Сердце врага

Разные эльфы приходили и уходили, но толку от этого было мало. Главные лица всего этого спектакля в борьбе за престол затаились в тени, вынашивая свои планы. К активным действиям они перешли внезапно, когда на пороге покоев Гиллиса обнаружились надоедливый Рюшуэй и скромно потупивший взгляд Иль. - Я не хочу, чтобы брат становился королем, - Алис говорил твердо, но все равно в смятении прятал глаза. Он не был до конца уверен, что поступает правильно. - Входите. Они расселись вокруг небольшого деревянного стола, и Аморис, как назло, сел по одну сторону со светлым королем, лукаво ухмыльнувшись. Ему уже надоело бездействие, и он решил немного подтолкнуть события, раз уж ему было обещано место в передних рядах. - Правителя Ланестая здесь нет, - Гил подпер голову кулаком и пристально взглянул на светлого.– Чем я могу вам помочь? - Правитель Ланестай ведь дроу, а Вы светлый, и я подумал, что… - Что ты найдешь поддержки у меня? Извини, но ты ошибся, решения принимает мой супруг, я здесь лишь с его позволения попрощаться с братом. Аморис искренне не понимал, почему бывший Тиадрэсс так легко упускает неплохой шанс. Он сцепил руки в замок под столом и опустил на них взгляд. Младший Алис был еще слишком юн, чтобы умело водить за нос или лгать, он только желал добра эльфу, которого любил, и пришел сюда в поисках помощи. Не без подсказки, безусловно, но его не было причин опасаться. - Поймите, милорд, Лариэль для меня важнее всего на свете. Если Вы оскорблены им, то только скажите, как заслужить Ваше прощение, но, умоляю, помогите! Брату затуманили разум сладкими речами, обманули, подставив под удар. Он не плохой! - Чего же ты ждешь от меня? Хочешь, чтобы я начал указывать супругу, как ему поступать, нагоняя жар в отношения темных и светлых? Эльфы и без того в шатком положении, а ты просишь меня все усложнить? - Нет! Нет, что Вы! Я бы никогда не посмел… Я бы и сам уговорил брата отступиться, но главный советник не дает и на шаг приблизиться к нему. Вы же наш принц, единственный представитель королевской династии, если бы Вы только попросили советника дать мне поговорить с Лариэлем… Простите, - Иль заплакал, пряча лицо в ладонях. - Не плачь, дитя, - Гиллис мягко коснулся его макушки. – Я бы с радостью помог тебе, но, увы, это не в моих силах. Главный советник и сам старается, как можно реже оставаться со мной наедине. Многие сейчас считают меня предателем, перебежчиком, шпионом врага, Солмус не хочет ставить меня под удар, а потому не дает и шанса лживым языкам обвинить меня в попытке добыть информацию для дроу. Раньше мы общались через птицу моего брата, но Кори давно не возвращался ко мне. - Милорд, ястреб светлого короля мертв, мне очень жаль, - Иль всхлипнул еще раз, по его щекам все еще текли слезы, будто он чувствовал вину за смерть птицы. – Несколько недель назад брат говорил, что видел его тело. Гил прикрыл глаза, внутренне содрогаясь. Кори, его первый друг, верный союзник и храбрый посланник… Его больше нет, как и всех, кого бывшему Тиадрэссу довелось полюбить всем сердцем. Это было еще одной причиной, почему он так боялся сблизиться с Рендрэ. Все, кто был ему дорог, погибали. - Что ж, теперь у нас нет и этой связи… - Если дело в этом, то я могу стать Вашим гонцом, милорд! Никто не заподозрит меня в связи с Вами, я всегда был верен брату, и все об этом знают. Я могу вызваться быть шпионом при Вас, тогда и Вы не окажетесь очернены. Дракон, до этого момента сидевший каменным изваянием, недоверчиво распахнул глаза. Он не понял, каким образом они дошли до темы двойного шпионажа. Светлый король был умен, очень умен и хитер к