Сердце врага

Шум возни слышался по всему крылу замка. Дэрки рычал, грозился обратиться и отталкивал от себя вредных лекарей, которые суетились вокруг стаей голодных летучих мышей. Он рвался на помощь другу, чувствовал, что нужен там, а не здесь, но проклятые верткие дроу не давали даже покинуть своих врачебных владений. Лорд как раз тряс за шиворот одного из них, пока остальные висели на его руках, когда на пороге объявилась его главная головная боль. - Оставьте нас, - светлый скучающе обвел взглядом комнату. Отметил блеск колбочек, поморщился от слишком въедливого травяного запаха и посмотрел Дэрки в глаза. - Но, милорд… Гиллис только перевел взгляд, холодный и тяжелый, как в старые добрые времена, и заговоривший темный тут же сдулся. Лекари потихоньку посеменили из комнаты и, скрывшись из виду, тут же разбежались, как стайка мышей по замку. То ли ухватили пару минут на отдых, то ли всерьез испугались, то ли еще что. Дэрки скрестил руки на груди. - Чем обязан? - Ты знаешь чем, - Гил устало вздохнул, опускаясь на жесткую кушетку. Почему-то все эльфы-врачеватели любили жесткую мебель. Он думал, это их маленькая месть больным, отвлекающим от исследований. - Даже представить не могу. - Мы хотим вернуть тебе память. - И с чего бы мне верить тебе? – лорд склонил голову к плечу, выжидающе уставившись на светлого. Супруг короля как-то потускнел, взгляд заволокла пелена усталости, и даже руки непривычно подрагивали от напряжения. - А тебе и не надо. Аморис едва успел отскочить в сторону, как ветер, сорвавшийся с кончиков пальцев светлого короля, ударил дракона в грудь и столкнул со стеной. Дэрки тут же схватился за пострадавшую голову, и этого хватило, чтобы Рюшуэй дернул нить памяти из нее. - Не слишком ли часто мы его? - А тебе жаль? – Гиллис пространно улыбнулся, отводя взгляд от покрасневших щек дракона. Симпатия Амориса была видна невооруженным глазом, но, если он так желал это отрицать, кто Гиллис такой? Забавно было смотреть на них, таких подходящих друг другу, таких разных. Они с Реном до сих пор такие. - Еще чего, - фыркнул Рюшуэй и, про себя поблагодарив светлого за такт, принялся за дело. Воссоздавать было куда сложнее, чем стирать. Эту истину любой ментальный маг знал. Но Аморис еще никогда не оказывался в подобной ситуации. Тем более, не хотелось навредить Дэрки и сделать что-то не так, все же он не такой уж и плохой. И глаза у него красивые. Как небо, голубые. Гил наблюдал за другом с легкой тоской. Все его мысли были написаны на лице, несмотря на кропотливую работу. Они с лордом были еще только в начале своих отношений, а Гиллис уже готовился закрыть одну из глав своих с Рендрэ. Он не хотел терять супруга, но, если узнав правду, тот откажется от него, примет это решение. Вообще любое. По своим счетам Тиадрэссы всегда платили, и кровь была меньшей из цен. - Готово, - неожиданно быстро окликнул Рюшуэй и поморщился, признавая: - Все же они хорошо постарались. - Когда он придет в себя? - Когда вы уже перестанете швырять меня об стены, - Дэрки чуть поднялся, ощущая поддержку теплых рук тари, и схватился за голову. Воспоминания встали на место, но казались чужими, лишними. Будто и не он стоял посреди комнаты, взирая на переплетенные на полу тела. – Значит так, да? – он горько усмехнулся. – Ты был прав, Аморис, нет никаких дарованных. - Это ты не прав! – резко кинул тот и немного замялся. – Я имею ввиду, что ты все неправильно понял. - Да? И что же тебе кажется неверным? - Мы не… М… Не занимались ни чем таким. Мы дрались. Лорд скептически хмыкнул и поднялся, отбрасывая родные ладони от себя. Было больно, но он уже давно не неразумное яйцо, справится и не с таким. Только Рендрэ жаль, он ведь действительно любил своего светлого всей душой и всем сердцем. Покачнувшись, Дэрки подхватил темную рубашку и накинул на плечи. Голова нещадно кружилась, но где-то там ждал помощи единственный, кому он был нужен, и лорд не мог бросить друга в беде. - Остановись. - Да пошел ты, Мириас… - Остановись, я сказал! - Чего ты от меня хочешь? – заревел дракон, кидаясь к нему. В последний момент тело все же подвело и, если бы не Аморис, успевший перехватить по талии, обязательно упал бы в ноги светлому. Чужие руки Дэрки раздраженно скинул. – Чтобы я поверил в нелепость про драку? Чтобы я смолчал перед твоим супругом?! Я в жизни не слышал ничего глупее, Мириас! - Да Мириас мертв давно! – Гиллис шумно дышал. Он не заметил, как подскочил и принялся кричать. Силы столь же скоропостижно покинули тело, и светлый упал обратно на софу. – Не было никакого Мириаса, ясно? Дэрки