Эту песню не задушишь...

Следующий день был тем днем, когда эльфов признали достаточно здоровыми для того, чтобы работать в шахте. Уходя, Алькарин весь извелся, стараясь не смотреть лишний раз в тот угол, где Эленорэ спрятал инструменты, но и нервничая, что в их отсутствие кто-нибудь его найдет. Эленорэ тоже с трудом удержался от того, чтобы не кинуть в тот угол еще каких-нибудь тряпок, но от взгляда, чтобы удостовериться, что сверток не видно, не удержался. Посмотрел исподтишка. Орки не слишком обращали внимание, куда там смотрят эльфы. Их построили и погнали в шахту - впереди был долгий рабочий день. - Надо будет предупредить Гэлмира, где всё это лежит, - прошептал Эленорэ уже в шахте. - На всякий случай… чтобы он имел возможность найти. - А что он с этим сделает без нас? - удивился Алькарин. - Он же никуда не сможет уйти. Я вообще не знаю, как он... не потерял желание и силы жить, это ведь ужасно, что с ним сделали. - И я не знаю. Но в нём ещё достаточно силы… и я думаю он найдёт кому отдать. - Он, кажется, только с нами и Аннаэлем более-менее разговаривает. Ну... да, конечно, надо ему показать. Все-таки это его вещи. Рабочий день закончился более успешно, чем последний раз у Алькарина. Золота собрали не много, но впритык, чтобы сдать норму. И Алькарин даже повеселел - мысль, что сегодня не станут бить, уже сама по себе делала день лучше. Эленорэ не терпелось вернуться в пещеру, наверное, сегодня сильнее, чем в любой из дней, проведенных здесь. Мысль о том, что кто-то может найти инструменты, преследовала его весь день. Оснований для этого не было, но отделаться от нее он не мог. Но в зале, где они сдавали добычу, в этот раз все было как-то странно. Очередь двигалась медленнее, пару раз раздались отчаянные, горестные крики - совсем не похожие на крики боли от наказания. Эленорэ, услышав это, побелел: первая мысль была о том, что инструменты все-таки нашли и сейчас майя разбирается кто их спрятал. Алькарин думал о том же самом, его прошиб холодный пот и единственное, что он мог сейчас - это сжать руку Эленорэ. Наконец, дошла очередь и до них. Позади Хозяина Рудника стоял, скрестив руки на груди, незнакомый майя в темном плаще и капюшоне, полностью скрывающем лицо. Увидев Эленорэ и Алькарина он молча указал пальцем сперва на одного, потом на второго. - Да, про этих я и сам помню, - сказал Хозяин. - Но мне казалось, их допросили достаточно. Майя повторил жест, не проронив в ответ ни слова. - Нет… - Эленорэ показалось, что он крикнул, но горло перехватило и шевельнулись только губы. Нахлынул ужас: они не успели. Он не сразу понял, что значат слова, сказанные Хозяином рудника, но от второго майя веяло такой жутью, какой от Хозяина он не чувствовал ни разу. И чем-то знакомым до тошноты. Хозяин рудника вздохнул, кивнул оркам из стражи: - Этих - взять. Нардиль где-то позади них сдавленно вскрикнул, Алькарин бы и сам закричал, но горло перехватило. Орки же, скрутив эльфам руки, замерли, вытянувшись, стеклянные глаза смотрели на того, в плаще. Длилось это несколько секунд, потом стражники очнулись от своего оцепенения, начали вытаскивать двоих пленных из общего строя. Эленорэ начал вырываться. Оцепенение сменилось отчаянием и он вырывался из рук стражников, потеряв контроль над собой и словно не понимая, что это не только бессмысленно, но скорее всего еще и сделает хуже. Держали его крепко, локти стянули сзади так, что едва не ломались кости. Алькарин не дергался, он наоборот, впал в какое-то безразличное состояние, взгляд был стеклянным, почти как у стражи. Их потащили прочь, в другую сторону от жилой пещеры. Горстка собранного золота осталась лежать на земле. Эленорэ вырывался до тех пор, пока не кончились и без того небольшие силы. Потом затих, только дышал часто-часто, и было понятно, что может начать вырываться снова в любой момент. Алькарин шел сам, нужно было только подталкивать в спину. Хотя его все равно фиксировали на всякий случай, тем более - цепи на руках не было. Пока не было. Их притащили в кузницу - нужно было выполнить распоряжение майя, тот ясно дал понять, как и что должно быть сделано для дальнейших допросов. Кандалы с ног пленникам сбили - незачем они в тесных допросных камерах, некуда оттуда бежать. Буйному, оттянув голову за волосы, надели железный ошейник - так надежнее будет. Заклепали по горячему, прижав его к полу, а голову для надежности еще и коленом придавив. Алькарин рядом вдруг вышел из своего шокового состояния, закричал и забился - когда понял, что браслет на правую руку ему намерены вернуть. Эленорэ закричал, когда шеи коснулось железо, а услышав крик Алькарина рванулся с такой силой, которую даже сам от себя не ожидал. Его приложили молотком по голове - не сильно, чтобы не убить, но и будто бы случайно. Головы у этих крепкие, но чуть оглушить можно. Для успокоения. Рядом приходилось так же, втроем, держать второго, чтобы не мешал работать. Эленорэ вскрикнул и затих, обмякнув в руках у орков. Когда кузнецы закончили работу, обоих поставили на ноги. Алькарин был бледный и весь дрожал, правое плечо снова охватывал браслет, пробивший руку насквозь, из-под него сочилась кровь. Эленорэ придерживали на всякий случай, но тащить его страже не слишком хотелось, поэтому эльфа несколько раз встряхнули, чтобы шел сам. Эленорэ пошатывало и на руках у орков он почти висел. Взгляд был мутный и сейчас он похоже плохо осознавал что происходит. Их вели не очень долго, но все время наверх, по ступеням и просто по наклонным коридорам. Наконец, доведя до тяжелой деревянной двери, открыли засов, затолкнули пленников внутрь и закрыли ее с грохотом. - Отдыхайте. Ненадолго - крикнул кто-то из охраны и его слова утонули в хохоте.