Сердце врага

Дэрки с Аморисом славно постарались, - если это понятие включает в себя постоянную ругань и злые насмешки, - и подобрали в охрану Гиллису шесть невысоких, крепких дроу. По одному лучнику в смену, одному мастеру ближнего боя и одному заклинателю с сильным даром обнаружения чужой магии. Драконы так же старались держаться поблизости, ощущая треволнения в воздухе, но только поодиночке. Вместе их Гил не переносил. Впрочем, и по одному он делал это с трудом. Гиллис не понимал, почему при всей безграничной заботе о его персоне, сам Ланестай по-прежнему оставался без должной защиты, и по возможности старался находиться поблизости. Они много гуляли, не раз отправлялись в Долину света, и как несмышленые эльфята сбегали ненадолго от неусыпной стражи. Хотя светлый искренне сомневался, что эти их побеги оставались незамеченными, и потому был рад, что дроу в отличие от драконов не смели сыпать комментариями по отношению к их поведению. Самой странной прогулкой оказалось посещение берега подводной реки к северу от столицы. Среди скалистых возвышений отчаянно петляли ленты темной, ледяной воды, тусклый оранжевый свет от факелов неровно ложился на каменные своды, оживляя тени, и все место было каким-то странно пугающим. Неприятным. - Это Кирта, ядовитая река, - Рендрэ подошел к кромке воды, приподнимая пламя в руке выше. Злые тени заплясали стремительнее, и Гиллис увидел, что река бурлит, стремительными потоками сворачиваясь в воронки ближе к центру. – Когда-то давно сюда приводили на суд смертников. Их сбрасывали в воду, считая, что в глубинах живет разъяренный, но справедливый темный дух. Если дроу выбирался из потоков, его отпускали, если же нет – признавали виновным. - И много спаслось? – безразлично уточнил Гиллис. Все-таки темные были довольно кровожадными, но он как-то успел с этим пообвыкнуться. Хотя его народ всегда славился мнением, что судить эльфов могли только эльфы. Светлые считали, что должны сами разбираться между собой, не доставляя Тиэн-ди еще больше проблем. Ланестай очаровательно улыбнулся и покачал головой: - Кирта не только стремительна, но и ядовита, как я уже говорил. Не важно, сможешь ли ты выплыть, смерть все равно нагонит тебя. Возможно, позже. - А сейчас? - Не то, чтобы мне не нравилось следить за агонией мучений, - многозначительно хмыкнул правитель, и супруг недоверчиво покачал головой. – Просто мы не хороним погибших. Их хоронит Кирта. Особенно во время войны, когда тел было по-настоящему много. Думаю, трупный яд сделал реку еще злее. - То есть это по-своему усыпальница? Рендрэ кивнул. - Вне зависимости от статуса и званий. Гиллис не стал спрашивать, нашли ли на этих берегах бесславный конец его родители. - Мне здесь не нравится. - Не удивительно. - Дело не только в реке, - Гил поежился и подошел к супругу, переплел их пальцы. – Мы здесь как на ладони и… Ланестай неожиданно прижал ладонь к его губам. - Тише… - он оглядел пространство позади себя, отметил охрану, затаившуюся недалеко за скалой, и медленно, осторожно спрятал светлого за спину. – Кто здесь? Послышался шум падающих мелких камней, под сводом эхом раздались неспешные шаги. - А мы-то думали, когда Ваше Величество заметит, что его аудиенцию нарушили? Лже-братья Алис, или как их там, оказались прямо за спиной. Младший улыбался, покачивая арбалет в руке, пока старший, Лариэль, неспешно приближался, фривольно опустив руки в карманы. - Мое почтение. Если он и рассчитывал на ответ или вопрос из серии «что тебе нужно?», то не показал разочарования, когда ничего не услышал. Правитель просто смотрел на него безразличным тусклым взглядом. - Ох, ладно, - наемник почесал макушку и развел руки, - мне жаль вас прерывать, но у нас не так много времени. Иль? Младший кивнул и направил арбалет на короля. - Мне вот совсем не жаль. Рендрэ не мог отклониться, открыв тем самым супруга, но этого и не потребовалось, ветер светлого отбил стрелу еще на взлете. Охрана бросилась к наемникам наперерез, и Ланестай, не теряя времени, магией земли схватил Лариэля за ноги, кидая следом огонь. Иль, не глядя, махнул рукой в сторону брата, водой смывая оковы и опасное пламя, и продолжил