тому же. Вместо союзника они получали своего разведчика, причем одного из самых близких к врагу. Рюшуэй горделиво ухмыльнулся – все же он привел Иля сюда. - Не ты ли говорил мгновение назад, что главный советник не подпускает тебя к себе? - Не к себе, к брату… Он давно говорил, что я должен помогать будущему королю и будет доволен, если я вызовусь сам. - Хорошо, но… Ни единая живая душа не должна узнать об этом. У нас с Солмусом еще со времен войны был тайный знак, если ты покажешь его, советник без слов поймет, от кого ты, и сам скажет то, что ты должен будешь передать. Мы будем говорить шифрами, так что ничему не удивляйся и запоминай слово в слово. Но учти, ты и словом не должен обмолвиться о нашей маленькой хитрости. - Я не подведу, обещаю! Что я должен сделать? - Найди любую зеркальную поверхность в комнате, где встретишься с ним, и, после того, как поклянешься шпионить за мной при всех советниках, не отводя от нее взгляда, спроси, где тело птицы светлого короля. Он поймет, что я предлагаю ему сменить способ передачи сообщений. - Я все сделаю, милорд. Иль встал и, поклонившись, коснулся губами его руки, как делали все вассалы, присягая на верность. Вряд ли Алис осознавал, что значит этот жест. Не в правилах Гиллиса было вредить себе, а потому он лишь благосклонно кивнул, ободряюще улыбаясь, и отпустил его. - Вы с главным советником на одной стороне, Ваше величество? – дракон скучающе провел ладонью по столу. Ему было до дрожи интересно, кого все же поддерживает бывший Тиадрэсс, но он не намеревался этого демонстрировать. - Никогда не был, - Гиллис усмехнулся и, подойдя к окну, раскрыл его. Чего действительно не хватало в Темных землях, так это света. Он хотел заполнить себя этими мгновениями солнечного тепла, потому как не скоро появится возможность беспрепятственно подниматься на поверхность, когда они вернутся. Неспокойное время. - А как же тайный шифр? - Нет никакого шифра, Аморис. Я сказал первое, что пришло в голову. Это было не совсем правдой. Все же Солмусу изрядно пощекочет нервишки знакомый до боли стиль общения, он обязательно заведется и сделает ошибку. - В таком случае, почему ястреб? Он был дорог Вам? - Да… Был. А еще он хотел узнать, как именно погиб Кори. В том не было никакого смысла, но Гила упорно тянула мысль, что все не так просто. Слишком прямолинеен и открыт был Лариэль, слишком стар и консервативен Солмус. Был за их спинами кто-то еще, кого Гил и Мириас знали лично, кто рвется к власти через третьи руки, но ничего точнее сказать не представлялось возможным. *** Совсем скоро Гиллис был вынужден признать, что шпион из Иля получился отменный. Он не задавал лишних вопросов, спокойно пересказывал совету, где, когда и почему бывал Гил, все больше входил в доверие и передавал ценную информацию, которой светлый всегда делился с супругом. Рендрэ почему-то только посмеивался на это и пожимал плечами, увлекая на постель, сам он ни чем не делился, постоянно пропадал где-то вместе с Дэрки и возвращался усталый, но довольный. Он и в тот день появился лишь под вечер, обнял со спины, утыкаясь носом в светлые волосы, и коротко поцеловал шею, но Гиллису было не до этого. - Они планируют военный переворот, - об этом только что донес Иль, сам того не подозревая. Солмус лишь сказал ему, что армия готова выступить и поддержать своего короля, но бывшему Тиадрэссу и этих слов хватило, чтобы все понять. Он места себе не находил, переживая за жизнь супруга. Гил ведь более ничего не знал – где, когда, как, - а потому чудились на каждом шагу взрывы снарядов. - Хм… Переживаешь? - Рендрэ! Ланестай лишь крепче прижал его к себе, привычно