Сердце врага

Рендрэ подскочил разъяренный, метнулся в ванные комнаты, накинул первую попавшуюся одежду и вылетел из покоев. Теперь в них нет места успокоению, только воспоминаниям. - Позвать мне Дэрки, немедленно, - Ланестай говорил тихо, но большего и не требовалось. Он был королем, правителем, владыкой, духи всех задери, и его слышали темные эльфы, где бы он ни был. - А я уж думал, темнейший будет так же занят и с утра, - дракон, впрочем, слышал его получше остальных. Он ждал за следующим поворотом к тронному залу, скрестив руки на груди и безразлично разглядывая аккуратные ногти. – Что, не так уж хорош светлый? - Заткнись. - Брось, Рен… Я даже из другого крыла замка слышал ваши стоны. Акустика теперь здесь просто закачаешься. Мне только не понять, от чего ты так зол? - Он сбежал утром. Как любовник, как посетитель борделя. Собрал вещи и смылся. И знаешь, что? – он сунул дракону под нос запястье. – Я даже не могу разозлиться на него. Дэрки присвистнул, разглядывая рисунок. Четкий, разноцветный, со скрытым тайным смыслом, ведомым только двоим. Он усмехнулся, и улыбка медленно стекла с его лица. Схватил руку, приблизил к глазам, широко их распахнув, и чуть не потерял дар речи. - Но этого не может быть! Он же не дроу! Ланестай коснулся острого кончика уха и потер пальцы. Глупый жест, раковинка не увеличится, какие заклятия он бы не плел. Самое противное было то, что на мгновение ему стало стыдно за принадлежность к своей расе. Если бы он был светлым, может быть супруг… - Друг, да ты теряешь себя, - Дэрки, заметивший странный, непривычный жест, подхватил его под локоть и потащил за собой. Особые вопросы они обсуждали в голубой зале, которую охраняла такая мощная магия, что даже перемены прошедшей ночи на ней не отразились. - Так бывает, - Рен упал на диван и, откинув голову, прикрыл глаза рукой. Что-то внутри невыносимо давило, стучало в висках. Ладони взмокли и похолодели. - Когда связь односторонняя, - дракон серьезно кивнул и без зазрения совести обнял друга. – Ты влип. - И без тебя тошно. - Но, Рендрэ, узы еще можно оборвать… Темный коснулся его щеки, наслаждаясь прохладой. Сердце сжимали тиски, и думать становилось невыносимо. Как снежный ком, магия захлестывала его, не оставляя надежды выплыть. Хотелось, чтобы это закончилось. Ланестай чувствовал, как нить связи тянет за сердце, вцепляется острыми крюками в беззащитную плоть. Она тащила за собой, вырывая из груди, стремилась ухватиться другим концом за дарованного Тиэн-ди. За единственного светлого эльфа в этих землях. Только его сердце было твердым и гладким, как камень на берегу. - Хорошо. - Позвать Энеля? – Дэрки пристально посмотрел своими голубыми глазами прямо в душу, не пользуясь ментальными заклятиями. Он ждал ответа и знал его. - Ты… Разорви узы ты. Губы встретились на половине пути. Лорд чувствовал капельки холодного пота, когда скользнул пальцами в темные шелковые волосы. Его друга бил болезненный озноб, кожа побледнела, и темные круги выступили под глазами. Но для Дэрки он все равно был прекраснейшим из дроу и он целовал острые ключицы, собирая влагу губами. Так же нежно как и когда-то давно, в холодной, продуваемой всеми ветрами палатке в самой темной части леса после первого поражения на войне. Пуговицы на белоснежной рубашке Рендрэ не застегнул, и ничего не останавливало холодные, ласкающие пальцы дракона. Тот осторожно чертил ногтями линии по бокам, сжимал в ладонях бедра, прижимал к себе. Он становился жадным. Слишком давно не слышал этих хриплых стонов, не вжимался грудью в изгибающееся от судорог тело. Пальцы чувствительно сжали крохотный розовый сосок, и Дэрки провел языком широкую влажную дорожку до самой шеи. - Я и забыл, какой ты в моих руках. Серые глаза затуманились, но не