Сердце врага

Под далекий грохот разрушающегося дворца Гиллис медленно приходил в себя. Сразу же вспомнились ожесточенные серые глаза супруга, его повелительный тон и крепкий удар. Во рту еще стоял соленый привкус, видимо, он прикусил щеку. Голова кружилась до тошноты, и Гил понимал, что Рен не стал сдерживать силу. Сознание возвращалось стремительно вместе с болью, глаза резало от света факелов, но бывший Тиадрэсс нашел в себе силы улыбнуться, - он сидел, привязанный к стулу, его руки были сцеплены магическими путами за спиной, а перед лицом узкая спина знакомого недо-шпиона. - Привет. - Очнулись, милорд, - тот, кто назвался Илем, стремительно развернулся, положив ладонь на рукоять верного клинка, и доброжелательно улыбнулся. – Как себя чувствуете? - Куда лучше, чем могло бы быть. У супруга крепкая рука. - Да, он… Сделал мне небольшое одолжение. - Не тебе одному, - Гиллис расслабленно улыбнулся. В подобной ситуации терять ему было уже нечего. – Итак, где я? - Это не так важно. Гораздо важнее – зачем Вы здесь. - Этим я бы поинтересовался во вторую очередь, но, если тебе так не терпится, посвяти меня. Обожаю слушать злодейские планы. - Вы смелы, милорд, - наемник шутливо поклонился и ткнул пальцем в амулет, - но не стоит считать, что столь примитивная магия защиты спасет Вас. Как видите, от физического насилия он бесполезен. Вынужден Вас разочаровать даже дважды, злодейские планы здесь вовсе мне не принадлежат. - А… Так ты всего лишь исполнитель? Я думал об этом, - Гил важно кивнул и неожиданно закричал, пугая лже-Алиса: - Глен! Выходи, Глен! Я ужасно хочу познакомиться! - Не нужно поднимать такой шум, милорд. В крохотную комнату, больше напоминающую каменный мешок, тут же проскользнул виновник всей сложившейся ситуацией. Этот Глен, признаться, был совершенно очарователен. Невысокий, хорошо сложенный, со светлым, почти белым, растрепанным хвостом, симпатичными серьгами в ушах, что зрительно их удлиняли, и золотыми рисунками на лице. Но тем, что поразило Гиллиса были глаза, совершенно красные глаза с бордовым узким зрачком. - А ты симпатичный, - Гил царственно кивнул. Его руки были не просто оплетены путами, даже пальцы оказались в ловушке – ни согнуть, ни сжать. Очень жаль, ему ведь не хватало одного короткого щелчка, быть может, двух. - Благодарю, - Глен изящно поклонился, придерживая зеленый походный плащ, и колечки в его ушах мелодично зазвенели. - Так значит, это ты поведаешь мне свой коварный план? - Никакого коварства, Ваше высочество. Я всего лишь довожу до конца то, что не успел Ваш брат. Великий был король… Эльф обошел полукругом Гиллиса, задумчиво приложив согнутый палец к губам. Он был спокоен, вежлив и вовсе не язвителен. Злой гений казался не более чем грустным мальчишкой, попавшим в непростую ситуацию. Это умиляло. - Мой брат был идиотом, мнящим себя стратегом, - Гил дернулся от пощечины и улыбнулся. Щека действительно была разбита, теперь точно. - Гиллис Тиадрэсс, да восславят его лесные духи, был величайшим из эльфов! Он принес не только мир на нашу землю, он даровал нам ключ к победе, что казалось невозможной! Уже как несколько месяцев бывший Тиадрэсс, но все еще Гиллис возвел глаза к серому потолку. Ну, хоть кто-то признал его гений. Очевидно, этот Глен был совершенно сумасшедшим. - Да неужели? - Вы злитесь на него за вынужденный брак, я понимаю, - светлый вернулся к своему умиротворенному состоянию и продолжил делать крохотные шаги по комнате, - но что есть Ваша жизнь по сравнению с царствованием светлых эльфов, Мириас? Вам нужно было всего лишь продержаться пару месяцев, перетерпеть… А после этот грязный дроу все равно явился бы в Светлое королевство, где король Гиллис покончил бы с ним. Великий был эльф… - Ты решил довести дело брата до конца? - Внезапная смерть короля, - не обращая на пленника внимания, продолжал Глен, - была ударом для меня. Я вернулся в столицу, едва вести о Вашем венчании дошли до меня, и ждал, когда правитель вернется. Но вместо него явилась лишь глупая птица… В первый раз мне не