Сердце врага

Шесть кристаллов приятно оттягивали карман, - они оба решили, что безопаснее будет, если их понесет дракон, - и Дэрки считал, что повидал уже все на своем веку. След последнего камня терялся где-то в землях вампиров, которых он терпеть не мог. Как и любой дракон Дэрки любил все прекрасное и яркое, а потому вовсе не понимал, как Тиэн-ди мог создать нечто настолько отвратительное. Они были похожи на трупы, которыми, по сути, и являлись. Сквозь землисто-белую кожу просвечивали темно-фиолетовые линии вен, глаза были впалыми и блеклыми, и только кроваво-красные губы ярко выделялись на лице. До блеска белые зубы с острыми аккуратными клыками на их фоне привлекали еще больше внимания. Дракон с самого начала был против спутника-вампира, но Рендрэ заладил: «Он знает земли, знает дорогу, чего еще нужно?». Они как раз плыли на скрипучей лодке по Мертвой реке, когда знающий-земли-вампир решил поживиться кровью принца. Ланестай мгновенно вынул меч из ножен, но и Дэрки бросился на помощь, и их старое судно предсказуемо перевернулось. Река оказалась такой мелкой, что перекинуться не было ни единой возможности, он просто оглянулся на друга, проверяя все ли с ним в порядке, и поплыл к берегу. Во рту, носу и ушах осталось отвратительное ощущение склизкой тины, и Дэрки схватился за мокрую землю берега с большим удовольствием. Рендрэ растянулся на спине рядом и хрипло рассмеялся, из горла только вырывались булькающие хрипы от мерзкой воды. - А я говорил тебе… - Оставь, мой друг, - прервал его Ланестай, все еще посмеиваясь. Он поднялся и отряхнулся, как горный пес, подтянул брюки и проверил не выпал ли кинжал – меч уже был утерян в Мертвой реке. – Мы ведь проделали половину пути лишь благодаря этому кровопийце. - Вечно у тебя все так, Рен. Твоя доброта и неумение разбираться в других когда-нибудь погубят тебя. - Я вовсе не добр, - дроу разражено поджал губы и, не оглядываясь, побрел вперед. – И я умею разбираться в других. - Именно поэтому тебя чуть не сожрали. - Полегче, Дэрки. Я прекрасно знал, что он захочет полакомиться одним из нас, но нельзя же все время ожидать нападения. Ты пропустишь полжизни! - Ты не дракон, чтобы думать только о веселье, а будущий король, что должен ждать нападения каждую минуту своей жизни. - Может, и не дракон, но мне все еще несказанно везет, не так ли? – темный, забавляясь, выгнул бровь и ухмыльнулся. – А вот ты что-то совсем не похож на дракона. Все дребезжишь и скрежещишь. Неужели тебе не весело? Разве ты не чувствуешь весь азарт нашего путешествия? Если за славную победу нужно заплатить столь малой ценой как предательство, это стоит того. - Предательство, зачастую, ранит настолько, что вкус от победы уже не так сладок. - Но ты ведь никогда не предашь меня, мой возлюбленный друг, - Рен легко коснулся губами его щеки и тут же скривился. – Ты на вкус как болото. Дэрки только рассмеялся в ответ. Они весь день шли вдоль реки, перешучиваясь. Останавливались ненадолго, лишь немного отдохнуть, - запасы провизии все равно остались там же, где и меч. Но Дэрки казалось ему и не нужна еда, пока рядом, закинув руки за голову, шагал Рендрэ и рассуждал о том, с какими почестями их встретят дома, когда он кинет в ноги отцу-владыке мешок с кристаллами. И только в середине ночи они дошли до старых катакомб, что когда-то принадлежали дроу. - Если бы это были все еще ваши земли, добраться было бы проще. - О, Дэрки, ты такой скряга! Вот увидишь, когда я стану королем, а ты – моим главнокомандующим, мы расширим границы Темных земель настолько далеко, насколько будет хватать взгляда! - А ты хвастун, мой друг, - насмешливо ощерился дракон, склонившись в поклоне перед сухими ступенями, покрытыми паутиной и пылью, ведущими вниз. – Или же вознамерился ослепнуть до того, как взойдешь на престол, чтобы сдержать слово? -Ты ничего не понимаешь в дроу, - Рен чинно начал спускаться вниз, предварительно хлестнув полами уже сухого плаща по его ногам. - А мне кажется, я выучил столь сложную науку. Дэрки обнял его со спины, привлекая к себе, коснулся губами шеи, где мерно бился пульс, пробрался грубой рукой под свободную рубаху. Теплый, упругий живот едва заметно дрогнул от прикосновения, и кровь под губами побежала быстрей. - Дэрки… - Пойдем вперед, мой друг, - дракон так же неожиданно отстранился и легонько шлепнул его по ягодицам. – Сначала кристаллы, потом земли. - Какой же ты вредный… Ланестай зажег на пальцах огонь, чтобы видеть в кромешной темноте, и искренне усмехнулся сложенным на ступенях костям. Он не верил, что кто-то остановился бы в начале пути, чтобы умереть. - Я