от страсти, от боли. Рендрэ было плохо, за чужие прикосновения связь наказывала раскаленным кнутом, отказываясь отпускать добычу. - Прости, Рен, - дракон покачал головой, с болью скользя взглядом по его лицу. Взял в ладони бледное лицо. Другого способа не было. Магия никогда не прощала отрицания своих даров. - Ничего, - Ланестай слабо улыбнулся в ответ, и от этой улыбки Дэрки стало только хуже. – Поцелуй меня. В былые времена их губы расставались только на короткие вздохи, беззвучные крики. Лорд знал, что будет скучать по этому, но не осознавал насколько, пока вновь не коснулся упругой кожи с маленькими сухими трещинками. Голубые глаза закрылись. Так можно было представить, что они снова только вдвоем. Нет никакой связи, никакого светлого, и Рен принадлежит лишь ему. Ланестай задрожал под ним, когда Дэрки стянул легкие брюки с него. Ровный гладкий член привычно лег в руку, и, не открывая глаз, он спустился вниз, касаясь крупной розовой головки языком. Рен неосознанно толкнулся вперед, и дракон покорно взял в рот, расслабив горло. Оторвался на мгновение, чтобы облизать пальцы, и коснулся упругого кольца мышц, и оно легко пропустило в горячее тесное нутро. Как долго, как же долго, он не чувствовал этого жара. Не только телом, внутри, в душе горел пожар. Дэрки всегда считал, что в такие моменты способен творить самую сильную магию огня. Рендрэ дернулся, его тело стало еще холоднее. Он стал слишком чувствителен и сжался, почувствовав проникновение. Его затошнило, и только губы дракона, накрывшие его собственные, немного отвлекали от боли, разливающейся внутри. Рукой Дэрки притянул его к себе, поцеловал кончик носа и, слабо улыбнувшись, убрал темную влажную прядь. Покрыл все лицо поцелуями, поддерживая за ягодицы, усадил на свои колени. Последний шаг к разрыву связи Рен должен был сделать сам. Отказаться от тари. Пальцы дрожали, когда Ланестай вцепился в плечи дракона, и тот тут же прижался к ним губами. Рендрэ легонько кивнул, медленно опускаясь. По его щекам потекли крупные слезы. Дэрки, не выдержав этой изощренной пытки, резко вошел сам. Рендрэ вскрикнул. Дракон замотал головой, накидываясь на него, терзая губы, прижимая запястья к белой мягкой шкуре. Как он и думал, Рен прекрасно смотрелся на ней. В прошлый раз ему досталось всего несколько игривых прикосновений, теперь же Дэрки получал все. Округлые ягодицы, ритмично сжимающиеся в ладонях, плавный изгиб спины, когда дроу вжимался в него грудью, и невообразимый, немыслимый жар внутри его тела. - Рендрэ… Соленые слезы пачкали поцелуй, и Дэрки все жестче и быстрее двигал бедрами, царапал короткими ногтями лопатки. Что-то чужеродное и злое металось вокруг, шипело рассерженной змеей, жалило. Ему пришлось частично изменить тело, чтобы позвоночник и ребра закрыла драконья чешуя, потому что магия нападала, хлестала по бокам. Рен уже ничего не видел, в бреду продолжал движения, сжимая плечи, оставляя за собой глубокие лунки ногтей. Лорд зарычал и, вдруг опомнившись, расслабился. Убрал броню, отдаваясь правителю без остатка. Сердце вырвалось из груди. Он вскрикнул, когда дроу неожиданно вырвался, обхватил руками, перекатываясь и сел сверху, убирая пряди с лица. Его улыбка стала безумной, движения хаотичными, порывистыми, и слезы текли, уже не переставая. А потом все остановилось. Целое мгновение Дэрки видел, слышал, как рвется со скрипом прочная нить, отдается звоном в ушах. В тот короткий миг застыло все, даже синий огонь в камине. По зале разнесся крик, полный боли и отчаяния, а потом Рендрэ устало улыбнулся, склонился, заглядывая в голубые глаза, и осторожно, мягко качнулся вперед. Оставил поцелуй на плече. Дэрки стер влажные дорожки с его щек, переплел пальцы, потянув на себя. И этот поцелуй был