Эту песню не задушишь...

В пещеру они вернулись, судя по всем, глубокой ночью, когда все уже спали. Орки, тащившие Гэлмира на носилках из плаща, осторожно опустили того на пол. Хотели выдернуть из-под раненого плащ, но не придумали, как это сделать аккуратно. Поэтому, оставили плащ, как есть. Аннаэль несколько минут лежал ничком, потом зашевелился и начал подниматься. Гэлмир повернулся к нему, подтянул локоть так, словно собирался вставать. - Аннаэль? - спросил он. Голос был глухой и севший. - Это ты? - Я… ты лежи, - Аннаэль говорил совсем тихо. - Я воды принесу. - Здесь где-то была, я с утра оставлял, - Гэлмир больше не двигался, только губы кусал иногда. - Я поищу, - голос у Аннаэля был тихий, и говорил он как-то отстраненно. - Да, есть. Это хорошо, сейчас я вас обоих напою. - Ты проснулся, - Гэлмир улыбался. - Хорошо. Я так... волновался уже. Не знал, что еще придумать. Аннаэль не ответил, принес воду и долго поил, гладя по волосам. Только рука была ледяная. Потом пересел ко второму синда, напоил и его, о чем-то тихо с ним разговаривая, то ли утешая, то ли убеждая. Потом снова пересел к Гэлмиру. И сразу лег. - Расскажи, что тут было, пока меня… не было. Гэлмир был несколько одурманен всем, что влил в него ангбандский лекарь, боль билась где-то на краю сознания, загнанная туда обезболивающим зельем. Потому слова у него были несколько сбивчивые и путанные, иногда он надолго замолкал. - ... Когда я понял, что пошел шестой день... или седьмой? Или шестой. Я не помню. Ты холодный был и пить почти перестал. Я просил за тебя майя. Чтобы он позвал того, лекаря. Ему же это несложно. А он решил сперва сам... Долго тебя тормошил, говорил, что убьет того... не знаю его имени. Что убьет его. И меня. Едва не носом тыкал. Потом позвал лекаря. - Спасибо, Гэлмир, - тихо ответил Аннаэль. - Я многое здесь видел, но этого Хозяина многие боятся… до безумия. Особенно, кто близко имел с ним дело. А я мог не проснуться сам. - Я его не боюсь, - сказал Гэлмир едвва слышно. Потом дернул рукой, словно прикрывал глаза, цепь ударила его по щеке. - Нет. Боюсь. Но ненавижу куда больше. Аннаэль поймал его за запястье. - Побереги силы. Ненависть тоже их сжирает. - Я испугался за тебя, - повторил Гэлмир. - Наверное, плохо все вышло... надо было лучше придумать. Но я не придумал. - Ты все правильно сделал, - прошептал Аннаэль. - Я не знаю, вернулся бы я сам или нет… Я уснул, и так не хотел просыпаться, совсем не хотел, и вообще ничего не хотел, ни жизни, ни Зова Мандоса… А он меня как будто пинком вышвырнул обратно. Заставил тело жить, а душа привычно потянулась следом. Наверное, я еще не все закончил здесь. Но как странно, что об этом мне напомнил враг. А ты все правильно сделал, я не знаю, как нужно было еще… - Хотелось бы еще самому теперь... никакого зова вдруг не услышать. Среди ночи. Гэлмир приподнял голову, словно собирался что-то рассмотреть, потом поднял руку и осторожно ощупал повязку, стягивающую грудь. - Не смотри туда, - Аннаэль протянул руку и заставил его положить голову на место. - Если будешь спать и поменьше шевелиться, никакого зова… - он прервался и поправился: - будешь жить. - Я знаю. Уже было очень плохо. Один раз здесь, а один раз еще до плена. Но как я рад, Аннаэль. Он улыбался. - Каждый раз как заново родился? - усмехнулся тот. - Нет. Каждый раз очень тяжело... сложнее, чем в прошлый. Говорил он все более невнятно, язык заплетался - зелья начинали действовать. - Спи, - вздохнул Аннаэль. Положил руку ему на лоб, но она была ледяная и никак не могла согреться, так что в конце-концов он сам убрал ее и просто придвинулся чуть ближе. Гэлмир-то был горячий, и судя по всему, жар только набирал силу. Он чуть повернул голову, прижимаясь лбом к щеке Аннаэля и затих. Ближе к утру Аннаэль замерз окончательно и сперва придвинулся поближе, потом проснулся. Положил руку на лоб Гэлмира и то, что он почувствовал, ему не понравилось. Пришлось кое-как добраться до бочки с водой, напоить нолдо во сне и положить ему на лоб мокрую тряпку. То же самое