замер, перевел взгляд на Амориса, тот улыбнулся и легко пожал плечами, медленно обернулся к светлому и глупо повалился на кресло, в котором его держали лекари. - А ты тогда кто? - Гиллис, его старший брат. - Светлый король? – Лорд несдержанно хохотнул. – И как я сразу не понял? Ты меня совсем за дурака принимаешь?! - Нет, - Гил покачал головой и недовольно хмыкнул. Вообще-то да, но это не касалось умственных способностей. Просто этот дракон был дураком, и все тут. Он спустился ниже по софе и потер лоб. Голова начинало противно зудеть от выплескиваемых эмоций, которые он столько сдерживал. – Мириас погиб еще на пути в Темные земли. Он должен был прибыть сюда одновременно с брачным контрактом, я не хотел, чтобы кто-то успел подготовить ему «теплый» прием. - Какого духа?! – Дэрки шумно втянул воздух носом. Они ведь с Рендрэ еще тогда обсуждали, что такой ход был бы куда более правильным. - А брачный рисунок я скрыл потому, что думал, что диадема может выдать истинное положение вещей. - Я не верю тебе! - Аморис был в команде наемников, которым я поручил скинуть тело Мириаса, выдав за свое, и инсценировав смерть светлого короля. - Остановись! Прекрати! Хватит! Ты с ума сошел? Гиллис Тиадрэсс мертв! Ты – Мириас Ланестай! Аморис, скажи же ему. - Но он говорит правду, Дэрки, - Рюшуэй безразлично пожал плечами. Не предполагал, что светлый раскроется, но это могло принести им пользу. Встань лорд на их сторону. – Тебе нужны доказательства, не так ли? - Вы оба сумасшедшие… Мы же были в Светлом королевстве. Тебя никто не признал иначе как Мириаса! - Один из семи Кристаллов добродетели, что я позаимствовал у покойного Иллариса, помог, - Гил встал и подошел к нему, пристально глядя в глаза. – Я – Гиллис Ланестай, и я своей магией клянусь тебе в этом, лорд Дэрки. Магия зеленым вспыхнула вокруг, и дракон почувствовал, как его едва задело. Клятвы никто не любил из-за боли, что они несли, но именно боль была самой реальной из всего, что здесь происходило. Дэрки перевел дух и почувствовал теплый ветер, льющийся из руки светлого. Его магия была жива, а значит, и клятва оказалась правдива. - Темные духи тебе в голову! Зачем? Зачем ты заменил брата? - Брачный контракт, главнокомандующий! В нем был указан мой брат как младший супруг, и уже на тот момент, когда вы взяли договор в руки, у меня не было никакого брата! Думаешь, это легко? Просто было врать вам всем? Чувствовать, как Ренрдэ сжимает в своих объятиях, целует и зовет другого? Легко закрыть свои чувства? Я даже брата оплакать не успел! - Все ради светлых, да? – лорд усмехнулся и покачал головой, глядя на то, как светлый прячет лицо в руках. Все же, если вдуматься, если просчитать варианты, то… Это был гениальный ход. Хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам. И он сделал, действительно пожертвовал многим и сделал. Будь на его месте другой эльф, может, все обернулось бы иначе. Его бы отравили, или Илларис все же убил бы Ланестая. - Не говори ничего Рендрэ, - теплая ладонь легла на плечо. Взгляд попался в удивительные озера глаз Рюшуэя, и все встало на места. А он-то все думал, чем же светлый так привлек его тари. На все были готовы драконы, лишь бы развеять скуку. Что ж с Ми… Гиллисом о ней действительно пришлось позабыть. - Не скажу, - прежде, чем подумал, ответил он. В конце концов, когда-то Дэрки обещал не лезть в отношения супругов Ланестай. К тому же, у него были и свои причины так поступать. Глупо даже предполагать, что Рен ни о чем не узнает, и уж тем более, что простит предательство лучшего друга. – Но и помогать не стану. - Этого уже много, - Гил слабо улыбнулся и протянул руку дракону, который ее твердо пожал. - Но если ты сделаешь ему больно… - Я сделаю. А потом сделаю все, чтобы перестало болеть. Щеки с короткой светлой щетиной неожиданно коснулись мягкие губы, и Дэрки не сразу поверил, что действительно ощутил это легкое касание. Встревоженно коснулся ладонью щеки и перевел удивленный взгляд на Амориса. - Тебе ведь уже не больно, верно? – со значением протянул тот и принялся разглядывать ногти, хотя улыбка на его щеках и очаровательные ямочки портили всю игру. Лорд только усмехнулся и покачал головой. Эти двое его точно до помешательства доведут. Но он обдумает все позже, а может, и не станет думать совсем, сейчас его ждали куда более важные дела. И Дэрки, коротко потрепав темные жестковатые пряди своего тари, устремился на балкон, откуда сразу взял взлет. Не дав себе ни обернуться, ни усомниться, ни передумать. - Как думаешь, может, пригласить его завтра