Сердце врага

В комнатах Рендрэ, что они обыскивали несколько часов, было много таящего опасность: и темные зелья, и зачарованные кинжалы, когти ядовитых драконов, и даже портреты с проклятиями. Гил на минуту ужаснулся, что спал в таком ужасающем месте, и чуть было не выбросил особо опасные вещи, но вовремя одумался. При всем, при том, ни одной вещицы покойного графа здесь не было. Даже после смерти он умудрялся портить кровь. Гиллис в бессилии упал на кровать, отворачиваясь от опустившего голову Тилли. Слуга был не виноват, но, духи ему в глотку, столько времени убито зря, а лед в чашах все таял, неумолимо приближая время отъезда. На новый план не было ни сил, ни времени. - Думай, Тилли, думай! Где еще он мог прятать свои штучки? Может, кладовая или любимый кирпич в стене? Хоть что-нибудь. - Мне жаль, мне очень жаль, - Лирлис упал на колени и коснулся пола лбом, – но больше ничего на ум не приходит. Все происходило в его комнатах, обедал покойный граф в разных залах, ни одной не отдавая предпочтения, и, кроме покоев правителя, не заходил в другие, не видя в том необходимости. - Но, темные духи, должен же он был где-то прятать особо опасные вещи! – Гил тяжело опустил кулак на кровать. Лесные духи, когда его беды уже кончатся? - Если вы ищете утварь мертвого предателя, я могу подсказать, где искать, - один из охранников, тот, что постарше, встал у дверей. Он пробрался бесшумно и сколько стоял здесь, было совершенно не ясно. Гиллис понимал, что, в любом случае, главное он слышал. Тот был невысок и крепко сбит, а вот лицо за металлическим шлемом не разглядеть вовсе. Светлый не любил вот таких, таящих в себе скрытую опасность. – Вы нравитесь мне, милорд, Ваше отношение к правителю достойно уважения, и мне вовсе несложно уточнить для Вас пару деталей. Однако, предатель хранил очень опасные вещи в своих сундуках. Запрещенные в любых землях, я бы сказал. Зачем Вам это нужно? - А тебе какой интерес? – Гил подобрался и слез с постели, щуря глаза. Враги, кругом одни враги. Он ни на мгновение этого не забывал. - Мой долг защитить короля. Даже от Вас. - И все же ты готов пойти на сделку? – светлый не стал отсылать Тилли, хотел, чтобы он тоже засвидетельствовал эту сцену, если потребуется. Гиллис не собирался делать чего-то, что навредит Рену, но и себя ставить под удар не собирался. - Как проницательно, - темный склонил голову к плечу, - но я бы не назвал это сделкой. Скорее братской помощью. Темный Вы или светлый не имеет значения. Именно Вы вошли в род Ланестаев, а, следовательно, перестали быть нам чужим. Так что, да, братская помощь… - И в чем же она заключается? - Скорее всего, я разочарую Вас. Всего лишь один неприметный камушек, что ранее принадлежал предателю. Некрупный, размером с мизинец, и даже без цвета. С виду – обычное стекло. - Если знаешь, где он лежит, почему сам не заберешь? - Увы, милорд, есть места, куда мне нет ходу. Но Вы можете туда попасть. - Что ж, думаю, я смогу исполнить твою просьбу. Так где же это место? - О, нет, Милорд. Нет-нет-нет… Вы дадите магическую клятву, что отдадите его мне, а после поклянетесь оба, что об этом разговоре никто не узнает. - Это разумно. Но и ты дашь подобную клятву неразглашения. Охранник кивнул в согласии, и Гил потянулся к нему, чтобы взять за руку. Он только сбросил с плеча ладонь Тилли, что трясся за спиной. Тот одним взглядом кричал, просил одуматься, но Гиллис был упертым эльфом. И проклятый амулет был ему нужен, как молоко младенцу. - Я Мириас Ланестай клянусь своей магией, что передам прозрачный камень, некрупных размеров, что принадлежал Энелю Иллари… - Тоору Дрибиану. - Тоору Дрибиану, и никогда не расскажу ни одной душе, живой или мертвой, об этой сделке. - Я, Тилли Лирлис, клянусь, что никогда не расскажу ни одной душе, живой или мертвой, об этой сделке. - Я, Тоору Дрибиан, клянусь, что никогда не расскажу ни одной душе, живой или мертвой, об этой сделке. Магия вспыхнула белой лентой и двумя темными облаками, рассеялась в воздухе, и слуга сжался, предчувствуя боль, что всегда шла после принесения клятв. Как напоминание о том, что на кон было поставлено. Лишь Тиэн-ди решал, кто получит его дар, а кто потеряет. Это знали все эльфы и старались использовать клятвы только в крайних случаях. Гиллис неожиданно крепко схватил охранника за руку и приблизил к себе, улыбаясь самой жуткой из его ухмылок. - Но лишь если сам получу желаемый амулет, что принадлежал Энелю Иллари. Дроу дернулся, но было слишком поздно. Магия обрушилась обжигающей волной, выбивая воздух из легких, заколола руки и ноги, вскипятила кровь, вспыхнула перед глазами до ослепления и так же неожиданно померкла, мягко возвращаясь к владельцам. Охранник, внезапно обнаруживший себя на полу, тяжело поднял голову и понимающе усмехнулся. Он никогда не считал светлых дураками, а уж Милорда и подавно. Впрочем, он был уверен, что