Эту песню не задушишь...

Вернулись не все, только те, кто расчищал завал и работал в другой шахте. Тех, кого отправили к плавильным печам слишком далеко было гонять сюда. Эленорэ с трудом переставляя ноги, подошел к ним и почти рухнул рядом с Алькарином. Сел, уткнув голову в колени, и не шевелился. Аннаэль некоторое время молча смотрел на него, потом кивнул на Алькарина: - Он просил разбудить, когда ты вернешься, но решай сам. Эленорэ только помотал головой, не поднимая ее с колен и пробормотал что-то неразборчивое. Аннаэль пожал плечами - как хочешь, потом со вздохом поднялся и пошел к воде. Когда он проходил мимо, Гэлмир поднял голову - узнал шаги. Но просить ничего не стал, просто чему-то улыбнулся, потом снова обвис на цепи. Алькарин, сквозь сон почувствовав присутствие Эленорэ, протянул руку, коснулся бедра брата и вздохнул. Аннаэль к Гэлмиру подходить не стал, знал, что если сейчас попытается дать воды, то обратно уже не дойдет. Эленорэ движение Алькарина как будто даже не сразу заметил, но потом придвинулся чуть ближе. Голову он не поднял даже тогда, когда подошел Аннаэль с водой. - Элинд, - позвал целитель. - Выпей воды и ложись, если будет еда, я разбужу вас обоих. Эленорэ кивнул и потянулся за водой, но рука дрожала. Он вообще выглядел очень разбитым и измученным. Потом лег рядом с Алькарином, обняв его за плечо, и закрыл глаза. Еды им принесли, а охраняли котел те самые орки, с одним из которых подрался Гэлмир. Он сразу направился туда, где оставили эльфа, в руках был не меч, а кнут. И пока более мелкие орки втаскивали и устанавливали котел, добавил наказанному по едва засохшим рубцам так, что казалось - убьет. Кто-то из нолдор попробовал вступиться, но получил тоже. Аннаэль растолкал Эленорэ только когда все закончилось. - Еда, - коротко сообщил он, но лицо было мрачнее тучи. Эленорэ сел, оглянулся на Алькарина, потом спросил: - Что случилось? - Ничего. Идите, наберите себе, - Аннаэль отвернулся. Алькарин поднялся на ноги, потряс головой, прогоняя остатки сна. - Я принесу нам обоим. Эленорэ чувствовал, что что-то произошло и Аннаэль недоволен, но больше ничего спрашивать не стал. Синда же подобрал свою миску и пустую из под воды, и с мрачным видом поплелся к котлу. Алькарин догнал его. - Что случилось? Кто-то... плох совсем? Гиллин? - Он спит дольше, чем я рассчитывал, но вряд ли это плохо. Не знаю. Остальные останутся живы, а смогут ли нормально ходить… - целитель покачал головой. - И он, - он кивнул на висящего Гэлмира. - Они его забьют, я боюсь. Алькарин посмотрел и почти сразу отвернулся. Уверенности в том, что Аннаэль неправ, у него не было. - Ночью я попробую его снять, - сказал он. - Когда все заснут и никто не узнает.. Не станут же они бить всех и спрашивать, кто это сделал. Аннаэль покачал головой. - Ты один не снимешь. Они стерегут, повесят тебя рядом. И все. - Может и нет... - упрямо сказал Алькарин. - А иначе либо ждать... непонятно, чего, либо просить Хозяина Рудника, а это тоже плохо кончится. - Я хочу отнести ему воды, - ответил Аннаэль. - Пусть смотрят. Увидят, будут мешать. Я скажу, что лечу или он может умереть. Они меня ненавидят уже, но прислушиваются. Боятся, что окажусь прав. - Постоять с тобой? - Зачем? Чтобы избили двоих? - усмехнулся Аннаэль. - И тебя будут меньше беречь. Алькарин пожал плечами. Препираться с орками в одиночку ему казалось совсем уж безнадежным делом, но в чем-то Аннаэль был прав. - Удачи тогда. Может, они сами его и снимут, если убедишь, что иначе он умрет. Аннаэль кивнул, принимая