прогуляться? – Рюшуэй задумчиво проследил за стремительно скрывающейся на горизонте точкой. - Только об стены не бей, - усмехнулся Гиллис, прикрывая глаза. – Он заслужил отдых. *** Под напором правителя и главнокомандующего бунты медленно, но стали стихать. Недовольные все еще кидались громкими словами, но основная волна уже схлынула, а подхватить новую было некому. Большую роль сыграла и прошедшая война, дроу, привыкая к мирной жизни, не желали больше затяжных конфликтов. По крайней мере, пока не восстановят дома и силы. В замке Гиллис сам навел порядок. Двоих стражников, что стали свидетелями его позора, повысили, выделили им земли. Потому что, может, темные и понимают только силу, но деньги и славу понимает любой эльф. С легкой подачи те двое пустили слух, что все было лишь обычным доказательством существования связи между неравными супругами, и постепенно раздражающий шепот стих. Супруга Гил встречал вместе со всем замком у центрального входа. Он не знал, что ему рассказал Дэрки, но Рендрэ, едва приземлился, без слов подошел и прижал к своей груди, восстанавливая последнее равновесие в душе. В ту ночь они занимались любовью долго и нежно, извиняясь за всю причиненную боль. Касались, словно узнавая друг друга заново. Только теперь во всех движениях сквозил лишь трепет, ласка, принятие. Им было тяжело порознь. Еще тяжелее, чем вместе. Гиллис только усмехался про себя, думая, что такой и должна быть настоящая любовь. Всепоглощающая и болезненная. Они говорили поцелуями, шептали закрытыми глазами, выгибаясь навстречу. Долго просто ласкались, будто не веря, что снова вместе, что можно переплести пальцы, оставить поцелуй на плече. И все простить. Рендрэ неожиданно для себя понял это. Если бы супруга не было рядом, как он смог бы простить ему все обиды, забыть про всю принесенную боль? Как бы жил с этим камнем на сердце, с глухой тоской в душе? Любовь была долгой и безмолвной, кусающей грустью и тоской, но где-то глубоко внутри. Вовсе не сильно. Жизнь, заточенная в кандалы сплетен, интриг и политики научила многому. Но самое главное, позволила обрести то, ради чего можно было все простить. Лежали, переплетясь ногами, сжимая друг друга в объятиях. - Я скучал по тебе. Гиллис едва шептал, но его губы, мягкие и все еще влажные, горячие, касались кожи, посылая толпу мурашек. Те разносились по умиротворенному телу, щекотно оседали где-то в груди. Это было реально, это было здесь и сейчас, забывались те скудные, тяжелые, как каменные своды дни, когда Рендрэ изнывал от тоски, неверия и боли. Не было ничего. Ему пришлось нелегко. Пока сердце заходилось от страха, что он потеряет супруга, вокруг кипели интриги, велись бои, лилась кровь. Не так, как во время войны, но все же… Ланестай уже почти привык к мирным временам, и это возвращение к прошлому жгло душу до черноты. Справляться в одиночку оказалось неимоверно трудно, и Рен впервые подумал, что, возможно, не пережил бы предыдущие годы, не будь рядом Дэрки. Но стоило только вспомнить тепло его спины, прижатой к собственной, горячие струи пламени, разверзавшие небо, водоворот голубых глаз, как на горизонте появилась фигура стремительного дракона, разрезающего небо своими крыльями. Друг снова был рядом, все такой же порывистый, немного безумный и совершенно очарованный боем. Лишь после, когда они возвращались в столицу, Рендрэ позволил себе заговорить о случившемся. Делился опасениями и страхами, как и прежде развалившись на поляне под звездным небом так, чтобы их лица были рядом. Он хотел знать, что вспомнил дракон, и… Не хотел. Поступил так, как привык, - безоговорочно доверился Дэрки, и тот не стал ничего рассказывать или вообще упоминать светлого. Ланестай легко принял это, друг бы не стал молчать, если бы это было важно, но попытался бы сохранить в сердце правителя покой, не обременяя лишними бессмысленными переживаниями. - Я тоже скучал, - он пропустил золотистую прядь сквозь пальцы, ощущая ее шероховатую мягкость – прикосновение каждой линии сказочных волос. - Ты все еще злишься на меня? – Гиллис прикусил губу, не отводя взгляда. Рядом с супругом вся уверенность таяла в плавленой ртути его глаз. Сомнений в том, что Дэрки смолчит, не было, но больше волновало, изменились ли чувства Рена за это время, полное раздумий. Гил в сотый раз проклинал себя, что так просто попался. - Я испугался за тебя, - Рендрэ тяжело вздохнул. Не так-то просто делить потаенные чувства с кем-то еще. Даже друг не всегда мог подобраться так близко. Они не любили подобных откровений, предпочитая доверять друг другу без слов и читать