усаживая на свои колени. Если супруг напитывался теплом солнца, у него было свое собственное, о которое грелся дроу. - Ничего не бойся, лучик, никакого переворота не будет. - Ты мне не доверяешь? - С чего ты взял? Просто мои информаторы работают несколько быстрее и продуктивнее. Я знал об этом еще до того, как растаяли последние восемнадцать чаш со льдом. - Мы должны что-то сделать. - Армия светлых уже на пути к границам, Мири. Они отправились обезвреживать старые ловушки вместе с моими дроу. Поверь, в столице осталось столько воинов, что Дэрки и один с ними справится. - Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? - Мири, ты не должен во все это лезть. Светлые любят тебя, признают своим принцем, и я не хочу, чтобы у них был повод усомниться в твоей любви к своему народу. У власти всегда плетутся интриги и идут споры, но народ просто верит в своих покровителей. Ты для них спаситель, надежда, опора. Пусть все так и остается. В словах Рена был смысл, этого нельзя было игнорировать, но Гиллис просто не мог сидеть, сложа руки. Он должен был участвовать в судьбе Светлого королевства. Хотя бы так. - Расскажи мне, чего еще я не знаю, - светлый торопливо приложил ладонь к обветренным губам супруга. – Прошу тебя. Не все, но хоть что-то. - Как я могу тебе отказать, мой лучик? – Ланестай улыбнулся, отводя ладонь от своего лица, и ласково потерся носом о его щеку. – Я знаю, что Алис не представляет особой угрозы. За ним стоит куда более мудрый и интересный эльф, к которому у меня свои счеты. - Он что-то тебе сделал? - Не мне. Увы, не мне. Он погубил одного очень хорошего светлого… - Того, что ты встретил на стихийном перекрестке? – неожиданно даже для себя вспомнил Гил. Это было странно, но он ревновал к тому незнакомому эльфу, который привлек внимание его супруга. Даже теперь, понимая, что того уже нет в живых, он почему-то не мог заставить себя остановиться. - Не переживай, - Рен с легкостью прочитал все сумбурные мысли по хризолитовым глазам, - ты для меня единственный. Только тебя я лю… - Нет! Сам от себя того не ожидая, Гиллис вновь захлопнул его рот ладонью, чуть не влепив пощечину. Он боялся этих слов, знал, что после них рухнет все, за что он так долго цеплялся. Потому что не сможет промолчать в ответ на признание. Отдаст последние крохи своего сердца, в котором нет места этому всепоглощающему чувству. В каком бы положении он ни был, он все еще оставался светлым королем, пусть об этом никто и не знал. Себе врать невозможно. - Однажды нам придется поговорить об этом, - Рен на удивление спокойно отреагировал и поцеловал удерживающую руку, что безвольно опустилась на его грудь. – Я знаю, ты хочешь сначала решить все проблемы, но это невозможно. Проблемы будут всегда, Мириас. Наша жизнь никогда не станет спокойной, мирной и тихой. Сегодня, завтра или через сотню холодов мои чувства к тебе не изменятся и не уйдут. Мне хватило той боли, что снедала меня во время нарушения связи, я больше не хочу закрывать глаза на ее незавершенность. Ты ведь тоже чувствуешь это. - Пожалуйста… Я прошу тебя, - Гил с силой зажмурился и крепко прижался к его груди. Он скулил, будто просил пощады, но Рендрэ не мог знать, что так оно и было. – Умоляю, только не сейчас… Ланестай со вздохом поцеловал его макушку, обнимая в ответ. - Хорошо. Гиллис вновь чувствовал себя предателем. Не трудно догадаться, как неприятно Рену было слышать его мольбы отложить признания, просьбы не загонять его в угол. Но иначе Гил не мог, он еще не выполнил свой долг, не отпустил из рук титул. Как того и следовало ожидать, Рендрэ ушел раньше, чем он проснулся, и это тоже