другим. Трепетным, благодарным, нежным. Дракон обнял его, притягивая ближе, и двинул бедрами навстречу. Сжал кулак вокруг гибкого члена, когда почувствовал, как сокращаются мышцы Рена на спине. Прохладная вязкая сперма потекла по ладони, и, толкнувшись глубже, Дэрки кончил, все еще крепко прижимая содрогающееся тело к себе. - Как ты? – перед лицом Ланестая возникли встревоженные голубые глаза, и он легко улыбнулся. Дэрки… Верный друг, страстный любовник, мудрый главнокомандующий. Самый прекрасный из драконов. - Спасибо, все хорошо, - Рен мягко отвел пряди с его лба, и Дэрки, выдохнув, упал поперек его живота. - Ты напугал меня, друг. - Я сам себя испугался. - Расскажи… - дракон прикусил губу. Спрашивать о чем-то интимном он не стеснялся никогда, но вот колоть ножом в рану, оставшуюся после отрезанной руки, не хотел. - Каково это? – темный понял его без слов, зарылся ладонью в светлые пряди, и лишь где-то на дне смутным силуэтом показались другие. Длинные, прямые, шелковые. Он поежился. – Отвратительно. Чувствуешь себя рабом, ненавидишь за то, что не смог быть лучше, оправдать ожиданий. Голова кружилась, сердце переставало биться, и боль сводила с ума. - Действительно мерзко. - Ты в который раз спас меня, мой прекрасный дракон. - Да, - Дэрки не поддержал игру, - но ты же сам понимаешь, это не навсегда. Вы будете рядом, стоять плечом к плечу, говорить какие-то слова, и связь вновь установится. Меня просто может не оказаться рядом. Граф Илларис не справится с ней, даже мне пришлось попотеть. - Это был неприятный физический труд? – Рен поднял бровь и лукаво улыбнулся. - Я серьезно сейчас. Рен, точно тебе говорю, ты прогневал чем-то темных духов, потому что это еще не все, - он полез за штанами, перегнувшись, достал свиток и кинул другу в руки. - Печать сорвана. - Мной, - дракон кивнул, понимая с полуслова. У Ланестая были советники, но только для дел внутренних, к войне или внешней политике он подпускал только Дэрки, всецело тому доверяя. – Ты читай – читай, хочу посмотреть на твое лицо. - Может сам расскажешь, что там? – Рен непринужденно откинул письмо. - Голова еще болит, да? Сейчас она заболит еще больше, Ланестай. Светлый Король мертв. - Что? Подожди, я не ослышался? - Мертв, Рен, он мертв. Поехал к гоблинам за каким-то сокровищем и попал в одну из наших ловушек. Наверное, думал, что мы уже отступили, не знаю… На дурака он не был похож. - Тело точно принадлежит ему? - Не могу сказать с абсолютной уверенностью, кроме этого скромного письма было еще одно, но чертова птица изрезала мне все руки, так и не отдав его. - И полетела в покои Мириаса. - И полетела в покои Мириаса, - эхом откликнулся дракон, поднимаясь на локтях. – Теперь ты у нас полноправный хозяин всех эльфийских земель. - Это не так, - Рендрэ устало вздохнул и постучал затылком о пол. Партия оказалась куда запутаннее и сложнее, чем казалось. - Что ты имеешь в виду? - Мириас не младший супруг мне. - То есть как?! - Я поменял ту часть клятв, которая бы это закрепила. Вряд ли кто-то понял. Видел толщину книги? Кто может знать их все? - Старик, что венчал вас, - Дэрки кивнул сам себе. – Уберем его. Не проблема. Кто еще мог догадаться? - В принципе, любой темный… - О, нет… Дроу верят своему правителю и доверяют ему. Мириас мог понять? - Исключено. - Вот и славно, - дракон хлопнул ладонями по коленям и встал, начиная одеваться. – Стало быть, и не узнает. Никто не узнает. Мы убьем всех, кто осмелится даже предположить, что вы равные. - Марать руки кровью своих же людей? Я не стану этого делать, Дэрки! Война и так забрала многих. Друг сузил глаза и отложил сапог, который намеревался натянуть. Подошел к дроу, присел перед ним и ласково коснулся щеки. Его путь был прост и понятен, но часто Рендрэ предлагал куда более