отстреливаться от охраны. Ему удалось подстрелить того, что неплохо владел ближним боем, но проклятый лучник устроил из перестрелки настоящую дуэль. Страж, лучше всех чувствующий чужую магию, без раздумий бросился к старшему из братьев, недоумевая, почему не заметил их раньше. Гиллис хотел было высунуться и помочь, но Рендрэ удержал его твердой рукой. - Здесь что-то не так… Отвлекшись на напарника, Иль пропустил стрелу, угодившую точно в сердце, и как-то растерянно схватился за древко. - Какая досада, - он покачал головой, спокойно доставая ее из груди. Послышался короткий звук, будто кто-то ударил по воде. – А мы так хотели поиграть подольше. Эй, ты слышишь?! – неожиданно закричал он куда-то вверх. – Нам нужна помощь! Кто бы ни был в кромешной темноте, он услышал зов наемника. Рендрэ отшатнулся, глядя на то, как из ядовитых вод поднимаются големы, принимая облики братьев. Он, не задумываясь, коснулся земли, вызывая собственную бессмертную армию. - Рен! - Отойди! – Ланестай оттолкнул супруга подальше. – Не смейте прикоснуться к ним! Было слишком поздно, лучника скинули прямо в бурлящую реку трое големов с лицами Иля. Двое Лариэлей бросились на оставшихся стражников, и големы напали друг на друга. Чувствуя спиной напряженную спину светлого, прижавшегося к нему, Рен вынул меч из ножен, чтобы отбиться от нападавших. Вокруг них плясал огонь, распространяемый дроу, и вился ветер Гиллиса. Но, духи их задери, големы были практически бессмертны, хоть и не обладали магией. По сравнению с темным, у Гиллиса было не так много боевого опыта, и, когда противник превратился из того, кого могла победить в одиночку стража, в того, кого с трудом остановит целая армия, он растерялся. Позорно, мелочно и не смертельно, благодаря супругу, который возвел вокруг них огненную стену, но Гил растерялся и ничего не мог с этим поделать. Потому что первой мыслью было не атаковать врага, а спрятаться за Ренрдэ. Темный ведь так и сделал, спокойным, привычным даже движением закрыл его своим телом, уберегая от врага. Отвратительное ощущение собственной беспомощности переросло в ярость, и Гиллис, переведя дух, встал спиной к спине с супругом, помогая отбиваться от водяных големов, тянувшихся к ним, несмотря на полыхающее пламя. Вода их тел испарялась быстро, но недостаточно, - некоторые продолжали тянуть обезображенные жаром руки с покореженными, такими же как их тела, мечами. За стеной пожара не было видно противника, светлый мог только догадываться, откуда придет нападение, но продолжал немедля рубить прорывающиеся части. Один из големов каким-то образом смог подобраться почти невредимым, его рука, метнувшаяся из огня, чуть не выбила меч из ладони, но тело Гила среагировало быстрее. Коротко блеснула сталь, чужая рука упала, распавшись на брызги. - Мири! Рендрэ, ни на секунду не упускавший из виду супруга, рванул того на себя, разворачивая и прижимая к груди. Сердце частило от страха потерять глупого эльфа по его же неосторожности. - Ты что, не слышал, что я говорил тебе про Кирту? - Ланестай отбил новое нападение, чуть крепче прижимая его к себе. - Вода, из которой они состоят, тоже опасна. Гил дернулся, коря себя за неосторожность, но поспешно кивнул и вернул свое местоположение, приводя сбившееся на миг дыхание в порядок. Темная магия была опасна, в первую очередь потому, что сама по себе была хитра. Он уже видел големов дроу когда-то, но никогда не сходился с ними в поединке. Никогда не вставал с одним из этих созданий один на один. Лесные духи берегли его. Рендрэ улыбнулся краешком губ, чувствуя решительность супруга, его напряженную спину, сосредоточенный взгляд. Он уже видел все это когда-то, но предаваться воспоминаниям сейчас было не время. Еще до того, как увидел, дроу почувствовал, как сквозь его пламя прорывается стрела. Она была настоящей. Самый кончик уже оплавился, но не сильно, накалился до бела, и древко, сделанное из металла, - что встречалось редко из-за возможных трудностей с балансом, - почти не повредилось. Только оперение истлело, что едва ли изменило ее траекторию. Супруг был занят очередным прорвавшимся монстром, и Ланестай просто не мог, не