, там, где об него уже не запинались бы разбирающие шахту. Но до пещеры тащить было далеко. Опустился рядом с ним на колени, кладя ладони на голову, и позвал: - Агларин! Алькарин вздрогнул, подошел, опустился рядом на колени. - Воду? - Да, - губы у Аннаэля стремительно бледнели, но говорил он четко. - И настойку, ты знаешь какую. Чашки нет, так что сразу… прямо в рот. Две капли. Алькарин поставил кувшин, втиснув его между своим коленом и бедром Аннаэля, чтоб тот не упал. Начал быстро копаться в сумке, разыскивая флакон с настойкой. Зубами вынул пробку и вытряхнул две капли в рот Гиллина. Потом дал ему запить водой. Гиллин был белый не только из-за каменной крошки, он лежал в глубоком обмороке, и похоже уже давно. - Очень много боли… - пробормотал Аннаэль. - Но это ничего… Дай ему еще. Пару капель. Боль скоро пройдет. И потом мне. Алькарин кивнул. Был большой соблазн выпить и самому, едва начавшая заживать спина горела огнем после целого дня работы, но он удержался. Еще две капли между искусанных в кровь губ Гиллина, потом протянул флакон Аннаэлю, чуть наклонив, чтобы тот мог отпить сколько сочтет нужным. Аннаэль слизнул буквально пару капель, скривился - у настойки был отвратительный вкус. Но она, или мастерство Аннаэля помогали: щеки у Гиллина порозовели, и из обморочного он теперь казался просто спящим. Аннаэль вздохнул и прислонился к стене. - Еще не все… Я убрал боль, остальное осталось. Агларин, ты же воин, ты имел дело с переломами? - Имел, - Алькарин вздохнул. - Чаще, чем хотелось бы. Я попробую... чтобы хотя бы до пещеры его донести потом. Он оглянулся, но орки уже отогнали всех остальных, кто не был занят раненым. Завал разбирать надо было дальше. - Я сейчас… посижу немного, и посмотрю что там, - Аннаэль говорил четко, но медленно. - Очень много сил уходит, чтобы творить чары… Хотя ты то знаешь. - В пещере посмотришь, - пробормотал Алькарин. Пока Гиллин не очнулся, осмотрел его ногу, прощупал пальцами те места, где под кожей чувствовались осколки кости. Поискал глазами, но для шины годился лишь обломок деревянной рукояти кирки, брошенный в сторону пару часов назад. Он был короток, но хватит, чтобы закрепить сомое поврежденное место. - Что там? - спросил Аннаэль. - Сломана. В двух или трех местах, ниже колена. Еще немного и ее просто раздавило бы. У второй кости целы вроде бы, только зажата она была сильно. Есть чем бинтовать? Вместо второй шины можно здоровую ногу использовать, прибинтовать к ней. Так его хоть донести можно будет без потерь. Аннаэль пошевелился и пересел ближе. - Есть, - он скривился так, будто только что глотнул еще одну порцию гадостного зелья. - Даже чистые. Но мы их использовать не будем… побережем. Он порылся в сумке и достал какие-то грязные тряпки. - А ему повезло. - Повезло, что мы вчера Нардиля не послушали, - сказал Алькарин. - Страшная смерть. Вот так, одному.... Он стянул с себя рубашку, скомкал ее, чтобы проложить между сломанной ногой и здоровой, потом начал бинтовать. Чтобы получалось туго, приходилось иногда держать полосу ткани зубами или наступать на нее ногой, одной руки не хватало. - А что он хотел? - Аннаэль перехватил кусок ткани, помогая ему. - Отказаться разбирать обвал. Чтобы тела... не тревожить. Не отдавать им. Он потерял близкого друга и был... не в себе. Я так думаю. Аннаэль хмыкнул. - Этот мальчик не сказал бы ему спасибо. - Этот мальчик... моя судьба, - проворчал Алькарин. Потом глянул на Аннаэля, глаза у него сияли. - Но я сегодня почти счастлив. Первый раз, за все время здесь, на руднике. - Да? - удивился целитель. - Почему? - Почему судьба или почему счастлив? - Я имел в виду второе, но первое тоже будет интересно узнать. - Счастлив потому, что шел доставать изуродованные трупы и разбирать завал в руднике, где потом сам же, возможно, проведу долгие месяцы или годы. А оказалось - мы шли, чтобы спасти его. Алькарин поежился, обхватил себя рукой за плечо. - Судьба, потому что он постоянно мне здесь попадается. Мы несколько недель провели там, наверху. Вместе в одной камере. Правда я тогда не слишком много мог разговаривать. - Месяцы? - Аннаэль коротко рассмеялся его оговорке. - Ты решительно настроен. А у мальчика воистину странная судьба. Алькарин глянул на него уже без улыбки. Серьезно и очень тихо сказал: - Я не останусь здесь. Думаю... и так понятно. Месяцы. Да. В худшем случае. Теперь посерьезнел и поежился Аннаэль. - Плохой разговор это, Агларин. Никто своей судьбы и того, что ждет впереди в точности знать не может. Но я твоей смерти в скором