Сердце врага

Очередной визит светлых, сорок две растаявшие чаши льда спустя, ни для кого не стал сюрпризом. Не стоило затягивать со столь важным решением. Однако, задумавшись, Ланестай признал, что на их месте отправил бы принца с первыми гонцами. Если они были так уверены в том, что правитель темных от брака не откажется, следовало сразу покорить его сердце, а не давать времени на подготовку к встрече с младшим супругом по всем правилам кровожадной расы. Рендрэ над таким мнением светлых о себе только беззвучно посмеивался и разуверять дорогих соседей не спешил. Пусть лучше боятся, так гораздо спокойнее. Они с Дэрки как раз вернулись с охоты, все в пыли и крови, сбросили добычу мгновенно подоспевшим слугам. Ланестай еще не отошел от свиста ветра в ушах, холода крепко сжатых на чешуе пальцев, слез, замерзающих на ресницах... Все же не часто друг его баловал. Видно, в последнее время его лицо слишком напоминало хмурую тучу, раз Дэрки неожиданно вновь полюбил совместные полеты. Препираясь, толкаясь локтями и шутя, они вошли в главный зал, и дракон тут же поспешил разместиться на царском троне красного бархата, обрамленном в золото с темными разводами времени. Улыбнулся тонко и убрал светлую короткую прядь за чуть вытянутое, аккуратное ушко. Он мог изменять свое тело, несильно, правда, но чуть уменьшить нос, поменять цвет глаз или вот как сейчас немного вытянуть ушную раковинку – без особых усилий. Глядя на такое пренебрежение к внешнему виду, Рен округлил в притворном ужасе глаза и потянул за выросшую конечность, намереваясь проверить ее на прочность, когда в зал, не слишком кланяясь, вошел низкорослый крепко сбитый слуга. - Его светлейшая светлость пожаловал, - усмехнулся дроу, почесывая мизинцем тонкую бровь. – Принц светлых эльфов, Ваше величество. - Пускайте, - важно кивнул Дэрки, распрямляясь на троне, принимая более приличную позу, и показал настоящему правителю язык. Рендрэ улыбнулся одними уголками губ и кивнул. Как бы близки они с лордом не были, как бы тепло и немного панибратски не относились темные к своему повелителю, что-то разрешать или запрещать здесь мог только он. Слуга, не дожидаясь более, резко толкнул резные тяжелые двери ногой и чуть придержал, не намереваясь согнуться в поклоне. Просто пропустил невысокую фигуру в плаще и скрылся с глаз, не смея мешать. Светлый, надо отдать ему должное, не вздрогнул, не пискнул, гордо подошел к трону, минуя красные ковровые дорожки по бокам от него, что предназначались для эльфов, не вхожих в королевскую семью, опустился на одно колено и скинул с головы капюшон. Ланестай в жизни никого красивее не видел. Тонкий нос, высокие, мягкие скулы, тонкие губы, длинные золотистые локоны волос и раскосые хризолитовые глаза, краше любого существующего минерала. Уж темный знал толк в самоцветах. Весь такой неземной, невероятный, настолько, что от одного взгляда дух захватывало. Они на мгновение встретились глазами и замерли. Странное чувство покоя и равновесия охватило Рендрэ с ног до головы, потопило в вязком сиропе и расслабило напряженные скулы. - Добро пожаловать в Темные земли, - разбил волшебство момента вредный дракон. Переплел пальцы, скорбно вздохнул и сложил руки на груди. Весь из себя такой недоверчивый, жадный, разглядывал гостя со смешинками в глазах. – Как добрались? - Благодарю, - светлый встал, чуть склонив голову, - дорога… - Ох, какой интересный рассказ, - нарочито громко зевнул лорд, потягиваясь всем телом. На принца он плевал с высокой горы, а может, и с самой далекой точки неба, куда могли донести крылья, но за друга действительно было обидно. Вот из-за этого прекраснейший из темных должен бросить поиски тари? – Смотрю, не особо Вы запылились, светлый-пресветлейший. Принц сузил глаза и сморщил прекрасный носик, исподлобья глядя на него. Ни грамма страха, ни капли волнения. Он не выглядел трофеем войны, вел себя как полноценный хозяин земель. Это чувствовалось во всем – в осанке, взгляде, спокойно сложенным на груди тонким рукам. Передразнивал позой того, кого считал здесь главным, и не собирался стелиться в угоду. - Не особо хорошо у Вас со зрением, - мило ответил принц, беззастенчиво поправляя золото на груди. Взгляд Рендрэ тут же приковали нежные пальчики, - да и с манерами тоже. Всех благ Вашему дому, ах, простите, Вашим сырым подвалам. Ну, в таком случае, плесени на стенах поменьше? - Язык