действенные, но сложные шаги. Они прекрасно дополняли друг друга. - Хорошо, что ты предлагаешь? - Перепишем книгу, - Рен пожал плечами. Глаза его сверкнули азартом, как раньше перед каждым боев не на жизнь, а на смерть. - Заметят. - Магию темных да, но, - Ланестай встал и потянулся к своей одежде. Живой, готовый к свершениям, гонимый порывом, - не драконью. - А старик? - Чуть затемним воспоминания. Пусть думает, что не слышал концовки клятвы, отвлекся на какого-нибудь милого темного. - Это совсем не кроваво, - Дэрки надул пухлые, чувственные губы. - Эй, это мой народ! Мы не будем кромсать их и резать. Тем более, его смерть будет слишком приметна. А вот если старик подтвердит, что все было по традициям, только давно забытым, это может сыграть на руку, если появятся сомневающиеся. - Хитер и коварен! - Я рад, что все еще могу тебя восхищать. Дракон засмеялся, налетел на него, подхватил за руку и повел в быстром танце по зале. Рендрэ снова смеялся, чисто, искренне. Он сам был не свой эти два дня, теперь стало ясно почему. Чертов светлый, он заплатит за каждый спазм его сердца! - Спасибо, мой Дэрки, - Рен на мгновение прижался к нему ближе, поцеловал прохладную щеку. - Все для тебя, мой темнейший. Все для тебя. Дэрки бы никогда не признался в этом, но иногда ему тоже не хотелось быть драконом. *** Тиллирли, проходивший мимо дверей голубой залы, лишь недоуменно отметил смех, пробивающийся через запирающие заклятия на входе. Опять Его величество и лорд Дэрки строят коварные планы. Весь замок знал, что правитель предпочитает разрабатывать стратегии и обсуждать важные вопросы именно в этих комнатах. Он вздохнул и улыбнулся. После прибытия светлого принца, жизнь на их землях снова забурлила, но на этот раз не только кровавыми красками. Лирлис дошел до покоев своего нового господина и аккуратно постучал, ожидая приглашения войти, но его не последовало. Он снова коснулся кулаком двери, затем еще раз, но уже настойчивей, и еще, и еще. Быть может, супруг короля вышел на прогулку? Подозрительный и любопытный по натуре темный все же легонько нажал на ручку двери и заглянул в крохотную щелку. Его глаза распахнулись, и тело само бросилось вперед. Светлый лежал на полу без движения. - Милорд! – дроу подлетел к нему, опускаясь на колени, осторожно похлопал по щекам, не зная, что делать. Кого звать по помощь? Куда бежать? – Милорд, прошу Вас, прошу, очнитесь! Гиллис застонал, почувствовав боль и чужие напряженные прикосновения, и медленно открыл глаза. - Тилли? – он чуть не подавился собственным хрипом и сипло откашлялся. Тело стало тяжелым, в висках невыносимо гулко стучало, и во рту пересохло. - Слава духам, Вы живы, милорд! – дроу в сердцах на мгновение чуть прижал его к себе. Поднял хрупкое тело на руки и бережно перенес на кровать, тут же подавая воду. Он понятия не имел, как помочь, но старался сделать хоть что-то. – Что произошло? На Вас напали? Здесь кто-то был? - Нет, - Гил слабо улыбнулся, принимая стакан, сделал несколько жадных глотков и устало опустился на подушки. – Просто неожиданно закружилась голова. И скрутило болью сердце, и сжались, не давая вдохнуть, легкие, и разъяренная кровь помчалась по венам, немногим позже после того, как он вышел из покоев супруга. Сначала несильно, но с каждым мгновением становилось все хуже. Гиллис и не понял сразу, что с ним что-то не так, слишком занят был мыслями о том, как бесчестно он поступает с Рендрэ, о том, что недостоин его, но обязан выполнить все, что потребуется, чтобы заполучить его. А потом стало еще хуже, повело куда-то в сторону, окунуло в болезненное жаркое марево, прошило болью позвоночник, тисками сдавило голову и резко оборвалось. Как натянутая струна порвалась. От последнего самого сильного спазма он и