CYAL8R

      Откровенно говоря, Хван не был готов к исполнению своего обещания именно сегодня. Он всерьёз думал, что пока парень всё осмыслит, пока решит для себя что-то, пройдёт как минимум неделя. Но сразу после шестого урока Тамерлан подошёл к нему, поинтересовался, есть ли у него сегодня дела, и, после отрицательного покачивания головой, сказал, что ждёт у крыльца школы. Ну правда, почему просто нельзя было соврать про занятия с репетитором? А теперь куда он идёт? Как ему вообще себя вести, ведь он-то не грёбаный преподаватель, чтобы сразу приступить к обучению. И все проблемы оттого, что дал слабину.       Блондин действительно ждал у крыльца. Кое-как отбрехавшись от надоедливого Серёги, Антон спустился к парню и тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. А мог бы просто уйти.       Тамерлан чуть повернул голову, ещё раз окинул его скептическим взглядом и вздохнул, кивнув на дорогу. Жили они в одном дворе и даже в соседних подъездах, и загвоздка была в том, что им нужно было сначала дойти до остановки, потом минут десять ехать в маршрутке или автобусе, а потом ещё столько же чесать до дома. И Антон прекрасно осознавал, что его ждёт двадцать пять минут совершенно неловкого давящего молчания и жёсткого игнора со стороны Шестакова, потому как тот уже топал вперёд, не дожидаясь его реакции. Это было… хреново, чего уж там.       В маршрутке Хван сразу сел у окна, а Тамерлан через пару секунд опустился на соседнее сидение. Стало неловко вдвойне. Не то, чтобы Антон на самом деле был настолько стеснительным и необщительным, как раз наоборот, но злить этого тихого парня не было никакого желания, так что он старался не совершать лишних телодвижений, чтобы не пихнуть его или не задеть чужое колено своим. Доехали они всё так же без разговоров, глядя каждый в свою сторону. С остановки Антон так же шагал чуть позади Тамерлана, рассматривая его спину. Обычная такая, к слову, спина, не такая уж широкая, а чуть узковатая, но прямая, как-то даже самому выпрямиться захотелось. Однако, как обычно, стоило Хвану встать рядом с Тамерланом, и он начинал неумолимо самокритично сравнивать его и себя, всё больше психуя, расстраиваясь и завидуя. Каждый чёртов раз. Почему это происходит и когда закончится, было неизвестно, но Антон искренне желал бы это узнать.       Квартира у парня была такой же планировки, как и у самого Антона, да и ремонт был очень похож. Хван скинул обувь, повесил вешалку, и бесшумно прошёл в зал.       – Чай будешь? – спросил хозяин квартиры из кухни.       – Да, – ответил Антон и тут же замялся, думая, стоит ли об этом говорить, но всё же уточнил: – только мне зелёный.       Шуршание на мгновение прекратилось, а затем возобновилось, но уже, кажется, в другом ящике. На кухонном столе лежал большой учебник со знакомыми буквами, тетрадь и ручка с простым карандашом. Антон наклонился, чтобы посмотреть, на чём остановился Тамерлан, и тут же перед ним поставили кружку с горячим чаем светло-зелёного цвета, от которого, по правде, уже мутило.       – Пока мне нужно, чтобы ты помог мне с построением предложений и произношением, – с ходу обозначил позиции блондин.       – Хорошо, но мне нужно знать твой уровень, – в тон ему ответил парень, усаживаясь на мягкое сиденье стула.       После первого же слова его дёрнуло с непривычки слышать речь на этом языке от человека другой национальности. Очень необычно и странно было это не совсем правильное тяжёлое произношение знакомым с детства голосом. Очнувшись, Антон, конечно, быстро поправил Шестакова, но непонятное ощущение уже засело в нём. Всё вокруг больше походило на сюр и было чересчур наигранным и нереальным. Позавчера дело чуть не дошло до драки, а сегодня он сидит и ищет ошибки в чтении того, кто совсем недавно относился к нему, как к предмету интерьера или козлу отпущения – он даже не знал, что лучше.       Перед глазами маячила светлая макушка с тёмным пробором, и Антон некоторое время усердно пытался вспомнить, какой природный цвет его волос. Вроде тёмно-коричневый.       Тамерлан придвинул к нему тетрадь и попросил проверить. Перед ним стелились ровные ряды по-ученически правильно прописанных букв, мелких и аккуратных, и он только через пару секунд вспомнил, о чём-то его попросили. Взяв в руки карандаш, он прочёл несколько довольно простых предложений и в трёх обвёл в кружок ошибки. Он думал, что будет больше, но то ли Тамерлан давненько занимается, то ли на самом деле такой умненький. Шестаков придвинул тетрадь обратно к себе, и Хван мысленно позлорадствовал над его длинными, но тонкими и узловатыми, как у обезьянки, пальцами. Вот только закон подлости сработал или карма постаралась, но злорадство быстро прервалось, когда живот Антона довольно громко заурчал. Парень очень надеялся, что не покраснеет, но уже чувствовал, как стремительно теплеют и заливаются краской щёки от удивлённого взгляда блондина.       – Голодный? – спросил тот, и Хван пару раз ошалело моргнул. - Разогреть что-нибудь?       – А? Нет, спасибо, – парень разволновался и смущённо заёрзал. – Я скоро домой пойду.       – Ладно, – и Тамерлан снова уткнулся в тетрадь.       По прошествии примерно часа, когда проверено было всё, что нужно было проверить, Хван действительно засобирался домой, причём оделся и вышел так быстро, как мог, чтобы не казаться при это нервным.       Дома никого не было, так что он влез в свои тапки, засеменил в комнату и там с измученным стоном рухнул плашмя на кровать, прижимая руки к животу. Мало того, что его откровенно использовали (и он сам разрешил это сделать), так его ещё в который раз подставил собственный организм и одна из этих грёбаных диет. Иногда ему думалось, что в его жизни всё имеет отвратительную привычку переворачиваться с ног на голову.       После обеда, практически полностью состоящего из того, что он не любил, но что было жутко полезно, под негромкое бормотание музыкального канала, Антон засел за домашнее задание. К пяти часам от треугольников и окружностей уже начало мутить, и парень с чистой совестью решил, что этого хватит. Он подхватил мешок с кроссовками, спихнул туда же спортивные штаны и чистую футболку, и вышел на улицу, понимая десять минут спустя, что зря не взял зонт.       Продрогший и мокрый, невольно капая на пол, он просочился в зал под динамичный жёсткий бит музыки. Положив на скамейку рядом с собой куртку и поймав полотенце, кинутое Олегом, он прижал его к влажным волосам и стал наблюдать за сольным танцем. До его тренировки было чуть больше часа, но он уже года три приходил за полчаса или за целый час, чтобы посмотреть, как работает Тамерлан. Хван замирал с приоткрытым ртом и внимательно следил за каждым движением, восхищаясь точностью и отличной техникой танца. От первого до последнего движения всё было чётко, отлажено и отработано, Тамерлан был настоящей танцевальной машиной, знающей столько всего, сколько Антону и не снилось.       Соло у них было все эти три года в одной категории, и всегда Антон занимал второе место, а Шестаков первое. Естественно, он, как бы безучастно ни хотел выглядеть, он радовался за парня, искренне веря, что Шестаков заслуживает это первое место, что его оценили по достоинству. Но в душе всегда цеплялась какая-то обида, потому что он тоже старался, тоже из кожи вон лез, чтобы показать свои способности, тоже пахал над собой, вот только… «Ты слишком много ошибаешься», «ты слишком волнуешься», «ты слишком невнимательный» и ещё множество этих «слишком», где он постоянно лажает. Поэтому он продолжал восхищаться парнем, следить за его движениями, затаив дыхание, и растерянно поджимал губы на фразу тренера «Тамерлан – нет претензий, отлично. А вот ты, Тошик…» каждый чёртов раз. Его, конечно, тоже хвалили, да и очень любили, к тому же, но надоедало постоянно слышать, как ему чего-то не хватает, так что желание быть похожим на холодного, уверенного в себе Тамерлана становилось сильнее. Наверное, стоит просто больше трудиться.       Хван даже не заметил, как с волос, уже полностью сухих, на шею перестали падать холодные капли, очнувшись только когда блондин остановился, ладонью вытирая пот со лба. Он уже подтянул к себе чёрный мешок со смайликом, как перед его лицом замаячила рука. Подняв голову, он опешил, видя перед собой тяжело дышащего Шестакова, но всё-таки протянул руку в ответ. А стоило блондину отойти, мгновенно смылся в раздевалку, забыв в зале куртку. Когда началось занятие Антона, Тамерлан ушёл, кивнув Олегу, и, Хван сам не мог объяснить себе причину, немного задевало то, что Тамерлан на его тренировки никогда не смотрел.       В воскресенье – единственный свободный день – он собирался, грубо говоря, сбросить напряжение дома у Карины, но та позвонила утром, разбудив его, и сказала, что родители из-за дождей не поехали в сад, так что всё накрылось медным тазом. Взамен девушка предложила сходить куда-нибудь развеяться, однако Антон, даром что сонный, напомнил ей про дождь, и посоветовал лучше отдохнуть. Недовольное сопение он стойко проигнорировал, выдохнул пресное «люблю тебя» и завершил звонок.       – Попроси её звонить позже, я тоже спать хочу, – пробубнил Денис с соседней кровати, после чего парень снова заснул.       Второй раз проснулся он уже часов в одиннадцать вместе с братом. Пока старший умывался, он валялся в постели, лениво просматривая входящие сообщения, пока не наткнулся на одно от Тамерлана. «Ты можешь сегодня помочь мне с корейским часа в два?» Хван готов был поклясться, что собирался отказать, потому как, раз с Кариной так всё вышло, он имел полное право посвятить день своей лени, но пальцы каким-то образом сами набрали «Да, конечно». Ещё одна дурацкая проблема – неспособность отказать. Когда-нибудь это его погубит.       