Предать Бога. La neige

Следующий день я не знаю, как пережила: мне было адски плохо, Никита валялся в медпункте, упершись как баран на новые ворота: не поеду и всё тут. Ну нет так нет. Дмитрий Костюк не выдал Дмитрия Шихова и взял всю вину на себя. От нас уехали наставники, предоставив нам возможность репетировать самим. Мы очень нуждались в Полининой поддержке, но нет. Мужской речитатив мы репетировали сами и отправляли Гагариной по телефону. Танец - сами... Единственной, кто остался в лагере со своими ребятами, стала Аня. Она решила хоть ночевать с ними, но сделать из них команду (думаю, Меладзе об этом не знал). Все остальные, особенно джокеры, надеялись только на себя. И в отличие от остальных, у них ещё даже не была выбрана песня. Я отчаянно переживала за Фариза и за саму себя. - Ну как ты тут, избиенный? - я навестила Киоссе под вечер. Парень бодро напевал, сидя на кровати, но видок у него теперь был не такой симпатичный. - Лицо болит, как будто мне по нему битой заехали, - пожаловался он мне. - Ну, не битой, а ногой... а откуда ты знаешь, как бьют по лицу битой? - засмеялась я. - Тёмыч рассказывал. - Это который... Пиндюра? - Это который да. Кстати, он тебя искал. Я удивилась и вскинула брови. Футболка? - Н-да? А зачем, не сказал? - Поговорить. Вроде. Его хрен поймешь. Он либо говорит прямо, либо что ни фраза - сплошные загадки. Мы ещё немного поболтали, я сообщила ему о нашем продвижении в репетиции. Никита обиженно сообщил, что им всё портит Свят, который нихрена не хочет делать и ленится. - Лазареву достались самые ненормальные подростки... - в меня полетела подушка. - Эй, без обид! Возвращаясь в жилой комплекс, я встретила того самого таинственного и неуловимого Артёма Пиндюру и даже чуточку перепугалась от его вида. - Что хотел? - поинтересовалась я как можно беззаботней. - Пошли, Лёх, прогуляемся, до отбоя ещё час и не очень темно. Я глубоко вздохнула и пошла рядом с ним. Сначала висела напряженная тишина, потом мы разговорились. Я узнала, что Артём выступал у себя в Киеве в стиле хип-хоп под псевдонимом KID и был известен в узких кругах. Вот что за надпись. А хотелось большего. Жизнь была несладкая, тяжелая, за поступки приходилось отвечать иногда очень жестко. Мне вспомнился брат, и я чуть не разрыдалась. Горло точно сдавили слезы. Мы дошли до спортплощадки. - Сколько сможешь? - поинтересовался Тёма, кивая на турник. Я засомневалась. - Ну, раз пятнадцать - двадцать... - Ого, давай на скорость? - Ты первый, - отыгралась я. Артём сплюнул, схватился руками за перекладину и подтянулся двадцать раз без передышки. Я тем временем думала, что буду рассказывать о себе, если он спросит. Точно не о сестре и не о её смерти. Не смогу. Не выдержу. Пиндюра спрыгнул, я схватилась за перекладину следом. Что я делаю? Как глупо... Раз, два, три, четыре, пять... Первые раз семь дались легко, если учесть, что я тренировалась всего месяц до начала проекта. Потом стало тяжелее. Бинт сдавил грудь. Мышцы на тонких женских руках взмолились: "Не надо". А я подтягивалась. - Двадцать два, хватит, - скомандовал Артем. - Переплюнул ты ме... А я не могла остановиться. Тело взвыло, на двадцать девятом руки просто соскользнули. Было чувство, что я сейчас рухну на землю и умру. Так же, как когда полетела с третьего этажа... - Эй, ЛЕК...с!.. ЛЁШ...ка!!! Я очнулась. Почти темно, я лежала на траве и задыхалась. Надо мной нависали карие перепуганные глаза Артёма. - Я... в норме, - прохрипела я, садясь. Грудь горела огнем, а руки дрожали. - Вижу, я, псих, в какой ты норме. Ты себя угробить решил? У тебя мышечной массы никакой. - Пошел к черту. Тёма расхохотался. - Ну, раз я чего-то не знаю о тебе, может, расскажешь? Я отдышалась и кратко рассказала о нашей с сестрой жизни. - Давно... её убили? - Два с половиной месяца назад. Она умерла прямо на моих руках. Дурочка... Я стерла рукавом навернувшие слезы. Артём похлопал меня по плечу и взъерошил заметно отросшие