ранило. С каждым днем обманывать супруга становилось все сложнее. Не потому, что тот в любой момент мог открыть правду, а потому, что светлый страшился его отторжения после этого. Оставалось только верить, что все обойдется. День начинался настолько сумрачно, что Гиллис, наконец, позволил себе отправиться на поиски тела Кори. Иль еще в первый раз рассказал, что его так и не похоронили, а оставили в комнате, где тот нашел свою смерть. Это наводило на недобрые мысли. Бархатная зала, единственная комната без окон во всем дворце, была заперта на замок, ключ от которого был лишь у двоих эльфов во всем королевстве – Солмуса и светлого короля. Гил предусмотрительно не расставался со своим добром и в Темных землях, а потому беспрепятственно вошел. Факелы зажглись по мановению руки, дверь хлопнула слишком громко, и шуршащий гул пробежался по стенам. Гиллис медленно осел на пол, не желая верить своим глазам. Он впал в транс, не в силах сдержать слезы горечи, глядя на растерзанное тело своего друга. Кори был прикован цепями к жерди, но веревка, обвитая вокруг его шеи, была короче, а потому птица безвольно висела на ней. Его крылья были обрезаны, клюв сломан, и невозможно представить, сколько боли испытал ястреб перед тем, как смерть нашла его. Запекшиеся темные пятна до сих пор расползались под ним, и Гил, не вынеся этого, принялся судорожно снимать птицу, размазывая грязными руками слезы по щекам. Это было невыносимо, в зале стоял жуткий смрад разлагающегося тела, от чего тянуло стошнить, и бывший Тиадрэсс не понимал к чему все это. Почему было не похоронить или хотя бы выкинуть мертвое тело, которое сейчас прижимал к себе, зачем было делать это именно здесь. - Ты ответишь за это, - хрипло шептал он, покачивая друга в дрожащих руках, - кто бы ты ни был, я заставлю тебя страдать. *** Гиллис плакал до тех пор, пока не оказался в своих покоях. Весь грязный, он ринулся в ванны, где его тут же вывернуло. Все время он сдерживал эту желчь внутри, не позволяя себе осрамить память друга. - О, духи! Милорд! – Тилли, собиравшийся сменить белье, мгновенно оказался рядом, убрал с лица грязные светлые пряди и помог придержать голову ослабевшему господину. – Что случилось, милорд? - Помоги мне принять ванны. Лирлис беспрекословно подчинился. Он все время поглядывал на своего хозяина, пока наливал воду и добавлял в нее укрепляющие и расслабляющие масла. И словом не обмолвился, помогая светлому забраться в ванну, намыливая его волосы, обтирая его тело. Слуга чувствовал, что никакие слова сейчас не нужны и молча гладил покатые плечи, вместе с водой успокаивая своего господина. - Что ты узнал о местных драконах? - Вам это не понравится, милорд, - Тилли скорбно вздохнул. Сейчас благие вести бы не помешали, но, к несчастью, у него их не было. – Я знаю, что Вы уже осведомлены о том, кем является истинный лорда Дэрки. Наемник по имени Аморис Рюшуэй появился в столице за день до нас. Я склонен считать, что он искал встречи именно с Вами, потому как не был замечен в связи с кем-то еще. От лорда он прячется по непонятным мне причинам, а в последние дни и вовсе скрылся с глаз. Поговаривают, Рюшуэй отбыл из столицы, однако никто не видел, как он улетал. Более драконов здесь нет. Простите. - Ты ни в чем не виноват, - Гил похлопал его по руке, позволил смыть с себя пену и встал, ожидая пока слуга его оботрет. Он делал все механически, упрямо пытаясь выключить голову, но мысли отказывались подчиняться. Эта боль все никак не хотела уходить в общую копилку, надрываясь стенаниями в груди. – Что-нибудь еще? - Ходят слухи, - Тилли приблизился к нему так близко, что задевал