думаю, они заблудились, - дракон поддел сапогом одну из костей и брезгливо отбросил. - Не мудрено, - Рен поднял руку чуть выше, чтобы осветить путь, но Дэрки уже и сам зажег свой огонь. Впереди темнела развилка, и, как они догадывались, далеко не первая на их пути. - Что будем делать? Разделимся? - Не мели чепухи, Дэрки! Мы пойдем вместе, как до сих пор, так и после. - Уж не всю ли жизнь? - Точно, - Ланестай серьезно кивнул. – Всю жизнь. И еще немного. Он шагнул в один из проходов, чуть поежившись от холодных ветров, гуляющих здесь. - Жаль воздух – не моя стихия, спросил бы у ветра путь. - Воздух, да? Увы, мой друг, это в основном стихия светлых, - Дэрки улыбнулся, заметив как тот скривился. – Что? Не дают покоя Болотные топи? - Знаешь, - Рен остановился и прислонился к стене, скрещивая руки на груди. Он не любил говорить о серьезных вещах на ходу, - не все так просто с этим местом. - Ты только сейчас заметил? - Я про топи, - дроу отмахнулся, - не знаю почему, но чувствую, что с ними все гораздо сложнее, чем кажется. Как раздражает, что отец не рассказывает мне всего! Он с размаху ударил по стене кулаком и откинул голову, стараясь успокоиться. Дэрки тут же оказался рядом, прижимая напряженное тело к себе. - Когда-нибудь ты станешь королем, мой Рендрэ, - он горячо зашептал, касаясь губами аккуратного заостренного уха. – Я преклоню перед тобой колено, когда ты взойдешь на трон, а после мы узнаем все тайны этого мира, покорим земли, что пожелаем, и ты будешь править долго и справедливо, летать на своем драконе над своими землями и делать то, что только пожелаешь. Не грусти и не злись, мой друг, дождись своего времени. Оно наступит скоро, я чувствую это своими крыльями. Ты веришь мне, Рендрэ? - Верю, я верю тебе, - Ланестай прижался к нему всем телом, обвил крепкую шею руками, коснулся едва теплых, упругих губ, предлагая разделить поцелуй. Дэрки чуть сильнее сжал руки, отвечая, позволяя вести в поцелуе. Мягко оторвался, повел носом по щеке и соприкоснулся с ним лбом. – Идем. Я хочу эти кристаллы, духи их задери. Они неспешно двинулись вперед, но очень скоро поняли, что движутся по лабиринту, полному ответвлений. После несметного числа поворотов дорогу запоминать стало бессмысленно. Пыли на каменном полу было так много, что ноги в ней почти утопали, но ни один из них так и не увидел чьих-то следов – своих или чужих. - По крайней мере, мы здесь еще не были, - в какой-то момент поморщился Дэрки, оглядываясь. - Да… Или это иллюзия. - Иллюзия? Не знаю, что и ответить на это твое предположение. Здесь нет никого кроме нас, поверь мне, давно нет. Ты встречал мага, чья иллюзия продержалась бы так долго? - Думаю, к магии это не имеет никакого отношения. - Духи? - Духи, Дэрки, они самые. Смотри. Впереди за дальним поворотом мерцал свет, и они поспешили к нему. Коридор, в который они попали, переливался всеми оттенками белого. Стены мягко шуршали, и пространство вокруг будто менялось с каждой секундной. - Ну, здесь мы точно не были. - Готов поспорить, нам туда, - кивком согласился Ланестай. – И вряд ли все так безобидно, как кажется. - Не попробуем – не узнаем. Дэрки легко пожал плечами, убрав руки в карманы, шагнул вперед, и замер, перед тем как спокойно продолжить путь. - Ты идешь? - Д-дэрки, ты светишься… - А? Дракон поднес руки к лицу и изумленно воскликнул. Белый свет стен разлился по его телу, хотя ощущения внутри не изменились, даже теплее не стало. Рендрэ шагнул следом, хватая его за руку. Как только они оба оказались в этом коридоре, свет перетек на обоих, и увидеть друг друга они не смогли, но сомкнутые ладони чувствовали тепло и холод чужого тела, и это придавало уверенности. - Стой, - Дэрки сжал руку крепче, - ты слышишь? Дроу прислушался, замерев. Что-то шуршало, трещало тихонько. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, где мог слышать этот звук. Скользящий, затаившийся и безжалостный. - Змеи. Это змеиное гнездо. - Медленно, очень медленно идем вперед. Трещетка смертельно-опасного хвоста раздалась совсем рядом, и только благодаря врожденным рефлексам Рендрэ увернулся от броска змеи. На его руках вспыхнуло пламя, задев ее, и на мгновение змея стала видна, но свет тут же поглотил и ее, и пламя. Они замерли. - Чувствуешь? – Ланестай напрягся, чуть поведя носом и прислушиваясь. Треск от стен отражался вполне отчетливо. – Огонь не исчез, он все еще поглощает что-то. - Бежим! Звоны меча и клинка отдавались эхом от стен, змеи бросались им вслед, и пламя, никуда не исчезнувшее, наоборот набравшее силы, лизало им спины. Они бежали так быстро как могли, уклоняясь