CYAL8R

      Люди, видевшие его только на сцене, или девушки, с которыми он встречался, всегда сравнивали его с котом: притягательный взгляд, гибкость и убойная доза не детского обаяния. Но его команда, его семья, друзья, да и он сам считали, что похож он на щенка, активного, часто смущающегося и почти постоянно весёлого. Антон не знал, как так получилось, это просто каким-то образом произошло с ним, и он даже не хотел искать этому объяснение.       Однако с Тамерланом этот фокус не проходил. Любая радостная улыбка была встречена им скептическим взглядом, любая попытка перевести разговор со слишком общих тем на более личные быстро прерывалась молчанием или уклончивым ответом, а давить его в объятиях или просить сделать что-то вместе Антон откровенно побаивался. В общем и целом, их отношения с позиции «холодной войны» перешли на шаткий нейтралитет, и если для остальных это уже было прогрессом, то Хван немного переживал о настолько мизерных подвижках. Он всё так же помогал ему с корейским один или два раза в неделю, они здоровались в студии, иногда Тамерлан спрашивал, как дела в школе, но не более того.       В учёбе тоже пошёл завал, так что времени хватало только на сон, небольшой отдых и тренировки. Даже Кира к концу октября сама перестала звонить и писать, чему Хван был в некоторой степени рад, потому как сил не оставалось ни на какие выверты организма, характерные для пубертатного периода, и на разного рода желания тоже. Проще было просто забить и забыть, думая о чём-то другом. Но вообще-то он совершенно не ожидал, что школьная суета охватит его так быстро, а теперь не отлипал от учебников и в выходные, отчего Денис ныл, что не может хотя бы поиграть в приставку с собственным младшим братом. На каникулах хоть и появилось больше свободного времени, но было настолько лень, что он ел, спал, тренировался и иногда зависал по вечерам с Серёгой или Денисом и приезжавшим пару раз Ильёй.       И всё же было кое-что, на что он тратил достаточно времени каждый день, сам того не замечая. Это кое-что – просматривание страницы Шестакова. Он постоянно листал его обновления, видео, музыку, даже скинул несколько треков, которые потом со странной гордостью слушал на его тренировках. Подсознательно Антон, конечно, понимал, что это как-то не очень нормально, но если бы Тамерлан был чуть более снисходителен к нему, то он бы определённо признался, что уже давно его фанат. И вот это… вот это уже точно ненормально.       Близился день соревнований, и Антон стал всё чаще мучить Олега тем, что оставался не на полтора часа, а на два, а то и на три. Естественно, он знал, что Олегу льстило такое упорство ученика, но, умотанный за день, он чаще после стандартного часа с половиной тяжело вздыхал, хвалил парня, и оставлял ему ключи от зала. Тогда Хван мог остаться и до одиннадцати, дурея от музыки и возвращаясь домой в полусонном состоянии. Но, несмотря на всю его работу, ему казалось, что к «часу икс» он не готов, и было страшно скатиться со своего почти родного второго места, а на первое он и так не рассчитывал. Потому в день, когда им нужно было ехать, он жутко нервничал, собирая сумку и одежды напихав дня на четыре, при том, что провести там они должны были в два раза меньше. И вообще-то такое происходило каждый раз. Брат посмеялся и, как всегда, попросил позвонить вечером по скайпу, наделать кучу фоток и обязательно записать видео с выступления.       Ехали они за день до самого мероприятия, чтобы успеть подготовиться и настроиться, а потом оставались там ещё на один, чтобы отметить победу, и в итоге уезжали только через двое суток. Так, естественно, получалось дороже, но зато интереснее.       Когда Денис довёз его до автовокзала, там были уже тренер, Филипп, Вадик и две сестры – Сашка и Полина. Антон переобнимал всех, быстро договорившись с Вадиком сесть вместе в автобусе. Все остальные подтянулись минут через двадцать, и Тамерлан был единственный, кому Хван просто помахал рукой. Блондин кивнул в ответ и сразу переключил внимание на стоящую рядом Диану.       