удалось схватить ее, но дважды я ошибок не совершаю. - Так это ты убил Кори? – Гил наклонил голову, скрывая ненавидящий взгляд. Вряд ли светлый видел его, амулет продолжал работать, как надо, он сделал это скорее по привычке. - Черного ястреба? Не знал, что его так звали. Но само существование слуги короля, что не последовал за ним в трудную минуту, удручало меня. Почему бы не исправить столь глупую оплошность? - И что же ты собираешься делать дальше? - Вы столь недалеки, Мириас. Неужели я Вам еще не сказал этого? Или в Вашей семье был способен мыслить лишь старший брат? Великий был эльф… Да… Мои люди сейчас во дворце, слышите, как рушатся его своды? Это тело грязного дроу погребают верные плиты светлого замка. Что дальше? Хм… Дайте подумать. Пожалуй, я не расскажу темным о смерти их любимого правителя, мы с Вами вернемся в Темные земли и, пока Ваш супруг якобы в отъезде, переймем бразды правления. Низвергнем грязных ублюдков во мрак, который они так любят, и, когда они привыкнут к нашей жесткой руке, объединим земли эльфов. Создадим новый мир, где править будут светлые! - Это очень мило, но с чего ты взял, что я стану тебе помогать? - Вы дадите мне клятву, мой друг. Господа, пригласите нашего второго гостя! А пока мы наслаждаемся обществом друг друга, я скажу Вам одну вещь. Война еще не окончена, Мириас. Она живет в сердцах непобежденных. Я вижу, Вы сдались, и мне очень жаль, но подумайте сами - жизни всех светлых, дорогих Вам эльфов, Ваших друзей в обмен на смерть одного темного. По-моему, это приемлемая цена. Ох, а вот и наш гость. Грузным кулем один из наемников скинул с плеча едва живого Рюшуэя прямо под ноги Гилу, тут же покидая комнату вслед за братом. Аморис был избит, связан. По его рукам, лицу и груди текла кровь. Рюшуэй даже глаз не мог открыть, так сильно надулись синяки вокруг них. Его красивое тонкое тело было изуродовано. - Ты шутишь? Глен бросил на своего узника удивленный взгляд, и Гиллис, не сдерживаясь, рассмеялся. Он хохотал, откинув голову, и слезы текли по его щекам. - Боль Вашего любовника столь ранит? Я слышал, о чем вы двое говорили в саду. Что ж, не думал, что последний из рода Тиадрэссов окажется похотливой шлюхой, отдающей свое тело дракону добровольно. - Да-да… Духи, вы меня раскусили. Я бы поаплодировал, да, боюсь, не смогу, - Гил продолжать тихонько посмеиваться. – Знаешь, а ты ведь сам не так уж и далек. Хочешь, я раскрою тебе страшную тайну? - Я с удовольствием выслушаю Вас, Мириас. Гиллис наклонился вперед, усмехаясь, и тихонько, одними губами прошептал: - Светлый король жив. - Какая жалкая уловка, Милорд… - От чего же? Загляните в правый карман моего камзола. Глен осторожно подошел и невесомо отогнул неплотный слой ткани. - И что же это? - А ты не узнаешь? Ключ от бархатной залы, у тебя ведь теперь есть такой же. Их всего два. Один передал тебе советник, другой отдал мне король. - Вы могли украсть его… - Но ты же не смог, верно? Увы, та зала хранит секрет куда большей, могущественной магии, чем мы можем представить себе. Магия предков, что строили светлый дворец. И лишь двоим испокон веков дарована возможность распоряжаться ей по своему желанию. Ключ нельзя украсть, подарить или потерять. Он всегда находит своего хозяина, и лишь в самые смутные времена хранители могут на время передать его на сохранение. Получатель не может распоряжаться той комнатой, как пожелает. Ты ведь хотел избавиться от тела птицы, верно? Но она не позволила тебе. Магия залы. Кори ведь был необычной птицей, в его жилах текла волшебная кровь. Гиллис Тиадрэсс подобрал его еще птенцом и магией, что хранит эта комната, вылечил перебитые крылья. И, когда ястреб умер, магия вернулась на свое место, и его тело стало частью комнаты. Такова была плата… Так откуда же у меня второй ключ? Уж не брат ли мне его передал? - Король жив, - Глен отступил на шаг, неверующе распахнув глаза. Советник рассказывал ему об особенностях бархатной залы, когда давал ключ, но тогда он и в пол-уха его не слушал, сейчас же все вставало на свои