от опасностей, только по звуку понимая, что где-то падают камни. Свет все не кончался, и оба они, того не ожидая, провалились в ледяную воду, расцепив руки. Дэрки метнулся из стороны в сторону, пытаясь перекинуться, но что-то не давало, сжимало тело, не позволяя его изменять. - Рендрэ! – вода тут же заполнила уши и рот, он беспомощно барахтался, не видя, не слыша, отчаянно желая выплыть из этой ловушки. Почувствовал рядом движение и в надежде схватился за что-то, оказавшееся змеей, набросившейся на него. Он боролся без сомнений, вынул меч из ножен и разрубил ее прямо в воде, прижав к плечу. Вскрикнул от боли, огнем разливавшейся по руке, теряя кислород, но думал только о том, чтобы его маленький принц сумел выбраться отсюда. Его что-то схватило и потянуло вверх, и теряя сознание, он с удивлением почувствовал знакомую руку и покрепче ухватился за нее. Рендрэ вытянул его и потащил за собой. - Темно, милый, там уже темно, - беспорядочно шептали его непослушные замерзшие губы. И Дэрки снова верил ему, как верил всегда. Он знал, что друг вытащит их обоих, и думал, как глупо было сомневаться в нем. *** Они больно ударились о край подземного озера, глаза заслезились от резкого перехода к темноте, но это было не важно. Прижимаясь друг к другу, Дэрки и Рендрэ отплевывались от воды, набившейся в легкие, и дрожали, ощупывая в поисках повреждений. Ланестай тут же оторвал свой рукав и непослушными руками бросился перевязывать плечо друга. - Как ты нашел меня? – дракон осторожно остановил его, сжав запястье трясущейся руки. - По запаху и вкусу крови, - дроу тяжело вздохнул, поцеловал его ладонь и отложил, возвращаясь к перевязке. - Духов камень. Рендрэ закопался, помолчав. Зубы стучали, и непослушные пальцы едва разжимались. Он упрямо снова и снова перематывал плечо дракона до тех пор, пока не остался совсем без сил. Зато кровь вроде перестала хлестать. Уже хорошо. - Я тут подумал… - Пока бежал или пока тонул? - Я смотрю, ты приходишь в себя? – Рен улыбнулся и, закончив, упал на спину. – Так вот, я думаю, это кристалл. - М? - Кристалл защищает себя. - Тогда представь, каким могуществом он обладает… Это путешествие нравится мне все меньше и меньше. Дроу усмехнулся, касаясь его губ своими. Холодные, духи задери, как и то странное озеро. Но гораздо важнее температуры тела и возможной болезни было ощущение близости. Рендрэ иногда думал, что Тиэн-ди сыграл с ними жестокую шутку, подарив друг другу, но не сделав тари. - Отдышался? Тогда вперед. Дракон вяло кивнул, обернулся через плечо, но не увидел ни света, ни озера, и они продолжили путь. *** Как только оба почувствовали себя более уверенно, было решено устроить привал. Вещи выжали и, кое-как зацепив за выступы на стенах, высушили магическим огнем. Обнаженными телами прижавшись, Рендрэ и Дэрки обменивались мягкими, необязывающими ласками, рисовали круги и символы кончиками пальцев, целовали ресницы, терлись носами. Пусть вокруг висела безрадостная тишина, только треск огня отражался от стен, и темно было так, что тени терялись во тьме, в объятиях друг друга они, такие разные, обретали уверенность в следующем дне. А после вновь отправились в путь. Шли долго, усталость давала о себе знать, ноги гудели, и слышен был хруст утомленных колен. Но катакомбы не знали тягот и продолжали свои испытания – поворот за поворотом заканчивались тупиком. Зато теперь каменный пол, по которому они шли, был чист, без намека на пыль, и только ветер гулял по подземелью. - Рен? – дракон остановился вслед за другом, замершим на месте. Ланестай закрыл глаза и через мгновение, кивнув себе, повернул назад. – Эй! - Давай пойдем на ветер, Дэрки? Он-то точно не приведет нас в замурованный ход. - О, вы только посмотрите! Принц Темных земель желает слушать прислужников светлых, - дракон ухмыльнулся собственной шутке. Чаще всего магия воздуха и воды лучше давалась светлым эльфам, ведь именно они жили среди ветров и рек, тогда как темные в основном были более способны к магии земли и огня, к тому, без чего нельзя было обойтись под землей. Это все знали. – Куда же подевалась вся ненависть, Ваше маленькое высочество? - Не называй меня так, - Рендрэ раздраженно отвернулся и зашагал смелее, но следующий коридор также вел в тупик, что разливало ярость по венам. – И я не ненавижу светлых. - Вот как, - дракон задумчиво постучал пальцем по губам в ожидании, пока друг выберет новое направление. – А я думал, у вас это в крови… - В моей крови течет лишь любовь к своему народу, ну, и возможно, к тебе, - Ланестай усмехнулся, не двигаясь с места. – На что-то еще места просто не