Сердце врага

Холода в Темные земли приходили быстро и оставались надолго. Земля покрывалась инеем, озера леденели, и мороз отражался от каменных сводов, грозя колкими, беспощадными ветрами. Здесь не было снега, как в Светлом королевстве, не было редких солнечных дней, только мрак и жуткий лед, угрожающе блестящий в камне. Гиллис был рад, что не стал откладывать разговор с бывшим советником. Тот жил далеко от замка, и очень скоро добраться до него стало бы сложно. Ему же нужно было сделать это быстро и незаметно, а уже совсем скоро путь, что сейчас занимал пару растаявших ледяных чаш, продлится бы все шесть, а то и больше. У него этого времени не было. Рендрэ отправился на очередной военный совет по случаю наступления холодов, и Гил, отговорившись своим незнанием этого вопроса, поспешил наведаться к Боридэлу. Бывший советник жил в огромном доме, своими стенами уходящим прямо в скалу. На удивление, резиденция не была мрачной и не отвращала, даже наоборот. Перед главной лестницей непринужденно разместились белые мраморные статуи эльфов, играющих с водой и огнем, из темно-зеленого фасада росли странные диковинные молочные цветы со скрученными лепестками, а в озере правее от здания жили светящиеся рыбы. Довольно странный вкус для дроу, они ведь не стремились к свету и вовсе не любили посторонних в своих владениях. Гиллис в который раз подумал, как мало на самом деле он знает о темных. Он легко перемахнул ступеньки и, подтягивая пыльный дорожный плащ, постучал массивным серебряным кольцом по двери. Аморис постарался выяснить, когда бывший советник будет один в своем доме, чтобы светлый смог нанести ему визит. Однако, не открывали долго, и Гил уже был готов плюнуть на эту затею, посетовав на ограниченность времени, когда двери распахнулись. Боридэл, увидев его, несколько скривился, но быстро взял себя в руки и отстраненно – вежливо улыбнулся, открывая дверь шире. - Ваше превосходительство, какая честь, - хрипловатый голос бывшего советника окрасился едва уловимой насмешкой, и Гиллис в ответ не мог не улыбнуться. Так этот ворчун напомнил ему старину Солмуса. – Проходите, погода за окном не располагает к общению. Он вежливо склонился, пропуская монаршую особу перед собой и, выглянув наружу, поспешил захлопнуть дверь. Светлый уже и не особо удивился, когда увидел, что весь дом отделан светлым деревом, а украшающие его фигурки и статуи привлекали взгляд белизной. Этот дроу явно был расположен к свету и, не имея возможности любоваться им наверху, принес его сюда, в Темные земли. Бывший советник провел его в главную залу, повидавшую не один великосветский прием, и с почтением предложил занять широкий диван цвета весенней травы. В какой-то момент Гил усмехнулся, подумав, что вот-вот сольется цветом с мебелью и станет совсем не заметен на ее фоне. - Желаете чего-нибудь выпить? – Боридэл замер в полупоклоне, опустив глаза, как полагается. - Благодарю, однако, я спешу сегодня. - И все же, - тот распрямился и мягко, по-отечески улыбнулся. Возможно, его время уже прошло, но видеть вот таких юнцов у власти всегда было несколько забавно. Он умилялся, глядя на то, как они спешат, суетятся, стараются поскорее утвердиться и вовсе пропускают жизнь. Эльфы, безусловно, жили куда дольше чем люди и те же гоблины, но это вовсе не значило, что отведенного времени хватит на все. – Позвольте мне предложить Вам горячего вина. На улице стужа, и Вам стоит поболее беречь себя в эти дни. Холода в Темных землях вовсе не такие мирные, как в Светлом королевстве. Темный отправился разливать вино, и Гил покачал головой. Его мнения здесь не спрашивали. Это было странно и почему-то волнительно. Отец никогда не проявлял заботы, мог