свалился кулем на пол, теряя сознание. Что это было? Наверняка Тилли мог бы подсказать, но Гил не мог рассчитывать на его преданность, несмотря на помощь перед венчанием. Лирлис был темным, как ни крути, а значит, потенциальным врагом. - Вам стоит быть осторожнее, милорд, - Тиллирлис прикусил нижнюю губу, замечая недоверие, но не имел права выказать свою обиду, - даже сейчас, после венчания, найдутся те, кто захочет убрать Вас с пути. Светлый медленно опустил ресницы, принимая сказанное, и Тилли низко поклонился перед тем, как выйти из комнат. Он и сам понимал, что господин хочет остаться один. Едва дверь полностью закрылась, Гил подскочил на кровати и рванул к окну. Не время разлеживаться и думать о возможных болезнях. Он распахнул ставни и громко засвистел с помощью пальцев. Радостный клекот не заставил себя ждать, и из ближайшей ниши мгновенно вылетела черная точка. Кори стремительно влетел в распахнутое окно и кинулся к хозяину, когтями царапая открытую грудь. - Здравствуй, милый, - Гил ловко перехватил его, прижав крылья, и коротко коснулся губами макушки, - я тоже скучал. Птица замерла, хлопнула желтыми глазами и расслабилась. - Ну вот, малыш, ты и дома, - Гиллис положил ястреба на кровать и тихонько погладил. Послания, которое по традиции привязывали к правой лапе, уже не было. Скорее всего, советники или лорд Дэрки смогли поймать Кори и забрать письмо. Ему бы хотелось знать, что там, но пока придется сидеть в неведении, чтобы не выдать себя. Он расслабленно гладил своего ястреба и неожиданно наткнулся на крохотный мешочек, привязанный тонкой нитью к правому крылу друга. – Ты принес мне что-то еще? Гил выгнул бровь, осторожно сорвал груз и, не медля больше, развернул крохотную записку, что лежала в мешке. «Как долго Вы сможете обманывать Темного правителя, Ваше величество?» Он не успел и отшатнуться, когда послание вспыхнуло янтарным огнем, превращая бумагу в пепел. Драконья магия. Черт возьми, не прошло и пары дней, а его уже раскрыли. Но кто? Как? И, главное, чего они хотят? Светлый повалился по кровать, прикрывая лицо руками, и с силой сжал виски. Время играло против него. Для начала стоило разобраться в причине столь скорой гибели «Светлого короля». Этой информацией обладали дроу, но Гил и не собирался верить в их честность и доброту, а потому уже через полчаса Кори вылетел обратно в Светлое королевство с письмом, в котором якобы Мириас спрашивал о настоящей причине гибели брата. Официальная версия его не так уж и интересовала. Гиллис бросил взгляд на запястье и со смутным удивлением отметил, что раньше рисунок казался ему ярче и четче, но не придал этому значения. Только медленно провел рукой над знаком диадемы, скрывая ее в зеркальных водяных иллюзиях. Те не могли сильно изменить внешность или охватить большую площадь поверхности, но с маленькими царапинами и шрамами справлялись отлично. Гил не был уверен, что обозначает его брачный рисунок, но элемент принадлежности к королевской семье настораживал. Будет гораздо лучше, если никто не увидит. Оставался вопрос с отправителем разоблачающей записки. Пораскинув мозгами, Гиллис решил пока ничего не предпринимать. Во-первых, действовать вслепую в его положении опасно, а во-вторых, его недоброжелатель уже мог бы донести обо всем Ланестаю, но не стал этого делать, следовательно, еще попытается затребовать плату за свое молчание. Ну, и последнее, либо отправителем был дракон, либо дракон с ним заодно. Заклинания отсроченного огня давались лишь их расе и были очень популярны в начале войны, но как только появилась темная магия, драконы поспешили скрыть тайные знания, чтобы в случае чего дать дроу достойный отпор. Это политика – говорил старый король, и Гил с ним был полностью согласен. Сегодня - друзья, завтра – враги, никогда не знаешь, кто окажется по ту сторону баррикад, тем более если дело касается драконов. Но это все после, а пока стоило узнать, как отнеслись темные к его смерти. Гиллис принял ванны, натянул старый замызганный плащ и, подхватив яблоко, легко выпрыгнул из покоев, помогая себе потоками теплого ветра. Ускользнуть стоило незамеченным, но и жертвовать перебитыми коленями или, еще хуже, сломанными ногами, он не собирался. *** Дэрки, наблюдающий сцену побега из окна, невольно улыбнулся и поставил себе на заметку проследить, куда это сбегает супруг короля в столь неподобающем виде. Ланестая беспокоить не стоило, малейшее напоминание о подлеце – Мириасе могло по цепной реакции потащить за собой края разорванной связи. Он прищелкнул языком и улыбнулся чуть шире, глядя, как вслед за светлым скользнула худенькая фигурка одного из слуг. Имя у него еще такое забавное, но совершенно непроизносимое. Проклятые эльфы будто устроили себе бесконечное соревнование, чье имя окажется сложнее. Лорд удрученно вздохнул, посылая вслед за слугой крохотный огненный глаз. Следить так небрежно за супругом правителя могло быть чревато, а вот за простым слугой – никаких проблем. Этот и не заметит дольше, если вообще заметит. - Дэрки, ты чего застыл? - Нет-нет, ничего такого. Задумался. - Идем? - О, да… Идем, - дракон окинул фигуру, облаченную в черное, заинтригованным взглядом. Сколько бы он не касался тела Рендрэ, от одного взгляда хотелось еще. Они надвинули на лица платки и скрылись из замка. Священная книга клятв, в которой теперь было больше пыли, чем смысла, хранилась на втором возвышении Темного королевства, в храме духа Амаи, плетущего нити судьбы. Добраться до места и, более того, попасть внутрь не составило никакого труда, но вот отыскать келью того старого эльфа, что проводил церемонию, оказалось не так-то просто. Дроу – служители обретшими плоть тенями возникали в самых разных уголках храма, пугая до дурных криков, замирали, вглядываясь в темноту, где бессовестно прятался их правитель и его главнокомандующий, и спешили далее по своим делам. Старик жил в самой верхней башне и сейчас, вот удача, спал, крепко прижимая книгу клятв к груди. Рен бесшумно закрыл за ними дверь и задвинул щеколду, показал на себя, на пожилого эльфа, а потом на дракона и на книгу. Дэрки тут же замахал руками и покрутил пальцем у виска, но Ланестай уже отвернулся и потому не видел предупреждающих жестов. Он склонился над стариком, послушно замер, когда тот, чуть причмокнув, повернул голову в другую сторону, и сосредоточенно вытянул руку, вытягивая нити – воспоминания из головы. - Ты что творишь?! – зашипел Дэрки, отталкивая друга и пытаясь перехватить перламутровую изрядно потрепанную тень. - Какого лесного духа? Я же показал: я – старик, ты – книга! - Ты вообще чем думаешь?! Я – старик и я – книга. Ты же полный олух в ментальной магии! - Между прочим, сейчас у меня получилось, - шепотом надулся Король. Ментальная магия была прикладной по отношению к воздушной, которая давалась Рендрэ хуже всего. Его ветер был непослушным, затухал так же внезапно, как и возникал, игнорировал приказы хозяина, и лишь иногда, очень редко, но подчинялся. - Получилось? Получилось?! – Дэрки ударил себя по лбу, и тонкая нить чужих воспоминаний отразила его жест, как зеркало. – Ты посмотри, какая она рваная! Будто кривым ножом рубили. Сиди уже, Ваше темнейшество. Лучше смотри, чтоб никто не вошел. Дракон стер пот со лба, убедившись, что правитель разобиделся и занялся порученным делом, нашел момент клятв и осторожно затер последнюю строчку слов Рендрэ и момент с кровопролитием. Оставил вместо них замершую картинку прекрасных небесно-голубых глаз какого-то дроу. - Иди сюда, - Дэрки передал нить