хватает. Он двинулся вправо, и они вновь запетляли по холодным, пустым пролетам. - И ты ни капли не презираешь их? - Остроухих? Нет… Какой в этом смысл? Ненависть к кому-то столь похожему на тебя за то, что вы отличаетесь – не совсем то чувство, что я хотел бы испытать. - Похожи? Отличаетесь? Ну, друг мой, это странное суждение. Я не видел еще ни одного светлого эльфа, что по красоте сравнился бы с тобой, - Дэрки кокетливо заправил темную прядь за аккуратное ухо. – Хотя, признаться, и среди них есть стоящие экземпляры. - Фу, - Ланестай со смехом отстранился, - говоришь как о зверье каком-нибудь. Хотя скажу честно, я не видел еще ни одного симпатичного светлого. - Ты просто фригиден. - Верно, - дроу снова послушно кивнул, - именно поэтому я сплю с тобой. Потому что фригиден. Гляди, кажется, мы нашли выход. Они неожиданно оказались на краю бездонного оврага, и до другого берега была не одна миля. Дракон подошел к краю и задумчиво посмотрел вниз. - Не думаю, что это… - он обернулся и увидел, что путь назад отрезан. Там, где раньше зиял проход, теперь мрачно темнела каменная кладка. – Впрочем, у нас нет выбора. - Можешь перекинуться? Дэрки медленно покачал головой, прислушиваясь к себе. - Кристалл это или нет, он точно знает, как сдержать магию дракона. Что будем делать? - Спускаться вниз, я полагаю. - Ты сумасшедший. - Брось! Ты любишь меня таким, какой я есть. Хоть Дэрки и поджал раздраженно губы, он тут же фыркнул, не спеша спорить. Тем более с такой очевидной правдой. - И как ты предлагаешь это сделать? - Ну, моя-то магия еще при мне, - Рендрэ склонился и коснулся земли, ощущая ладонями ее холодную твердь. Его потенциал был велик, так что произносить заклинаний не требовалось, - земля отозвалась мгновенно, выстроив несколько ступеней вниз. - А мост ты перекинуть не можешь? - Я бы с радостью, но, признай, чем ближе к земле, тем безопаснее. Они принялись медленно спускаться, держась за руки. Второй раз разделяться не хотелось. Путь вниз был легок, спокоен и тих, хоть и долог. Оказавшись на самой земле, дроу и дракон замерли, прислушиваясь. Их окружали подобные острым пикам наросты земли, тьма и присущая этому месту тишина. Лишь где-то вдалеке мрачно капала вода, но присущих живых звуков более не было. - Готов поспорить, сейчас нас попытаются убить. - Тогда достань свой меч, - парировал Ланестай и направился вперед, упрямо пробираясь среди скользких сталагмитов и крепче сжимая руку Дэрки. Он бы ни за что в жизни не признался, но здесь ему было куда страшнее, чем наверху. Рендрэ поклялся себе, что боится в последний раз. Никогда больше его не испугает ни тишина, ни даже яростный звон мечей. И даже война не коснется страхами его души, даже если нагрянет. - Знаешь, а тут в принципе ничего, - дракон в ответ только усмехнулся и последовал за ним. – Никаких змей, никакого ослепляющего света, ничего непредвиденного. Резкий грохот заставил его замолчать. Крохотный камень, упавший откуда-то сверху, набрав невиданную скорость, со свистом падал вниз. Но сам безобразный шум был вызван его столкновением с одним из острых выступов. Крохотный камушек стал причиной огромной трещины, скол от которой разросся быстро, и сталагмит развалился. - Никакой опасности, - весело подмигнул дроу, карабкаясь через препятствия к другому краю оврага. - Это всего лишь крохотный камушек, капля в море, подумаешь… - но сбоку снова раздался грохот. Осколок побольше разбил еще один каменный нарост. – Ох… Не сговариваясь, они постарались ускориться. Сталагмиты были влажными, хотя воды вокруг не находилось, шум позади добавлял нервозности, и быстро передвигаться не получалось. Рэндрэ поудачнее ухватился за выступ и собирался оттолкнуться ногой, чтобы перелезть очередное препятствие, когда все вокруг стихло. Он медленно, будто не веря, поднял голову и задержал дыхание. Сверху на них летели не просто осколки, весь потолок падал вниз, рождая ужасающий гул в катакомбах. Не помня себя от животного страха, Ланестай бросился назад, прикрывая друга своим телом. Он не задумывался о том, что делает, просто надеялся спасти, защитить. - Духи, нет! – это теплое, до боли, изнеможения знакомое тело, прижимающееся так близко, соприкасающееся каждой точкой, накрыло собой, оберегая от возможных повреждений, и Дэрки сам чуть с ума не сошел от страха. Его учили, что драконы – это те, кто никогда не потерпят пленения, что рвутся высоко в небеса, потому что только там обретают свободу. Ему говорили, что ни один уважающий себя дракон не позволит себя оседлать, не даст подмять под себя, не полюбит того, кто не дарован ему Тиэн-ди. Тогда