пожелание. Набрал воды и еды, отнес к своему месту, но съел не все, а только половину. Посидел немного, снова встал и пошел за водой. Воду он набирал долго, еще умылся, и как будто медлил. Потом налил чашку и двинулся к Гэлмиру. Тот снова поднял голову, но не сразу и с явным усилием. Его била мелкая дрожь, одежда превратилась в лохмотья, кое-где еще державшиеся на теле. Некоторые рубцы по прежнему сочились кровью. - Аннаэль? Аннаэль достал из сумки бутылочку и две капли упали в чашку. Потом быстро сунул ее обратно, а сумку снял и кинул поближе к стене. - Пей, - он поднес чашку к губам нолдо. - Уже разве ночь? - тот отвернулся. - Нет? Тебя увидят. Орки с той стороны решетки зашевелились. - Пей скорей, не болтай, - быстро проговорил Аннаэль. - Если могли увидеть, то уже увидели. - Не надо... - простонал Гэлмир, но отворачиваться, когда так мучает жажда, больше не мог. Выпил все, как раз к тому моменту, как Аннаэля ударили бичом сзади, захлестнув через горло. Синда вскрикнул, выронил чашку и упал на колени, прижимая одну руку к горлу, вторую к груди. “Не надо…” - с трудом прохрипел он. - Не трогайте его! - крикнул Гэлмир, но получилось едва слышно. Орк, похрюкивая от удовольствия, что застал эльфы врасплох, сматывал бич. - Нельзя, - наставительно сказал он. - Наказан. Нельзя. Аннаэль тяжело дышал, почти распластавшись у ног Гэлмира. Удар орка был не настолько силен, чтобы вышибить дух даже из него, но синда почему-то не торопился подниматься. - Не надо… - он хрипел, но говорил достаточно громко. - Я же выполняю приказ… хозяина... Лечу. Он умрет… иначе. - Умрет... - орк с сомнением ткнул рукоятью бича Гэлмира в живот, тот застонал. - Драться нельзя. - Я не буду, - выдавил Гэлмир. Аннаэль кашлял, все еще стоя на коленях и держась рукой за стену. - Я вижу… он плох… Если умрет, меня накажут… вас накажут… Лекарь сверху на него смотрел… Орк еще немного подумал, подошел, сгреб Гэлмира за волосы, вглядываясь в лицо. Потом что-то хрипло, гортанно крикнул. Через несколько минут от решетки подошел второй, как раз тот, что недавно избил наказанного. Они коротко переговорили между собой, и второй высказался: - На коленях, проси простить. Гэлмир что-то пробормотал, кивнул. Орк сдернул цепь с крюка и пленник со стоном повалился на пол. Кисти рук у него потемнели и казалось, не слушались, но он попытался встать на колени, снова повалился на бок. Аннаэль сперва сжался у стены рядом со своей сумкой, но потом подполз и потянул Гэлмира за локоть, помогая подняться. Орка хватило того, что эльф немного поползал перед ними на коленях и повторил, что драться не будет. Пнули напоследок обоих по разу и ушли. Все равно надо было сегодня или завтра этого снимать, пока Хозяин рудника не рассердился. Аннаэль сидел почти неподвижно, пока орки не ушли. Потом шевельнулся. - Подожди, я кого-нибудь позову. Ты сам идти не сможешь, я тебя не дотащу. Звать не пришлось, за ними давно смотрели и как только решетка закрылась, двое подбежали, чтобы помочь. Один подхватил Гэлмира под руку, тот только зубами скрипнул, второй протянул руку Аннаэлю. - Вставай. Аннаэль даже выдавил подобие улыбки. - Все хорошо. Но в руку вцепился, чтобы не упасть. Их дотащили до "целительского угла", Гэлмира опустили на солому. Эльф, который его тащил, оглядел себя, вздохнул - теперь кроме грязи одежда была еще и в крови. - Надо его чем-то прикрыть, - сказал он Аннаэлю. - Найдется или поискать? - Поищи, пожалуйста, - ответил Аннаэль с редкой для него вежливостью, склоняясь над Гэлмиром. - Воды бы еще. Воду