другу, чтобы старик не проснулся, пока они не закончили, нужно было продолжать держать его воспоминания. Потянулся к книге, но та неожиданно ударила его коротким водяным хлестом по руке. – Лесные духи, чтоб вас! – дракон засунул пострадавший палец в рот. – Капни своей крови! - Совсем сдурел? Нельзя оставлять следов, тем более таких! - Тогда капни его крови! Книга не пускает к вашим секретам чужаков. - И правильно делает, - Рен подмигнул и, вытащив короткий кинжал, едва коснулся острием пальца старика, и этого хватило ровно на одну крохотную каплю красной крови, что скатилась на книгу, и та раскрылась. - Какая страница? - Почем мне знать, я не смотрел. - У тебя весь тот момент перед глазами, посмотри в его воспоминаниях, о, мудрейший! - Триста восемнадцатая… - Ланестай перевел взгляд с книги на кадре на своего супруга и замер. Тоненький, яркий, совсем светлый. Только глаза испуганно-печальные. Жаль, что все так обернулось. Быть может, при других обстоятельствах, в другое время… - Слушай, - неожиданно протянул Дэрки, не давая закончить мысль, - магию я могу скрыть, но почерк… Мой почерк знает половина твоего королевства. - И что ты предлагаешь? Мой – знает каждый темный эльф и еще бесконечное количество врагов. - Извини, но ты видишь здесь кого-то еще? На тебя не падут подозрения, магического следа-то нет, как бы ты его стер? Да и вообще, может, какой-то твой предок писал так же. - Ой, ладно, - Рен перехватил нить памяти другой рукой, и та опасно качнулась, - подвинься. Ланестай встал сзади Дэрки и взял его руку в свою, так они вместе окунули кончик пера в чернила, и Рендрэ принялся выводить слова произнесенной клятвы, указав название «Клятва без упоминания статуса младшего супруга». Вряд ли кто-то вспомнит слово в слово, но он помнил и записал, как и было. Чем больше правды, тем лучше. - Готово. Дэрки кивнул, положил книгу на место, заботливо укрыв старика одеялом, и пошел к двери, отодвигая щеколду. - Тогда идем. - Да, - Рен повернулся, неуклюже стряхнул с руки чужие воспоминания, и те, подозрительно изогнувшись в свободном полете, оказались снова на месте. - Ты – идиот! – Дэрки схватил его за руку и побежал вперед, намереваясь выскочить из первого попавшегося окна, раскрыть крылья и нырнуть в подземное озеро. - Да что я сделал-то?! - Ты? Ты чуть не дал самой тонкой и сложной материей на этой земле дать по лбу ее же хозяину! Держись! Дракон спрыгнул, превращаясь налету, поймал друга, сиганувшего следом, и ушел под воду, продолжая причитать. Они растворились в темном озере, и Дэрки стремительно понесся вперед. Это он мог продержаться почти час под водой, а вот его маленький друг не обладал такими легкими. Только вот выплыть стоило как можно дальше от храма, и, когда дракон, наконец, всплыл, кожа Рендрэ была синей от холода, а грудь не двигалась, что Дэрки стремительно исправил двумя циклами искусственного дыхания и крепко прижал вздрагивающее тело к себе. Они часто так делали во время войны. Ланестай был уверен в том, что дракон его откачает, но Дэрки все равно каждый раз боялся потерять его по собственной глупости. - Не волнуйся, все в порядке, как и всегда, - Рен мягко улыбнулся и погладил прохладное плечо. Рядом с лордом всегда было холодно, хотя всем драконам были присущи запахи жара – пепла, горечи, пара, что часто сбивало с толку. Согреться о них было невозможно. - Ненавижу, когда мы так делаем! - Зато все прошло просто идеально. - Ну-ну, - Дэрки многозначительно выгнул бровь, - я вообще не представляю, что теперь с памятью у этого старикашки… Он тут же почувствовал дрожащие пальцы на своих губах. - Мы больше этого не обсуждаем. Забыли. - Хорошо, - Лорд поцеловал его раскрытую ладонь и отошел, чтобы разжечь огонь. – Согреешься, и возвращаемся. - Хорошо.