Дэрки сбежал, сам не зная почему, но эти речи испугали его, будто слова запирали в клетку, и именно они пленят. И в тот миг, когда Рендрэ, тот единственный, кто нарушил все неприкосновенные заповеди драконов, ценой собственной жизни желал спасти его, Дэрки верил, что вот она – настоящая свобода. Когда волен выбирать. Ланестай не сразу понял, что все изменилось, его вдруг подбросило, толкнуло вверх, и под руками вместо едва заметного тепла чужого тела оказалась холодная, твердая кожа, скрипучая, жесткая. И Рендрэ рассмеялся в ответ на довольный драконий рык. Ничто не сдержало этого дракона, ни чужие слова, ни поступки, ни магия. Он перекинулся и устремился вверх, ловко обходя падающие камни, петляя то вправо, то вниз. - Дэрки! От одного особенно крупного осколка увернуться не далось, и хвост больно дернулся в сторону, скрипя своими крохотными, неровными чешуйками. Дракон сделал еще одно невероятное усилие, устремившись всем телом вперед, и они, за мгновение достигнув другого края оврага, покатились по нему с грохотом набивая синяки и ломая кости. Дэрки только еле-еле поднял руку, чтобы схватить ладонь друга. Они замерли. Грудные клетки с силой выталкивали из себя воздух, адреналин все еще бежал по венам, и сердца выстукивали неравномерные ритмы. Рендрэ нервно усмехнулся и сел, поморщившись. Кажется, серьезно задело ребро. - Как у тебя получилось, друг? Как ты смог? - Я… - дракон закашлялся, садясь и крепче сжимая его пальцы. – Я не знаю. Не знаю, Рен. Они обнялись и замерли, успокаивая дыхание, приходя в себя после безумной, смертельной гонки и едва не плакали от облегчения. - Все позади, позади, мой друг, - Дэрки коснулся темных волос и улыбнулся, чувствуя предательскую влагу в глазах. - Слава духам… Слава духам, мой дракон. Но все же, как? - В какой-то момент просто отпустило, понимаешь? До этого вроде кольцом сдавливало грудь, и дышать было трудно, а потом ты закрыл меня собой, и все прекратилось. Я не могу этого объяснить. Что тебя беспокоит? - Я думаю, что все это время твоя магия и магия кристалла занимались противоборством, и все твои силы были направленны на это. Неосознанно, конечно. - А потом я подумал, что сейчас важен лишь ты… Это похоже на правду. И? На что ты намекаешь? - Найди его, Дэрки. Если ваша магия похожа, ты можешь чувствовать его. - Но как? - Закрой глаза, - Рендрэ сел напротив и взял его руки в свои, легонько сжал. Чуть покачал в своих ладонях. Коснулся губами сомкнутых глаз, опаляя дыханием ресницы. – Расслабься, здесь нет никого кроме меня. Просто отпусти себя, успокой свое сердце и сделай глубокий вдох. Почувствуй все вокруг, одежду, стены, меня, свою магию… Под тихий чуть хрипловатый голос с этими неповторимыми мягкими нотками, шепчущий, ласкающий, Дэрки расслабился, и все вокруг вдруг стало другим. Он чувствовал робкий ветер, что прятался за поворотом, твердь и холод земли, на которой сидел, кровь, огнем несущуюся по венам дроу, каплю, что стремительно летела вниз. Мрачные, пустые катакомбы жили своей одинокой жизнью и злились на тех, кто пожелал нарушить их покой. А там, где-то глубоко внутри, во тьме и ярости теплился он – самый злой, самый разгневанный обитатель подземелья. Он ждал и в то же время отчаянно ненавидел каждого, кто спускался вниз, чтобы захватить, присвоить. Он был там, и Дэрки знал это. - Идем! – дракон резко поднялся, не отпуская руки друга. - Неужели? Видно еще ни один дракон не позарился на этот кристалл, - усмехнулся Рендрэ, устремляясь вслед за ним. Дэрки как гончая мчался по следу с закрытыми глазами, сворачивал, врезаясь в стены, и все ускорял шаг, переходя на бег. Но на мгновение он обернулся, чтобы подарить самую теплую, самую ласковую из своих улыбок. - Вовсе нет. Просто еще никогда это место не видело столь невероятного дроу. *** Все было как в сказке. В одном из тупиков стоял высокий каменный алтарь, в центр которого откуда-то из сводов бил, перекрещиваясь лучами, свет. А на алтаре лежал, яростно сверкая гранями, полный неутолимой одинокой злобы кристалл невиданной чистоты, цвета нежных лепестков лаванды. Такой прекрасный, что дух захватывало. Они стояли в немом удивлении, пораженные этим видением. - Чего же ты ждешь? – Рендрэ слово ото сна очнулся. Камень парализовал на несколько долгих мгновений, но что-то вытолкнуло его из мира грез. Как и дракона несколько минут назад его будто отпустила чья-то невидимая сила, и Ланестай подумал, что Дэрки почувствовал то же самое, но тот стоял, по-прежнему недвижим и широко раскрытыми глазами смотрел на алтарь. – Дэрки? Дэрки! - А? О, духи, - дракон дернулся назад и