только непринужденно кивнуть на успех или безмолвно покачать головой на провал. Только старик Солмус всегда попрекал тогда еще принца за слишком легкие наряды зимой или чтение сказочных книг до самого утра. Вспоминая это, Гиллис подумал, что его старый советник был куда больше похож на отца, чем старый король. Жаль, что все обернулось так. - Что привело Вас ко мне? Боридэл уже сидел напротив, покачивая в руке бокал на длинной ножке, второй такой же стоял по правую руку от светлого, но притрагиваться к вину он не спешил. Дроу только усмехнулся этому, словно прочитал его мысли, и поменял бокалы местами. Улыбнулся одними губами, когда не сводя с него хризолитовых глаз, супруг правителя сделал глоток. Обжигающее тепло пронеслось по горлу, мгновенно согрело живот, и Гил понял, как сильно замерз на самом деле. Легкие мысли отвлекали, играть с бывшим советником оказалось интригующе, но он все еще помнил, зачем пришел. - Меня привел к Вам поиск истины. - Истина повсюду, Ваше превосходительство, только протяните руку. Но, если я могу помочь Вам, я с радостью протяну руку в ответ. О чем Вы хотите узнать? - Покойный граф Иллари… Вы же знали о его покушении, не так ли? Боридэл снисходительно улыбнулся и чуть склонил голову к плечу, пожимая плечами. Он, конечно, не ответил, но этого и не требовалось. - Так протяните мне руку, советник, - Гил наклонился вперед, и их взгляды схлестнулись в немой борьбе, - расскажите, откуда? Дроу, напротив, расслабленно откинулся на спинку своего кресла и, поболтав бокал, задумчиво сделал глоток. - Я уже не советник, милорд, Вам ли не знать. - Но это не значит, что Вам безразлична судьба Темных земель, даже, если Вам неугоден нынешний правитель. - И да, и нет, Милорд, - Боридэл мягко выделил обращение, будто пробуя его на вкус. Признав светлого своим королем, он немало удивил его. – Да, потому что Темные земли – мой дом, а никто не захочет, чтобы родные стены были разрушены. Нет, потому что я добровольно преклоняю колени перед темным владыкой. Король Ланестай всегда нравился мне. Он умен, смел, хитер чрезмерно, дальновиден и по-своему мудр. И нет ни единой причины сомневаться, что кто-то достойней него. - Тогда, почему же Вы выступили против него? - И снова нет, милорд. Я не выступал против своего короля, мне лишь представился случай. Все эльфы любят власть, Вам ли не знать. - Признаюсь, - Гиллис сложил руки на коленях и ровно посмотрел в ответ. Он понимал мотивы темного, - я не удивлен Вашим ответом. Боридэл плавно приподнял бокал, принимая сказанное. С такими королями у Темных земель будет большое будущее, и он был этому рад. Хотя искренне верил, что смог бы добиться для дроу больше, сиди на троне его эльф. - Позвольте узнать, почему Вас интересует смерть графа Иллари? Дела давно минувших дней. - Не столь давно, чтобы о них забыть. Покойный оставил за собой наследие, которое в ближайшем будущем может обернуться непростыми временами для всех эльфов. Увы, но лишь Вы сейчас представляетесь как его потенциальный наперсник. Темный прищурился. - Позвольте задать Вам еще один вопрос, - он дождался спокойного едва заметного наклона головы. – Правитель Ланестай знает, что Вы здесь? - Да, конечно. - Вы лукавите, милорд. Не думаю, что темный владыка позволил бы своему истинному покидать замок без охраны, - Боридэл успел уловить удивление в хризолитовых глазах, тут же потонувшее в безразличии. Он никогда не считал Мириаса Ланестая слабым или глупым, наоборот, светлый привлекал много внимания именно своим умом, но еще слишком открыт, слишком мало владел эмоциями по сравнению с ним. – Лорд Пирие довольно часто заглядывает ко мне в последнее время. - Значит, и Вы оставили свое наследие. - Я