амулет лежит на своем месте, так что беспокоиться было не о чем. - Занятный Вы эльф, Милорд. - Не томи уже. Где его игрушки? - Странно, что Вы еще не догадались сами, - дроу позволил себе усмехнуться. Встал, поправил шлем и развернулся к дверям, бросая через плечо: - Мне нет туда ходу без присутствия хозяина комнат, но это не покои правителя. Куда еще во всем замке я не могу попасть, как Вы считаете? - Комнаты лорда Дэрки, - Гиллис едва качнул головой. Он ведь, и вправду, мог сам догадаться и не лезть на рожон. Хорошо, что все было продумано. Они спокойно дождались, пока охранник выйдет, и только после этого оба позволили себе скривиться. Этому хорошо, его лица и за шлемом-то не видно. - Вы зря это затеяли, господин, - Тилли опустился на колени, баюкая праву руку на груди. Ему до сих пор чудилось, что по ней проходятся раскаленным железом. – Вы сами не знаете, на что подписались. - О чем ты? - Тот камень, о котором говорил этот дроу – не просто красивая стекляшка. Он лучше любых чар пробивается через барьеры, чтобы донести чужие слова до подслушивающего. Даже магия дракона не устоит. - Но что делал настолько опасный предмет в руках Энеля? - Не могу знать, милорд. Раньше он никогда им не пользовался, не хотел лезть в дела Темных земель. Я видел-то его всего раз, перед Вашим венчанием. Покойный граф заходил в Ваши покои после и вынес оттуда свой амулет. Тогда-то я и стал искать информацию о нем. Гиллис недовольно посмотрел на слугу. И почему тот не рассказал раньше? Когда это только произошло. Темные такие… Темные. Гил про себя усмехнулся каламбуру. - Как бы то ни было, дело сделано. Теперь осталось лишь наведаться в покои лорда. Тилли поспешил за решительно настроенным господином. Ему и в голову не пришло поступить иначе. *** Дэрки никого не ждал и появлению светлого в своих покоях был крайне удивлен. Они с Реном только вернулись с собрания перед отъездом, и он, честно говоря, хотел передохнуть. Даже драконы иногда нуждаются в тишине. Только, похоже, с таким супругом лучшего друга времени на отдых не будет никогда. - Чем обязан, Ваше темное светлейшество? – он хохотнул, подмигивая рыжему слуге. Тот в ответ тихонько улыбнулся и вышел, склонив голову. Лорд даже напрягся немного, ожидая ответа. Все становилось запутаннее и запутаннее. - Раз уж мы достигли некоего взаимопонимания, - Гиллис прошел вглубь комнаты, проводя кончиками пальцев по столу темного дерева. Пыли, конечно, не было, но сами комнаты были слишком уж темными, такие помещения наводят мысли о затхлости и грязи. Хотя лорд, очевидно, чувствовал себя здесь донельзя уютно, - я бы хотел прояснить один вопрос. - Я слушаю, - Дэрки заинтригованно приподнял бровь. Светлый с виду такой холодный и равнодушный, но внутри, он-то знал, такие темные духи таились, что любому дроу фору дадут. - Ты спишь с Рендрэ? - Вопрос не в бровь, а в глаз, милорд. Дракон улыбнулся, но внутренне похолодел. Занимались ли они сексом? О, конечно! Почти каждый день. Только вот супруг короля спрашивал о настоящем, и это было совсем некстати. Они спали все то время, что связь была разорвана, это факт. Но об этом маленьком инциденте светлый не знал. Если отвечать честно, придется либо рассказывать всю правду, либо… Что ж лорд даже прикинуть не мог, сколькое зависит от этого вопроса, и как поведет себя эльф в случае положительного ответа. - Почему ты не спросишь у него сам? - Сейчас я спрашиваю у тебя. - Тогда, я отвечу тебе честно, Мириас. Мы спали с Реном задолго до твоего появления, - Дэрки внимательно проследил за сжатыми до побеления кулаками собеседника, и это предопределило его ответ, - после же вашего венчания… Нет. Мой ответ – нет, мы больше не спим вместе. Гиллис повернулся к нему лицом стремительно, резко, и лорд даже отшатнуться не успел, как почувствовал проникновение в свои мысли. Это он вытягивал нити памяти наружу, усыпляя жертву, светлые же бесцеремонно вваливались внутрь. Однако, стоило признать, они были изящнее, изощреннее. Все картинки прошлого метались перед глазами обоих – и заклинателя, и жертвы, от невероятного потока информации начинала болеть голова, и выкинуть вторженца не было никакой возможности. Светлый был чудо как хорош в ментальной магии, но Дэрки был драконом, так что, когда они почти добрались до последней ночи, что они с Реном провели вместе, он с силой выбросил светлого из мыслей. Гил отлетел назад, врезаясь спиной в стену, и судорожно схватился за голову. - Ты и после этого будешь говорить мне о взаимопонимании?! - Ты сам знаешь, что солгал! - Я. Не. Врал. Слышишь, Мириас, я не обманул тебя, это ты вломился ко мне. Сначала в комнату, потом в мысли. Так поступают со своими союзниками?! – Лорд отошел на шаг и перевел дух. Раздражение было скорее вызвано испугом, чем самим фактом использования магии. Он и сам тешил себя подобными развлечениями. Тем более, два этих