длиннее, чем уши? Или это в Вашем роду пропорционально? Вы своими отростками птиц с веток любимых деревьев не сбиваете часом? Гиллис едва подавил в себе желание коснуться острых кончиков ушей. В этом было их главное отличие от темных, у которых раковинка вытягивалась вверх совсем немного, отчего издали тех можно было спутать с людьми. Возможно поэтому светлые считали, что чем длиннее уши, тем чище кровь. - Как Вам угодно, - он поклонился. – Мы можем померяться всем, чем пожелаете. Но не боитесь ли снова проиграть? Как и все драконы, Дэрки азартен был не в меру, отвечал на каждый вызов, получая от этого ни с чем несравнимое удовольствие, и мог продолжать бесконечно, не прекратил бы и сейчас, если бы его не остановил властный взмах твердой руки с рубиновым перстнем. - Довольно, - Рен был спокоен. Странные ощущения, что принесло с собой появление принца, улеглись, и равнодушие вновь вернулось и во взгляд, и в голос. Он неспешно вытянул ладонь, предлагая дракону покинуть трон, и, поддернув полы черного плаща с меховым воротом, занял свое место. Светлый следил за этим, не показывая эмоций, но так цепко, так внимательно вглядывался в уши Дэрки, принявшие истинную форму, что правитель темных коротко хохотнул. Про себя, разумеется. - Владыка, - Гиллис осторожно поклонился настоящему правителю, начиная тихо ненавидеть эти земли. Сделали его шутом, посмеялись, не дав и шанса исправиться. - Чему учат в Светлом королевстве, - Рендрэ потер висок и, положив раскрытую ладонь на щеку, уперся локтем в подлокотник, скучающе разглядывая принца, - что ты не можешь отличить дроу от дракона? Тиадрэсс хотел возразить, да не мог. Потому что темный был прав, это только его оплошность. Стало вдруг невыносимо стыдно, и Гиллис с ужасом ощутил, как теплеют щеки. В последний раз краснел, когда его совсем маленького слуги поймали за поеданием конфет до ужина. Он думал, что разучился. - Прошу простить мое невежество, - светлый поклонился еще раз, скорее в стремлении спрятать румянец, нежели из вежливости. - Ты тоже хорош, - неожиданно насупившись, повернулся правитель к дракону. – Сказал же не обижать его. Темный был так похож на надувшегося малыша, что его друг, не сдержавшись, хохотнул, тут же припадая к руке Рена извиняющимся поцелуем. Несколько дольше, чем того требовали правила приличия, тонко намекая на свою роль в жизни повелителя. - Прости, мой король, просто этот… А кстати, как тебя зовут, светлейший? - Читать драконы не умеют? Или тебе не доверили совать свой нос в важные политические вопросы? Гил знал, что злить дракона - это плохая идея, но не мог иначе. Ему просто жизненно необходимо было отвлечь свое внимание от темного. Прямо сейчас, пока не упало и талой капли с чаши со льдом. Потому что он смотрел на него и медленно падал куда-то вниз. Образ правителя мгновенно отпечатался на сетчатке глаз, и даже с закрытыми глазами он уже мог воспроизвести мягкие черты прежде незнакомого лица. - Ты о той нелепой бумаге, что нудно тянула про династический брак? Прости, - Дэрки полыхнул огнем, послал воздушный поцелуй и нахально улыбнулся, - она сгорела чуть раньше, чем мы добрались до имени Вашей светлости. - Значит, к важным бумагам Вас все же подпускать нельзя, - в ответ усмехнулся Тиадресс. - Ладно, - неожиданно темный встал, не обращая на них никакого внимания, - я пойду займусь действительно важными вопросами, а вы тут развлекайтесь. - Простите, владыка… - Рен, я… - Успокоились? – как ни в чем не бывало, Рендрэ обернулся через плечо и дождался понурых, извиняющихся взглядов. На мгновение прикрыл глаза, чтобы не улыбнуться, и подошел к светлому, приподнимая его лицо кончиками двух пальцев. Красив, просто невозможно красив, но скрытен и холоден, как лед. Светлые, дети лесов и просторов, не должны быть такими, им полагается быть легкими, смеющимися, открытыми всему миру душой нараспашку. В который раз Ланестай подумал, что зря пошел на поводу у отца этого эльфа и согласился развязать войну. – Как тебя зовут? Темный, скорее всего, применил какую-то магию, - Гиллис отказывался верить, что сам не может оторвать взгляда от серых глаз. Не серых даже, фиолетовых. От полных розовых губ, так неприлично и будоражаще блестящих. Темный был прекрасен. Просто невозможно поверить, что такой невероятно привлекательный мужчина мог наслаждаться видом крови, жаждать ее, пронзать своих врагов и