вдруг схватился за грудь, как если бы обжегся, поспешно вытянул из-под рубахи кожаный шнурок и вытащил холщовый мешок с шестью пылающими насыщенными, яркими цветами кристаллами. – Ты видишь то же, что и я? - Да… А теперь, когда мы выяснили то, что они реагируют друг на друга, может, ты возьмешь камень? Дэрки медленно покачал головой, задумчиво подкидывая мешочек в руке. - Этого я тоже не могу объяснить, но… Рендрэ, ты должен взять этот кристалл. Я чувствую от него смертельную опасность, но… Для себя. Духи, - он нервно зарылся в золотистые волосы, сильно потянув за пряди. – Что за вздор я несу? Ладно… - Эй-эй, полегче, друг. Все хорошо. Просто скажи. - Он ждет тебя. Кристалл не примет кого-то другого, не спрашивай почему, я просто чувствую это. Чего бы не ожидал Дэрки, он был немало удивлен реакцией Ланестая, - тот просто пожал плечами, без сомнений делая шаг вперед. - Подожди! – дракон вдруг поднял руку в останавливающем жесте и, растерянно ее опустив, сжал в кулак. На мгновение показалось, что чувства обманывают его. – Давай я встану напротив, чтобы видеть, что происходит. Если… Если тебе понадобится помощь. Он махнул рукой и обошел алтарь, вставая напротив дроу, и Рен послал ему насмешливую улыбку и вопросительно приподнятую бровь. Ланестай знал, как важен для своего дракона, и, если тот считает это необходимым, он ничего не имел против. Так что Рендрэ смиренно дождался напряженного согласного кивка и только после протянул руку к кристаллу. С минуту ничего не происходило, и Дэрки расслабленно выдохнул, как услышал душераздирающий крик. Он тут же метнулся к другу, но Рен уже не видел его. Он упал на колени, не переставая кричать, и закрыл уши руками, будто спасаясь от чего-то. Дракон попытался убрать его ладони, но Ланестай принялся слабо отбиваться, и еще этот звук… Он все кричал, и кричал, и кричал. Так бесконечно долго, так вымученно, что Дэрки сам не заметил, как из его глаз брызнули слезы, и попытался использовать ментальную магию, но в тот момент впервые в жизни нечто, куда более могущественное, обожгло его сознание и с силой откинуло к стене. Благословенная тьма ненадолго охватила сознание, но крик так и звучал в ушах. *** Когда он очнулся, вокруг все стихло. Дэрки заставил себя встать и на негнущихся ногах подошел к Рендрэ, падая перед ним на колени. - Сейчас-сейчас, сейчас, милый, только потерпи немного. Ланестай слабо дергался, из его рта текла кровь, а глаза безостановочно метались по помещению бессмысленным взглядом. Дракон бережно прижал его к себе, пытаясь придумать хоть что-то, и внезапно вспомнил. Когда он еще был совсем маленьким один из самых древних драконов уходил по вечерам на вершину Солнечной горы и там пел, насколько хватало голоса старую песню, будто боялся, что, если нарушит этот ритуал, забудет слова. - Ветер, спаси сына своего, разгони тучи на его пути, - запел Дэрки, мягко покачивая принца на руках, и голос его дрожал от текущих по щекам слез. – Земля, спаси друга своего, опусти горы, чтобы он смог пройти. Огонь, спаси брата своего, освети ему мрачные тропы. Вода, спаси возлюбленного своего, омой, оплачь, освети. Тиэн-ди, откликнись на зов сердца, полного любви, свяжи наши души, подле меня удержи. Ветер, спаси сына своего… - он вдруг почувствовал, как мягкая, теплая ладонь сжалась вокруг его пальцев, и тут же прижал ее к губам. – Рен? Ты… Ланестай слабо улыбнулся, едва заметно кивая, тихонько выдохнул. - Все будет хорошо, мой маленький принц, - дракон убрал с его лба темный, тяжелый от враги локон. – Сейчас ты немного отдохнешь, и мы вернемся домой. Вот увидишь, мы вернемся, и ты бросишь под ноги своему отцу семь кристаллов добродетели, и двор склонится перед тобой… Он, не глядя, протянул руку и убрал последний камень в карман, так и не заметив, что тот потерял цвет, превратившись в простое бесполезное стекло. *** - И? Как вы выбрались? – Аморис заинтересованно наклонился вперед, отчаянно желая разгладить хмурую морщинку, что залегла меж бровей Лорда. - Я дождался, пока он полностью успокоится, подхватил на руки и вынес из катакомб, перекинулся и на всех порах помчался в Темные земли. - Но что же произошло, Дэрки? Что случилось в тот момент, когда правитель коснулся кристалла? - Я ведь говорил, что Юррелий – самый опасный из всех семи кристаллов добродетели, - главнокомандующий дождался утвердительного кивка собеседника и грустно улыбнулся. Рюшуэй подумал, что это худшая из его гримас. – Он обманул меня, внушил то, что было необходимо. Я до сих пор помню тот момент, когда в груди моей что-то дрогнуло, но я проигнорировал это. Я не