настроение по глазам, - и мне не нравится, что у моего супруга появились тайны от меня, но… Я могу это понять. Ты уже не эльфенок, можешь защитить себя, несмотря на то, что я хотел бы сделать это сам. Уберечь тебя, сохранить улыбку на твоих губах, - он коснулся розовых, тонких губ, и светлый, чуть приподняв уголки, поцеловал его ладонь, прижимаясь рукой к лицу, - сделать так, чтобы ты ни в чем не нуждался. Я бы запер тебя в своих покоях навечно и никого бы сюда не пускал, но ты действительно важен для меня, и я не могу посадить тебя в клетку, запретив действовать самостоятельно, иначе еще тогда заключил бы неравный брак. Просто я хочу, чтобы ты был счастлив. - Я счастлив рядом с тобой, - Гил прикрыл глаза, обнял сильнее, оставил поцелуй на ключице. Кожа под губами была теплой и чуточку влажной, пахла чем-то родным и знакомым. – И я боюсь потерять тебя словом ли, делом. Вечно лезу, куда не просят, лишь с одной целью. Я тоже хочу оградить тебя от… Боли, печали, тоски. Он принялся выводить круги на его груди, задумчиво следя за прикосновениями. Никогда не думал, что можно любить так. Так всепоглощающе, безгранично и безоглядно. Когда цель твоей жизни – не просто чье-то благополучие, но и душевное равновесие, спокойствие. Они молчали не долго, пребывая в расслабленной неге, забывая о проблемах и наслаждаясь присутствием супруга. Это было в разы интимнее близости, от которой все еще остывали тела. - К Дэрки вернулась память, - неожиданно для себя улыбнулся Гиллис. Ох уж этот дракон и его драконьи проблемы. И все же светлый чувствовал, что послушав Рендрэ, поступил правильно. - Я знаю, - Рен неуловимо поморщился, кривя пухлые губы. - Поэтому ты не любишь ментальную магию? - Мне не нравится сам ее смысл. Вот ты говоришь что-то дроу, и ему не нравится. Оп! Ты стираешь этот момент и начинаешь заново, вызывая улыбку на его лице. Самый смелый и черствый шпион не может ничего противопоставить тому, кто способен залезть в его голову. Я знаю, магия решает много проблем, но… Ты ведь не сушишь волосы своим ветром, верно? Так почему магия памяти столь повсеместна? Я думаю потому, что мы перестали справляться с проблемами, смотреть правде в лицо и исправлять свои ошибки. - Возможно, ты прав. Рендрэ усмехнулся – и это говорит ментальный маг. Не то чтобы он сам не владел магией разума или не учился ей, просто не стремился поклоняться. Темная магия многому научила, например, тому, что это все лишь способность. Не незаменимая, необязательная, просто приятная и удобная, но в то же время опасная и норовистая. Были среди его дроу те, кто всю жизнь посвящал изучению манускриптов и силовых полей, кто жизнь клал на то, чтобы добиться большего, чем все остальные, познать больше, открыть. Будто живое существо, магия чувствовала это, затягивала в свои сети, накрывала с головой, не позволяя более радоваться ничему кроме нее. Он перевернулся на бок, прижимая супруга к себе. Какая глупость, право, тратить свои часы на что-то подобное, когда есть куда более достойные, необходимые вещи. К примеру, тари, чье размеренное теплое дыхание, едва слышимое сердцебиение дарят настоящий покой и уверенность. - Спокойной ночи, Рен. - Спокойной ночи, лучик… *** Впервые за долгое время утро начиналось действительно хорошо. Рендрэ, теплый, живой Рендрэ, всю ночь был рядом, обнимал по талии широкой ладонью, дыханием касался прядей волос, и уже не нужно было вскакивать от каждого шороха в надежде, что это он вернулся из своей поездки, и кутаться в одинокое мягкое одеяло, понимая, что не он. Еще не просыпаясь, Гиллис почувствовал, как супруг нежно огладил лицо, коснулся влажными губами лба и осторожно выбрался из объятий-захвата, в котором пробыл всю ночь. Светлый сначала встрепенулся, захотел встать следом, но Рен только шепнул короткое "спи", и Гил подчинился, улыбаясь. Теперь он был рядом, вернулся, принеся с собой надежду на будущее. Однако чуть позже, а может и через несколько растаявших чаш со льдом, - Гиллис не знал, он продолжал дремать, не ощущая течения времени, - в коридоре послышалась возня и чьи-то крики, полные праведного недовольства. Вставать и проверять, что происходит, не потребовалось, буквально через несколько мгновений в комнаты ворвался Тилли с красными от гнева щеками и глазами, мерцающими злостью. Гиллис невольно улыбнулся. Лирлис был просто очарователен в этой своей ярости. - Прошу прощения, милорд, - дроу чуть поклонился и уперся спиной в дверь, видимо, ожидая, что покои начнут штурмовать. Гил кивнул и вопросительно выгнул бровь. Он уже достаточно проснулся для