В автобус они сели ровно в девять, и если сначала Антон думал вздремнуть хотя бы пару часов из четырёх, но сразу достал телефон, чтобы сфотографироваться с ребятами, запечатлеть их сонные рожи, так сказать. Парни идею поддержали, девушки тоже, но без особого энтузиазма, потому как были почти без макияжа. Первым делом, конечно, был он и Вадик, потом он, Вадик и Олег, потом снова он и снова с Вадиком, но теперь добавились девчонки. Только похлопав Филиппа по плечу, чтобы тот повернулся, он понял, что не знает, как поступить с Тамерланом: позвать тоже или не стоит. Обычно Шестаков садился рядом с тренером, а сегодня, видимо, решил изменить давней привычке. Впрочем, проблема решилась сама собой, когда Филипп дёрнул Тамерлана за рукав толстовки. Антон растерялся, громко сглотнул, но взял себя в руки и растянул губы в светлой улыбке, нажимая на нужный значок. Он открыл первое фоток, поморщившись, глядя на своё лицо. Свою мордаху красивой он не считал никогда, но через силу приучал себя делать фотки и стоически переносить то, как он на них получается. Безумный взгляд Вадика заставил его заржать в кулак, но когда он открыл следующую картинку, смеяться расхотелось. Антон просто застыл, разглядывая розовые губы и весело блестящие карие глаза, которые удивительно контрастировали со светлой кожей и почти белыми волосами.       – Ты чего завис? – Вадик наклонился к нему и посмотрел на экран. – А-а-а, опять включил режим преданной фанатки?       Парень загоготал, и Хван раздражённо толкнул его.       – Да иди ты, – надулся он, закрывая галерею. – Он просто реально круто выглядит.       – Зато глянь, какие у тебя милые щёки!       Вадик тут же кинулся тянуть его за щеки, чем в секунду выбесил Хвана. Круглые мягкие щёки и так были его главным комплексом, поэтому, когда кто-то, пусть и шутя, так говорил про них, Антон мог распсиховаться и серьёзно расстроиться, хотя почти сразу прощал друзей.       Филипп посмотрел на закемарившего Олега и вытянул из рюкзака игральные карты. Играть в автобусе было, конечно, не очень удобно, но они всё равно умудрялись это делать. Девушки отказались, продолжив негромко болтать о чём-то, так что парень раздал на четверых. Антону, как назло, не попалось с самого начала ни одного козыря, и подсознательно он ощущал, что всё может пойти по… косой колее. Он внимательно следил за игрой, но взгляд нет-нет да цеплялся за едва заметную добрую усмешку и спокойные движения Шестакова. Тамерлан в итоге оказался первым, кто избавился от карт, и тут они все трое высказали своё негодование по поводу везучего засранца. Тот беззвучно рассмеялся, продолжая наблюдать за игрой.       Странное дело, но с братьями Хван выигрывал примерно в восьми случаях из десяти, но когда речь заходила о подобных играх с друзьями, он резко становился законченным неудачником, продувая везде, где только можно продуть. И сейчас чуда не произошло: он, разбитый и мрачный, остался с целым веером. Ну, действительно, на что он ещё мог рассчитывать…       – Лично я предлагаю, – важно заговорил Вадим, – чтобы Тошик задрал футболку во время своей части, которая до кувырка.       Сказать, что Антон был в шоке – не сказать ничего, потому что это была полноценная такая подстава со стороны приятеля. Хван громко зашипел и опять толкнул соседа.       – Меня Олег за такую выходку четвертует, идиоты!       – Да не, – вклинился в разговор Филипп, – сам подумай. Там большинство будут девчонки, так что считай, это своеобразная реклама.       – Ну спасибо, – буркнул Антон, зло перетасовывая карты.       – Да ладно, все знают, что ты после тренировок от зеркала не отходишь, – тон Вадима так и отдавал ехидством, так что Хван не удержался от ещё одного несильного, но чувствительного удара.       Единственное, что за новую партию заметил парень – Тамерлан стал каким-то безучастным сразу после оглашения «приговора», и это жуть как смущало. За мыслями о причине такой перемены он не заметил, как под конец снова набрал себе кучу мелких карт с минимумом козырей. В самый раз было паниковать, потому что проверять на себе, что ещё может выкинуть больная фантазия Вадика, он ну совсем не хотел.       