тупых эльфа, одним из которых был его друг, пытались наладить отношения, и опасения светлого вовсе не были беспочвенны. Вина за обман грызла изнутри, он понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Не мог злиться. – Я принесу тебе воды. Гиллис осторожно кивнул и дождался, пока тот покинет покои. Он и не рассчитывал раскрыть их с Рендрэ любовные утехи. Драконы в ментальной магии были куда более могущественны. Последняя картина покоев правителя с зашторенными окнами, томным ароматом вокруг, холодом кожи самого Дэрки, неприятно кольнула сердце. Гил даже был благодарен, что ему не было позволено увидеть больше. Он не знал, что бы сделал. Светлый прошел к дальнему книжному шкафу, открыл его нижние створки, вытащил небольшую черную коробку и улыбнулся ее содержимому. Конечно, он не мог надеяться, что поймает дракона за руку на связи с Рендрэ, но вот увидеть, куда он убрал вещи Иллари, вполне мог. Прозрачный камень и амулет были здесь. Какая удача, ну надо же. Гил быстро убрал их в карманы и уже хотел все вернуть на место, когда заметил крохотное тонкое колечко. Ничем непримечательное, серебряное, без узоров, то самое, которое Рендрэ подарил своему фавориту в их последнюю ночь. Он услышал приближающиеся шаги и бездумно кинул кольцо в карман, убирая коробку обратно в шкаф. И вовремя, стоило ему отойти к окну, вошел Дэрки. - Держи, - дракон протянул ему стакан с водой. - Что там? – Гиллис понюхал жидкость и в подозрении сузил глаза. - Просто травы, не беспокойся, если бы хотел тебя отравить, не стал бы делать этого на своей территории, - Лорд тонко улыбнулся, но тут же стал серьезным, наблюдая за тем, как светлый с облегчением пьет. – Давай-ка мы с тобой кое-что проясним. Я люблю Рена, это правда. Как друга, соратника, можно сказать, брата. Не скажу, что его тело меня не привлекает, нам было хорошо вместе, но… Хочу, чтобы он был счастлив, и, если он обретает это счастье с тобой, я бы не стал встревать между вами. - Почем мне знать, что ты не пудришь мне мозги? В глаза говоришь одно, а завтра в сладостном бреду будешь шептать совсем иное, держа его в объятиях. - Вы все светлые такие мнительные? - А вы, драконы, все такие свободные в нравах? - Не все, но, - Дэрки легко пожал плечами, - я такой. К тому же, мы просто развлекались, ничего более. Сначала был просто интерес, а позже только друг другу мы могли доверять настолько. Война закончилась, Мир, хватит уже искать врагов. - Я подумаю над этим, - Гил развернулся и пошел на выход, но уже в дверях его настиг голос дракона. - Я рад, что мы поговорили. - Да… Я тоже. Покинув его покои, Гиллис тут же наткнулся взглядом на приплясывающего от любопытства Тили. - Я не подслушивал, - тот поднял обе ладони и улыбнулся. - Я знаю. Идем, нам пора собираться. - Вы берете меня с собой, Милорд? Гил потрепал его по рыжим волосам. - Куда уж я без тебя. Лирлис улыбнулся еще шире и быстро посеменил за господином. Он был даже немного благодарен покойному графу. Если бы не он, милорд никогда не сделал бы его своим слугой. *** Собирались быстро, особо не мудрствуя. Даже если поездка затянется – ничего страшного. Гиллис оставил много вещей в родных краях, с собой брал только необходимое. Он все думал, что обзаведется новым барахлом уже здесь, в Темных землях, но пока постоянные интриги и замыслы не давали времени на подобные развлечения. Позже, все позже, когда вопрос со светлым престолом будет решен. Супруг подошел сзади неслышно, немного напугав, обнял за талию, целуя в шею, и Гил почувствовал, как расслабляется в его руках, как отпускают тревоги, покидают голову мрачные мысли. - Я искал тебя. - Прости, я разговаривал с Дэрки. - О чем же? - Да так, о наших отношениях с ним. Не хочу тебя расстраивать или заставлять ссориться с другом из-за меня. - Какой ты у меня хороший, лучик… В груди у Гиллиса вновь сжалось от боли сердце. Он чувствовал себя последним уродом из-за того, как поступает с супругом. Гил подозревал, что Рендрэ о многом умалчивает, знает куда больше, чем говорит, но почему-то продолжает играть в его игры. Вот только с какой целью – было совершенно непонятно. Разве хороший правитель должен допускать хоть возможность управлять собой? Ланестай целовал его плечи, мягко держал в объятиях, называл солнечным лучиком и вел себя, как влюбленный, наивный юнец. Возможно, это связь так действовала на него, но Гиллис был уверен, что темный король гораздо, гораздо умнее и опаснее, чтобы не найти выхода из ловушки магических уз, тем более сам Гил ничего подобного не испытывал. - Что тревожит тебя, Мириас? Судьба светлого престола? - Да, но… Не только его. Меня беспокоит, какое решение ты принял относительно светлых эльфов. Я уверен, что именно твой наместник встанет во главе Королевства. Сейчас оно ослаблено, разорено, но главное – пало духом. Светлые могут ненавидеть дроу и все, что с ними связано, но