Ничего личного

Ночью в доме Отогара раздался оглушительный стук в дверь. Кто-то отчаянно молотил в неё кулаками, стараясь перекрыть шум первого в этом году ливня. Отогар спал очень чутко, и проснулся легко. Сна не было ни в одном глазу. Он резво сел на кровати, спустив ноги на ковёр. В соседней комнате что-то грохнуло, и тут же раздался шум – это Рогриан вскочил на ноги. В коридоре удивлённо вскрикнул Гармил: – Кого это принесло в такое ненастье! Отогар услышал, как молодой колдун побежал по ступенькам вниз, шлёпая тапочками. Он обулся, накинул шёлковый халат и неторопливо вышел в коридор. Перед ним маячил длинный силуэт Рогриана, полностью одетого, рука на эфесе шпаги – Отогар мысленно похвалил его. Снизу открылась дверь. Отогар подошёл к лестнице, глянул вниз. В гостиной, дрожа, стоял насквозь вымокший Номаль. Вода ручейками стекала с его одежды и потемневших от влаги волос. Затравленными, дикими глазами юноша огляделся по сторонам и увидел Отогара. – Мастер, – хрипло выдохнул он. – Я искал вас! – Я это понял, – спокойно сказал Отогар, неторопливо спускаясь по лестнице. Рогриан пошёл следом за ним, по-прежнему держа руку на шпаге. Номаль взглянул на него и глаза его сверкнули какой-то иррациональной ненавистью. – Мы можем поговорить с вами наедине? – спросил он прерывающимся от волнения и холода голосом. Отогар удивлённо приподнял брови: – Эти люди – мои друзья, Номаль. Тебе нечего бояться. – Мы можем поговорить наедине? – снова произнёс юноша, глядя на Отогара тяжёлым взглядом. Рубашка прилипла к его худым дрожащим плечам, губы стали лиловыми от холода. – Хорошо, – успокаивающе сказал Отогар. – Рогриан, Гармил – оставьте нас ненадолго. Номаль – присядь. Оставшись одни, они сели в кресла друг напротив друга. Оставленная Гармилом свеча медленно оплывала на столике между ними. – Ну, Номаль, – заговорил Отогар, глядя на него поверх огонька свечи, – и что же тебя подняло в такую ненастную ночь? Лицо молодого человека дёрнулось от нескрываемого страдания. – Кто он? – отрывисто произнёс он. – Этот человек со шпагой. Кто он? – Всего лишь мой новый телохранитель. Не дрожи так и успокойся. Чем тебе не понравился Рогриан? – Тем, что он так понравился ей! – почти выкрикнул Номаль, сверкая глазами. – Зачем вы привели его к нам? Она так смотрела на него, так говорила с ним… А потом, весь вечер, она была какая-то сама не своя, всё замолкала, не досказав слова, и глядела куда-то с таким видом, будто думает о чём-то другом!.. Ну зачем, мастер, зачем! Вы ведь всё знали… я рассказывал вам… Молча выслушав всё это, Отогар поднялся на ноги, обошёл столик и отвесил Номалю пощёчину. Юноша тут же замолчал. Прижимая ладонь к щеке, он посмотрел на Отогара дикими, но протрезвевшими глазами. Колдун тем временем повернулся к двери, ведущей на кухню: – Гармил! – и молодой волшебник тут же приоткрыл дверь, высунув в щель своё землистое лицо. – Принеси вина, того, нурвинского, в синей бутыли! – Потом обернулся к Номалю: – А теперь успокойся и скажи, что случилось и чего тебе надо. Номаль сидел, вжавшись в кресло и тяжело дыша. Каждые несколько секунд он порывался заговорить, но волнение душило его, и вместо слов из его губ вырывалось лишь прерывистое, хриплое дыхание, смешанное с глухими стонами. Наконец Гармил принёс вина, Отогар выбил пробку и поднёс бутылку ко рту Номаля со словами: – Пей, это мигом тебя успокоит. Парень взял бутылку за горлышко и сделал несколько быстрых судорожных глотков. Подумать только, что ещё вчера он пил вино медленно и аккуратно, слушаясь своего хозяина! Выпив, сколько смог, он поставил бутылку на стол и нетвёрдой рукой утёр губы. – Кажется, Ремине понравился ваш телохранитель, – тихо сказал он. Отогар медленно выпрямился. – Вот оно что, – медленно протянул он. – И чего же ты хочешь от меня? Приворотного зелья? Я этой дурью не занимаюсь. – Нет, – хрипло сказал Номаль, подняв на него глаза. – Зелье, но не то. Мне нужно снадобье, о котором вы говорили вчера. Отогар сверкнул глазами: – Так значит, девушке приглянулся другой, и ты за это хочешь лишить её ребёнка? Скверную же штуку ты задумал! – Нет! – сердито воскликнул Номаль и тут же, испуганный злым взглядом Отогара, добавил уже тише и спокойнее: – нет… Я хочу увезти её из города. Завтра всё будет готово. В деревне у меня живёт тётка, мы давно не виделись, но она не будет против принять меня, я знаю… Но мой хозяин не позволит этого, пока Ремина беременна. Он хочет дождаться родов, а роды убьют её! Теперь Отогару всё было понятно, и оставалось только радоваться, что события складываются так удачно. Видимо, желание уехать вместе с Реминой в деревню возникло у Номаля уже давно, а Стаглиор не возражал против этого, обещая отпустить девушку, когда закончит эксперимент. Но Номаль боялся за возлюбленную и не хотел воспитывать чужого ребёнка. А ревность и гнев стали той искрой, от которой взорвалась эта пороховая бочка. Оставив Номаля сидеть, сжавшись в комочек, Отогар последовал в свою лабораторию. На его лице гуляла широкая улыбка, которую, впрочем, он быстро стёр, когда вернулся к своему гостю с маленькой бутылочкой в руке. – Возьми, – сказал он, протягивая Номалю. – И чтобы никто, никогда не узнал о той роли, которую я сыграл в этой истории. – Благодарю вас, – прошептал Номаль. Сжав бутылочку в худеньком кулаке, он вышел за дверь, в гремящий дождь, в бурный вихрь первой весенней грозы.