Однако судьба была против, теперь выкобениваясь не полноценным веером, а одной жалкой бубновой шестёркой в руке.       – Прошу добавить к поднятой майке чёрный лак! – как в суде, громко выпалил Вадим.       Антон буквально почувствовал, что сейчас своими расшившимися глазами готов опровергнуть устойчивый стереотип об узкоглазых азиатах.       – Какой чёрный лак? – впервые за долгое время подал голос Тамерлан.       – Для ногтей, какой же ещё, – пояснил парень, словно это была очевидная вещь.       – Да вы что, вконец охренели?! – Антон со злости швырнул ни в чём не виноватую карту. – Я и так чёрт знает как выгляжу, а вы ещё…       – Ага, – перебил его подхихикивающий Филипп, – сказал мистер «пресс и бёдра всея Блэк Дрэгон.       – Я что вам сделал-то?! – возмутился Хван, но, заметив едва сдерживающего смех Тамерлана, ошарашенно уставился на троицу, подумав, что плохо знал своих приятелей по команде.       Больше в этом цирке он не участвовал, но проигравшему Вадику мстительно загадал накрасить губы красной помадой и выложить фотку в инстаграм. В следующую секунду хохотали все, кроме разобиженного Вадика, сказавшего, что так он больше не играет.       С наговорившимися девушками они ещё несколько раз сыграли в мафию, но, к всеобщему облегчению, уже не на желания. После этого Антон засел читать заданную по программе книгу, понимая, что такое произведение как «Мёртвые души» само по себе в памяти не отложится.       Он понял, что задремал, только когда автобус остановился, а Вадим потряс за плечо. На часах был полдень, так что оставалось предостаточно времени, чтобы погулять по городу и просто расслабиться. Гостиницу, в которой они остановились, Антон помнил хорошо, всё же до этого они всегда жили в ней. Может, она и была довольно простой, но стоило проживание в ней недорого, да и до места проведения соревнований от неё было всего пятнадцать минут на маршрутке.       На улице было солнечно и не слишком холодно, поэтому Олег решил сначала закинуть вещи по номерам, а затем пойти обедать в какое-нибудь кафе подальше, в которое они ещё не заходили. Решение это было одобрено всеми, и они направились к стойке администратора. Пока Олег забирал ключи от номеров, Хван написал маме и брату сообщения в Ватсапе, прикрепив одну из сделанных фотографий, которой по чистой случайности оказалась та, что с Шестаковым.       – Значит так, девчонки, как всегда, будут жить вместе, просто кровати там парни вам сдвинут, – тренер по очереди раздавал ключи, – я, как всегда, одинок и брошен всеми, Вадим будет с Филиппом и, соответственно, Тамерлан с Тошиком.       – А нам, что, самим нельзя выбрать, с кем комнату делить? – напряжённо спросил Тамерлан, а Хван почему-то почувствовал себя виноватым перед ним. Вечно вот между ними всё через одно место.       – Да ладно, ребят, – Олег опустил руку на плечо блондина, – пообщаетесь хоть нормально, а не как обычно.       Что имел в виду тренер под своим «как обычно», Антон так и не понял, потому что обычно они не общались вообще.       Когда сумка с вещами опустилась на кровать, Антон повернулся к Тамерлану, чтобы как-то расшевелить его и стереть с лица невыносимо кислую мину, тот заговорил сам:       – Просто не лезь ко мне, ладно? – и ушёл, даже не подождав его.       В кафе он долго изучал меню на предмет того, чем реально можно наесться, чтобы к завтрашнему выступлению не быть плюшкой. То, что за день он плюшкой стать вряд ли успеет, как-то не рассматривалось. В конечном счёте все ели большую пиццу, а он гордо жевал «Цезарь с курицей», запивая его уже осточертевшим зелёным чаем.       Просидев в пиццерии около двух часов, они расплатились и продолжили бесцельно шататься по улицам. Общее настроение было довольно радостным, правда, самыми весёлыми были Олег и Вадим, то подкалывающие кого-то, то откровенно кривляющиеся. Антон им периодически подыгрывал, больше болтая с Филиппом и делая вид, что не замечает заинтересованных взглядов Полины. Пусть совсем без девушки ему было немного стрёмно, но встречаться с кем-то из команды для него оставалось нерушимым табу.       