губами кромку уха, - что так же незадолго до нашего приезда столицу покинул один знатный эльф, что все это время крутился при дворе. - Он встречался с Солмусом? - Доподлинно не известно, но, кажется, нет. Зато с Алисом старшим он часто вел беседы. - Ты узнал, как его зовут? - Только имя, Милорд, хотя я даже в этом не уверен. Слуги называют его Глен. - И зачем мне только нужны шпионы, когда есть ты? На похвалу Лирлис скромно улыбнулся. Он не делал ничего такого, только собирал информацию, даже жизнью не рисковал, но господин всегда отмечал его заслуги. Это грело душу и сердце. - Я думаю, он вот-вот вернется. Не удержится вдали от власти так долго. - Возможно, ты прав. Выясни для меня, кто в последнее время посещал бархатную залу и у кого от нее ключи. - Конечно, - Тили кивнул. – Могу я попросить кое о чем Вас, милорд? - Я слушаю. - Поспите, пожалуйста. Я не буду совать нос не в свое дело и спрашивать, что произошло, но молю Вас, берегите себя. Лирлис сам проводил его до постели и накрыл одеялом. Супруг правителя темных только вяло кивнул и закрыл глаза, безмолвно обещая исполнить просьбу. Тиллирлис надеялся, что хоть немного, но сумел ему помочь. *** Дэрки, ради забавы, призвавший огненное око, что следило за слугой неугомонного светлого, поморщился. Бывший Тиадрэсс выглядел совершенно разбитым, и он бы обязательно выяснил причину, если бы на него самого не навалилось столько забот. Тари и друг сейчас были важнее всего прочего. Обманывать Рендрэ мог кого угодно, но лорд прекрасно знал, как тот мечтает встретить старого знакомца и свернуть ему шею. Жаль только на центральной площади этого сделать нельзя – темные кардиналы живут и умирают в тени, такими же бесславными, как и при жизни. - Когда он возвращается? Ланестай вздернул бровь, складывая руки на груди. - Если бы я знал это, я бы знал, где он находится, и нам не потребовалось бы торчать в этой… - он обвел рукой комнату и поморщился. Дроу могли проводить много времени на поверхности, хоть всю жизнь, но быстро слепли от жалящего солнца, терялись в свежих запахах и тратили нервы на радостное пение птиц. Рен проводил свое драгоценное время здесь по долгу службы, в противном случае и не сунулся бы в столь… Светлое место. – Здесь, в общем. - Друг, а тебе не кажется, что этой своей жаждой мести ты ставишь под удар супруга? - Мириас здесь не при чем. - Еще как при чем! Он все время следит за происходящим, достает информацию, сует свои длинные уши, куда не полагается и привлекает слишком много внимания. Рен, ты здесь главный враг, но он твоя слабость. На месте того эльфа, я бы воспользовался ситуацией. - Я знаю, - тот провел рукой по черным волосам и подергал за кончик особо длинной пряди, - но должен отомстить. - За кого? За светлого, что видел всего раз в жизни? Ты и лица его толком вспомнить не можешь! Я уже и не говорю о том, что прошлое для тебя сейчас важнее настоящего. Подумай о Мире, он может пострадать, но лишь твоя горячность будет тому виной. - И что ты предлагаешь? - Остуди пыл, дружище, ты мастер тонких игр, вот и возьми этим, а не руби с плеча. Лорд хлопнул его по плечу и неспешно вышел на балкон. В темных землях любили размах, а потому любая ровная поверхность служила дракону взлетной площадкой, но к заставленным всевозможной утварью пространствам светлых нужно было привыкнуть. А то разобьет еще какую реликвию, криков не избежать. Рендрэ, наблюдающий за его неспешным взлетом, нахмурился. Он не тратил полжизни на погоню за призраками, но когда-то давно обещал себе отомстить за эльфа, что крепко въелся в память. Гливенг Энделин, по прозвищу Глен, в первые годы войны с