не думаю, что это так, Милорд. Пирие умен, но чересчур наивен и порывист. Ему бы лучше было самому уйти, чем ожидать, пока старые коршуны пустят его в расход. - Вы не хотите вернуться? - Упаси духи, конечно нет! Власть много чего делает с эльфами – затмевает разум, поглощает сердце, оттачивает ум. В ней есть и хорошее, и плохое, но ее нельзя держать в руках слишком долго. Потому что она нагревается и горит в ладонях, сжигая разум дотла, превращая в своего раба, а после, как наиграется, бросает в сточные воды бездыханным. - Но Вы живы. - Только потому что правитель Ланестай куда умнее, чем кажется. Если Вам интересно мое мнение, король не пожалел меня и не испытал мук совести, когда отстранил меня от дворца. Он позволил мне жить и тем самым сделал своим должником. Запомните мой совет, Мириас, долг стоит вменять только тому, кто способен его отдать, иначе это не имеет смысла. В голове чуть зашумело, но Гиллис не обратил на это внимание. Туман, что напустил на свои слова бывший советник, казался куда более осязаемым. Тем более, он чувствовал, что вино не отравлено. - Вы очень ловко ускользаете от вопроса, Боридэл. - Только потому, что мне Вам нечего сказать, - дроу чуть улыбнулся. – Я лишь получил две записки, в одной из которых говорилось о возможном покушении на короля в Светлом королевстве, а в другой о уже случившемся нападении покойного графа. Ни запаха, ни остатков магии на бумагах не было, кто-то очень не хотел быть опознанным, а я не стал разыскивать благодетеля. Гил на мгновение зажмурился. Это было ужасно, все было ужасно. Боридэл был его единственной связующей нитью с невидимым врагом, и она только что оборвалась. Бывший советник не стал бы врать, его скорее забавляло то, что даже после отстранения от двора, все по-прежнему шли к нему. Будто центр интриг перенесся из замка в его дом. Как дракон, внезапно подумал светлый. Он вел себя как дракон. Почему-то после этой мысли в глазах полыхнуло небо, перистые облака показались как никогда близкими и свободными. Он и сам в то мгновение летел как дракон, и кожистые крылья разрезали тишину. Только зова неба не было слышно, потому что хриплый шепот Рендрэ стоял в ушах. - Вино не отравлено, Мириас, - раздалось откуда-то сверху. Или снизу… Он не мог определить, даже где находится сам. – Отравлен воздух. Каждый день с малых лет в малых дозах я разжигаю яды в доме, чтобы организм научился справляться с ними. Видимо, в этот раз хватанул лишка, - он усмехнулся. – Но Вам нечего бояться, поверьте. Вы очень необычны, Мириас, - советник присел рядом с ним и отвел мягкие светлые пряди с лица, - и очень красивы. Глупец тот дроу, кто не видит этого. Вы пример настоящей холодной красоты, которой так часто кичился Энель. Ваши губы тонкие, но мягкие, глаза яркие, но равнодушные, волосы блестящие, но прямые. Вы весь будто сотканы из света, но не даете тепла. Он низко склонился над светлым и, осторожно очертив губы, коснулся их своими. Легонько, не пытаясь поймать в плен. Просто почувствовать, распробовать и запомнить. - Вы сейчас видите небо, не так ли? Это особенный яд, он не убьет Вас, но любой, кто вторгнется в Вашу память, не увидит и не услышит, того, что здесь произошло. Я помогу Вам. Попробуйте найти стражника, что обе ночи охранял мои покои перед тем, как я получил записки. Первую, когда правитель заболел, вторую – сразу после нападения на него. Ищите, Мириас. Потому что истина, она всегда рядом. Только протяните руку. Гиллису казалось, что кто-то гладит его плечи, целует шею, ключицы, но не мог пошевелиться или что-то предпринять. Его тело трепетало, и руки все куда-то тянулись. Пытались кого-то поймать, схватить, удержать. Мерещился ему темный