препятствовать не станут, не в те времена, пока мы соединены узами брака. - Ты веришь своим собратьям? – Рен легко поднял его на руки и уселся на кровать, устраивая супруга на своих коленях. Приятная тяжесть. Ему нравилось, что тот открывается понемногу, начинает делиться мыслями, доверять. Бывший Тиадрэсс был далеко не глуп и не слаб, из него вышел бы прекрасный… Король? Да, вероятно. Они могли бы править вместе без всех этих глупых условностей старший – младший, светлый – темный, но пока супруг не был к этому готов. Он все еще мыслями со своим народом и будет действовать только во благо светлых. - Все эльфы разные, - Гиллис пожал плечами и осторожно вдохнул запах Рендрэ. Что-то мятное с нотками ванили. Странный аромат, но ему нравилось. – Не думаю, что те, кто сейчас претендуют на власть в Королевстве, достойные эльфы. Для подобной борьбы нужны связи, золото и информация. Вряд ли те, кто воевал, сейчас обладают хоть чем-то из этого. Стало быть, в войне они участия не принимали. Прятались, как дикие звери во тьме, ожидая своего часа, когда Королевство достаточно ослабнет и окажется нестабильно, чтобы высунуть морды и попытаться купить трон за богатства, что приобрели на чужой крови. - Ты винишь их в том, что они не стали тратить на войну свое золото? - Отчасти. Ты же знаешь, что не только мечи и латы стоят дорого, но и лечебные зелья, бинты и повязки. Война – это страшно, обогащаться за счет нее – это низко и мерзко. - Зато выгодно, - Рен чуть приподнялся и коснулся губами его щеки. – Ты вкусно пахнешь, мой Мириас. - Ты тоже… Гил с нетерпением поцеловал манящие губы. Рендрэ был прекрасным супругом. Умным, красивым, сильным. Он уже и не знал, огорчаться такой судьбе или все же благодарить за столь великодушный подарок. - Ты хочешь знать, что будет со светлыми эльфами? – Ланестай отвел светлые пряди с его лица и коротко поцеловал кончик носа, улыбаясь поспешному кивку. – А чего бы ты сам желал? - Чтобы Светлое королевство процветало, и эльфы жили в мире. - Всегда найдутся те, кого больше устроит война. - Ты спросил, чего я хочу, - Гиллис сузил глаза и прикусил нижнюю губу, отворачиваясь, чтобы посмотреть, как переплетаются их пальцы. Кожа у Рендрэ была светлой как молоко, совсем не такой, как у остальных дроу. Серый цвет давно уступил место другим, более живым оттенкам. Гил неожиданно вспомнил про Энеля, который считался эталоном красоты темного эльфа. – Ты думал над тем, чтобы объединить эльфов? - Это глупость, мой милый, - Ланестай со вздохом погладил блестящие пряди. Все такие же солнечные и ласковые, как в первый раз. – Мы слишком разные. Наши традиции, нравы, способ мышления… - Но мы-то с тобой как-то уживаемся? - Все эльфы разные, не так ли? Вполне вероятно, что кто-то из светлых захочет жить в Темных землях, а некоторые дроу с удовольствием выберутся на поверхность. В конце концов, даже Дэрки, которому на роду написано летать в небесах, большую часть времени проводит под землей. Так почему не предположить, что каждый может жить там, где захочет, а не там, где родился? Но объединять нас нельзя – потеряем культуру, знания, которые предпочтут унести в могилу, но не отдавать бывшим врагам. Наше перемирие продлится ровно до тех пор, пока один из нас не умрет. - А если у нас будут дети? Я последний из своего рода, ты – из своего. Мы могли бы подготовить земли к объединению, а наш сын возглавить уже объединенное королевство. - Ты меня не слышишь. Нельзя объединить два враждующих народа, в один прекрасный момент кого-то это не устроит. Можно только захватить, насильно присоединить к своим владениям и сделать рабами. Тогда еще есть шанс, но, как я уже говорил, многое будет безвозвратно утеряно. - Так что же ты будешь делать? - Найду нового светлого короля, который меня устроит. - И сделаешь своей марионеткой. - Верно. Я более не намерен вступать в полномасштабные сражения. Стихийный перекресток принадлежит дроу, и вновь вступать в спор из-за него у меня нет никакого желания. Тем более, что вряд ли светлые найдут, что еще такого мне подарить, чтобы темные согласились на еще одно перемирие. - И что же такого они дали тебе в этот раз, что ты согласился? – Гиллис улыбнулся, оплетая руками его шею. Рендрэ умело менял тему, но он был не против. Главное Гил прояснил, а далее развивать эту тему – только провоцировать ссору, которой совсем не хотелось. Не только потому, что Рен был нужен ему как правитель темных. Это было невероятно эгоистично, но он хотел и дальше чувствовать эти руки на своих бедрах, что приносили умиротворение и покой. - О, они, сами того не зная, подарили мне самое ценное свое сокровище. Ланестай улыбнулся и поцеловал его губы, пробираясь под одежду. У них оставалось не так много времени перед отъездом, и он не хотел провести его в пустую, особенно, когда у супруга такое игривое настроение. Он тонул в этой любви и очень