испытывать от этого удовольствие. Он только постарался уцепиться за последнюю мысль, неосознанно поддаваясь ближе. Это темный, он – враг, его надо обмануть. Но самым постыдным было то, что почему-то в это мгновение он мечтал назвать настоящее имя, а не скрываться под личиной брата. - Мириас, - Гиллис вздохнул. – Мириас из рода Тиадрэсс, младший брат Его величества, короля светлых эльфов. - Рендрэ из рода Ланестай, - улыбнулся ему дроу, убирая руку. Взял тонкую ладонь в свою, легко коснулся губами запястья, - ты кое-что забыл в своем титуле. - Что же? - Младший супруг правителя темных эльфов. - Будущий, - поправил Тиадрэсс, стараясь спокойно опустить задрожавшую внезапно руку, - младший супруг. - Да… - Может, сегодня вечером и обвенчаетесь? – флегматично предложил дракон, снисходительно наблюдавший за развернувшейся картиной. Стоило признать, пару мгновений назад светлый был ничего так. Его темнейшество явно очарован. Дэрки решил, что обязательно подарит принцу браслеты, контролирующие магию чар, (или чем он там пользовался), чтоб неповадно было Рену голову дурить. - Не ты ли… - Ланестай не договорил, только рукой взмахнул, намекая, что друг и сам знает, о чем речь. - Не я ли, - лорд улыбнулся и пожал плечами. – Днем позже, днем раньше. Я тут подумал, в любом случае, перед дарованным Тиэн-ди даже династический брак не устоит. - Дэрки! - О чем он? – Гиллис почувствовал, как неприятно сжалось сердце. Дарованный Тиэн-ди? В этот вымысел в Светлом королевстве даже дети не верили. Его родителей называли тари, да только все равно сильнее от этого они не стали. Но довольная рожа дракона навевала мысли, что не так все просто. Слишком легко позабыл о принце правитель, стоило услышать это словосочетание. - Не забивай ему голову глупостями, - покачал головой Рендрэ. – Обряд проведем завтра ночью, а до того осваивайтесь, дорогой Мириас, и отдыхайте. Андрайри! - Да, Ваше величество? - на пороге тут же возник молодой темный в черной куртке на меху, из-под которой выглядывали ленты кожи, оплетающие его торс, чуть поклонился и поднял карие теплые глаза на правителя. - Проводи гостя в его покои. Дэрки, ты идешь? - Да, Ваше величество, - дракон тут же пристроился по правый локоть от темного, слишком интимно для простых друзей. Наклонился еще ближе и шепнул так, чтобы все слышали. – Полетаем еще немного? - Как пожелаешь, - улыбнулся одними глазами Рендрэ, предлагая взять его под руку. Тиадрэсс долго смотрел на то, как трепещут тонкие разноцветные ленты, подвешенные к потолку и перемежающиеся сталактитами по краям зала, от потока воздуха, что хлынул, когда дверь за правителем и драконом закрылась, не понимая, что с ним происходит. Владыка Темных земель не оказался монстром, наводящим страх, не произвел впечатления кровожадного убийцы. Да и дракон его чересчур прост был в общении, совсем не дотягивал до тех, про которых в старых летописях писали «равнодушны, мнительны и очень опасны». Это не укладывалось в голове. Особенно то, как откровенно держатся эти двое. - Светлый? – темный эльфенок легонько подергал за зеленый рукав замершего парня, за что заработал странный взгляд. – Идем, покажу путь до покоев. Растеряв все слова, Гиллис только беспомощно кивнул. *** Пока они шли по запутанным темным коридорам, Тиадрэсс успел понять, что спокойной жизни ему в этих катакомбах не видать. Несколько темных, в тех же одеждах, что и слуга, встретившихся на их пути, плюнули ему под ноги, несколько с кривыми улыбками показали неприличные жесты, и все, все поголовно, принимались шептаться, видя его. К такому пренебрежению Гил не привык, но все равно постарался сохранить равнодушное лицо. - Пришли, - толкнул тяжелые дубовые двери Андрайри и поманил за собой рукой, не проявляя ни капли уважения к знатной персоне. Комната была хороша. Просторная, светлая, но не слишком яркая. Из мебели были только кровать, тумба да платяной шкаф. На полу не было даже ковра, и Гиллис мысленно посетовал – он любил ходить босиком. В целом же его все устраивало, не нашлось лишних деталей или признаков того, что эта комната принадлежала кому-то другому. Он и не удивился бы, если в подземном замке все пустующие комнаты выглядели именно так. - Обед подадут прямо в комнату, если правитель не пожелает видеть твое лицо за общим столом, - склонив голову набок, поведал дроу. Ему не просто не нравилось присутствие светлого в Темных