того, чтобы оценить ситуацию. Слуга пожал плечами и, перебросив чистые полотенца через руку, отошел к ванным комнатам. - Снаружи охрана, не хотели пускать. - С каких пор дроу позволяют себе решать, кто имеет право находиться в покоях правителя, а кто нет? - Простите их, господин. Стражники новые. Из тех, кого я видел в походах короля. Кровь горячая, привычки придираться к каждой мелочи неискоренимы. Если что-то и щелкнуло в голове светлого, он не стал обращать на это внимание. Принял ванны, оделся и позволил Тилли причесать еще влажные волосы. Увидеть супруга хотелось как можно скорее. Гиллис дрожал от мысли, что предыдущий день ему приснился, но разные мелкие детали, вроде забытой открытой шкатулки с драгоценностями или теплых от недавнего пара стен ванной комнаты, обнадеживали. Утро казалось безмятежно счастливым до тех пор, пока светлый не покинул покои. У дверей стояли пять стражей, по самую макушку замурованные в железо, с полным вооружением по бокам. Они звучно грохнули доспехами и вытянулись, стоило Гиллису бросить на них взгляд. Чем была продиктована столь заметная предосторожность, он не знал и только покачал головой, начиная свой путь. Однако сзади тут же послышался скрежет, и, когда он остановился и обернулся, все охранники так и замерли с занесенными для шага ногами. Гил в молчаливом вопросе склонил голову к плечу. - Мы Ваша новая охрана, милорд, - неуклюже поклонился один из них, самый высокий, и от стен снова отразился грохот. - По какому разумению? - Приказ правителя Ланестая, - бодро и очень довольно отрапортовал тот. Если подумать, эти темные до сих пор сражались бок о бок с Рендрэ, для них, миссия по защите супруга любимого короля, выглядела поистине значимой. Светлый недоверчиво покачал головой, он смысла в подобной охране не видел. Ладно бы двое или кого-то незаметного, но чтобы так, словно в лицо всем кричать о значимости супруга... Он отвернулся, не видя смысла спорить, и продолжил путь, на мгновение скривившись от слишком громкого скрежета. *** Поначалу ходить с такой свитой казалось даже забавным. Советники, прежде морщившиеся при его появлении, опускались в глубоком поклоне, сплетники разбегались, едва заслышав шум их приближения, и на все вопросы следовал мгновенный ответ. То ли стража была лучшим показателем расположения правителя, то ли рядом с ними сам Гиллис выглядел внушительнее, то ли взгляды, которыми награждали охранники прохожих, пронимали лучше любых слов. Было бы прекрасно, если бы не одно но. Не в меру активные дроу отказывались оставлять его ни на мгновение. Особенно важно они смотрелись у входа в уборную, из которой Гил выгнал их одним взглядом и то только после того, как темные по очереди проверили комнату на предмет подозрительных личностей. Кроме того, исчезла в небытие возможность узнать по сплетням настроения, услышать новости, которые разносили слуги, и даже Тилли, который то и дело открывал рот, чтобы чем-то поделиться, раздраженно смыкал губы, боясь говорить при охране. Рендрэ был на военном совете, и поговорить не было никакой возможности, зато Рюшуэй нашелся в любимом саду за дворцом, в котором росли только те цветы, что распускались ночью. Дракон, едва завидев процессию, округлил глаза и попятился прочь. Ему тоже было что рассказать, но он не доверял даже крохе Лирлису, что уж говорить о здоровенных незнакомых дроу. - Милорд, - не сумев сбежать, Аморис натянуто улыбнулся, склонившись, - а я как раз хотел предложить Вам свою компанию, но вижу, Вы и без того не скучаете. Он по привычке расплылся в многообещающей ухмылке, озорно сверкнул глазами, потом вздохнул раз, еще один, чуть сгорбился и повесил голову. Без светлого короля не было никакого развлечения, а тут такая напасть. Не успел Гил и слова вставить, как слух вновь потревожил грохот стали. Стражи вытянулись, приняв отрешенный вид, и звучно отдали честь приближающемуся главнокомандующему. Дэрки кивнул, махнув рукой, и те немного расслабились. - Милорд, Аморис, - по очереди поклонился дракон и улыбнулся солдатам. - Свободны. - Никак не велено, главнокомандующий, сэр, - скорее от страха рявкнул тот, что был выше остальных, - велено охранять, сэр! - Когда смена караула? - Через полторы растаявших чаши со льдом и три льдинки, главнокомандующий, сэр! - В таком случае поменяйтесь сейчас, от вас не убудет. А пока я... Поохраняю милорда, - Дэрки чуть насмешливо улыбнулся, и охранники, неловко переглянувшись, не решились спорить. Дракон для них, простых солдат, был вторым отцом. Не раз его помощь оказывалась неоценимой, в его силе не