надеялся, что не в одиночку. *** Гораздо позже, под утро, Гиллис проклинал ненасытность супруга. Его до сих пор клонило в сон. Хорошо хоть в этот раз он путешествовал в карете и мог беспокойно заснуть. У него было время в пути, чтобы подумать. Амулет удобно висел на шее, дорожный плащ с глубоким капюшоном терпеливо ожидал своего часа, а с Рендрэ они встречались только во время остановок. Правитель ехал на своем коне впереди всей вереницы, самолично командовал подданными, препираясь с вездесущим драконом, и изредка поднимался на нем же в небо, чтобы проверить местность. Это было ужасно, но Гил понимал, что скучает по нему. По долгим разговорам, прикосновениям, ласкам. Каждую ночь, когда супруг забирался к нему в карету, Гиллис старался урвать как можно больше тепла. Ему казалось, без Рена мерзнет сердце. Гил не был глупцом, он знал, что влюбился. Понял еще во время ожидания своей казни. Говорить, что все потом, можно было сколько угодно, но лавину чувств уже было не остановить. Она накрывала собой, не спрашивая разрешения и поглощала, погружая в плен тепла. Иногда компанию составлял Дэрки, который оставался все тем же невыносимым дерзким драконом, и они перебрасывались парой сотен язвительных фраз к удовольствию обоих. Для светлого это тоже было необычно. Впервые за всю долгую жизнь у него появился кто-то вроде друга, хотя этого он не собирался признавать даже под страхом смерти. Дракон был мелочным, грубым, хитрым и злобным, но в то же время по-доброму насмешливым, щедрым на эмоции и выражения, коварным в безобидных шутках. Между ними будто стелилась тонкая пелена, что не позволяла ни принять, ни отдалить друг друга. Гиллис думал о доме, о том, во что превратили его жадные до власти светлые эльфы, для которых происхождение всегда стояло на первом месте. Вспоминал Болотные топи, сырые и пожухлые сверху, но таинственные и полные загадок под землей. Рисовал в памяти лица семьи, угадывая, что мог бы услышать от них сейчас. Мириас бы только улыбнулся безумной авантюре, он всегда был на стороне брата. Старый король бы свел брови к переносице и молча ушел в свои покои, оставив советников разбираться. Только реакции одного эльфа он никак не мог представить, потому что не знал. Исчезнув сразу после рождения Гила, он забрал с собой что-то невосполнимо важное. Старый король без супруга стал куда жестче, неосмотрительнее, благодаря чему и появился на свет Мири. Советники приобретали все больше власти, влиятельные кланы медленно уходили в подполье, и даже дворец опустел. Уже тогда было ясно, чьей победой закончится эта война. Слава лесным духам, Гиллис никогда не умел сдаваться. Он много думал, но понимал, что все пустое. Сейчас у него нет и просвета в будущем, чтобы суметь построить хоть какие-то планы. В столицу въезжали усталые, но довольные дорогой без происшествий. Познав жар битв, поневоле ждешь острия клинка в спину. Столица Светлого королевства выглядела жалко. На площадях давно уже не убирались, некоторые лавки были разбиты, да так и остались лежать гниющим товаром на тротуарах, а в подворотнях то и дело шумели крысы или кто покрупнее. Гилу было жаль родные земли, но также он злился неимоверно – в каком бы плачевном состоянии не находилось Королевство, как бы не страдали его подданные от лишений, светлые эльфы никогда не позволяли себе выглядеть грязными, опостылевшими друг другу заложниками положения, никогда не склоняли головы. - Ты предупреждал о нашем приезде? – Гиллис чуть отодвинул легкую занавеску. Он знал, что с самого въезда в город, конь правителя и его карета поравнялись. Чувствовал близость супруга, хотя ментальная связь так и не установилась полностью. - Еще до нападения Энеля, - Рен скупо кивнул и открыто улыбнулся, подмигивая ему. – Не беспокойся, их дела не настолько плохи. Это тоже часть тактики, показать, как плохи твои дела, чтобы враг понял, что ему будет нечем поживиться. - Не думал, что светлые пойдут на такое. - Решения принимает один эльф, а не весь народ, - Ланестай пожал плечами и чуть ускорился, чтобы первым въехать на территорию дворца. Гиллис неожиданно вздохнул с облегчением – хотя бы там их вышли встречать советники. Потрепанные, старые, еле передвигающиеся, но все они стояли, гордо подняв головы, ожидая гостей. Рендрэ легко спешился и сам подошел к карете, чтобы помочь выбраться супругу. Неслыханное варварство для этих земель, где слугами не пренебрегали даже в военных походах. Кто-то из советников поспешил отвернуться, скрывая надменную гримасу, и Гил тихонько улыбнулся этому. Неужели кто-то из них посмел думать, что темный правитель – слепой глупец? - Мы рады приветствовать Вас, Ваше Величество, и Вашего младшего супруга в Светлом королевстве, - старина Солмус низко поклонился, но скорее по привычке, нежели от подобострастия. Он коротко взглянул на королевскую чету и тут же снова посмотрел на