волосы. - Ну-ну, Сайгак, сопли тут разводить. Я тебя спалю всем командам. Я фыркнула, но слезы ушли сами. С Тёмой, хоть он и жутко бесил меня, мне с ним было очень здорово. Я снова чувствовала себя какой-то... как будто целой. Лёшка, Лёшка, Лёха! Мы оба упали в траву, и Артём указал на небо. - Сейчас август. Влад мне говорил, ты там про какие-то метеоритные дожди ему втирал... - Ну да, думал, он оценит... - Ему некогда, он с курением борется и по Веронике скучает. Достал всех уже. - По кому? - Вероника, жена его. Я прыснула. - А я всё равно не понимаю, зачем нужно было жениться так рано. Они же всё равно расстанутся. Тут или карьера или семья. И они ещё слишком молодые. - Вот мне тоже так кажется. Но мы не имеем права совать нос в чужие дела. Особенно твой, слишком длинный. Я ничего не ответила, только руки за голову заложила. - Я, кстати, тоже был женат. Эта фраза ошарашила меня. Это что, сейчас так модно - жениться, едва родился? Но этому хотя бы двадцать четыре... - Мы, правда, расстались через два месяца после свадьбы, а знакомы были много лет... Но было здорово, - засмеялся Тёма. - Смотри - смотри! - закричала я. По небу пролетела большая звезда, а за ней ещё две. Я зажмурила глаза и от всего сердца загадала, чтобы Лёшкина мечта исполнилась. - Что загадал? - спросил Пиндюра чуть погодя. - Нельзя говорить, а то не исполнится. - А я скажу, потому что всё равно в это не верю. Мне почему-то хочется, чтобы... у тебя всё получилось. Я воззрилась на него с изумлением. - Че-его? - Ты кажешься мне очень слабым. Нет, не слабым, а... слабее остальных. Но меня поражает то, как ты рвешься к своей цели, Лекс. Тут очень многие хотят быть таким, как я, а я мечтаю хоть чуточку походить на тебя, - Артём протянул мне руку. - Буду рад работать с тобой в команде, если что. Я улыбнулась и пожала протянутую ладонь. Это было всё, что я могла сделать. Сейчас мне отчаянно хотелось, чтобы Артём меня поцеловал, но... какой нормальный парень будет целовать парня? До корпуса пришлось бежать бегом, чтобы успеть вовремя. Мои ребята распевались в комнате. А я ощутила такую легкость и радость, что даже живот прошел. Я полезла в шкаф за вещами. - Друзяшки, давайте баиньки, завтра очередной непростой день, - я громко зевнула и рассмеялась. Я до сих пор не помнила слов. Три дня до приезда Полины я работала вместе со всеми как проклятая. Мы бегали по утрам вместе с Гришей, Димой и Толей, пели до хрипоты в горле, репетировали танец до боли в коленях. Как добирались до кроватей - не помню. Только под подушкой меня ждал знакомый запах, от которого я быстро засыпала. И ещё я знала, что мне есть дорога в пятый тур; она есть, только нужно её проложить. - Держитесь ребята, держитесь, - говорила нам Полина по телефону. - Вы у меня очень самостоятельные. Я вам костюмы подобрала, мы только слова перед выходом прогоним... Держите Лёшку там. Мы засмеялись. Мне кто-то съездил по затылку. В этой команде я чувствовала себя частью чего-то большого. "Тут очень многие хотят быть таким, как я, а я мечтаю хоть чуточку походить на тебя. Буду рад работать с тобой в команде, если что" День выступления подкрался очень незаметно. Каждый из наставников носился со своими. Гагарина привезла нам очень симпатичные серые костюмчики и красные жилетки, а сама надела короткое красное платье, украшенное пайетками*. Больше всего меня поразил внешний вид ребят Ани: Гриша, Толя и Дима вместе с наставницей вырядились в черные одеяния, как у западных монахов. Надеюсь, не зря, потому ржать хотелось до боли в груди. Пока мы быстро прогоняли слова перед выходом, Константин успел похвалить Тимати и поругать Польну и Преснякова. Что же будет у нас? - Мы команда, - быстро прошептала Полина, обнимая каждого из нас. - Мы поем как один. Если кто завалит свою партию, убью. Мы посмеялись, и начался отсчет. - Десять... девять... Мы помчались через провода и коридоры на сцену. Я жутко боялась упасть. - Восемь... семь... шесть... Полина