удовольствием сражался на стороне светлых собратьев, но время шло, а почести, богатства и слава все не находили его. Гливенг, как и все светлые эльфы был высокомерен безмерно, но, кроме того, обладал и острым умом, что дан не каждому. Он возжелал скорой победы, что возвела бы его на вершины почитания, и попытался переменить ход войны. Энделин был мастером пламени и земли, что приближало его по сущности к дроу и их магии. Он с легкостью освоил несколько темнейших проклятий, но об этом тогда еще никто не знал. Светлый решил раззадорить гнев своего короля, и тот был страшен в ярости, когда его возлюбленный супруг слег в бессилие от неизвестного заклятия. Обвинили во всем темных, и понеслась армия светлых карающим смерчем по их отрядам. Гливенг радовался, ощущая приближение конца войны, но не слишком яро. Как бы он не старался, как бы не крутился и не лебезил, никто не желал его возвышать. Глен только сжимал кулаки и говорил себе – не время, но то неумолимо тянуло один за одним периоды смены листьев, а за ними и смерть супруга короля, что отдавал всю свою магию так не вовремя готовому к рождению его ребенку. Только Энделин об этом не знал, никто ничего не знал. Светлый король хранил тайну своей семьи как зеницу ока, боясь, что их снова зацепит беспощадная война. Что было дальше, знал только сам Гливенг, но супруг короля бесследно исчез, едва на свет появился его единственный сын, а сам Глен затерялся среди наемников на долгие годы, пока не покинул их ряды и не примкнул вновь к светлым собратьям, когда те заключили перемирие. Это все, что Рендрэ смог узнать. Он был уверен, что в смерти супруга старого короля, того самого эльфа с перекрестка, виновен только один Энделин. Жажда узнать правду кипела в крови яростным огнем, застилала глаза, и солнечный лучик, что горел в его тьме, затерялся среди этих красок. *** Бывший Тиадрэсс подошел сзади бесшумно, опустил руки на окаменевшие плечи и начал нежно разминать застывшие мышцы. Лишь в такие моменты Ланестай вспоминал, ради чего не так давно вернулся на эту землю. - Ты устал. - Немного, - Рен вяло качнул головой и, перехватив тонкое запястье, поцеловал ладонь. - Есть какие-нибудь новости? - Сплошные домыслы, мой милый. Я могу фантазировать сколько угодно, но реальность обычно далека от мира грез. - Знаешь, по поводу Дэрки… Его дракон внезапно исчез с моего горизонта. - Возможно, улетел домой? - Уверен, он не забыл бы попрощаться, - Гил отвел глаза на мгновение. Исчезновение Рюшуэя свербело где-то глубоко внутри. Он не переживал за горе-шантажиста и был отчасти рад его пропаже, но ситуация не давала покоя. - А в этом что-то есть… Ты заметил, Дэрки не спокоен в последнее время, я все чаще вижу, как он невидящим взглядом смотрит в небо. - Его тянет связь? - Не могу точно сказать. Это слишком скрытная часть магии. - Можно ли как-то найти его через эти узы? – Гиллис опустился на высокий стул, оббитый зеленым бархатом, не выпуская руки супруга. - Увы, лучик, если бы это было возможно, связь тари не вошла бы в легенды. Но поисковые заклятия ветра еще никто не отменял. - Для них нужны вещи, принадлежащие пропавшему. - И вновь увы, у нас их нет. - Верно… Ланестай мягко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать супруга в лоб. Тот всегда мило усмехался, считая такое проявление нежности ребячеством, но Рен был рад его улыбке. Она согревала в эти темные времена. - Ничего не бойся. Мы со всем разберемся и найдем Амориса. Дэрки найдет. Бывший Тиадрэсс, проследив за его взглядом, посмотрел в окно, где темной точкой скрывался в облаках их знакомый дракон. *** Дэрки гнали вперед разрозненные