Гиллиса. Никак не мог уловить своих мыслей. Советник знал Мириаса с самого его рождения и мог по памяти перечислить все его синяки и шрамы, но в тот момент как бы не смотрел в его лицо, никак не мог его увидеть, что-то мешало. Гил ухмыльнулся, заметив замешательство старого знакомого. Глубокий капюшон скрывал его от глаз Рендрэ и, пока амулет был повернут камнем к зрителям, те никак не могли его разглядеть. Поворачиваясь же к супругу, он скрывал новое украшение от взглядов, и Рен видел его таким, как обычно. Пока советники здоровались и заводили непринужденные разговоры, провожая гостей во дворец, где им были обеспечены покои для отдыха, Солмус подозрительно разглядывал бывшего Тиадрэсса. - Ваше Величество, - он коротко коснулся его рукава, и Гил чуть притормозил, отставая от остальных, - я вижу, Вы в добром здравии? - Все хорошо, спасибо, Со… Советник. Вы не поверите, но я счастлив в браке. - Как можно? – старик улыбнулся. – Я вижу Ваш цветущий вид, что не дает мне усомниться, но, Мириас, я также ощущаю сильную магию вокруг Вас. Это защитный барьер? Не это ли говорит о том, что не все так безоблачно, как Вы желаете показать? Я знаю Вас, Мириас, Вы – благородный эльф, верный своему Королевству. Представить тяжко, какую судьбу Вам уготовил старший брат. - Вы правы, это защитный барьер, - Гил легко пожал плечами. Пусть думает, что это правда. Мири все считали открытым и наивным, что было только на руку. Никто и не собирался играть с ним в политику, боялись таким простодушным эльфом испортить себе все планы и интриги, а потому были льстивы чрезмерно и правдивы, как только того позволяла ситуация. – Но это лишь подарок правителя, что озабочен моей безопасностью в дороге. - Путь частно полон тревог и волнений, но, благо, теперь Вы дома. Ни к чему более носить столь могущественные артефакты в страхе, что супруг не найдет времени Вас защитить. - Но это ведь подарок, - Гил улыбнулся в сторону. Это даже становилось интересно. Он никогда не пытался пробить чужие аргументы непониманием и твердолобостью, но Мириас был именно таким, за то его и любили светлые. – Как я могу его снять? - Да-да, вы правы, простите старого дурака. Сами видите, мы все здесь сдали. Вы покинули Королевство, а Ваш брат… Гиллис не был столь обеспокоен его судьбой, позволив себе увеселительную поездку, позабыв о том, как он был нам нужен. Увы, справлялись, как могли. Хоть крохи, но спасти все же удалось. Теперь же, я вижу, правитель Ланестай прибыл с Вами и более того, он обходителен и мил… О, Вы пленили его сердце, мой дорогой! Показали, что светлые достойны большего, чем разорение и бедность. Надеюсь, темный владыка не откажет в помощи расе, из которой вышел его супруг. Вы же говорили об этом, не так ли? - Простите, Солмус, но мне и в голову не приходило обсуждать политику с супругом. Его Величество обладает множеством советников из разных рас, так что моя помощь ему не пригодилась. - В браке важно понимание, Ваше превосходительство. Вы еще слишком молоды, но должны понимать, что жизнь Вашего супруга, каждая самая маленькая незначительная деталь, - и Ваша жизнь тоже. Вам стоит больше уделять времени беспокойствам владыки. - Его величество не несет политику в нашу спальню, - Гил беспечно пожал плечами, чуть ускоряя шаг, - и в ней же он достаточно искусен, чтобы у меня не хватало сил на что-то еще. Вряд ли Мириас желал, чтобы его считали королевской подстилкой, но сейчас так было нужно. Кроме того, своими разговорами Солмусу все же удалось наступить на больное. Он ведь не бросал свое Королевство, наоборот, жертвовал всем ради него. Старику ужасно хотелось отомстить, но пока это единственное, что он мог сделать, - показать, как обрываются нитки над неудавшейся марионеткой. Дэрки сделал вид, что не заметил всех этих перешептываний. В их темном светлом он был уверен. Они все сейчас на вражеской территории, ведь бывший Тиадрэсс на то и бывший, чтобы стать чужим здесь, а все чуждое опасно. - Эй, - он легонько толкнул друга локтем, на что тот не обратил никакого внимания. – Эй, Рен, идем полетаем. - Сейчас? - Нет, лесных духов тебе в постель, в следующем году. Ну, давай, крылья чешутся – сил нет. - Слушай, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Ты предлагаешь мне, правителю дроу, взобраться на ручного дракона и сделать победный круг над столицей светлых? Не слишком ли это напоминает ликование захватчиков? - Вот я тебе и говорю – идем полетаем. Ну, давай же! Небо сегодня просто чудесно, так и зовет, а мне скучно одному. Чего тебе стоит? Напугаем их немного, глядишь, потише себя вести будут. - Ты ведь не отстанешь, да? Дракон безоблачно улыбнулся и тряхнул светлой челкой. Он успел соскучиться по приключениям и заговорам, самое время начать активно действовать, а не то инициатива перейдет к этим чопорным светлым, и Дэрки заглохнет от тоски. - Только не долго, я хочу