Аннаэль сделал и с синда, который тоже метался в жару, потом вернулся и снова лег. Утром Алькарин проснулся чуть раньше, чем пришла охрана и, увидев, что Аннаэль и Гэлмир на своих местах, обрадованно выдохнул. Тронул за плечо Эленорэ - орки все равно уже шумели за решеткой, а проснуться лучше так, чем от их крика. Эленорэ проснулся почти сразу, и оценив обстановку оглянулся на решетку, соображая, успеет ли принести воды или нет. - Давай вместе, - сказал Алькарин. - Они все равно с того края обычно начинают. Надо же, Аннаэль все-таки здесь. - Хорошо, - Эленорэ подобрал три миски и быстро пошел к воде. - Ты думал, его убьют? - Я думал, он сам. А убьют Гэлмира. Орки переругивались между собой, выясняя, кто должен гнать пленных, так что воды они успели не только набрать, но и отнести. - Судя по крикам - да. Я думать не хотел, что там. Эленорэ поставил миски так, чтобы их было видно и нельзя было наткнуться случайно и разлить, наклонился над Гэлмиром напоследок и покачал головой. - Плохо. Алькарин посмотреть не успел уже, шагнул в сторону, чтобы стража не протопталась по раненым. - Выберется. Он... упрямый и сильный. - Хорошо бы, - кивнул Эленорэ. В этот день, как и в предыдущий, Эленорэ работал выкладываясь настолько, насколько мог - помнил, в каком состоянии вернулись после плавильных печей остальные. Он был молчалив, но казалось, что не только из-за работы, а еще и от того, что обдумывает какую-то мысль. Алькарин старался не отставать, но даже несмотря на то, что цепи на руках у него теперь не было, работал он медленнее, чем брат и не все мог делать. Так что, решив, что устает меньше, без вопросов отправился за водой, как пришло время. Принес кувшин, полный доверху, сам же был весь мокрый - успел и напиться вдоволь у бочки и на себя немного вылить. Эленорэ сидел, прислонившись лбом к выступу в скале, и поднял голову при его появлении. Улыбнулся. - Польёшь мне? Тоже умыться хочу... Алькарин кивнул. Зажал кувшин локтем, а пальцами придерживал горлышко, чтобы струйка была тонкая. - Ты... о чем-то думаешь весь день. О Гэлмире с Аннаэлем? Думал - обоих убьют? - О них тоже, но больше о другом... - Эленорэ умылся и сперва долго пил, прежде чем ответить. - А больше о побеге. Алькарин нервно оглянулся, как будто здесь мог поместиться кто-то еще, кроме них двоих, и слушать. - Я тоже об этом часто думаю, но пока... ничего не придумал, - сказал он. - Я тоже придумал бы меньше, чем сейчас… Гэлмир подсказал, - Эленорэ оглянулся туда же, куда и Алькарин, словно прочитав его мысли, потом продолжил и тише: - Можно обойтись без мастерских. Чтобы уйти нужны инструменты, вода, еда, свет. Светильник можно стащить, фляжку снять с орка, а инструменты можно добыть, если повезет, Гэлмир рассказал где. Он сделал их, пока работал в мастерских и спрятал. Там, откуда приносят соль, недалеко от этого места. Нас понятно, туда никто не пустит, - он глянул на Алькарина, - просто так. Но можно попробовать сделать так, чтобы они “заставили” кого-то туда сходить. Кого-то, кто знает где искать не только соль... - Гэлмир вряд ли куда-то пойдет в ближайшие недели, - покачал головой Алькарин. - А если он объяснит, где искать... почему ты думаешь, что он отдаст нам свои инструменты? - Он объяснил, - ответил Эленорэ. - Он хочет, чтобы кто-нибудь ими воспользовался. Но... он этого не сказал, но если это будем мы, будет бесчестно его здесь оставить. Так мне кажется. - Здесь любого будет бесчестно оставить, - пробормотал Алькарин. - Но многие боятся и никуда не пойдут. Как такое спросишь? Но и оставлять... Нардиля, Элиона - их как оставишь? Эленорэ вздохнул и прислонился виском к стене. - Гэлмир хотя бы знает про наш план. Остальные… можно сказать тем, про кого знаем, что он не испугается. И если уходить, то какая разница. Хватятся что двоих, что десятерых - одинаково. - Чем больше знает про то, что мы готовим, тем больше риска, что кто-то нечаянно сболтнет. Или позовет с собой того, кто нечаянно сблотнет. Нужно... в последний момент сказать, когда будем готовы