приходилось сомневаться. Да и потом, лорд был ближайшим другом и соратником правителя. - Есть, главнокомандующий, сэр, - решил за всех высокий, и стражи даже с каким-то облегчением, вновь отдав честь, зашагали ко дворцу, приминая за собой дивные цветы. Гиллис проследил за ними до тех пор, пока те не скрылись из вида полностью, Аморис подозрительно косился синими глазами на Дэрки, настороженно прислушиваясь к саду. - И как это понимать? - светлый обратил все свое внимание на дракона. - Меры предосторожности, - Лорд невозмутимо пожал плечами, чуть усмехаясь чему-то своему и жмурясь от теплого ветра. Иногда ужасно не хватало неба в этих подземельях, но он привык за столько лет любить не только облака и свободу. - И? – Рюшуэй безразлично принялся полировать ногти о камзол. В последнее время у него было игривое настроение, но как обращаться с Дэрки, он так и не смог решить. Он уже не был врагом, но и до друга было далеко. – Впрочем, сомневаюсь, что ты способен дать какую-то ценную информацию. - Эй, - ужасно обиделся дракон, - я, между прочим, вас не сдал лучшему другу! И, думается, заслуживаю больше уважения и доверия! - Так ты объяснишь, в чем дело? – Гил вопросительно выгнул бровь, складывая руки на груди. - Ну, возможно, за поцелуй… Глядя на его хитрую улыбку, светлый только вздохнул. От драконов были одни проблемы. Почему он, сделавший этот вывод достаточно давно, продолжает с ними общаться? С каких пор стал настолько глуп бывший светлый король? - Я не собираюсь… - Аморис, - резко и достаточно холодно осадил Гиллис, сверля наемника недовольным взглядом. Тот чуть не задохнулся от возмущения, круто развернулся и, грубо дернув Дэрки за рукав, заставил его склониться. - Вымогатель, - прошипел он, за негодованием спрятав легкую растерянность, и неуверенно клюнул лорда в щеку. Дэрки, не ожидавший такой подставы, удрученно вздохнул. Вот тебе и ощущение прекрасных, мягких, чуть сухих губ. - Ладно… Ночью кое-что случилось. - Очень информативно. - Точнее, - мягко поправил себя главнокомандующий, недовольный тем, как язвительно прервал его Рюшуэй, - этой ночью был найден мертвым Тоору Дрибиан. Знакомое имя, да? В мерах предосторожности Рендрэ приказал охранять своего супруга и ни на шаг не оставлять его одного. - Очаровательно, - Гиллис провел ладонью по лицу. Рен все же решил, что лучше справится с защитой, нежели он сам. Вот тебе и доверие, впрочем, обвинять правителя было в действительности не в чем. Но больше его волновала все же смерть того охранника. Не связать ее с предшествующим посещением темниц, не представлялось возможным. - Что будем делать? – Аморис задумчиво почесал щеку. – Опять наведаемся к бывшему советнику? - Что?! К Боридэлу? Опять? – Дэрки сжал ладони, комкая в кулаках шероховатую ткань брюк. – Вы с ума сошли! - А что такого? - Мир… Гиллису нельзя приближаться к нему, как и тебе! Немыслимо, просто немыслимо… Какого духа, вы суетесь к дроу, даже не представляя, что… Как они… Кто из них… - Что не так с бывшим советником? – Гил не обратил внимания на оговорку, только позволил светлой пряди упасть на глаза. Он до сих пор, вспоминая то посещение, чувствовал на себе странные прикосновения то ли рук, то ли облаков. - У него особое отношение к дарованным Тиэн-ди… - Нет никаких дарованных, - начал было Рюшуэй, но Дэрки прервал его, подняв руку в предупреждающем жесте, и со вздохом опустился на холодную мраморную скамью. - Есть и точка. Дело в том, что не все эльфы или драконы хорошие и славные, некоторые из них представляют собой омерзительное зрелище, но даже у них есть пары. Старик Боридэл познакомился со своим, когда того привели на суд. Он был убийцей и вором, одним из тех, кто нес смерть ради развлечения. Приговор был однозначным, и все, что осталось Боридэлу – это одна ночь до рассвета, на котором состоялась казнь. Советник провел каждое мгновение у темницы своего тари, был с ним до самого конца. После чего он изменился. Его странная тяга к чужим дарованным была видна невооруженным глазам. Боридэл будто старается урвать то время, что забрал у его тари король духов, он с восторгом и ненормальным желанием, по крупицам ворует чужое тепло. Ми… Ах, духи, Гиллис, неужели ты побывал у него? Он что-то сделал? - Нет… - и хотя он сам не мог быть уверенным, Гил твердо решил, что не хочет думать о том, что сказал Дэрки. Для него те ощущения были всего лишь плодом воображения, странными фантазиями, даже предположить, что бывший советник пытался что-то сделать, оказалось неприятно. Хотя он, бесспорно, сочувствовал. – Те не менее, даже если мы явимся