землях, одно его существование раздражало. – Из комнаты советую не выходить, заблудишься – никто помогать не станет. Если понадобишься, Его величество пришлет кого-нибудь. Умывальная комната за дверью, с водой сам разберешься. Будут вопросы… Вспоминай, что докладывали шпионы о нашем быте, потому что, повторяю, никто тебе и руки не протянет. - Не слишком ли дерзко для моего слуги? – Гиллис мог поклясться, что его голос не дрогнул ни на мгновение, но внутри все замирало в гневе. Этого нахала стоило проучить. Будь он в своих землях, парня бы уже кинули в темницу. Постоянно приходилось напоминать себе, что это все для его народа. Он должен выдержать все эти плевки и не растерять достоинства. - Слуги? – улыбнулся Андрайри и покачал головой. Его лицо выражало такую недоверчивость, словно Тиадрэсс сказал какую-то непроходимую глупость. – У лорда Дэрки есть личный слуга, у графа Энеля, фаворита владыки, есть личный слуга, у тари нашего правителя все темные эльфы будут в подчинении, а ты – никто. Не уважаемый эльф и вовсе не гарант мира, ты – военный трофей. А разве трофеям полагаются слуги? Их иногда приводят в порядок, когда вспоминают или готовятся к важному событию, но все остальное время они висят в старых шкафах и покрываются пылью. Слова, брошенные невзначай, больно ударили по гордости. Никто не собирался его благодарить за законченную войну, никто и не думал смотреть на него иначе, как на шута. Великие духи, дайте терпения! Магия, отреагировавшая на оскорбления, уже колола кончики пальцев. Все же он был еще слишком вспыльчив, слишком жив. - Ненавидишь меня? – Гил задумчиво приподнял бровь, спокойно наблюдая за темным. Нападения ожидать не стоило, в такой ситуации даже этот хам не осмелится, но напряжение все равно не отпускало. - А ты меня? – скопировал его позу Андрайри. – Мы ненавидим вас за то, что вы развязали войну, на которой погибло множество наших братьев, а вы… Вы просто боитесь нас. И, как показала эта война, совершенно правильно. Если бы наш повелитель не был так мудр и дальновиден, поверь, через полгода от расы светлых эльфов осталось бы одно название. Дроу коротко хмыкнул и, Тиадрэсс, махнув рукой, поднял его в воздух. Для такой простейшей магии ему и заклинания не были нужны. Благо магический резерв позволял. - В таком случае, не стану надеяться на следующую встречу, - Гиллис сделал резкий пас, и темный вылетел в приоткрытую дверь, после чего та с грохотом захлопнулась. *** Крики и оскорбления за стеной стихли не скоро, но все же прекратились. Тиадрэсс перевел дух и без сил упал на просторную кровать, провел ладонью по ткани – холодный, приятный шелк. Стоило начинать радоваться таким вот простым мелочам. Его беспокоила вся обстановка, отношения между расами. Да, они тоже не любили темных, но не стали бы так резко осаждать члена королевской семьи. Правила приличия и хорошего тона вбивались в светлых с детства. Конечно, они бы злословили за спиной, но никогда не стали бы плевать под ноги или выговаривать гадости в лицо. Похоже, завоевать расположение темного владыки будет не так-то просто. Он перевернулся на спину и тяжело вздохнул. Кстати о правителе. Впервые увидев его, Гиллис почувствовал как пол уходит из-под ног. Блестящие локоны темных волос, пронзительные требовательные серые глаза, пухлые искусанные губы и странный неяркий символ на лбу, отдаленно напоминающий дракона. Да, дракона… Дэрки не понравился Тиадрэссу сразу. Как только не углядел в нем присущего всем драконам азарта? Если бы лорд действительно оказался владыкой, его было бы проще удавить или отравить, но лечь в одну постель с ним Гил бы не смог. Рендрэ же был поразительно красив, держался гордо, но не высокомерно. В его голосе, жестах проглядывались уютные нотки, и от этого странно-сладко сжималось сердце. Если бы Ланестай был светлым, Гиллис с уверенностью бы сказал, что это любовь с первого взгляда. Только светлым он не был, вот беда. Становиться его покорной комнатной собачкой или постельной грелкой Тиадрэсс не собирался, он не позволит себя унизить или заставить делать что-то, что ему не по нраву. Безусловно, Гилу придется вести себя спокойно и сдержанно, не вступать в открытые конфликты и лавировать меж темными, но и только. Он встал и отправился в умывальную комнату, такую же светлую и безличную, как все здесь, чтобы привести себя в порядок. Путь вымотал все нервы, а