будущем не вижу, а я иногда вижу больше, чем хочу. Синда отвернулся и некоторое время смотрел на Гиллина. - Надо унести его в пещеру. - Я не смогу, - сказал Алькарин. Он бы очень хотел расспросить Аннаэля, а что он еще видит, хоть и страшно такое знать, но не стал. - Не удержу его. Его бы вообще вдвоем нести, хоть носилок и нет. Аннаэль некоторое время неподвижно смотрел на Гиллина, но казалось думал сейчас вовсе не о нем. Потом вздохнул и стал вставать. - Попробую поговорить с… этими. Чтобы позвать кого-нибудь. Он будет спать и ему не будет больно несколько часов, и лучше выправить ногу в это время. И лучше в пещере, чтобы пока несем ничего не сдвинулось. Если согласятся, ты делай вид, что мне помогаешь. Мне не будет лишней помощь, а тебе - отдых. - Лучше давай я с ними поговорю, - предложил Алькарин и рука непроизвольно коснулась свежего рубца на щеке. - Тебя они уже еле терпят, по-моему. А силы тебе еще понадобятся. Аннаэль сперва покачал было головой, потом задумался и кивнул. - Наверное, ты прав. Сходи. Алькарин тяжело поднялся, допил остатки воды из кувшина, потом пошел к охране, которая сейчас далеко не отходила, следя за тем, как работают на разборе завала. О чем он говорил, слышно не было, но орки по своему обыкновению сперва выслушали, потом избили того, кто посмел что-то указывать, за наглость. Алькарин сразу упал на пол, закрыл голову локтем руки. Знал уже, что тогда пнут пару раз и оставят. Главное - успел сказать то, что нужно. Аннаэль мрачно смотрел в стену, пока он ходил, и на то, что происходило между ним и орками старался не смотреть. Только Эленорэ дернулся, за что пару раз получил по спине. Говорить о том, что он может помочь, не пришлось. Алькарина подняли на ноги, толкнули вперед так, что он снова упал, теперь уже на колени. - Нести. Будешь нести. Одного из орков заставили снять плащ, туда переложили Гиллина. С работы по расчистке сняли еще двух синдар, от которых казалось мало толку, как раз хватит, чтобы за четыре угла донести получившиеся носилки. Перекладывали не очень осторожно и Гиллин громко застонал. Аннаэль придержал его ногу, морщась, и встал со стороны ног. Однако глаз он не поднимал и против обыкновения злых взглядов на орков не кидал. Алькарин едва успевал даже за медленно идущими эльфами, часто спотыкался. Но пещера была не очень далеко, так что дотащили они раненого раньше, чем он выдохся. Опустили его у той стены, где лежали остальные, и Алькарин сразу пошел за водой. Орки не стали его дергать, а двух синдар погнали обратно. Отдохнули и хватит. Аннаэль сел у стены рядом с неподвижным Гиллином, положив ему руку на лоб, и просидел так до тех пор, пока Алькарин не пришел. Потом открыл глаза, вздохнул и начал разматывать повязки на ноге. - Давай помогу, - Алькарин посмотрел на него. - Или хотя бы пока остальных посмотрю. Воды им дам. Он оглянулся еще в ту сторону, где по прежнему висел на цепи Гэлмир, но попробовать его снять значило разозлить охрану окончательно. - Не надо, - ответил Аннаэль, поймав его взгляд. - Он до ночи продержится, а вот им, - он кивнул на раненых, - будет хуже. Воды дай. - Он-то и до утра продержится... - пробормотал Алькарин. - Мы, нолдор, крепче, чем кажемся. Если они не забить его решили. Он поднялся и чуть отошел - поить остальных раненых. Аннаэль промолчал и склонился над Гиллином. Когда Алькарин вернулся, он гладил его ногу, словно скульптор, выравнивая неровности и что-то поправляя. При этом он тихо пел, и так ушел в свое занятие, что не заметил прихода Алькарина. Тот сел рядом, откинулся на стену спиной. Лег бы, но не был уверен, что Аннаэлю не понадобится помощь, а встать будет уже тяжело. Закончив править, Аннаэль туго перебинтовал Гиллину ногу, и поднял голову. - У них там все в порядке? - Да, - Алькарин отозвался не сразу. - Ну... насколько оно вообще может таким быть. Отдохни, я посижу с ними, пока наших не вернут. - Я сейчас не буду спать, - Аннаэль покачал головой. - Просто отдохни. Я если лягу засну, но хочу Элен... Элинда дождаться. - Я разбужу тебя, когда он появится, - Аннаэль сел с другой стороны с явным намерением просидеть так долго. Алькарин посмотрел на него, потом поежился, отыскал рядом с Гиллином свою рубашку, натянул обратно. Лег, не сводя глаз с решетки. - Охране может не понравиться, что я лежу и ничего не делаю. - Я послежу, - повторил Анналь. - Ложись. Алькрин чуть расслабился и заснул почти сразу, как голова коснулась подстилки. Глаза закрылись. Даже на шум и лязг решетки, когда возвращались пленные, он не проснулся.