Выйдя из ванной, он застал брата и маму в коридоре, надевающими пальто. Как выяснилось, пока отца нет, мама решила похитить Дениса для похода по магазинам, а его, по причине нездоровой любви к одежде, оставить дома, дабы тот не напокупал себе ещё гору шмотья. Для вида он надулся, удостоившись крепких объятий от мамы, для чего пришлось согнуться в три погибели, а потом поймал обречённый взгляд брата и едва удержался, чтобы не засмеяться. В принципе, было даже хорошо, что его не взяли, потому что выходить из тёплой уютной квартиры и таскаться по торговым центрам ну совсем не хотелось.       До двух часов он разогрелся, сделал растяжку, два раза пролистал ленту новостей, послушал музыку, но от внутреннего дискомфорта отчего-то так и не избавился. И тем не менее, идти на попятную было поздно.       Дверь открыли после первого же звонка. Тамерлан стоял в футболке с пёстрой надписью «Let’s go!» и чёрных спортивных штанах, и Хвану было немного непривычно видеть его в таком виде где-то кроме студии.       – Чай будешь? – поинтересовался Шестаков, когда они оказались в кухне.       – Да, зелёный, – ответил Антон, и его посетило вполне определённое чувство дежавю.       – Опять худеешь? – неожиданно спросил блондин, заставив парня на секунду замереть.       – Что ты имеешь в виду?       – Да я постоянно от кого-то да слышу, что ты на диете, и то тебе нельзя, это тебе нельзя… Ладно, забудь.       Антон всё больше убеждался, что абсолютно не может понять, издеваются над ним, или у Тамерлана по жизни такая манера вести диалог? Однако девушки же с ним как-то общаются. Хотя с ними он наверняка добрый и милый, они же не глупый наивный шестнадцатилетний парень с кашей в голове. Не то чтобы другие в команде не подкалывали его по поводу вечной потребности похудеть на пару-тройку килограммов, но от него это звучало так надменно, что Хван даже замялся. Впрочем, и впрямь, может, он не хотел обидеть, просто так получилось?       Квартира это, как и у Антона, была студией, а потом из кухни было видно телевизор, висевший на противоположной стене. Когда своими подслеповатыми глазами парню удалось разглядеть название канала, он, не чтобы поддержать разговор, а скорее поддавшись внезапному порыву воскликнул:       – Уау, ты тоже смотришь этот канал?       В недоумении Тамерлан поднял голову, но в следующий миг мягко усмехнулся, так, что Антон на секунду засмотрелся на тонкие розовые губы.       – Просто странно будет, – блондин вернулся к завариванию чая, – если такой танцор, как я, не будет знать о музыкальных новинках хип-хопа.       И опять всё повторялось: Шестаков читал или писал, а Хван невозмутимо проверял и исправлял его ошибки, периодически отпивая из большой кружки ненавистный зелёный чай. По крайней мере, голос у Тамерлана был довольно приятный, так что даже неправильно произнесённые слова не вызывали желание закрыть уши. Блин, даже голос хороший. Ну зачем столько качеств собирать в одном человеке?       – Слушай, – осторожно заговорил Антон, не зная, какой реакции ждать от хозяина квартиры, – а сколько у тебя девушек было?       – Шесть, – негромко ответил парень и посмотрел как-то очень и очень недружелюбно. – Но, учитывая то, что половину ты у меня увёл, не думаешь ли ты, что не стоит Тебе говорить со Мной об этом?       Яд так и сочился из каждого слова, и Антона даже передёрнуло, но вообще-то он понял, что это, на самом деле, была плохая идея. Надо было как-то выкручиваться, только вот давить жалостливую моську он больше не хотел.       – Я не виноват, что они от тебя уходили, – довольно нагло произнёс он, а вот мысленно прижимал воображаемые щенячьи уши к голове. Нехорошую игру он затеял.       Тамерлан отложил карандаш, распрямляя спину.       – То есть, это не ты крутился перед ними?       – Но они же клюнули. Кстати, среди них не было ни одной невинной.       «Господи, мы ведь подружиться должны были, а не разругаться… что за…» – подумал Хван, надеясь, что отчаяние не слишком явно проступает на его лице.       – Так слухи не врут? Ты действительно спишь с ними, а потом бросаешь? – парень ухмыльнулся и покатал карандаш по столешнице. – В таком случае, думаю, мы не сможем нормально общаться. Слишком разный у нас подход к жизни.       – Тамерлан, послушай, – Антон резко придвинулся ближе, заставив блондина вздрогнуть, – я не так плох, как ты думаешь. Ты же видишь, в команде все ко мне хорошо относятся, так, может быть, не стоит так судить обо мне? Пожалуйста, я правда не хочу, чтобы ты так относился ко мне. Просто попробуй думать, что я лучше, чем говорят девчонки в школе, прошу тебя.       – Тебе… – Шестаков громко вздохнул. – Тебе и правда очень важны соревнования в Москве, да? Ладно, хорошо. Я попробую, но не думай, что я буду так же впадать в умиление, как остальные, ясно? Хван активно закивал, улыбаясь самой своей счастливой улыбкой.       Дома он первым дело залез в ВК и, отыскав Тамерлана, отправил заявку в друзья, отчего-то на сто процентов уверенный, что теперь всё точно пойдёт на лад.