ему принесли, потом подошел Алькарин, протянул миску, где оставалось немного супа с ужина. - Нам хватит, а может кто-то захочет есть. Возьми. Или сам съешь. Аннаэль слабо усмехнулся и кивнул на свою миску, где оставалась еще половина скудного ужина. - У меня есть. Не хотел съедать, думал, если изобьют, все равно будет тошнить. Разведи свое водой, дай ему немного, - он кивнул на Гэлмира, потом на остальных раненых. - Сколько съест. Что останется, отдай им. Гэлмир есть отказался, он едва на краю сознания удерживался и тошнило его от боли так, что даже запах казался отвратительным. Алькарин пересел к Гиллину, потрогал его за плечо. - Гиллин… Юноша застонал, мотнул головой, но все-таки открыл глаза. Они были мутные и похоже он не очень понимал где он и что происходит. - Все хорошо, - сказал Алькарин. - Мы тебя нашли, достали из-под завала. Ты уже не там, и ты не один. Есть хочешь? Гиллин снова застонал: - Она падает, уходи! И попытался спрятать голову между полом и стеной, так же, как лежал, когда его нашли.Сломанная нога шевельнулась и он вскрикнул теперь уже от боли, а не от страха. Алькарин нагнулся к нему, обнял за плечи, прижался лбом ко лбу, закрывая от всего и тихо, но уверенно заговорил: - Все хорошо. Ничего не падает... тебя вытащили оттуда. Посмотри на меня. Ты не в шахте. Гиллина трясло мелкой дрожью, но он заставил себя открыть глаза. - Все как в тумане… - прошептал он. - А где Нимлос? - Я не знаю, - сказал Алькарин. - Пока нашли только тебя живым. Я очень рад, что нашли... я очень рад, что ты живой. - Он был рядом, когда… это случилось, - ответил Гиллин сдавленно и отвернулся. Алькарин сел и некоторое время молча гладил его по волосам. Потом тихо сказал: - Давай поешь? Юноша помотал головой. - Нет. Не хочу. Тошнит. - Тода воды выпей. Будешь? Гиллин сперва покачал головой, потом тихо сказал: - Давай. Алькарин напоил его, уже немного приноровился все делать одной рукой, потом пересел остальным. Нолдо, что принес воды, через какое-то время принес и какие-то тряпки для новой одежды, положил рядом с Гэлмиром. - Пока ему не нужно, наверное... но по мне так лучше быть одетым, чем вот так. Совсем не по себе. Аннаэль уже успел к этому времени снять обрывки, в которые превратилась одежда Гэлмира, и промыть самые большие раны. Кивнул, не отвлекаясь от работы. - Спасибо. Закончив, он порылся в сумке, повертел в руках бутылочку, вздохнул и положил обратно. Вместо этого достал несколько полосок ткани, не той, которую оставил верхний лекарь, а явно уже использованной здесь и кое-как отстиранной, и стал перевязывать Гэлмира. -Я каждый раз жалею, что сорвался, - неожиданно сказал тот. Зубы были сжаты, потому слова получились не очень разборчивыми. - Но поздно. Аннаэль не оторвался от работы, кивком дав понять, что услышал, и лишь через некоторое время вспомнил, что Гэлмир этого увидеть не может. - Я понимаю… Не могу тебя за это винить. Советовать тоже ничего не могу. Но и видеть твою… такую смерть не хочу. А они тебя едва не убили, злоба оказалась сильнее страха перед Хозяином. - Я ему нос сломал... или зубы выбил. Хрустело, - Гэлмир дернулся под его прикосновением, втянул воздух сквозь зубы. - Потому и разозлился. А ты... почему пошел меня вытаскивать? - Я же ответил, - устало сказал Аннаэль. - Не хочу видеть твою - такую - смерть. Я много думал над нашим разговором, и понял, что вообще смерть видеть не хочу, любую, но такую - особенно. Это чудовищно, когда орки кого-то забивают у тебя на глазах, и я сделал бы это не только для тебя, для любого. Не в моем положении выбирать, но кое-что я могу... И тем, что я здесь вроде как ценен, нужно пользоваться. - Лучше я буду думать, что в тебе... это дружеские чувства, - пробормотал Гэлмир. - И другая моя смерть тебя бы тоже не обрадовала. - Поверни голову правее, - Аннаэль пересел и стал убирать грязь с лица и вокруг глазниц. - Вот так… Конечно, это дружеские чувства, если ты об этом, - он говорил устало, но в этот момент слабо улыбнулся. - Я сделал бы почти то же самое для любого, но рисковал и… унижался я сегодня больше, чем хотел бы. Так что когда в следующий раз твой нолдорский характер погонит тебя в пустую драку с орком, попробуй вспомнить и об этом тоже. А сейчас спи, день был длинный, у всех. - Надо что-то найти, повязку сделать на глаза, - Гэлмир зашарил рукой рядом с собой. - От меня и так все шарахаются… - Лежи спокойно! - к Аннаэлю вернулся его прежний требовательный тон. - Я уберу грязь и сам все сделаю. Ты уже сделал, что мог. - Я-то? - Гэлмир замер. - Я не думал, что это тебя как-то коснется. - Я знаю. Извини, - Аннаэль перебирал тряпки, которые недавно принесли Гэлмиру на одежду и не мог найти подходящей: крупные куски рвать не хотелось, а мелких, подходящих для повязки, не было. В конце концов он просто оторвал кусок из тряпки свернутой для перевязывания ран, поднял голову Гэлмиру. - Лежи, сейчас я перевяжу, потом спи, хорошо? Вы слишком беспокойные, нолдор, а тебе сейчас не стоит слишком много шевелиться. - Я устал, - сказал Гэлмир, вроде как соглашаясь с тем, что будет спать. - И все качается в голове, шумит. Даже не очень больно уже, но как-то... совсем плохо. - Постарайся уснуть, - Аннаэль ответил не сразу, зачем-то тупо переставил чашку с одного места на другое, потом вернул, вяло и устало, однако, Гэлмир этого не видел. - Я посижу с тобой, пока ты не уснешь, - добавил целитель, кладя ему руку на лоб. Сила от нее не шла, но ладонь была теплая. - Я тебе должен, - пробормотал Гэлмир. - и долг верну... если так сложится. Некоторое время лежал, кусая губы и морщась, потом лицо разгладилось, дыхание стало ровным. Аннаэль не стал спорить, сейчас это было бессмысленно. Подождал, пока Гэлмир не уснул, и осторожно убрал руку. Но потом покачнулся, прислонился к стене и остался сидеть так, не шевелясь. Через какое-то время Гэлмир дернулся, мотнул головой, попробовал поменять положение и коротко застонал. Потом вдруг замолчал, рука у него зашарила по полу, наткнулась на колено Аннаэля. - Ты что? Утро? Аннаэль вздрогнул, выпадая из забытья, в котором просидел все это время. - Нет, вечер. Спи, я сейчас тоже пойду. Спи. - Ложись рядом, куда ты пойдешь, - пробормотал Гэлмир и начал отползать в сторону, освобождая место, хотя его и так было достаточно. - Спи, - в голосе Аннаэля мелькнуло раздражение. - Я сейчас лягу. Гэлмир вздрогнул, прикусил губу. Двигаться перестал, но по дыханию было слышно, что не спит. Аннаэль просидел неподвижно еще несколько минут, потом пошевелился, передвинулся и лег на пол неподалеку. Не разбираясь, сгреб под голову какие-то тряпки и солому и отвернулся. Но не спал - губы двигались в темноте почти беззвучно что-то шептали, словно молитву. Гэлмир протянул руку, чтобы коснуться, но тот лежал дальше, а двигаться еще нолдо уже не стал. Заснул раньше, чем придумал, что бы такого сказать. Через несколько минут уснул и Аннаэль. Он думал, что нужно бы подняться к остальным раненым и удостовериться, что все в порядке, но сил на это после сегодняшнего дня уже не осталось, и он уплыл в тяжелый, но глубокий сон.