места. Светлый отошел к стене и опустился возле нее на колени, прижимая ладонь к раскрытому рту. Гиллиса его помешательство ничуть не тронуло. Он бросил мимолетный взгляд на Рюшуэя, изрядно надеясь на того. Драконы всегда восстанавливались быстро, но Аморис был в довольно плачевном состоянии. Невозможно даже сказать, понимал ли он, что происходит вокруг. Но у Гила остался только один козырь, чтобы потянуть время, и его он намеревался держать в рукаве до самого конца. - Расскажи, расскажи мне о светлом короле, - Глен неожиданно подполз на коленях к пленнику, обнял его за ноги и тут же отшвырнул от себя, доставая короткий кинжал. – Где он?! Это темные? Темные, да? Я знал, что грязные отродья попытаются его остановить! О, мой бедный король! Где же ты? Отвечай мне! Где он?! - Он всегда со мной, - Гиллис сплюнул кровь. Падение не прошло даром, голова гудела как стая пчел, и легкие сжало от боли. Кажется, сломано ребро. – Передает сообщения, сигналы, говорит со мной. - Как вы общаетесь? - Кольцо, - бывший Тиадрэсс неожиданно вспомнил о своей находке. Кусок серого металла до сих пор лежал в кармане. Думать о его предназначении было некогда, события развивались слишком стремительно, и Гил лишь чудом припомнил. – В моем кармане лежит зачарованное кольцо. Если его потереть, король услышит зов. Энделин не стал терять времени, тут же ринулся обыскивать узника. Кольцо нашлось быстро, и время потянуть никак не получалось. Светлый тут же надел его на палец и начал судорожно тереть. - Не получается! Король не слышит меня! – металл нагревался медленно, как быстро Глен ни старался бы его скрести. А потом неожиданно тонко прозвенело, вспыхнуло, обжигая, и оторвало ему палец. Гливенг схватился за руку и истошно закричал. Кровь брызнула в лицо Гиллису. – Ты меня обманул! Энделин одним прыжком оседлал Гила, ударив в лицо, и принялся душить. Его красные глаза были безумны, светлые волосы стояли дыбом, а лицо тянула ужасающая улыбка. Пальцы сжимались на горле с невероятной силой, и бывший Тиадрэсс почувствовал, как перестает хватать воздуха. Испуг тоже пришел быстро – свежи еще были воспоминания о виселице, когда верный Тилли едва успел подхватить, не дав шейным позвонкам сломаться. Гиллис бился в панике, непослушными губами хватал ускользающий затхлый воздух, и сознание отказывалось подчиняться, уплывая в темноту. - Мир... Риас… У Рюшуэя был хриплый, болезненный голос на грани отчаяния и слабая едва теплая магия. Всего два пальца – мизинец и большой, но оказались свободны. Если бы не полу-стон Амориса, Гил бы и не заметил. Руки больно впивались в поясницу, но, собрав всю волю в кулак, Гиллис щелкнул пальцами, и Глен отлетел. Гил судорожно закашлялся, поворачиваясь на бок, не ожидая, что противник вновь кинется на него. Было больно, страшно и почему-то холодно. Все внутри сворачивалось, умоляя остановить пытку, уйти от колотых ударов кинжалом, провалиться в бездну, но где-то рядом полумертвым кулем лежал Рюшуэй, отдавший последние крохи магии ради надежды на спасение, и Гиллис выкинул свой последний козырь – с едва уловимым щелчком слабый поток ветра повернул амулет другой стороной. Глен застыл, занеся кинжал для нового удара, но, вопреки всему гневу и ненависти, не смог его нанести. Слишком велико было потрясение, слишком невообразима правда. - Не может этого быть… - Гори… Пламя, очищающее землю. Светлый вспыхнул подожженной спичкой, падая прямо на него, но Гил не испугался. Он просто не мог больше сопротивляться и, погружаясь во тьму, успел лишь услышать шум и лязганье мечей. Все хорошо, Рендрэ пришел за ним. *** Ланестай подскочил к супругу, хромая на обе ноги, и сбросил с него горящее тело. Он проклинал себя за каждую секунду промедления и искренне ненавидел Дэрки в тот момент, потому что они едва успели. - Что тут… Аморис? – лорд, забежавший следом, мгновенно оказался рядом с драконом и, не медля более, вытянул над ним руки, нараспев читая заклинание. Рюшуэй выглядел плохо, едва держался за ускользающую жизнь, но Дэрки не собрался его так