знаю, Аморис, не знаю, что тогда произошло. Рендрэ никогда не говорил, а я не спрашивал. Потому что мечтал забыть, как чуть не потерял его. Дэрки задумчиво постучал согнутым пальцем по носу и отошел к окну, невидящим взглядом глядя во тьму. Он даже не ощутил, не почувствовал, как Аморис прижался к его спине. - Ветер, спаси сына своего… *** Где-то в тишине гулко летела старая песня дракона, Рендрэ не помнил ее, но отличил бы от любой другой. Верный друг, брат, соратник, Дэрки был для него многим. Очень. Почти всем. Долгое время Ланестай считал, что они навсегда останутся вместе, только вдвоем, но потом появился, как луч солнца во тьме, надменный и гордый светлый эльф, с первого взгляда покоривший сердце. Его дорогой возлюбленный супруг, за которого он мог отдать все Темные земли, все богатства мира, что уж говорить о какой-то жалкой жизни какого-то дроу. Рендрэ бездумно потер размытую, едва заметную метку на лбу – фиолетового летящего дракона. Он долгое время строил стену вокруг своего разума, никому не объясняя почему, не ища поддержки, подсказок или помощи. Слабый в ментальной магии он не учился у кого-то, делал сам, складывал кирпичик к кирпичику так, чтобы никто не смог пробиться внутрь. Но куда важнее, чтобы никто не мог выбраться оттуда. Ланестай прошел много битв и интриг, но истинный страх он испытал лишь однажды – там, в катакомбах вампирских земель. Юррелий не был ни камнем, ни духом прошлого хозяина, он был проходом, дверью, единственным, что сдерживало истинную силу, подаренную когда-то самому справедливому, самому смелому рыцарю добродетели, - дар видеть шесть великих темных духов, что создали эти кристаллы перед тем, как сгинуть не навсегда, но надолго. Существ беспощадных и жестоких, коварных, видящих истину в своем странном свете, и помогающих только ради забавы. И больше всего на свете эти духи, уже не различимые по одному, слившиеся в одну злобную тварь, желали лишь одного – обрести собственное тело. Но где-то там, Рендрэ чувствовал, сжавшись в комок, утомившись от боли, проливший все слезы страха и отчаяния, горел крохотный хризолитовый огонек. Не тари, не супруг, - возлюбленный. И Рендрэ без раздумий в один миг разрушил ментальную стену, что строил годами. *** Это было больно – будто все внутренности раз за разом обжигало соленым кипятком. «Оно» давно знало Рендрэ, знало, что болью его не возьмешь, поняло это еще в первый раз, совершив ошибку – решив, что он слаб. Но еще «Оно» знало, что, как бы не вел себя Ланестай, что бы ни говорили другие, сердце у него было добрым и, если любило, то любило до конца. - Ты – позор рода, - кричали они, то приближаясь, то удаляясь. – Что сказал бы твой отец? Он был бы горд своим сыном – подстилкой светлого? – кружили они, срываясь на свистящий шепот. – Ты добился всего, чего хотел? Завоевал земли столько, сколько мог охватить твой взгляд, или распластался беспомощной лужей под ногами предателя и лжеца?! Духи все знали, все видели. Они смеялись тихим злобным смехом, видя обман и считая себя хоть немного, но отомщенными. Рендрэ было плохо, боль не давала расслабиться, и чужие слова устремлялись по венам, сталкиваясь с сердцем. Он любил супруга, хотел потакать ему и многое бы отдал, чтобы увидеть его живым и здоровым. Но отец… Суровый родитель никогда не видел в нем сына, только наследника, и Рендрэ никогда не дотягивал до того высокого уровня, который он установил. «Оно» было право, отец был бы зол, а ведь Рен на его смертном одре клялся стать достойным королем. - Ты любишь его… Но и светлого любишь, - растекались речами духи, - только кому нужна твоя любовь. Он не принял тебя! Обманывал! Скрывал! Он плетет интриги за твоей спиной, считает своей пешкой, и также легко сбросит с шахматной доски, когда ты станешь не нужен. Беги, спасай его, или ты спасаешь не его? И вот это был сильный удар. Сильнее, чем любые слова, ранила сама эта мысль. - Ты ведь не можешь забыть того светлого, верно? Они похожи, - голоса слились в один и стали игриво-задумчивыми. – Светлые волосы, зеленые глаза, длинные острые нежные ушки. Ты ведь влюбился с первого взгляда, не так ли? Твое сердце сбилось с ритма в одну секунду. Но он тебе не достался, твой враг, старый светлый король забрал его, пленил, заставил быть рядом. А ты? Ты нашел похожего, более доступного. Кривую копию, плохую подделку… - Нет, - Рендрэ помнил мягкие губы, шептавшие словно в бреду его имя. Тонкие сильные пальцы, сжимавшие ладонь. Отчаянный, полный мольбы взгляд, когда он прятался от разъяренного взгляда, держась за горячую щеку. Все помнил. Кровь, слезы, улыбки и маленький