еще принять ванны. - Как скажешь, Ваше чистоплюйство. - Я предупрежу Мири. Гиллис едва успел перевернуть амулет, когда заметил направляющегося к нему Рендрэ. Сейчас хотелось сделать что-то невообразимо безрассудное, чтобы утереть носы этим старым жлобам. - Мири… И Рен не успел договорить, как почувствовал жаркий поцелуй супруга. Светлый был несдержан, порочен, сам ластился и прижимался ближе, так, как никогда еще. Это неимоверно заводило. Ланестай едва сдержал рождающийся глубоко внутри рык, когда супруг оторвался от его губ и мягко погладил большим пальцем. В хризолитовых глазах танцевали темные духи, довольные маленькой удавшейся шалостью. - Ты что-то хотел сказать? – Гил мило улыбнулся, краем глаза отмечая позеленевшие лица советников, и неожиданно понял, что вообще-то ему все равно. Поцелуй был прекрасен и без их недовольных взглядов. Он хотел бы чаще вот так касаться Рендрэ. - Да, но уже не уверен, что хочу этого, - Ланестай дернул его на себя, чтобы вновь смять губы в поцелуе, но неожиданно оказался в шаге от супруга. - Ну, хватит уже, - нетерпеливый дракон, мягко отгородивший их друг от друга, противно заныл, - ты обещал! - Вы собрались в небо? – Гиллис подмигнул лорду. – Хорошая идея. Я буду ждать Вас в Ваших временных покоях, Ваше Величество. - Горячий парень, да? – Дэрки хлопнул друга по плечу и потащил за собой. – Вот насладимся облаками, а потом насладишься им. - Да… Обязательно. *** Гил поправил амулет, глядя им вслед, и вновь улыбнулся. Медленно, но верно, он обретал семью среди тех, кто никогда не должен был даже оказаться в такой опасной близости. Не сказать, что это огорчало. Он неспешно направился в старые комнаты Мириаса, желая принять полноценные ванны после столь долгого путешествия. Покои были чисты, но, как и ранее, казались совершенно чужими. Здесь не было темного проема окна, заколдованно солнечного луча в банке, шелковых простыней… Это не был его дом. Дело даже не в том, что комнаты принадлежали не ему, просто… Дом, он один такой, и его стоял в Темных землях, а вовсе не Светлом королевстве. Эта мысль наводила смутную грусть, и Гиллис, дабы развеять ее, после омовения с удовольствием направился в сад, где раньше прогуливался каждый день. Он с легкой иронией вспоминал, как когда-то, в другой жизни, так же брел по мягким травяным дорожкам, приводя мысли и сердце в порядок перед очередной трапезой со сворой советников. Они вечно придирались к мелочам, заводили старые темы, надоедали нравоучениями. Маленьким Гил восхищался мудрыми горделивыми старцами и лишь многим позже начал скучать в беседах с ними. Советники никак не желали понять, что надо двигаться дальше, принимать отчаянные решения, ставить на кон все. Ему даже казалось, что те так привыкли к войне, что желали ее продолжения до полного истребления, только бы не принимать перемены. И вот он снова здесь. Цветы пожухли, травы сгнили, и каменные обломки мрачно кривили знакомые тропы. Гиллису было даже любопытно посмотреть на того смельчака, что решился испортить его любимый сад ради своих незатейливых игр. Он так глубоко заплутал в своих мыслях, что не сразу понял, как несколько минут не моргая смотрит на мальчишку, усевшегося на ветке старого дерева. - Добро пожаловать домой, король Тиадрэсс. Красивая у Вас подвеска. Гил судорожно схватился за амулет, но все было верно, камень смотрел точно на невысокого незнакомца и продолжал творить магию. Светлый отступил на шаг, поморщившись, когда ветка с хрустом сломалась под ногой. Дыхание в момент сорвалось, он ничего не понимал и паниковал от этого. Стоило успокоиться и подумать спокойно, но от чего-то не получалось. Как? Как этот мальчишка смог его узнать? Магия работала по принципу подчинения сильнейшему, но сам амулет был настолько силен, что превзойти его не смог бы и дракон. - Кто ты? - А Вы не помните меня? Какая жалость, - незнакомец поднял свои большие синие глаза и мягко улыбнулся. В темных волосах тут же проступили рожки, напоминающие кораллы, что выдавало в нем сильного мага воды из самой противной расы на свете. Мальчишка явно забавлялся, и как все драконы не имел ни совести, ни манер. – Меня зовут Аморис Рюшуэй, наемник из гильдии Горных крыльев. Понимание обрушилось столь стремительно, что Гиллис едва не охнул от неожиданности. Ну, конечно! Наемники Горных крыльев славились тем, что сопровождали любого, кто заплатит, в самое труднодоступное ущелье, покажут всем желающим настоящие горные вершины и даже добудут с них снег так быстро, что тот не успеет растаять. Именно к ним обращался бывший Тиадрэсс за услугой по инсценировке собственной смерти. Вот, значит, кого не убила ловушка темных. - Так значит, это ты отправил мне послание? - Все так, - дракон кивнул и легко спрыгнул с ветви, не шелохнувшейся от потери седока. Он был низким, тоненьким, с мягким мальчишечьим лицом и, на первый взгляд, вовсе не