просто отпускать. Весь мир сузился до крохотного изломанного тельца и собственных потоков магии. К духам объяснения и слезы, бесконтрольно заполняющие глаза, все к духам, лишь бы успеть. Рендрэ слабо усмехнулся, наблюдая за другом, и прижал безвольное тело супруга к груди. У него не было магии, вообще ничего не было, только надежда и теплое, слабое дыхание тари на коже, его мягкие волосы и неподвижное тело. Он не знал, сколько мгновений прошло, пока друг лечил его самые тяжелые раны на ближайшей поляне замка, пока летели над обломками, выискивая светлое пятно, спускались в подземные ходы, открывшиеся взгляду после развала замка, бежали, превозмогая любые пределы по длинным коридорам… Все, что он знал, это то, что его лучик жив. Измучен, избит, но жив, и не было ничего важнее. - Дэрки… - Ланестай прикрыл глаза, проваливаясь во тьму, где его ждал супруг. – Дэрки… Дракон, скрипя зубами, отвлекся на друга и вздрогнул. Его эльфы были куда менее выносливыми, чем тари. Пусть магического резерва почти не осталось, и вылечить всех он не мог, но все же бережно переложил Амориса под бок Рендрэ, накрывая куполом лечебных заклинаний всех троих. Их обязательно найдут и вытащат отсюда, не дадут погибнуть так на чужой земле, потому что там, наверху, он знал, верный Тили уже спешит на подмогу. Больше просто некому. *** Их нашли нескоро, Дэрки чувствовал, что в подземельях повеяло ночным холодом. В его жилах не осталось и капли магии, и силы покинули тело. Он лежал, усмехаясь в потолок, и думал, что их смерть могла бы быть более грандиозной, чем оледенение в каменном мешке. Впрочем, глупости, все четверо были еще живы, пусть двое из них и находились на грани. Странно все получилось. На пути сюда они никого не встретили, а значит, лже-Алисы успели бежать. Простые наемники, они выполнили свою часть сделки и скрылись, получив оплату или почуяв запах беды. Хотя могли остаться, и тогда не факт, что им с Реном удалось бы спасти обоих. Удивительная судьба у этих эльфов. Темный, ищущий света, и светлый, погруженный во тьму. Они притягивают к себе, прочно заседают в сердце, и никаких сил нет бросить их, избавившись от неприятностей. Помнится, раньше один Ланестай не приносил столько бед. - М… Дэрки ухмыльнулся знакомому хрипу. Ах, сколько раз он слышал его по утрам. - Добро пожаловать на этот свет, светлейшая задница. Как спалось? - Во-ды… - Да-да, сейчас только подадут королевского фазана сначала, а потом закажете все, что пожелает Ваша душенька. - Дэрки… - Что? - Ты идиот, - Гил хрипло выдохнул, не открывая глаз. Тело было тяжелым и слабым, но хоть сознание со скрипом возвращалось. Он чувствовал тепло супруга, но сил сдвинуться и посмотреть на его лицо не было. - Ну, ты, знаешь ли, не лучше… - Эй! В катакомбах послышался далекий голос, срывающийся на хрип, и дракон улыбнулся. Сколько же кругов он намотал среди обломков, к скольким телам бросался в страхе увидеть знакомые лица, но все равно не остановился, все равно пришел, пусть самому нелегко пришлось. *** - Эй, есть кто живой?! Отзовитесь! Тили смело шагнул в пугающую темноту. Ему было уже все равно, куда идти. Он чудом уцелел в этом мятеже. При развале дворца, комната, где он лежал без сознания, оказалась одной из ближайших к выходу, и светлые, что спасались бегством, подхватили его с собой, не разбирая свой он или чужой. Просто спасали всех, кого могли. Конечно, распознав в нем дроу, спасители оставили его тело лежать рядом с развалинами, но и за это стоило быть благодарным. Лирлис очнулся только, когда ночь опускалась на столицу. Вокруг стояла погребальная тишина, внутри все обмирало от пережитого ужаса, но он все равно поднялся, чтобы идти. Ему нужно было найти своего хозяина или хотя бы то, что от него осталось. Спуск вниз он заметил случайно, когда уже совсем отчаялся, и слезы безостановочно катились по щекам. Ему чудились голоса, хрип кашля, стук капель воды о камень, – стены создавали пугающее эхо, - и Тиллирли шел на эти звуки, не разбирая дороги, а, когда дошел, упал на колени, заходясь