чувства. В последние дни он плохо переносил чужое общество и длинные разговоры, лишь небо могло унять это зудящее ощущение потери чего-то важного. Он знал, что его тари куда-то пропал, но ничего не смог с этим поделать. Даже имя синего дракона удалось узнать через третьи руки. Потоки ветра расслабляли, остужали голову, но стоило ступить наземь, как все мысли вновь возвращались к несносному тари. Если бы он тогда хотя бы позволил коснуться мелких чешуек хвоста, Лорд ни за что не оставил бы его без присмотра более и сейчас не отвлекался бы от происходящего с Реном. Дэрки тряхнул мордой, отгоняя мысли прочь, и зашел на последний круг, когда увидел внизу крохотную рыжую точку. Ну, точно! Тот эльф, что намыливал задницу светлому. Но что-то с ним было не так. Издалека становилось заметно, что дроу неуклюже петляет и падает наземь. Заметив преследователей позади слуги, Лорд устремился к тому, резко пикируя вниз. - Милорд! – Тилли схватился за раненое плечо и, запнувшись о собственные ноги, упал, протягивая руки к дракону. Главнокомандующего он узнал сразу и кинулся, устремился всем телом к нему. В любой другой ситуации он не посмел бы так фривольно окликнуть дракона, но сейчас было не до иерархии. – Скорее, милорд! Его превосходительство Мириас в опасности! Соображая на ходу, Лорд перекинулся в другую ипостась, подхватил слугу на руки, и, оборачиваясь в прыжке, вновь устремился в небо. Лирллис захлебывался страхом и кашлем, но упрямо цеплялся за когти схватившей его лапы. - Молю Вас, скорее! Все было подстроено! Это ловушка! - У тебя есть два мгновения, чтобы все объяснить, - Дэрки напряг ключицы и крылья, ускоряясь. В воздухе витал запах приближающейся беды. Он только старался не поддаться жажде крови и оставить разум холодным. Круша все на своем пути, он не сможет помочь Рендрэ с его маленьким светлым. - Не было никаких братьев Алис! – Тилли заныл, жмуря глаза. Он винил себя, ведь именно он принес эти сведения своему господину. – Это наемники из клана Кровавого рубежа. Их специально наняли разыграть весь спектакль, чтобы подобраться к правителю Ланестаю и выяснить, как от него избавиться! - Как они планируют сделать это? - Я знаю… Я не успел. Не успел! - Заткнись! Как ты узнал это? - Бархатная зала. Хозяин Мириас велел узнать, кто хранит от нее ключи, и я… - Берегись! Дэрки на всех порах ворвавшийся в покои друга через ветровое окно, успел прикрыться крыльями, но защитить слугу у него времени не хватило. Тилли выпал из его лапы и повалился изрезанным кулем на пол, булькая кровью. - Ид… Идите… Несмотря на жуткую боль, что пронзила его тело, на страшный крик, рождающийся внутри, и помутившееся вмиг сознание, Лирлис успел слабо толкнуть лорда в бедро ладонью. Его преданность и верность светлому восхищала, но Дэрки и без того уже несся по пустым коридорам, надеясь найти своих глупых эльфов. *** Картина, что предстала в главном зале, была страшным напоминанием о давно минувших днях. Тронный зал полыхал. Рен с десятком дроу из охраны, не задумываясь, рубили головы нападавшим. - Ты вовремя! – Ланестай оттолкнул противника ногой, и тот с силой врезался в стену, безвольно сползая по ней. Все произошло буквально в несколько мгновений, но не сказать, чтобы внезапно. Иль, как знал Рендрэ, один из информаторов его супруга, предупредил о готовящемся нападении в тронном зале и предложил королевской чете следовать за ним, чтобы скрыться в переходах замка. Только вот, почувствовав добычу, правитель темных не мог отступить, он насильно вырубил сопротивляющегося супруга и вручил Алису-младшему, который пообещал обо всем позаботиться, а сам рванул в тронный