силуэт и глаза, ярко-фиолетовые, горящие во тьме. *** Он пришел в себя внезапно, резко. Холодный ветер бил в лицо, и непослушные губы пытались схватить хоть немного ветра. Под ним переливалась синяя, ледяная чешуя, но только когда Аморис повернулся и скосил на него синий глаз, Гил смог успокоиться. Они приземлились на поляне недалеко у замка, и дракон тут же скинул его с себя, передернувшись. - Никогда бы не подумал, что сделаю это. Омерзительно! – Рюшуэй перекинулся и брезгливо потер шею и спину обеими руками. - Мог просто найти мою лошадь, - Гиллис развалился на траве, все еще пытаясь скинуть морок. Ему тоже было мерзко. Ощущение прикосновений было вполне реальным, и его кровь стыла в жилах от тошноты, которая за этим последовала. Его внешность, вполне обычная для Светлого королевства, сыграла злую шутку в Темных землях. Все, кому не лень, старались его коснуться. Он замечал этот странный интерес у многих знатных дроу, но никогда не думал, что такой эльф как Боридэл тоже проникнется всеобщим интересом. - Долго. Да и к тому же, это я прокололся. - Кто бы сомневался… Что на этот раз? - Да ничего уже. Этот твой дроу заметил, что я за ним слежу, накачал тебя чем-то, а после свистнул в небо, где я тебя ждал, и передал твою бренную тушку мне на поруки. Сообщив, что стоит быть внимательней, - Аморис скривился, снова почесал спину и досадливо пнул какой-то камень. – Извини. - Все в порядке. Он ничего не сделал. - Ну, да… Ты узнал что-нибудь? - Ничего конкретного. Нам нужно выяснить, кто охранял покои бывшего советника в ночи болезни Рендрэ и покушения Иллариса. Найдем стражника – попробуем расспросить его. - Это лучше, чем ничего. Слушай, пойдем уже? Мне срочно необходимо принять ванны. - Какие мы нежные. - Эй! Я только что спас тебя из рук злодея, вообще-то! - Да-да, благодарю. Не знаю, что делал бы без тебя. Пришел в себя и уехал на своей лошади? Нет, постой, я бы просто не попался. - Это все Дэрки. - М? - Думаешь, я бы выжил среди наемников, будь так невнимателен? Просто он постоянно крутится в моей голове, сбивает с мысли, и я забываю, что должен быть осторожен. - Это любовь, друг мой. - Да какая любовь! Он постоянно следит за мной, преследует, зовет куда-то. Надоел уже! – Аморис вдруг замер и в неверии повернулся к собеседнику. – Постой-ка… Ты… Ты назвал меня другом? - Тебе показалось. - Нет, ты точно сказал! Темные духи, да ты признал меня другом! Я ведь нравлюсь тебе! Гиллис спрятал улыбку и побрел вперед. Он терпеть не мог драконов, но этот внешне похожий на мальчишку, а внутри на старика, вызывал улыбку. Разве можно было остаться равнодушным, когда тебя так настойчиво преследуют. Вот и Гил сдался под обаянием Рюшуэя. Осталось только самому Рюшуэю уступить напору Дэрки. *** Когда они уже подходили к замку, как раз закончился военный совет и Дэрки и Рендрэ расположились в излюбленной зале, наложив несколько мощных запирающих и заглушающих заклинаний воздуха. Магия ветра и магия воды стали на удивление легко поддаваться Ланестаю, и это обозначало, что их с супругом единение перешло на новый, более сложный уровень. Со временем резервы обоих сольются воедино, и они смогут использовать любой из элементов четырех стихий, не прилагая усилий. Иначе обстояло с ментальной магией. После того, как однажды Рен передал образы супругу, связь снова закрылась, оставляя лишь присутствие кого-то рядом, очень близко. Это щекотало нервы и мягко стелилось внутри удовлетворением, приносило знание о том, что с его светлым все хорошо, но не более. Во время совета Ланестай на короткий промежуток почувствовал, что незримое присутствие супруга перестало ощущаться, и чуть не сошел с ума, когда осознал, что это