наглый дракон и невежа слуга добили остатки. Сердце Рендрэ нужно было позарез. Потому что оно – единственный реальный гарант мира. *** Скорее всего, духам, что охраняли темных, его присутствие тоже не пришлось по вкусу. Не растаяло и половины льда в чаше, как к нему постучали, и прогнать неизвестного не было никакой возможности. - Войдите, - Гиллис встал с кровати и перебросил волосы через плечо. Голову не украшала привычная диадема, и от этого становилось немного неловко. Чувствовал он себя совершенно голым. Дверь тихонько скрипнула, пропуская гостя. И вот этого спутать с представителем расы было невозможно. Темный до кончиков пальцев. Волосы черные с отливом, глаза горят бирюзой, нос с аккуратной горбинкой, капризный изгиб губ и такая привычная дроу почти серая кожа. Любители подземных дворцов, темные эльфы, редко могли похвастаться румяной или светлой кожей, исключение составляли только те, кто прошел эту войну, потому как она велась на поверхности и не получить телесного пигмента не представлялось возможным. Как, например, ровный золотистый оттенок, которым мог похвастаться владыка. Гил на автомате отметил про себя, что этот эльф не участвовал в военных действиях, но все равно подобрался. - Доброго дня, Ваша светлость, - дроу поклонился и миролюбиво улыбнулся, преображаясь на глазах, становясь каким-то дразняще-обжигающим, обаятельным. – Мое имя Энель из рода Иллари, и я рад приветствовать столь высокого гостя в нашем замке. Он был добродушен и открыт. Не врал, не скрывал отношения и, что самое главное, не выказывал пренебрежения или ненависти. Появление Иллари было подобно ласковой волне, приносящей спокойствие. Можно было этому порадоваться, если бы не одно но. Энель, судя по разговорам, - имя любовника короля, и вел тот себя как полноправный хозяин. Пришел засвидетельствовать почтение в своем замке своему гостю, и как бы Тиадрэсс не старался, это раздражало. - Мириас из рода Тиадрэсс, - представился он в ответ и так и не смог склонить головы. Неуместная обида не позволила оказать почтение фавориту будущего мужа. Какая жалость. – Рад встрече. - Надеюсь, мы станем добрыми друзьями, Мириас, - дроу сделал вид, что не заметил неуважения. Хотя, наверное, привык, что эльфы целуют ему ноги. – Если Вам что-то понадобится, что угодно, не стесняйтесь обращаться ко мне. Некоторые обитатели замка не слишком… дружелюбны. Но нет причин для беспокойства, уверяю Вас. Им просто нужно привыкнуть – слишком долго шла эта бессмысленная вражда. - Вы удивительно милы, - Гил позволил себе улыбнуться. Все же, как эльф, этот парень не вызывал неприязни, скорее даже наоборот. – Не рассчитывал на столь теплый прием фаворита короля. В ответ по комнате разнесся мелодичный незлой смех, и даже бирюзовые глаза Энеля засветились мягким внутренним светом. - Мы не враги вам, больше нет. Правитель светлых эльфов удивительно мудрый король, - Иллари подошел к нему и вынул зеркальце из кармана длинного бордового плаща. Обнял Гиллиса сзади и положил подбородок на плечо, позволяя любоваться их отражением. Гил скользнул взглядом по оголившейся на короткий миг линии бедра. Обнаженного. Он решил, что не хочет знать, есть ли что-то под вычурной винной накидкой или нет. – Взгляните, мы не такие уж и разные. В наших жилах течет кровь, наши резервы полны магии, мы состоим из одинаковых костей, и наши сердца могут биться в унисон. Разве мы не братья? Так ли много у нас отличий, чтобы сражаться? Ваш правитель сделал серьезный шаг к объединению эльфов, и Ваш брак с владыкой Темных земель только начало. Очень скоро все эльфы станут одним народом, как и было предрешено. Он отошел, убирая свое зеркало, и Тиадрэссу потребовались все силы, чтобы не показать, как он удивлен. Впервые на его памяти кто-то говорил, что они одна раса. Ни один эльф во всем Светлом королевстве не осмелился бы повторить столь громкие слова. Энель же легко говорил, что думал, и был просто очарователен в этой своей непосредственности и, - Гил усмехнулся про себя, - глупости. Дроу куда больше общего имели с драконами, нежели со светлыми. У всех рас внутри кости и мясо, у всех две руки, две ноги, одинаковое строение тела, но их не объединяет главное: история, порядки, традиции. - Но Светлый король никудышный брат, - темный подмигнул, намекая на шутливый тон. – Отправить родного брата в логово врага, того, с кем столько сражался, - отчаянный