встала отдельно от нас, я заняла своё место рядом с Маркусом. - Пять... четыре... три... два... Кажется, мы готовы. Только бы от волнения слова не забыть. - Один! Хочу к Меладзе! Вот эта фраза уже начала раздражать меня, но пошла музыка, и я не успела поругаться. У меня было почти полторы минуты, чтобы собраться, пока поют остальные. - Спрячу губы в алую помаду И глаза запрячу в темные очки, И пойду туда, куда не надо - Лишь бы не вернуться на свои круги, но... Мне легко необычайно, Невозможно подобрать слова! - это всё пела Полина, а нам лишь оставалось уворачиваться от танцующих с большими кусками зеркал людей. Кто вообще пустил на сцену эту аранжировку?! - Я танцую, когда мне печально. Посмотри, как я умею танцевать, - запел Маркус, и я в сотый раз восхитилась его голосом. Если бы не этот легкий латышский акцент... - Я на грани, ну а ты нормальный - И тебе со мной на грани не бывать, но... - это уже Артём. Чистый голос. Спелись они органично. - Прошлое не повторится, Только не сбивай меня с пути! Припев мы пели вместе. И вместе петь гораздо легче, чем одному. - Это мой, мой жизненный принцип! Это мой, мой фирменный стиль! Не пытайся снова вернуть назад Того, кого однажды отпустил! Шагай, не грусти! Шагай! Шагай, не грусти! Того, кого однажды отпустил! - Мне мерещится твой голос снова, Мне ночами слышатся твои шаги, - взорвала я сцену. Жалко, что больше не могу. - Но ты, кажется, на всё готова, Лишь бы не вернуться на свои круги, но... - Артуру эти строчки очень подошли. Он даже октаву ту взял. Супер. - Прошлое не повторится, Только не сбивай меня с пути! - Это мой, мой жизненный принцип! Это мой, мой фирменный стиль! Не пытайся снова вернуть назад Того, кого однажды отпустил! Это мой, мой жизненный принцип! Это мой, мой фирменный стиль! Не пытайся снова вернуть назад Того, кого однажды отпустил! Шагай, не грусти! Шагай, не грусти! Шагай... не грусти! Теперь была наша очередь спуститься на нижнюю сцену и выступить с речитативом. Говорила я скороговоркой и слова забыла тут же, едва закончила. Кажется, получилось не очень внятно. - Не пытайся снова вернуть назад Того, кого однажды отпустил... Это мой, мой жизненный принцип! Это мой, мой фирменный стиль! Не пытайся снова вернуть назад Того, кого однажды отпустил! - Отпустил... - закончила Полина, и зал взорвался аплодисментами. Да-да-да, мы смогли! Миссия выполнима! Гагарина обняла и расцеловала Артёма и Маркуса. Я чуть не плакала. Судя по лицу Константина, ему понравилось. Что ж, послушаем, что он скажет... - Сегодня ребята выступают с реальными звездами. Они должны, собственно говоря (любит он это выражение), на их фоне не затеряться, не стушеваться и не каким-то образом поблекнуть. И вот умение нашего наставника подтянуть под себя ребят молодых - вот это мы сегодня и оцениваем. И в этом смысле выступление было очень органичным, очень драйвовым и очень отточенным. Что касаемо рэпа, который вы придумали, он был на мой взгляд весьма уместен здесь и сделал песню ещё моднее. Я считаю, что это успех. Молодцы. Нам снова захлопали, мы счастливо прыгали и обнимались. Ура! "Это успех, молодцы"! Вера, встретив нас, заметила, что Полину называли самой строгой наставницей, а я усмехнулась ей в ответ: - Она не самая строгая, она просто самая. Самая-самая. Маркусу, как выяснилось, так же комфортно с нами, как и мне. Круто, когда ты часть чего-то большого. - Очередь джокеров, - сказал Лазарев. - Вы чего тут до сих пор торчите? - Мы не пойдем, - мотнул головой Фариз. Мы удивились. Что они приготовили? Всё-таки песню Брежневой? Они ведь так и не сказали ей, что хотят выбрать её к себе в наставницы. А чего на сцену тогда не идут? * Пайетки - блёстки, плоские чешуйки из блестящего материала, обычно круглой или многогранной формы и с отверстием для продевания нитки. Пайетки может иметь различную окраску. Используются как элемент украшения или дизайна одежды, плетёных изделий, изделий из бисера.