могло значить. Но все вернулось слишком быстро, и Рендрэ легко успокоился, решив, что во всем виновата не оформившаяся связь. - Ты слишком задумчив, друг, - Дэрки бесцеремонно уселся рядом и положил голову на колени Ланестая, а его руки на свою макушку. Тонкий намек был понят, и Рен принялся бережно перебирать светлые пряди. Короткие и слишком жесткие, чужие. А ведь когда-то он с упоением не только зарывался в них, но и касался губами. Давно, в чьей-то другой жизни. - А ты, я смотрю, цветешь и пахнешь. Что, неужели сердце очаровательного Амориса отозвалось на твое неугомонное преследование? - Много ты понимаешь! - Да ты просто по пятам за ним следуешь, продохнуть не даешь, как он вообще не залепил тебе еще? - А ты просто уходишь от темы, - Дэрки недовольно скосил на него голубые глаза и озадаченно нахмурился. Когда они делили постель, слов, чтобы понять друг друга, требовалось гораздо меньше. Нет, он, безусловно, был рад, что они оба встретили своих тари, как и мечтали когда-то под звездным пологом посреди войны, но терять Рена он тоже не хотел. – Что с тобой происходит? Рендрэ задумчиво помолчал, продолжая неспешно поглаживать пряди, его взор устремился куда-то вглубь, внутрь себя. Туда, где правитель прятал самое сокровенное, самое страшное, до чего не одному ментальному магу во всем мире так никогда и не удалось дотянуться. Дэрки подозревал, что именно поэтому другу не дается магия разума. Он ее всю пускал на защиту того неприкосновенного и вряд ли даже сам мог ее снять и ослабить. Интриги, война, боль – они многому учат раз и навсегда. - Ты помнишь Битву при Сияющем ущелье? – вдруг тихо спросил он, и лорд скривился. Названия светлые придумывали, видимо, пребывая в дурмане. Но, уловив суть вопроса, дракон тут же ухмыльнулся. Хорошая была битва. На тридцатом холоде войны, когда они вместе вели войско, светлые загнали их в ловушку в том ущелье. Стояла жаркая, влажная ночь, липкий пот противно скатывался по лицу, мешая уснуть, и звуки сверчков раздражали многоголосным стрекотом. Посреди вязкого, слишком нервного сна Дэрки подскочил, будто один из тварей-сверчков укусил его за задницу, и, повинуясь неведомому инстинкту, выскочил из своей палатки, чтобы увидеть, как растрепанный Рендрэ с безумно горящими серыми глазами, что отливали фиолетовым сиянием, поднимает солдат. Светлые хотели напасть в ночи и перебить их, мирно спящих, но оказались не готовы встретить готовую к бою армию. События развивались стремительно. Кровь текла, смешиваясь с липким потом, дыхание сбивалось, и легкие отказывались принимать влажный воздух, а сталь горела и звенела в ночи, разжигая в венах пожар. Магия лилась отовсюду, огнем, ветром, водой и землей она вспыхивала то тут то там, и грозное ущелье скрипело камнями, угрожая закончить все одним обвалом, не оставив победителя. Он до сих пор помнил, как после, когда последний светлый упал замертво, Рендрэ невидящим взглядом смотрел в небо. И Дэрки разбежался, подхватил его и перекинулся на ходу, вырываясь из марева земли, пропахшей кровью, огласил небо победоносным кликом и слышал, как взбудораженный тогда еще принц вторит ему. После они никогда не стеснялись и не сомневались в подобных порывах, которые вошли в одну из не таких уж далеких от правды сказок, как Чутье. - Помню, забудешь такое, - дракон расслабленно улыбнулся. - А ты не чувствуешь того же сейчас? - Рен? - Будто что-то надвигается. Тебя не будит посреди ночи странный порыв, ты не слышишь тихого шепота у себя над ухом, когда засыпаешь? Лорд несколько заторможено прислушался к себе. Что-то неясное трепетало внутри, но было не таким сильным как Чутье, не заставляло вскакивать и мчаться сломя голову. - Смутно. А