зал. Он знал, что это ловушка, и добровольно влез в нее, надеясь хотя бы увидеть старого знакомца. Но Глена здесь не было, и Рендрэ благодарил всех духов, и темных, и лесных, что его лучик сейчас в безопасности, потому что Энделин находился где-то поблизости, и никто не мог сказать, что у него на уме. - Где Мириас? – Дэрки бросился в самую гущу сражения. Самым верным в тот момент было перекинуться во вторую ипостась и раздавить врагов сначала весом, а потом и пламенем, но он не стал этого делать – слишком высока вероятность погубить союзников и темного владыку. Лорд метал пламя в любого, кто подходил достаточно близко, изо всех сил стараясь не зацепить дроу. Не слишком часто они сражались в помещениях. - С ним все в порядке! Иль повел его на выход! Дракон оказался рядом слишком быстро, и Рен едва успел остановить свой меч, чтобы не снести ему голову, но Дэрки это мало волновало. Он схватил правителя за плечи и что было силы встряхнул. - Алис – наемник. Пощечина. Слова друга оглушили как пощечина. Рендрэ сначала даже не понял, что он сказал, глупо хлопнул глазами, медленно усваивая информацию, а потом взвыл раненым зверем, и земля затряслась под замком. Это он виноват. Не досмотрел, недооценил врага. Слишком плотно пелена ярости застилала разум, слишком легко он поверил неожиданным союзникам. Они ведь знали про связь Энделина с кланом Кровавого рубежа, и сейчас кусок оказался слишком жирным, чтобы Глен мог позволить себе действовать в одиночку. Темный ничего не замечал, ни как стелется пламя под его ногами, ни криков своих солдат, только хризолитовые глаза, полные мольбы не ходить одному, мерещились перед глазами. Дэрки старался до него докричаться, хотел врезать, чтобы пришел в себя, но магия дроу не пускала. Его друг медленно погружался в безумие. Так вот значит, до чего может довести связь дарованных. Самым страшным оказался момент, когда из пола начали вырастать големы, потому что никому раньше не удавалось их сделать из чего-то кроме земли и воды, но Рен был необычайно силен. Мраморные мстители поднимались несуразными кучами, у которых не хватало частей тела. Они не были способны двигаться и сражаться, лишь вставали бесполезными преградами. За каждую такую по месяцу жизни. Лорд сплюнул в сердцах и, понадеявшись на магию друга, перекинулся, разрушая своды замка. Скрип ломающихся костей и бульканье выплескивающейся крови его нисколько не беспокоили. В конце концов, Дэрки был драконом, а убивать у них было в крови. Не останавливаясь, лорд полыхнул столпом пламени и с силой ударил по месту, где стоял Рендрэ хвостом. Дворец был разрушен, пол кренился, погребая под собой нижние этажи, но, слава духам, Ланестай уцелел. Пару сломанных костей не в счет, бывало и хуже. - Посмотри на свое запястье, идиот! Мутным взглядом Рен кинул взгляд на брачный рисунок и попытался оттолкнуться от стены, к которой отлетел. Вязь не изменилась, возможно, это и не значило ничего, но дроу неожиданно почувствовал тонкую нить, что вела к супругу. Не зря они проводили все эти обряды уз. - Он жив, - кровь вылилась из его рта вместе со словами, но Рендрэ было плевать, он пытался подняться, поскальзываясь ладонями на багровых пятнах на полу. Боли не было, не сейчас. – Лети. Лети за ним… Это было здравым решением, но Дэрки не мог бросить друга в таком состоянии, когда дворец вот-вот рухнет и погребет его тело мраморными плитами. Дракон лишь мотнул головой и, подбросив изломанное тело друга, поймал его ртом, сдерживая глотательный рефлекс. Он слышал крики Рендрэ, чувствовал болезненные, но слабые тычки, но упрямо летел к выходу. Потому что спасти всех нельзя.