беззвучной истерикой. Нашел. Он, наконец, их нашел. - Ну, что ты… Тили… Ты молодец… Голос господина был слабым, но для Лирлиса он лился трелями ночных птиц, разгоняя беды. Все закончилось. Все, наконец, кончилось, они победили. У него был с собой лишь холщовый мешок с водой и несколькими не особо сильными зельями – все, что удалось найти, пока он ходил по завалам, сдвигая тяжелые мраморные осколки плит некогда величественного дворца. Он помогал им выбраться по одному, сначала, увы, не господину, Рюшуэй выглядел гораздо хуже даже на первый взгляд. Тилли потратил почти всю ночь, но бережно перенес каждого в повозку, которую нашел в старой конюшне позади бывшего замка. На мили вокруг стояла неподвижная тишина, сбежали не только эльфы, но и скот, лошади, другие животные скрылись в лесах. Он был в отчаянии, но ближе к рассвету на далеком холме появились светлые, что заметив отчаянно кричащего дроу с видимым нежеланием пришли на помощь. Их всех подлатали довольно быстро, но скорее из-за желания очнувшегося правителя темных поскорее убраться из этого места, чем от пренебрежения светлых. Лекари любой расы были похожи в своем мировоззрении, потому что никогда не делили пациентов на своих и чужих, каждая жизнь была важна. Они пробыли в Светлом королевстве еще недолго, ровно столько понадобилось времени, чтобы найти настоящего сына верховного главнокомандующего, чему крайне активно способствовал совет светлых. Для них разрушенный дворец стал последним рубежом до признания главенства дроу. Во всем обвинили наемников, целью которых якобы было продолжение военных действий, благодаря чему они изрядно наживались на сопровождении торговых повозок, и признали инцидент исчерпанным. Наместник Норитан II, настоящий сын главнокомандующего Норитана Алиса, оказался неглупым эльфом, пообещавшим сохранить хрупкий мир между светлыми и темными и предложившим наладить межрасовый обмен товарами. Он был низким и щуплым книгочеем, который даже не рассчитывал занять столь высокий пост, но интриги сделали свое, и престол временно занял тот, кого знали как кандидата светлые. Захваченный врагом и с триумфом вернувшийся, благодаря объединенным силам эльфов, признанный регент Светлого королевства. Это решение устроило всех. Особенно Гиллиса, который со вздохом покидал родные земли и надеялся, что это уж точно в последний раз. Хотя бы до следующего мятежа или… Рождения наследника Ланестая. Но думать об этом было еще рано, проблем хватало и без того, так что на руины, некогда бывшие его домом, Гил смотрел со снисходительным интересом. Рендрэ ждал его у кареты, дав время попрощаться. Глупый, он не понимал, что все это Гиллис отбросил уже давно. Он не испытывал ничего, схожего с сожалением и скорбью, только радовался немного, что очередная проблема решена, и светлые эльфы в безопасности. - Зашли попрощаться с последним оплотом старого мира? Солмус подошел со спины, шаркая ногами, но Гиллис, по привычке, почувствовал его еще на границе леса. Старик встал рядом и, наклонившись, поднял кусок мрамора с земли. - Не скоро еще отстроят замок, подобный тому, что веками стоял здесь, - медленно заметил советник, поворачивая камень в руках. На неровных гранях играли солнечные блики, будто мрамор не желал сдаваться и отправляться в историю. – Но вам всегда будет куда вернуться, Гиллис. Гил удрученно вздохнул и перевел на советника взгляд. Тот улыбался по-доброму, не скрывая насмешливых огоньков в поблекших глазах. - Как давно ты знаешь? - Я ведь помню Вас еще крохотным младенцем, Ваше величество. Все Ваши первые ссадины и синяки, смех, слезы, разочарование… Все это хранится глубоко в моей памяти. Мы столько спорили и говорили, строили планы. Я не мог Вас не узнать. - Тогда позволь объясниться, как ты позволил всему этому произойти? Почему отдал ключ от бархатной залы чужаку, поставив всех под удар? - Я был предан старому королю много лет, - Солмус пожевал нижнюю губу, не отрывая взгляда от руин. – Для меня нет ничего важнее жизни и процветания Светлого королевства. И