ты? Ты чувствуешь? - Да… - Рендрэ прикрыл глаза. Он знал, чем это вызвано, но почему-то не хотел говорить об этом ни с кем. Даже с другом. И он знал, что боится услышать правду. - Мириас, да? – проницательно отметил дракон и фыркнул, отворачиваясь. – Сейчас, когда я думаю о нем, то тоже ощущаю. Он странный, да? - Ты говоришь о моем супруге. - Но ты не можешь этого отрицать. Что-то есть в нем такое… Темное. Кровавое, отчаянное. Сколько ему? Чуть больше сорока? Тогда получается, он ребенок войны, но, учитывая его положение, вряд ли старый король позволил ему участвовать в серьезных сражениях. Таким всегда было тяжело. Он рос в мире, полном боли и страдания, а потом вдруг все закончилось, при этом благодаря ему. - Ты сам-то веришь в то, о чем говоришь? – Рен усмехнулся и легонько потянул за светлую прядь. Дэрки говорил все правильно, но глубоко внутри Ланестай чувствовал, что супруг не раз хватался за меч или разрубал противника колючим ветром. - Нет. И это тоже странно, да? Он не такой, каким должен быть. - Я хочу уберечь его, - невпопад ответил темный и прикрыл глаза. – Только и всего. - Потому что любишь? - Потому что люблю, - легко согласился он. - Тогда верни Тилли к его прямым обязанностям, он уже достаточно окреп, чтобы вновь прислуживать твоему супругу, а не накрывать на стол. - И что нам это даст? - Ну… Знаешь, я как-то повесил на него следящее око. - Ты что, следил за моим супругом? – Рендрэ открыл один глаз и недовольно посмотрел на него. - За его слугой, - нагло ухмыльнулся дракон, за что получил щелчок по лбу, и тут же яростно принялся тереть пострадавшее место. – Эй! Я не переходил границ. Сдались мне эти эльфы. - Хорошо. Завтра же верну Тилли Мириасу. На сердце стало тяжелее. Следить за собственным супругом… Уму непостижимо! Но Рендрэ просто не видел другого выхода, потому что Чутье внутри не давало покоя уже очень давно. *** Гиллис возвращению Лирлиса искренне обрадовался. Он был преданным, неглупым и очень открытым. Почти другом, первым, кто признал его в Темных землях. Конечно, Гил промолчал и ободряюще улыбнулся, когда по возвращению Тилли ненадолго направили заниматься более простой и легкой работой, но без него он был как без рук. Именно этот дроу всегда без оглядки стремился на помощь, говорил то, что думал и искренне уважал его. - Господин, - Тилли, отдохнувший и пришедший себя после потрясений, поклонился и сверкнул широкой улыбкой. Он тоже был рад вернуться. - Мне приятно видеть тебя в добром здравии. Как ты? - Все хорошо, милорд, правда. Если мне и было нелегко в первые дни, то после я места себе не находил, переживая только за Вас. Уже хотел попроситься обратно, нарываясь на трепку, как правитель решил все раньше. - Вот и славно. Приготовишь мне ванны? Дроу не ответил, только поклонился еще раз и, прихватив свои многочисленные бутылочки, направился исполнять указание. В покоях владыки он чувствовал себя уверенно и без лишних промедлений все приготовил именно так, как любил его господин. - Милорд, все готово. - Ты быстро, - Гил усмехнулся, на ходу снимая с себя камзол. – У меня так и не получилось понять, как ты это делаешь. - Господин, Вы не пользовались помощью других слуг? - Рендрэ выделил мне несколько слуг, но я доверяю только тебе. И можешь начать дышать, Тилли, считай, что я тебе ничего не говорил. - Как скажете, - Лирлис быстро кивнул и помог ему забраться в ванны, тут же принимаясь намыливать кусок ткани. - Скажи-ка мне, Тилли, ты все еще хорошо общаешься с другими слугами? - Конечно! Я успел наладить отношения почти со всеми, пока занимался работой при кухне. Оставалось только удивляться, как этот рыжий, совсем не по-темному, дроу легко понял, что знания слуги