имел права уклониться, поставляя его под удар. Стрела вошла легко, болезненно до слез пропорола плечо, задевая нерв не столько острием, сколько жаром. Этого хватило, чтобы на одно короткое мгновение его ментальные барьеры пали. Рендрэ был отвратительным магом разума, ему едва-едва давалась вода - главный соперник трепетно любимого огня, что уж и говорить о ее производных. Все, чему он смог научиться, было положено на ментальные барьеры. Не такие сильные и не такие обширные, как у светлого, но защитить самое дорогое и самое опасное, о чем думал и помнил, Ланестай мог. Он всегда знал об этом, но только, когда супруг обернулся к нему со страхом в глазах, понял, кто был виноват в том, что их ментальная связь не строилась. Какая глупость, а он ведь думал, что это светлый отталкивает его. - Рен! Гил не мог этого объяснить, он просто почувствовал фантомную боль ужасающей силы в плече, бросил короткий взгляд на свою руку, и только после этого понял, откуда пришло ощущение. Всего на секунду, но связь была установлена, и пусть она принесла с собой только поток боли, Гиллис неожиданно почувствовал тепло в груди от единения. Обернулся, чтобы увидеть супруга, понять, почувствовал ли он, и тут же увидел стрелу, торчащую из раненного плеча. Не думая ни о чем, не помня, схватился за нее, обжигая руки, потянул на себя. - Мири, нет! Это было не его имя, к темным духам, вовсе не его, но это был его супруг, самый любимый и важный для него эльф, впервые позволивший скользнуть за барьер своих щитов. Огонь неожиданно стал своим, как будто это была его собственная магия. Все произошло слишком быстро, Гил успел почувствовать, как сквозь пламя мчатся еще две стрелы, и отреагировал раньше, чем понял. Снес их ветром, и так неловко, так глупо потушил стену огня. Рендрэ с силой, резко бросил его себе за спину, получая прямо в грудь несколько стрел, покачнулся, хрипло и тихо вскрикнув, упал на колени. Гил ничего не видел вокруг себя в это бесконечно долгое, страшное мгновение, не понимал, где находится, пока теплая рука медленно выскользала из его ладони. Он ощущал холодные, чужие пальцы на своей шее, что поднимали его вверх, отрывая от земли. Но мог только кричать, задыхаясь, пока соль застилала глаза. Гиллис не чувствовал, как перестает хватать кислорода, рвался всеми частями тела вниз, к супругу, пытался вырваться, глядя на то, как грудная клетка темного все медленнее и медленнее опадает, а потом задохнулся, обмякая безвольной куклой в руках врага. Рен из последних сил протянул к нему руку, пытаясь дотянуться, спасти, не дать причинить новую боль, но силы быстро угасали. Только сквозь пальцы вдруг мелькнули силуэты двух драконов, выстилающих себе пламенем путь, а потом почему-то стало темно. *** В глубине без времени и без движения тускло мерцал светло-зеленый огонек. Не светил почти, так, едва заметно блестел, и только во всепоглощающей тьме его еще можно было различить. В этот раз не было тысячи бестелесных, липких рук. Черная гладь спокойно стелилась под ногами, не делая попыток затащить в свои сети беспамятства, поглотить, забирая волю к жизни. Это настораживало. Однако, Рендрэ был рад, что не приходится бороться с непонятным, скрытным врагом. Он никак не мог понять, что привело его сюда вновь. В прошлый раз он был на волоске от смерти, но теперь был уверен, что, - пусть рана и серьезная, - опасности для жизни нет. Дроу поднял голову вверх, глядя на хризолитовый свет с нежностью. Значил ли он, что супруг жив? Может, слаб, ранен и вымотан, но жив. Ему так хотелось протянуть руку вперед, коснуться со всей лаской, на какую был способен, обнять мерцающее пламя и пообещать, что все будет хорошо, что он обязательно придет, вернет в плен своих рук, оградит от беды, спасет. Но огонек прятался, боялся идти в ладони, отступал во тьму, дрожа. Неужели светлый больше не верит ему? Ведь он обещал уберечь и не смог. Доверял ли теперь Рендрэ сам себе? *** Грудь сдавило огнем всего лишь от попытки вздохнуть, и Рен неслышно усмехнулся. Ну точно как в веселые дни в самом начале войны, когда он много о себе мнил, но мало из себя представлял. В те времена он часто просыпался