поступок. Вас могли убить, даже не выслушав, могли взять в заложники или просто не пустить в стены подземного замка. Мне искренне жаль, что Вы оказались в таком положении, и я столь же искренне хотел бы стать Вашим другом. Думаю, у меня получится не дать Вам заскучать. Никудышный брат, да? Смело. Гиллис был королем, а не братом. На его плечах лежала непосильная ноша, и он не имел права позволить родственным связям взять верх, когда речь шла о жизнях его подданных. Как бы он не относился к покойному Мириасу, сколько угрызений совести и боли бы не испытывал, жизни всех светлых эльфов перевешивали чашу весов. Энель был хорошеньким, но совершенно ничего не понимал в политике. - Довольно необычное предложение для соперников в любви, - Тиадрэсс приподнял бровь и совершенно открыто улыбнулся, касаясь золотых подвесок на груди. Всегда так делал, когда погружался в свои мысли. - В любви? – Энель удивленно улыбнулся, и неожиданно взгляд его стал мягким и терпеливым. – Вы поражаете меня. Я, может, и не официальный супруг Его величества, но все же фаворит и довольно долгое время. Мне ли не знать, какие мысли крутятся в Вашей прекрасной голове? Вы думаете, что, получив сердце правителя Ланестая, подарите светлым эльфам его протекцию. Позвольте мне дать Вам один совет, по-дружески, конечно, - не забивайте голову политикой. Живите в свое удовольствие и не пытайтесь перекроить себя и этот мир, для этого существуют короли. Оставим же Вашему брату и повелителю это. Вы красивы, я не спорю, - темный коснулся пряди его светлых волос и осторожно погладил кончики. Он не врал, несмотря на разницу во вкусах светлых и темных, невозможно было не признать красоты Тиадрэсса, - очень жаль, что такой прекрасный эльф был лишен возможности поиска дарованного Тиэн-ди, но не стоит предполагать, что король заменит Вам его. Владыка скуп на эмоции и редко подпускает к себе. Все его мысли направлены на благо и процветание Темных земель. Еще ни один любовник не дождался от него заветных слов. Я расскажу Вам один секрет, надеюсь, Вы сохраните его. Лишь лорду Дэрки доступны мысли и переживания нашего правителя, - Иллари замолчал, обдумывая что-то свое, и так решительно кивнул этим мыслям, будто готовился открыть действительно страшную тайну. - Если он хоть раз, хоть единожды, пригласит Вас на трапезу, значит, повелитель заинтригован. Если же вдруг, хотя такого никогда прежде не случалось, правитель Ланестай предпочтет Ваше общество обществу дракона, Вы получите его сердце. Глупый маленький эльф. Рассуждает тут о том, как вести себя Гиллису, рассказывает нелепицы про совместные трапезы, действительно считая их истиной, предлагает оставить все на откуп королей и даже не задумывается о том, что перед ним враг. Право, какая непосредственность! Только Гиллис и был светлым королем. Он понимал, что ошибался во многих суждениях относительно дроу, но не ведал, какую участь приготовил Рендрэ светлым. Опасная ситуация. Кроме того, он не собирался быть жертвой на заклании, не в его привычках пускать все на самотек и смиренно принимать свою судьбу. Энель был славным малым, но слишком откровенным. Тиадрэссу стало даже немного стыдно за то, что он собирается сделать, потому что в его плане никаких фаворитов или любовников у владыки темных быть не должно. Война продолжалась, просто теперь она скрылась от чужих глаз, спряталась в интригах, затерялась в тенях в нишах дворцов. - Позвольте узнать, откуда у Вас такие мысли? - Все просто, - Илларис улыбнулся и помахал рукой, - каждый четверг я обедаю вместе с правителем и Лордом. Подумайте над моими словами. Светлый улыбнулся в ответ и дождался, пока Энель, наконец, поймет, что разговор окончен и покинет его. Он не станет бегать за Рендрэ, - так ничего не добиться, - только позволит ухаживать за ним самим. Еще не один из рода Тиадрэссов не упускал супруга. *** В то же время, Дэрки, мысли которого не покидал светлый, развалился на поляне недалеко от замка. Ему нравилось человеческое тело, но сейчас в своем истинном, пусть и не примечательном, облике он действительно расслаблялся. Небо манило его, требовательно звало окунуться в мягкие перья облаков, и лорд не смел отказывать. Тем более что у него давно появился прекрасный компаньон для полетов. Рендрэ не мог летать сам, но его эмоций, чистого, заливистого смеха, теплых рук, цепляющихся за шею, - было вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким там, на высоте. Это было единственным временем, когда все проблемы негласно отодвигались на задний план. Так всегда было, но в этот раз дракон никак не мог выбросить из головы принца. Что-то не нравилось ему в светлом, свербело где-то внутри, заставляя задуматься. - Тебя что-то тревожит, - Ланестай не обладал драконьим талантом читать мысли, он вообще был слаб в ментальной магии, но настроения Дэрки улавливал на раз. Это уже давно не беспокоило. - Тебе понравился этот светлый? – лорд нахмурился и почувствовал, как темный ласково погладил правое крыло. Как будто знал, что именно там чешется. Дракон заворчал от удовольствия, и Рендрэ продолжил гладить. - Ревнуешь? - Еще чего, пусть этим твой Энель страдает. Я-то знаю, что никакой эльф не займет моего места. Но все же… Как он тебе? - Необычный, - кивнул Ланестай и слабо, задумчиво улыбнулся. Было в принце что-то такое, что тянуло, звало за собой. Только очень тихо, почти неслышимо. – Он никого тебе не напоминает? - Старого короля? – лорд ухмыльнулся. О, он помнит того старикашку с длинными седыми волосами верхом на белоснежном коне и с поднятым клинком. Первые пятьдесят – шестьдесят холодов сражаться с ним было одно удовольствие. Сильный стратег, хитрый воин, непоколебимый предводитель. Дэрки не знал, что случилось после, но старый король как-то внезапно начал сдавать, потерялась его уверенность в себе, ослабла твердая рука, и они с Рендрэ переключились на его главнокомандующих, потеряв интерес. - Да нет же! – Ланестай потянул его за коготь вверху крыла, возвращая из воспоминаний. – Только я никак не могу вспомнить, где видел нашего принца, думал, ты подскажешь. - Какая разница? Видел – не видел, сейчас-то уже прошлого не вернуть. - Верно, но мне кажется, это важно. Он другой, понимаешь? Не такой, как все светлые. Замкнутый, язвительный, не признающий авторитетов… - Он тебе нравится. - Я этого не говорил. - Это очевидно, - Дэрки пожал плечами и, тяжело вздохнув, сел, разглядывая своего маленького друга. Идея о ментальной магии любви становилась все навязчивей. В ней Рендрэ вообще был дуб дубом, мог и не заметить. – Все твои мысли вокруг него крутятся. - Твои тоже, - обличительно ткнул в него пальцем Ланестай и почесал синий бочок, улыбаясь. – Но ты прав, мой друг, он действительно мне понравился. Красивый, гордый, непреклонный. Может, это и будет удачный брак. - Слушай, Рен, - дракон сложил лапы на коленях и отвел взгляд, - а ты думал о детях? - Что ты имеешь в виду? - Представь, что у вас с принцем будет сын. Он сможет претендовать на оба престола. Если светлые своими интригами не сведут его с ума раньше, конечно. А его не менее светлый отец может стравить тебя и посадить нового наследника на трон. Не думаешь обезопасить себя? У тебя же есть Энель, он простоват, но на роль отца наследника сгодится. - Ты слишком быстро сбрасываешь со счетов светлого короля, именно его сын будет первым претендентом на престол светлых. - Может и так, но ваши дети будут двоюродными братьями, а это уже многое. Их наследник будет чистокровным, твой – нет, это заведомо потеря позиций, никакому народу не понравится полукровка на троне, дроу так точно. Но, если светлый король так и не обзаведется потомством, твой сын займет оба престола… Не этого ли они добиваются? Сейчас посидят в сторонке, покланяются тебе в ножки, а потом через наследника будут править и темными, и светлыми. Рендрэ рассмеялся. - Это очень интересно! Иногда я поражаюсь, что за мысли бродят в твоей голове. Не перестаю удивляться. Но я не думаю, что все так, - темный покачал головой. Вот тебе и подробный план захвата мира от одного скромного дракона. Благо их раса жила слишком долго, чтобы интересоваться такими вещами как безграничная власть – это же очень скучно. Драконы предпочитали развлекать себя чужими страстями и битвами, но никогда не шли войной сами по себе. – Милый принц не боится нас, это верно. Но причина скорее в его характере и воспитании, в конце концов в желании помочь своим братьям, нежели тайных планах по захвату власти в Темных землях. А дети… До них еще дожить надо. - Жаль, я не могу подарить тебе наследника, - Дэрки потянулся и фыркнул. Драко-эльф, на это стоило бы посмотреть. Зато на его бедного друга больше не зарились бы всякие. - Ты бы помер со скуки, если бы у нас тут все шло гладко, - Рендрэ пожал плечами и тронул холодную лапу. – Полетели обратно, скоро обед. Хочу пригласить нашего гостя на трапезу. Дракон фыркнул, но ничего не сказал, распрямляя крылья. Все эти придворные слухи про то, с кем и когда повелитель обедает, были всего лишь вымыслом, над которым посмеивался и сам Ланестай. В любом случае, он всегда может залезть светлому недотепе в голову и разузнать его коварные замыслы, лишь бы не было слишком поздно. Дэрки присел, заворчав, чтобы его друг смог покрепче ухватиться за выступы на чешуе. Не хотелось бы потерять его так глупо. Перекинулся, сразу уходя в крутой вираж, и оскалился смеху, звоном колокольчика звенящему на ветру. *** Ланестай всегда любил свои земли. Пусть многим они казались пустыми и мрачными, он находил в этом свое особенное очарование. То, что скрыто от глаз, затаилось в тени, привлекало его гораздо больше. Особенно если смотреть с высоты драконьего полета. Он знал, что Дэрки не доволен тем, с какой легкостью друг согласился на брак. Дракону не понять, а ему было стыдно признаться, что все дело в одиночестве. Рен мог развлекать себя любовниками, возвышать их, низвергать с насиженных мест, наслаждаться плавными изгибами тел, но этого было мало. Его последний фаворит Энель красив той самой классической красотой, которую так любили все темные, но это оказалось его единственным достоинством. Граф не лез в чужие дела, но и не давал поддержки, не желая быть замешанным в чем-то, что понимать отказывался. Его суждения были недалекими и немного наивными, да он и меч-то в руках не держал никогда. Рендрэ уже смирился с тем, что никогда не встретит дарованного Тиэн-ди, но в глубине души все равно надеялся. Было бы вполне достаточно, если бы рядом был кто-то, кто понимал и принимал его. Потому что однажды Дэрки улетит. Встретит своего тари или просто заскучает, но обязательно вернется в родные края, и тогда он вновь останется совсем один. А потом на пороге возник его собственный прекрасный принц, и унылые мысли покинули голову. Мириас казался именно тем, кого он столько времени искал. Дерзкий, очаровательный, с перчинкой в хризолитовых глазах. Его хотелось касаться, обнимать, с ним хотелось разговаривать, слушать. Никогда еще Ланестай не слышал, как грубят дракону не на поле брани, а Тиадрэсс полез на рожон, даже не задумавшись. Потому что был готов дать отпор. Дэрки ни за что не признает этого вслух, но даже ему было интересно столкнуться с этим светлым. Другой вопрос не давал покоя, и друг об этом еще не знал. Мириас прибыл в замок с охраной, но необычной. Не просто светлые прихлебатели – наемники сопровождали его в этом пути и разошлись тут же, как доставили к месту назначения. Значило ли это, что светлый король пренебрег своим братом? Или же его дела действительно так плохи, что пришлось нанимать эльфов со стороны. Наемники считались вне рас, они навсегда отрекались от своих семей и не имели права вернуться. Брались за любое дело, если его могли по достоинству оплатить, но даже в войну их не нанимали для сражений. Что же случилось теперь? Ему нужно было как-то встретиться со светлым королем, но, к сожалению, он сам назначил венчание уже на завтра, упустив такой весомый предлог для официального знакомства. Все, что он знал о новом правителе светлых, это то, что его не любили советники старого короля. Мысли вновь и вновь возвращались к принцу. Рендрэ, сидя верхом на драконе, чувствовал себя мальчишкой, гадая какие окна его замка теперь принадлежат Мириасу, эльфу с беспристрастным выражением на очаровательном лице. Земли темных всегда находились под каменными сводами, и он впервые пожалел, что даже лучик солнца не сможет сюда попасть. Быть может, это заставило бы принца улыбнуться? - Эй, Дэрки, - он закричал, осторожно подползая ближе к уху дракона, и едва перевел дух, когда тот сделал крутое пике, скосив на него глаз, - давай обратно! Дэрки выдохнул столп огня, явно недовольный внезапной переменой курса, но послушно изменил направление. - Летим в Долину света! Рендрэ засмеялся, и дракон не мог не улыбнуться в ответ. Сумасшедший темный. Он порадовался, что Ланестай снова становится тем беззаботным юнцом, пробовавшим жизнь на вкус. Слишком давно его друг перестал так искренне смеяться. Это были драгоценные моменты, и Дэрки собирал их в памяти, боясь упустить хоть один. Просто ему совершенно не нравилась причина такого поведения.