Они забрели на какую-то спортивную площадку и с лёгкой подачи тренера согласились снять на видео танец, который готовили к соревнованиям. С первого дубля не получилось просто по той причине, что на такие размахивания руками куртки не приспособлены, потому пришлось их снять. Второй дубль тоже с треском провалился из-за проходивших мимо бабушек, неодобрительно на них фыркающих. Только третий вышел приличным, не учитывая красных носов и щёк каждого.       Начало потихоньку темнеть, и они, не выспавшиеся и продрогшие потопали по направлению к гостинице. У него и Вадика, напротив, проснулась и без того мешавшая многим гиперактивность, поэтому под включенную на плеере Вадима музыку, они носились вокруг их небольшой группы и дурачились. Апогеем стала их попытка на малолюдной улочке станцевать эротичный танец с фонарём. Тут даже весельчак Олег закрыл лицо ладонью, чтобы не видеть позорища в виде собственных учеников, вот только Антон так проникся этой волшебной атмосферой единства и беззаботности, что такой ерундой явно не тормозился. Захватывающая музыка, мерцающий свет города, хорошая компания, безумные танцы – и он чувствует себя самым счастливым человеком в мире.       В гостинице он не сразу отправился в номер, а был затащен подлыми приятелями в магазин косметики, чтобы купить чёрный лак, которого ни у кого из девчонок с собой не оказалось. Продавщица смотрела на них странным нечитаемым взглядом, но всё-таки вытащила из картонной коробки самый дешёвый пузырёк с лаком. Прибить ненормальных двоих сейчас же казалось не такой уж ужасной идеей.       Красить его несчастные руки, а вернее ногти, было доверено Диане, как самой старшей и опытной. Правда, за «самую старшую и опытную» Вадим огрёб под радостные вопли Антона. Они болтали ни о чём, пока сох лак. Когда по заверениям девушек он высох, Хван с сожалением ушёл, вспомнив про лежащие в сумке учебник и тетрадь по алгебре.       Тамерлана в комнате не было, и Антон не сразу, а только услышав звук льющейся воды, сообразил, что тот в душе. Так было даже лучше, потому что присутствие поблизости этого парня отвлекало. Ещё через десять минут щёлкнул замок.       – Это что, математика? – раздался за спиной голос Шестакова.       – Ну, у меня в этом году экзамены, – напомнил Антон, потеряв пример, который только что собирался переписать.       – Сейчас ноябрь, до этих экзаменов дофига времени, – парень услышал, как Шестаков ищет что-то в своём рюкзаке.       – Я не из тех людей, которым легко даётся математика.       Продолжать эту тему как-то не хотелось. Он слышал, что Тамерлан сдал математику на «отлично» почти без подготовки, и это сильно задевало его гордость.       С домашкой было покончено. Парень достал смартфон и быстренько нащёлкал фотографий всей семье, и тут в его голову пришла совершенно дурацкая идея.       – Тамерлан, – позвал он, не обернувшись, – можешь сфоткаться со мной?       – А самому уже не весело? – донеслось с соседней кровати.       В принципе, на положительный ответ Антон и не надеялся. Он опять поднял руку с телефоном и вздрогнул от неожиданности, когда матрас рядом с ним прогнулся, а на экране замаячило лицо блондина.       – Ладно, давай, – выдохнул он, закидывая руку Хвану на плечо.       Наверное, именно поэтому фирменная сверкающая улыбка не получилась, и вместо этого парень лишь приоткрыл рот, чуть приподняв уголки губ. Его окутало свежим запахом чужого геля для душа, а палец механически соскользнул на нужный значок. Как только фотография была готова, Тамерлан вернулся на свою половину.       Антон бездумно тыкал на иконки, пересылая семье только что сделанную фотографию, пока пытался сформировать из взбунтовавшихся мыслей что-то более-менее понятное. Но, как только это понятное собралось в то, что, похоже, Тамерлан не такая уж и ледышка, опять Шестакову нужно было всё испортить.       – Ты бы спать ложился, а то опять завтра лажать будешь, – насмешливо сказал блондин.       Их взаимоотношения совершенно определённо были похожи на грёбаные американские горки, решил Антон и ещё раз перематерил хиппанутого на всю голову Олега.