вот от такой боли на койке, окруженный лекарями и отчаянно краснеющий под недовольным взглядом отца. Тогда каждый раз он точно также ощущал сжимающую его ладонь чужую руку чуть шершавую от мозолей. - Дэрки… - Я здесь, мой друг. Дракон облегченно вздохнул, поспешил поднести к сухим губам кубок с холодной водой. Сколько раз делал это – не счесть. Сам он был крепче любого эльфа, да и способность видоизменять тело восстанавливала тело в считанные мгновения, но Ланестаю нужны были травы, мази, перевязки, так что лорд давно выучил основы лекарской науки, предпочитая подпускать к владыке других только в крайних случаях. - Где Мириас? – Рен перехватил его руку, останавливая ее в движении. Лорд по привычке хотел провести по темным волосам успокаивающим жестом. - Мне жаль, - Дэрки сокрушенно покачал головой и слабо вздохнул. – Когда мы добрались, его уже не было. Сколько сил ты потратил на големов? - Какая разница, - дроу раздраженно отвернулся, отбрасывая чужую ладонь. - Рен, я серьезно, сколько жизни ты отдал? - Не знаю, я не задумывался, не до того было. Ты уже отправил поисковый отряд? Дракон на мгновение поджал губы. Эльфы жили достаточно долго, лет пятьсот, но со всеми этими войнами у Ланестая осталось не так много времени. Короли вообще не жили долго, но еще ни один из них не отдавал свое время сам. Ни один, кроме Рендрэ, конечно. Этот дурак, чтоб его сожрали лесные духи, хватался за темную магию бездумно, бесстрашно. Дэрки только надеялся, что раз именно ему явили духи эту магию, то у него должны быть хоть какие-то поблажки при ее использовании. Ланестай не раз спасал всех именно благодаря големам, но никогда не защищал ими себя, только других. - Да, конечно. Да и мы с Аморисом по очереди кружим над теми местами в надежде найти зацепку, куда его могли увести. Он не сказал, что каждый раз передавая смену и обмениваясь информацией об успехах, после они с Аморисом недолго стояли в объятиях друг друга. Рюшуэю нужна была поддержка, для него светлый значил много, и Дэрки просто не мог хотя бы попытаться придать ему уверенности, прижимая хрупкое тело к себе. Это, безусловно, несколько бесчестно, но… Лорд столько раз пытался добиться его внимания, а оказалось, что достаточно неугомонному Гиллису снова попасть в неприятности, как Аморис принял его. - И? Не заставляй меня ждать, - Рен сел, ощупывая свою грудь. Взялся за бинты, разматывая их, отбрасывая ненужные тряпки. Раны от них быстрее не затянутся, кровь уже давно остановилась, а вот ребра ощутимо ныли, испытывая давление. - Дороги ведут в земли вампиров. - Сколько я отдыхал? Дэрки усмехнулся выбранной формулировке. - Два дня. - Ты можешь попробовать найти его через ментальную связь, - Рюшуэй бесшумно вошел, останавливаясь по правую руку от лорда, и отвел взгляд. Пришло время меняться, но Дэрки не пришел на балкон. Искать его долго не пришлось – чуть почувствовал, что темный очнулся, лорд тут же бросился к нему, про все позабыв. Это раздражало, злило, приводило в ярость. – Вы же связаны, верно? - Это плохая идея, при падении владыка упал головой о камень и… - Ты не можешь, да? – Рюшуэй склонил голову к плечу и ухмыльнулся. – Недостаточно дарованные? - Могу, - Рендрэ перевел на него спокойный холодный взгляд, и дракон, сам того не понимая, отступил на шаг назад, хватаясь за руку Дэрки. Ланестай мог пугать. То, что он был мягок с супругом и лучшим другом, никак не распространялось на остальных. Аморис его забавлял, он был тари его дракона, но это вовсе не значило, что он будет на особом счету. - Тогда чего же мы ждем? – Дэрки же наоборот сделал шаг вперед, инстинктивно заслоняя собой Рюшуэя. Он и сам впервые слышал, что связь установилась, и подозревал, почему на это потребовалось столько времени. - Я чувствую его, он жив, но истощен. К сожалению, это все, что дает связь, никаких мыслей-образов, никаких путеводных. - Быть может, он без сознания и сам не знает, где находится? - Дэрки кивнул сам себе. – Продолжаем поиски, вот-вот должны принести отчет поисковой группы. - Слишком долго. - Тогда… Что ты предлагаешь? - Ты знаешь, друг мой. - Нет, Рен. Нет! – дракон подлетел к нему, хватая за плечи, и