к нему во второй раз, мы ничего не добьемся. Сейчас мы можем только ждать, как бы мне ни было мерзко признавать это. Невидимый враг шел на опережение, предугадывал ходы, морочил голову. Его присутствие ощущалось повсюду. В каждой интриге, каждом похищении и убийстве была его рука. С самого начала. Гиллис чуть не задохнулся от этой мысли. Кто-то играл с ним с самого первого дня его обмана. Наблюдал из тени, дергал за ниточки. Кто-то настолько могущественный, что Гил сам не заметил, как попался в чужие сети. *** Возможно, Ланестай знал, что вызовет недовольство супруга своей опекой, и потому в тот же день отправился на приграничные земли с проверкой. Он не боялся за светлого, в столице остались драконы и почти все дроу, с которыми он делил ночлег в длительных походах. С собой же Рендрэ забрал всю стражу. Во-первых, именно среди них мог скрываться предатель. А во-вторых, правитель искренне считал, что охрана дворца – почетная обязанность, и нести ее должны лучшие из лучших, что он и собирался проверить в поездке. И они не обманули его ожиданий, так что возвращался Рен вполне довольным. Только успел подметить вездесущего Тилли, пока переговаривался с советниками, и не без удовольствия понял, что супруг обязательно найдется в их покоях. Маленький дроу был очень предан супругу короля и обязательно доложил бы о его возвращении. Светлый был прекрасен в своем праведном гневе. Его глаза мерцали хризолитовыми всполохами, мягкие пряди свободно падали на плечи, губы сурово поджались, превратившись в тонкие линии. - С возращением, Ваше величество, - поклонился Гиллис, старательно сдерживаясь. За это время громоздкая и шумная охрана доставила не мало хлопот, но, по сравнению с тем, что он оказался отрезан от слухов, и единственными его источниками стали противные драконы, это было сущей мелочью. - Ты не рад меня видеть? – Рендрэ усмехнулся, сбрасывая пыльный дорожный плащ, и подошел к нему. Коснулся пальцами линии скул, провел по губам, чувствуя, как супруг поддался ближе. Несмотря ни на что, они оба скучали, и это приятным теплом разливалось внутри. - Я не смею, - Гил порывисто и трепетно прижался к его груди. Он был не доволен стражей, понимал неизбежность отъездов супруга, но больше всего просто волновался за него и ждал возвращения. Потому что любил. – Я себе места не находил, пока тебя не было. - Прости, лучик, все случилось слишком неожиданно. Гонец сообщил о возможном мятеже к югу от границы, и потребовалось мое присутствие, не было времени, чтобы все объяснить. - Знаю, Дэрки все рассказал. Я ни в коем случае не злюсь, но… Просто волнуюсь. - Тебе не стоит, - Рен мягко коснулся губами его лба и чуть усмехнулся. – Даже без сотни солдат, я могу себя защитить. - Я тоже, однако, ты решил иначе. - Мириас… - Ланестай тяжело вздохнул и потер переносицу. Знал ведь, что так или иначе этот разговор состоится. – Ты должен меня понять, твоя безопасность – моя обязанность, я клялся в этом, помнишь? - Это не работа, чтобы выполнять ее согласно предписаниям… - Хорошо - хорошо, я неверно высказался. Я хочу тебя защищать всеми ведомыми мне способами. Ты наведывался к эльфу, которого позже нашли мертвым, и это дает мне все основания считать, что ты в опасности. Я же не запрещаю тебе куда-то ходить или что-то делать, я даже не пытаюсь вытянуть из тебя информацию, хотя именно это стоило бы сделать. - Рен, я… - Подожди. Я хочу, чтобы ты понял. Твое здоровье, твоя жизнь – вот что для меня на первом месте, и если это требует того, чтобы я немного ограничил твою свободу, я сделаю это, не задумываясь. Гиллис упрямо сжал руки, скрещенные на груди, в кулаки. Он медленно заводился. Супруг мог не доверять ему, но делал бы это открыто. - Признайся, что до сих пор просто не веришь мне. - Я верю. Верю, Мири, - Рендрэ отнял его ладони и мягко коснулся их губами, стараясь сгладить резкий тон. – Они не следят за тобой, они оберегают тебя. - Я, кажется, уже доказывал, что могу постоять за себя. - Ни ты, ни я не можем быть уверены, что в следующий раз удача будет на нашей стороне! Если ничего не делать и только полагаться на случай… Я с ума сойду, каждое мгновение думая о тебе. Где ты, что с тобой? Как я могу заниматься своими землями, Светлым королевством, когда все мои мысли сосредоточены на том, жив ли ты? - Мне не нужна охрана, Рендрэ! Я не хочу всю жизнь бояться и прятаться от выдуманного врага! Сколько они так будут ходить за мной? Пока листья не сменятся? Или пока не наступят холода? - Сколько потребуется. - А если мы никогда не найдем его? - Значит, всегда! - Хватит! Ну, почему, почему