уходить, - сказал Алькарин. Эленорэ кивнул, соглашаясь. - Ты прав. Но до этого ещё далеко, надо ещё добыть инструменты… Гэлмир предположил, что если испортить соль, то орки обязательно погонят кого-то за ней. Дело за малым, - Эленорэ усмехнулся: - Испортить соль и сделать так, чтобы погнали за ней того, кто знает, где спрятаны инструменты. И добыть их… всего ничего. - То есть, нужно попасть к ним на кухню, а потом еще оказаться там, где они будут искать того, кого пошлют. То есть, это не в шахте, точно. Алькарин вздохнул, встал, поднимая кирку - раньше, чем за нее возьмется Эленорэ. Эленорэ поднялся вслед за ним. У него в голове созрел план, но он медлил, не решаясь поделиться им с Алькарином. Поэтому он молча отодвинулся, давая место Алькарину, и приготовился убирать камни. Под грохот разговаривать стало невозможно. Алькарин уже достаточно долго мог работать, пусть и одной рукой, но уставал все-таки раньше Эленорэ. Когда выдохся, отдал кирку, встал на отвал. Про соль и тайник больше не говорил, только хмурился, явно обдумывая не слишком приятные варианты. Под конец дня Эленорэ оглянулся на него, вздохнул и принялся собирать в мешочек добытое. Оказалось даже больше, чем он ожидал, и это радовало. Алькарин улыбнулся, вытер лицо, лишь размазав грязь. - Мы с тобой вообще можем работать. - Думал, не сможем? - оглянулся на него Эленорэ. - Я одно время думал, что я ходить-то никогда не смогу, - сказал Алькарин. - А потом... не был уверен, что от меня окажется хоть сколько-то пользы. Мне кажется, они тоже не собирались отправлять меня в рудники, это из-за тебя только. - По-моему, ты всё усложняешь, - Эленорэ поморщился. Алькарин глянул на него, потом на свою правую руку, потом отвернулся. Пробормотал: - Хорошо, если это выглядит, как будто я просто все усложняю. Пойдем. Эленорэ потянулся к нему и обнял быстро, но крепко. - Алькарин, перестань. Перестань, прошу тебя. Ты живой, это хорошо, это замечательно, и какая разница, почему. Алькарин вдруг часто, сквозь зубы, задышал - к горлу подступили слезы. Он все время старался жить и работать так, чтобы не замечать своего увечья, но иногда его накрывало. Правда, чаще по ночам, когда во сне мешались явь и морок. - Я сейчас, - проговорил он. - Все в порядке. Конечно, без разницы - почему. Эленорэ не убрал руки и снова обнял, но на этот раз мягче. - Всё будет хорошо. Я очень рад, что ты здесь, со мной. Это не моя заслуга, но я очень рад. - Твоя, - упрямо повторил Алькарин. Потом начал высвобождаться. - Пойдем, а то сейчас нас отсюда придут вытаскивать. Эленорэ наклонился, подбирая мешочек. - Не более, чем твоя собственная. - Не спорь со мной, - улыбнулся Алькарин. Вытер глаза. Лишнее они снова подкинули Нардилю… - Я уже давно не спорю, - буркнул Эленорэ. Проходя мимо Хозяина Рудника во время сдачи собранного за день, Эленорэ внутренне сжался, когда на него упал рассеянный случайный взгляд майя. Словно тот все уже понял и знает, все, что они задумали, и сейчас их вытащат из толпы и поставят перед ним на колени. А потом… Он дернул головой, отгоняя эти мысли, которые были не более, чем просто страшными фантазиями, но полностью отделаться от них не мог. Майя словно почувствовал, снова взглянул на их пару. Потом обронил, словно между делом, но обращаясь уже ко всем, кто еще оставался рядом с весами. - Кстати. Нами одержаны еще несколько блестящих побед. Скоро вам тут придется сильно потесниться. Или же... проще вас просто всех заменить на тех, кто способен работать больше и лучше? Эленорэ, привычно не поднимая глаз на майя, тихо выдохнул сквозь зубы и незаметно взял Алькарина за руку. Чуть сжал. То ли удержать хотел, то ли о чем-то напомнить. Алькарин едва заметно покачнулся, сбился с шага. Но ничего не сказал и глаз тоже не поднимал. - Как думаете, может, доведется увидеть здесь кого-то из ваших лордов? - продолжал майя. Эленорэ еще крепче сжал руку брата, только на этот раз словно сам цепляясь за что-то. Он кожей чувствовал, что от них ждут чего-то, и на что-то провоцируют. - Ну, значит будет