сплетен очень важно для Гиллиса. - А стражниками? - Они молчаливы, милорд, и считают ниже своего достоинства общаться с такими как я. - Но ты их знаешь? - Да, всех, кто служил во дворце с момента, когда я попал сюда. - А как ты оказался слугой, Тилли? – неожиданно заинтересовался светлый. Со слугами обычно обращались нормально, но ему не повезло попасть именно к Илларису. Гилу стало любопытно, как же так вышло, что умный и бесконечно верный Лирлис оказался в руках у столь отвратительного эльфа. - Мой отец был слугой супруга Его величества, милорд, как и я сейчас. Он был славным эльфом и очень любил своего господина, - Тилли скрыл улыбку. Он любил отца и был рад, что повторил его судьбу. – Он скончался почти сразу после него, и я остался здесь, продолжая дело всей его жизни. - Как ты попал к Илларису? – Гиллис расслабленно выдохнул и наклонился, позволяя обмыть себе спину. Он был неимоверно рад тому, что Тилли не попал сюда из-за безвыходного положения. - Он посчитал добрым знаком то, что именно я буду одним из его слуг. Покойный граф любил приметы – если отец прислуживал супругу бывшего короля, то сын будет угождать супругу нынешнего. - Тогда он оказался прав, - Гил улыбнулся и потрепал рыжие пряди мокрой рукой, и дроу, скромно потупив взгляд, улыбнулся в ответ. - Милорд, а про слуг и стражей Вы спрашивали просто так? – хитро прищурив глаза, Тилли отвернулся, чтобы достать полотенце. - Нет, мой милый. Ты удивительно догадлив. Я хочу попросить тебя узнать о том, кто дежурил у покоев Боридэла в две ночи – перед болезнью Рендрэ, - Гиллис фыркнул в сторону, вспоминая эту его болезнь, - и после попытки Иллари убить его. Но только попросить, Тилли, ты не обязан впутываться во все это. В этот раз все может оказаться куда хуже. Темный зарделся, польщенный заботой о себе. Он даже представить себе не мог, как соскучился по светлому. - Вам не о чем беспокоиться, что бы ни было Вам нужно, я все сделаю. Но на Ваш вопрос я могу ответить и сейчас. Тоору Дрибиан, тот охранник, что пытался украсть один из Кристаллов добродетели. - Ты уверен? - Как и в том, что у меня на руках десять пальцев, - он показал их, будто подтверждая свои слова. – Говорят, тот стражник жутко злился, когда его ставили не у покоев правителя, и исправно вымещал свое недовольство на слугах. В обе ночи, о которых Вы говорите, пострадал Инри тот, что следил за чистотой в комнатах бывшего советника Боридэла. Мы дружны с ним с детства, - он, как и я, сын одного из слуг, и потому рассказал мне, попросив помочь залечить синяки на руках. - Где он сейчас? - Инри? - Тоору. - В тюрьме. Он выказал неуважение к Вам, за что был навсегда заперт в темнице. - Что нужно сделать, чтобы туда попасть? - Вам – ничего, милорд, Ваше положение позволяет делать все, что Вам заблагорассудится, если правитель не против. - Мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал о моем скромном визите, понимаешь? Лирлис безмолвно кивнул и сузил глаза, о чем-то думая. На самом деле, он вспоминал, был ли знаком с кем-то, кто прислуживал в темницах. - Если переодеться слугами, должно получиться. Я узнаю, когда работает один из моих знакомых и попрошу временно его подменить, но он запросит оплаты, господин. - Об этом не волнуйся. Я дам мешок золота, размером с его кулак. Тилли кивнул и помог ему выбраться из ванной, а Гиллис в который раз поразился, как же ему повезло с ним. Рыжий дроу не раз его спасал и вновь рвался помочь, просто потому что верил ему. И эта странная вера без причины комом вставала в горле. Потому что Тилли не знал, как легко Гил прощался со своими слугами в Светлом королевстве, и скольким эльфам пришлось сложить головы, чтобы он оказался здесь.