ты пытаешься запереть меня в золотую клетку? Сначала ты отказывался показывать темную магию, потому что боялся за меня, теперь ты ограничиваешь, приставив охрану, боясь за меня, что дальше? Запретишь ходить по земле, чтобы не дай духи, не поранился?! - Да, если потребуется, - неожиданно закричал Ланестай, не в силах больше сдерживать свой гнев. Он был вымотан, устал, и стремился сюда, надеясь получить долгожданный покой и отдых, в объятиях любимых рук, а пришел словно на поле боя. – Да, если у меня возникнет хоть малейшее сомнение! Я больше не хочу видеть, как жизнь покидает тебя! Я не вынесу этого, понимаешь?! Смотреть на твои раны, слышать запах твоей крови, сходить с ума, не зная жив ли ты! Я не позволю, ясно?! Не позволю тебе пострадать… Рендрэ отвернулся. Все его силы ушли на эту вспышку, голова закружилась, и неожиданно для себя, он чуть не оступился. Супруг поддержал, порывисто прижавшись со спины. Правитель вздохнул, погладив сцепленные на своем животе руки. Видят духи, он не желал ссориться. Прощение и без того далось ему не так легко, как могло бы показаться на первый взгляд. Просто он не мог больше без супруга, и чувства перевесили все плохое. - Прости, - коротко, горячо выдохнул Гил. Он и подумать не мог, что Рен винит себя в том, что произошло в Светлом королевстве. Для него это уже закончилось. Но стоило представить, как Рендрэ умирает… Всего на мгновение, на короткий миг, и Гиллис сам того не понимая, устремился за его силуэтом, заключая в кольцо рук. Чтоб оградить, задержать рядом, убедиться, что показалось. – Я люблю тебя, прости меня. - Глупый эльф… - Ланестай расслабился, впервые позволяя супругу почувствовать, как он беззащитен перед ним. – Признаешься в любви, и не желаешь слышать ответа, - руки сжались чуть сильнее, - а сам постоянно требуешь доказательств моих чувств. - Пожалуйста, не надо. Не говори ничего. Я сделаю так, как ты хочешь, подчинюсь любому приказу. Я хочу только, чтобы ты был спокоен. - Хорошо… Ладно. Завтра сам выберешь себе шесть охранников, по трое в две смены. Кого захочешь из моей армии. Только посоветуйся с Дэрки, он лучше знает солдат. И пообещай мне, пообещай, Мириас, что не позволишь кому бы то ни было причинить себе вред. - Я обещаю, Рен. Никто и пальцем меня не коснется, - Гиллис коснулся губами его шеи, скрепляя клятву. Он даже был немного рад этой вспышке, иначе Рендрэ никогда не признался бы в своем страхе. Это и льстило, и… Заставляло стыдиться собственных эгоистичных порывов. Подумаешь, не узнает нескольких нелепых сплетен. – Могу я отвести своего супруга в ванны? Мне кажется, он устал. - Твои руки снимают любую усталость лучше бальзамов. - В таком случае, тебе требуется больше прикосновений. - Да… Именно это мне сейчас и нужно. Гил мягко отстранился и подтолкнул его к ванным комнатам, надеясь нежностью и лаской, всем, на что был способен, хоть немного помочь Рендрэ расслабиться. Он ненавидел себя за ту боль, что причинял. *** Гиллис был удивлен тем покорным, ласковым и мягким Рендрэ, что предстал перед ним. Правитель и до этого не был груб в постели, но никогда ранее не отдавал инициативу, не позволял касаться некоторых частей тела и не хватался за плечи в попытке удержать ближе, буквально вжимаясь в тело. Гил не позволил себе взять супруга, - не то, чтобы не хотелось, - он считал этой именно той чертой доверия, которую нельзя было пресекать. Вернее, той границей, что действительно показала бы, как сильно Рендрэ верит ему. Он по себе знал – достаточно тяжело полностью расслабиться и с самого начала получить удовольствие. Партнер мог быть любим хоть сотню раз, но тело все равно реагирует, инстинктивно отталкивая, зажимаясь, каменея. Гиллис был несколько благодарен покойному Илларису за расслабляющие масла перед бракосочетанием, иначе все могло пройти гораздо хуже. Теперь же, когда Рен не просто был готов, когда он буквально предлагал себя, светлый чуть не задохнулся от невыносимой нежности и страха навредить. Понял это Ланестай или нет, однако, ничего не сказал, только обнял благодарно за близость и позволил себе наслаждаться томительными, неспешными поцелуями после. Осознание всего этого будто послужило толчком, новым витком в истории, и время стремительно понеслось вперед. Бывший Тиадрэсс знал, что вот-вот получит ответы на все вопросы, столкнется лицом к лицу с врагом и совсем скоро наступит тот момент, которого боялся больше всего. Момент, когда придется все рассказать и молиться лесным духам, чтобы Рендрэ не убил его раньше, чем он все объяснит. Хотя бы попытается.