легонько встряхнул. – Слишком опасно. - Другого выхода нет. Я не могу столько ждать. Мириас не может. - Ланестай, одумайся! Ты что, забыл, что было в прошлый раз?! Я даже не мог пробиться к тебе, пока ты умирал на моих руках! - Мне все равно. Это единственный выход, и ты это знаешь. - Духи тебя задери, Рендрэ! - Оставь это, Дэрки. Вам лучше отдохнуть, пока я буду искать его. - Как… Как Вы будете искать его, Ваше величество? Мы можем помочь? – Аморис, ничего не понимая, склонился, будто извиняясь за свой прошлый всплеск. Драконы редко кого признавали сильнее, но этот дроу мог спасти Гиллиса, и он был готов признать его главенство. Хотя бы на время. Дэрки досадливо поморщился. Правитель был настроен твердо, и Рюшуэй, который души ни чает в светлом, вряд ли поможет его отговорить. Так что лорд только покрепче сжал руку Амориса и, поджав губы, направился на выход. Он мягко вытолкнул своего тари и обернулся всего на мгновение. Рендрэ плотно закрыл глаза, сжал белоснежную простыню в кулаках и медленно успокаивал дыхание. Глупый-глупый владыка, ведь даже не подумал о том, что будет с его народом в случае неудачи. Все из-за любви, все из-за светлого. Дэрки только отчаянно надеялся, что правда не всплывет никогда. Только вовсе не верил в это. - Я не прощаюсь. Дракон взмахнул полами плаща и отвернулся, зная, чувствуя, что друг ухмыльнулся, не открывая глаз. *** Аморис в ожидании стоял, опираясь на стену, сложив руки на груди, и наигранно без интереса разглядывал ногти. Лорд Дэрки нравился ему, но, в отличие от темного владыки, он не вызывал желания пасть ниц или отступить, попятиться в страхе. - О чем вы говорили? Дракон тяжело вздохнул и направился в свои покои, жестом предложив последовать за ним. Отдохнуть и вправду не помешало бы, последние два дня выдались чересчур напряженными. Он веселился, когда воевал или плел интриги, а не когда волновался и переживал. - Что ты знаешь о семи кристаллах добродетели? - Их семь? – Аморис ухмыльнулся, толкнув его плечом, но Дэрки только нахмурился. – Брось, я в курсе, что они представляют из себя. Слышал легенду. Каждый камень обладает силой, которая не имеет ничего общего с магией, скорее, - он покрутил пальцем, подбирая нужное слово, и прищелкнул, - наделены мощью духов. Что еще? Они давно утеряны, после войны за кристаллы в темных землях, они были разделены и надежно спрятаны по отдельности. С тех пор никогда более все семь кристаллов не были собраны вместе. - Ты не совсем прав, - они дошли, и лорд распахнул двери своих покоев, пропуская тари вперед, на что Аморис насмешливо улыбнулся. Провел ладонью по его щеке, проходя внутрь. – Они были собраны вместе еще раз. Один отчаянный, сумасшедший до побед эльф собрал их. - Правитель Ланестай? – Рюшуэй пораженно выдохнул, опускаясь в широкое кресло, оббитое темно-коричневым бархатом. Ему нравились спокойные цвета этой комнаты, они несли с собой покой и уют. - Точно, - лорд усмехнулся, прищелкивая языком – вспоминал те сумасбродные дни, коварные пещеры, смрадные болота, богатые дворцы и всех тех, кто вставал у них на пути. Вообще-то в путешествие за кристаллами они с Реном отправлялись вместе, но Дэрки и по сей день считал, что успех той авантюры им обеспечил исключительно молодой Ланестай с горящими от азарта глазами. Светло-серыми, как сталь, тогда еще без единого проблеска благородного аметиста. – Рендрэ не искал камней, но искал легенду. Ему было все равно, какие силы придадут кристаллы, но хотел стать тем первым и, возможно, единственным, кто их соберет после смуты. Поначалу это казалось детской авантюрой, - дракон опустился в кресло напротив и задумчиво потер светлую бровь. – Но когда мы нашли первый, чуть не оставив души в Непроходимых болотах, что в землях гномов, все оказалось серьезнее некуда. Для меня, по крайней мере, Рендрэ продолжал гореть искренним, не замутненным азартом. Мы через многое прошли, не только земли и бывшие владельцы были опасны, сами кристаллы оказались хитры и беспощадны. Они раз за разом кидали нас в гущу испытаний, чтобы мы доказали, что достойны. Но один из них, Юррелий, был опаснее всех остальных. Это случилось много лет назад…