пусть, во многом мы с Вами не сходились, но только не в желании защитить наших братьев. Лорд Энделин мог стать достойным приемником. Моим, конечно, не Вашим. Жаль, что все так вышло. А что касается бархатной залы… Ну и что? Вы ведь знаете, что секрет, который она хранит, доступен только двоим, да и толку от него… - Ты постарел. - Устарел, я бы сказал, - советник усмехнулся и, размахнувшись, выкинул обломок, что держал в руке. – Как устаревают книги. Мир меняется, и нам сие не подвластно, мы можем лишь отсрочить неизбежное, но никогда не предупредить или изменить. Все эти годы я жил идеями старого короля, даже после его смерти. Власть не так-то просто отпустить, а я слишком стар, чтобы менять точку зрения. Но я надеялся увидеть то, как Вы со своим главным советником измените эти земли, чему не суждено случиться. Такая вот насмешка судьбы над стариком. Но довольно моих изречений, позвольте напоследок сказать Вам одну вещь, Гиллис. Магия никогда не покинет это место, будут отстраивать дворец хоть сотню, хоть тысячу раз, бархатная зала будет возвращаться снова и снова. Вы можете ее сжечь, замуровать, затопить, она всегда будет жить здесь, - Солмус коснулся его груди напротив сердца и легонько постучал. – Ее двери всегда открыты для Вас. Запомните, Гиллис, бывших Тиадрэссов не бывает. А теперь ступайте, супруг давно ждет Вас. Гил медленно кивнул, отворачиваясь. Он не хотел становиться свидетелем слез старого советника. Он был похож на те руины, такой же ненужный, разбитый и старый. В одном Солмус был прав – новый мир уже на пороге, он здесь, за этим лесом, посреди круга слепящего солнца, в серых глазах Рендрэ, его теплых руках, нежных объятиях. *** Ланестай привлек супруга к себе, едва тот появился на поляне, прижал к груди. В нем просыпалась драконья жадность, стоило этому светлому показаться на горизонте. Ошибки давили своей тяжестью, и Рен неожиданно понял, что может их избежать, если более не отпустит супруга от себя ни на шаг. - Все в порядке? - Конечно, Рендрэ, - Гил, забавляясь, склонил голову к плечу. – Ты можешь перестать спрашивать об этом. - Не могу. - И что мне с тобой делать? Кстати, как поживает наш дракон? - Красив, соблазнителен и по-прежнему одинок, - Дэрки, словно только этого и ждал, тут же очутился рядом, обнимая эльфов за плечи. Лорд явно был доволен жизнью, несмотря на то, что оставался один. - Легок на помине. - Я знал, что ты скучал по мне, пройдоха! Ну же, Мир, покажи папочке Дэрки, как ты соскучился! - Да иди ты… - Разбить мне сердце решил, длинноухий, - дракон рукой обхватил его за шею и принялся трепать волосы, но был остановлен тяжелой рукой и длинным взглядом друга. Ланестай, видать, совсем с ума сошел от любви. Но лорда это мало беспокоило, так что он легко освободил светлого, примирительно поднимая руки. - Что за идиот… Теперь понятно, почему Аморис сбежал от тебя. - Эй, нет-нет-нет, не наговаривай. Мой милый Амо не сбежал, а временно покинул меня. Я буду считать это проверкой чувств расстоянием. - Да он просто уже не знал, как скрыться от этих твоих чувств. - Ах, ты, маленький… - Дэрки! - Ладно-ладно, Рен, чего так заводиться. Если серьезно, Рюшуэй еще прилетит в Темные земли, но позже. И, кстати, он просил тебе кое-что передать, Мир. Гиллис вытянул руку и поднял бровь, ожидая, пока дракон соизволит выполнить просьбу Амориса, но тот только покачал головой. - Он просил на словах. Сказал, что навестит тебя, чтобы взыскать долг, как и было обещано, и все. - Что за долг? - Да так, - Гил задумчиво погладил супруга по груди. Со всеми этими мятежами, он как-то позабыл про свой маленький уговор. Не думал, что после общения с Дэрки, Рюшуэй все еще будет желать его тело. Какие же надоедливые ящерицы эти драконы! – Обещал показать ему Долину света, ты ведь не против? - Конечно нет, - Рен поцеловал его в висок и подтолкнул к карете. – Нам пора. - Ты поедешь со мной? – хризолитовые глаза выразили все недоумение, что испытал Гиллис, но не один мускул на его лице не дрогнул. - А ты против? - Нет… - Вот и отлично.