дрожащий зеленый луч, который хотел защитить. – Это не так! Не так, слышите меня! Я люблю Мириаса! Люблю. «Оно» в ответ рассмеялось громко, злорадно, предчувствуя победу, а потом вдруг смолкло и тихо на самое ухо шепнуло: - Мириас Гиллис Тиадрэсс. И духи ошиблись во второй раз, чего с ними никогда не случалось. Потому что сердце, любящее искренне и преданно, не слышит голоса разума. - Да мне плевать, как его зовут! Все равно, как он выглядит, какие интриги плетет, даже если он презирает или использует меня… Я просто люблю его. Люблю так сильно, что уже никогда не смогу остановиться. И вы, вы покажете мне, расскажете, где искать его или от вас не останется более и следа. Я убью себя, уничтожу ваш последний дом. Вокруг раздался скрежет, по ушам полоснуло надсадными разъяренными криками. Голова стала еще тяжелее, в висках с силой застучало, и тут же, будто так и было задумано, все стихло. Пока в этой искусственной бесконечной тишине не послышались легкие, воздушные шаги. - А ты все так же бесстрашен и упрям, все так же дерзок с теми, кто гораздо могущественнее тебя… Рен обернулся, молясь, чтобы это оказалось ложью, но самое трудное испытание было еще впереди. Светлые длинные волосы, зеленые глаза, острые уши. Ланестай боялся этой встречи и жаждал ее. Но оказалось зря. Дыхание не сбилось. Потому что волосы были чуть золотистее, глаза темнее, не хризолитовые, почти изумрудные, и даже губы были не теми, что он не мог забыть. Те были тонкими, упругими, а эти полными и даже на вид слишком мягкими. - Ты? Что ты здесь делаешь? Перед ним стоял тот самый светлый, которого он встретил на стихийном перекрестке, тот, кто одним словом усмирил его гордыню, супруг старого светлого короля, даже имени которого он не знал. - А разве не ты позвал меня? – тот легко улыбнулся, как если бы прочитал в серых глазах все чувства, что пролетели в них за мгновение. Рендрэ медленно покачал головой, складывая большие и указательные пальцы треугольником. - Я знаю, принц, - кивнул тот. – Я не желаю тебе зла. - Тогда как ты оказался здесь? – он не обратил внимания на оговорку в обращении. – Среди них. - Мне некуда идти, - светлый безразлично пожал плечами и взмахнул рукой, призрачным ветром отгораживая их от семи духов. – Увы, мой род обладает великим даром и столь же великим проклятием. Один раз мы можем пожертвовать собой, вручить свою жизнь другому, самому важному, но более не будет для нас места ни среди мертвых, ни среди живых. - Ты обречен скитаться вечность? Среди духов? - Пусть будет так. - Я знаю об этом даре, - Ланестай настороженно прищурился, делая шаг вперед. – Но ты не можешь им обладать, лишь род Тиадрэссов… И потом это лишь сказки. - Сказки или нет, решать тебе, - светлый поклонился, как бы показывая, что вот он я – прямо перед тобой. – Но кое-что я все же скажу тебе. Мой супруг был светлым королем не по праву своего рода. Он был лишь бедным дворянином, когда я встретил его впервые. - То есть, на самом деле, ты… - О, нет! Я знаю, что ты там себе напридумывал в своей умной головке. Я не король и никогда им не был, но я – Тиадрэсс, сын одного из королей. К глубокому сожалению моих предков, я не рожден был править, но мой супруг был истинным королем в душе. И я любил его. Ну, просто, чтоб ты знал. Это был честный брак. Рен поджал губы – он всю жизнь пытался соответствовать, а этот светлый просто перекинул ношу на чужие плечи. Он бы так не смог. - Не пытайся понять меня, принц… - Зачем ты здесь? - Я? Я здесь из-за своего сына, Рендрэ. Из-за того, кого любил сильнее, чем супруга. - Мириас… Светлый тихонько усмехнулся и невидящим взглядом скользнул по клубящейся вокруг темноте. - Он еще так молод, но уже так… Он истинный Тиадрэсс. - Ланестай. - Прости? - Он не Тиадрэсс более, он – Ланестай, мой законный супруг. - Да-да… - призрачный собеседник задумчиво прикусил губу. – Сколько же бед свалилось на ваши головы, сколько боли оставили мы за собой. Ты любишь его? - Всем сердцем. - Я знаю, - светлый кивнул своим мыслям. – И я покажу дорогу к нему, но ты должен мне кое-что пообещать. - Если это будет в моих силах. Скитающийся дух неожиданно оказался совсем близко, так, что его дыхание опаляло холодом губы. - Пообещай мне, Рендрэ Ланестай, что когда придет время, когда тьма восторжествует, когда твое сердце будет выть раненым зверем и сознание помутится от горечи и тоски, ты будешь помнить свои слова. Он коснулся губами лба темного, и мир вокруг стал приобретать привычные очертания, но на самой грани сна и яви Рендрэ отчетливо слышал слова: - Я благословляю вас. И не был уверен, что ему не показалось.