вызывал опасений. - Чего же ты хотел этим добиться? - В нашем клане миссии выполняют группами, чей состав никогда не меняется. Они становятся семьей, не пуская в свой мир посторонних, не принимая чужих. Моя группа погибла при выполнении Вашего задания, я один почуял неладное и сумел спастись. В клане мне больше нечего делать, новой семьи мне не дадут. У каждого лишь один шанс. Одиночество мне быстро наскучило, и я решил – а вдруг Вы пожелаете со мной поиграть? - Подожди… Раз ты почуял драконью ловушку, то почему же не предупредил товарищей? - Говорю же, мне стало скучно, - Рюшуэй беззаботно пожал плечами и закинул руки за голову, подставляя лицо прохладному ветру. Драконы часто маялись хандрой, а потому так же часто сами придумывали себе приключения, навязывая их другим. От них не было спасения, они жили лишь в угоду своим развлечениям и ни капли не считались с жизнями других. Лорд Дэрки, пожалуй, был единственным исключением, но Гиллис не мог в этом поклясться, с другими он просто не был знаком. - И? Что тебе нужно? - А сколько Вы готовы заплатить за свой маленький секрет, размером со Светлое королевство? - Назови цену, - Гил чуть опустил голову, приглядываясь к нему. Видят лесные духи, он ненавидел драконов! Аморис выглядел совсем мальчишкой, но это, скорее всего, была маскировка. Впрочем, довольно милая. Если бы дракон не раскрывал рта – смог бы стать отличным собеседником. Мысли уплывали куда-то не туда, вот что значит, заставить противника потерять концентрацию, выбить его из колеи. Гиллис до боли сжал кулак, упрямо сосредотачиваясь на происходящем. – Я не силен в торговле. - Странно слышать это от того, кто назначил цену за жизнь всех светлых эльфов, не так ли? У Вас удивительно гибкий ум, светлый король. Так ловко обставить темного владыку… Неужели он до сих пор ничего не понял? – Рюшуей громко рассмеялся, полностью оправдывая свою внешность показным ребячеством. – В таком случае, я – единственная помеха похоронить эту правду навсегда? А цена-то растет на глазах. - Сколько ты хочешь за молчание? - Золото? Нет… Меня не интересует сверкающий металл. - Впервые вижу дракона, равнодушного к золоту. Гил усмехнулся и пожалел, что не прихватил с собой клинка. Рюшуэя стоило убить как можно скорее, желательно, незаметно, но никакого способа разобраться с досадной помехой на месте не предвиделось. Какие гарантии, что, получив желаемое, дракон исполнит свою часть уговора и не продолжит шантаж? - Впервые вижу светлого, с такой легкостью рассуждающего об убийствах, - усмехнулся тот в ответ. Он вовсе не был глуп. Аморис коротко постучал по виску, намекая на то, что уже успел прочитать мысли Гила так быстро, что он даже не заметил. – Я ведь был наемником почти пятьдесят лет, Ваше величество. Вы, правда, подумали, что буду столь наивен, чтобы верить Вам на слово? - Ни в коем случае. Но, если не золото, то что? Я не обладаю никакими артефактами кроме этого, - Гиллис указал на амулет на груди. – Не был допущен к секретам дроу, а тайны светлых эльфов, что я знаю, увы, потеряли свою актуальность. Что же я могу тебе предложить? И каковы шансы, что ты сдержишь слово? - Вы можете стереть все воспоминания о себе из моей головы, - Рюшуэй коротко пожал плечами. – По поводу оплаты же… Вы красивы, Вам часто говорят об этом? - Особенно мой супруг, - Гил кивнул, глубоко вздыхая. Он, в общем-то уже догадался к чему ведет дракон. - Он знает толк в прекрасном. Что ж, Вы ведь все поняли. Я хочу Вас. - Какой смысл, если я сотру все воспоминания о себе? Ты ведь даже не вспомнишь. - Но себе-то Вы их стирать не станете, не так ли? Ваша самоотверженность подкупает. Вы жертвуете гордостью, свободой, жизнями эльфов и все ради народа, который этого никогда не оценит. Никто не скажет Вам «спасибо». Вы добровольно сделали себя подстилкой правителя темных, не вижу причин не стать и моей. Гиллис закрыл глаза и сжал кулаки. Пусть изначально Рендрэ был его врагом, но он не брал свое силой, наоборот, стремился построить настоящую семью. Секс с ним Гил никогда не воспринимал как самоистязание, это было приятно, волнительно, сладко, но никогда не становилось унижением. Он был уверен, что никогда не станет тем, кому придется торговать своим телом, не собирался подчиняться или превращаться в очередную безмозглую игрушку, но сейчас ему предлагали именно это. И у Гиллиса не было ни одной возможности отказаться. Потому что тогда он действительно потеряет все. Потеряет своего Рендрэ. - Когда? - Не стоит так спешить, Ваше величество, всему свое время. Но, обещаю, Вы запомните это надолго… А теперь, позвольте откланяться. Он уходил легким прогулочным шагом, насвистывая незамысловатый мотив, а Гил все стоял и смотрел в одну точку. Это тупик. Он снова предает супруга, и ноша становится почти неподъемной, она и сейчас-то не слишком легка. Лучше бы он никогда не покидал Темных земель.