сюрпризом, - сказал майя, но в голосе пробилось раздражение. - Вперед, что встали? Свистнул хлыст, это один из орков решил подкрепить слова Хозяина действием. Алькарин от удара даже не вздрогнул, спокойно двинулся вперед, только губы сжал. Эленорэ вздрогнул, но не от удара, а от окрика. Никто из слышавших издевательства майя тоже ничего не сказал, но судя по гробовой тишине, нарушаемой только звуками шагов и звоном цепей по камням, его слова достигли цели. Возможно, не совсем той, которой он хотел, но достигли. Свободно Эленорэ вздохнул только тогда, когда они оказались в пещере. - Это все ложь, - не глядя на него, сквозь зубы сказал Алькарин. - Он лжет. Хочет, чтобы мы отчаялись и смирились с тем, что есть. - Давно пора было бы понять, что не смиримся, - тихо ответил Эленорэ. - Столько раз терпеть поражение… Но даже если он не лгал, ничего это не меняет. - Я буду думать, что он лжет. Во всяком случае про... про кого-то из лордов. - Если бы было правдой, он бы не забыл об этом сказать, - Эленорэ тоже хотелось верить в то, что Хозяин Рудника лжет, но полностью он в этом уверен не был. - Давай лучше так думать. Алькарин кивнул. Принесли ужин и когда подошла их очередь, Алькарин, заглянув в котел, отошел, покачав головой, сунул свою миску в руки Эленорэ: - Я не буду есть, там... кости какие-то. Набери мою порцию, пусть останется тебе побольше. Ответом ему был грустный взгляд. - Мне кусок в горло не лезет, когда ты сидишь и голодаешь. Хотя тут всё время есть хочу. Давай я наберу тебе без всего этого? Ты же знаешь, не станут нам совать… - он запнулся, - несъедобное. - Нет, - Алькарин побледнел и прижал руку к губам, в резком приступе тошноты. - Я сейчас совсем-совсем не хочу есть. Могу куда-нибудь отойти пока, хочешь? Он и сам не слишком хотел смотреть, как будут ужинать другие. После того, как он разглядел белеющие кости и ошметки мяса, даже запах супа стал казаться невыносимым. - Как сам хочешь, - хмуро ответил Эленорэ. Он съел свою порцию и половину тарелки Алькарина, оставшуюся половину отнес Аннаэлю, туда же, куда кто-то уже принес еды на него, Гэлмира и тех раненых, кто еще не ходил. - Если завтра будет без мяса, съешь и мою тоже, - сказал, возвращаясь к брату. Алькарин сидел у стены, стараясь смотреть в сторону решетки. Тошнота постепенно проходила, но иногда в в голове снова мелькало то или иное воспоминание, с тем, как его вытаскивали из клетки, с обглоданным неизвестно чьим пальцем, с частями собственного тела... и он снова зажмуривался и часто, глубоко дышал. Поэтому, когда пришел Эленорэ, даже обрадовался - можно говорить и не думать о том, что лезет в голову. - Садись, - сказал он. - Ты-то хоть не голоден теперь? Эленорэ неопределенно мотнул головой, что могло означать что угодно. Хотя припомнить, когда они тут ели досыта вряд ли кто-то мог. - Ты то как? - Лучше, - Алькарин сумел подобрать верное слово. - А как ты пришел, так стало совсем хорошо. Аннаэль... не спит больше? - Когда я приходил, он был вполне бодр, - Эленорэ устроился удобнее и похлопал себя по колену. - Ложись хотя бы. Алькарин спорить не стал, растянулся на полу, устроив голову у Эленорэ на ноге. Посмотрел на него снизу вверх: - Все не так плохо. А потом мы что-нибудь с этим сделаем и станет вообще хорошо Эленорэ покачал головой. - Потом… да. Но особой радости в голосе не было, словно он не был уверен, что это “потом” наступит. Алькарин обнял его рукой за колено, прижался щекой. - Мы оба живы и пережили все, что казалось невозможным. Я тогда не слишком сам себе верил, но видишь. - Вижу. Не смотри на меня, я просто устал, недоволен, мне страшно от того, что будет дальше, но как ты говоришь, мы пережили то, что казалось невозможным. Всё будет хорошо. Он погладил Алькарина по голове. Алькарин кивнул. Иногда ему самому нужно было это услышать, когда надежда становилась совсем призрачной и ускользающей. Они еще немного посидели, потом Эленорэ предложил спать и закончился еще один день в бесконечной череде унылых, а иногда очень страшных дней в рудниках Ангбанда.