Предать Бога. La neige

В прихожей была абсолютная тьма, я вошла и споткнулась об Тёмину дорожную сумку. Пока я шипела, до моих ушей донесся звук поворачивающегося ключа и закрывающегося замка, а потом Артём швырнул ключи куда-то в темноту. Теперь-то я не найду их точно. - А теперь давай поговорим по-взрослому. Я шумно выдохнула. - Прямо тут? Дай хоть свет... - Прямо так. Мне не мешает его отсутствие. Так почему ты сбежала? Я облокотилась на стену. Хорошо, будем говорить так. - Потому что я раньше всех догадалась, что вы победите. А ты бы потом стал уговаривать меня остаться. Не пойми меня неправильно... ещё ни одного человека я не любила, так сильно, как тебя, но... ничего не получится, ничего! Как бы мы ни старались. - Я бы поговорил с Костей. - Ой, не смеши меня. Стал бы он слушать тебя? Сравни нас и Меладзе. Тём, очнись! Ты выбрал, ты подписал контракт, поздно уже! - Исправить ничего нельзя только когда земля падает на крышку гроба. - Неудачный пример. Хочешь, чтобы группа развалилась, так и не создавшись?! Глупый, глупый ты мальчик, зря я приехала на проект. Я лишь помеха тебе теперь. Права была Аня: нам светят лишь короткие ночные встречи. Со своей женой ты развелся через два месяца после свадьбы. У нас будет так же. Не лучше ли расстаться прямо сейчас, чтобы никому не было больно?! - почти криком закончила я. Меня накрыло отчаяние и какое-то яростное чувство, раздиравшее меня изнутри. Чувство, не похожее на ярость, на злобу, на ненависть, но задушившее меня. - Мне уже больно, Сашуля. Глупая ты девочка, - Тёма вдруг в темноте коснулся пальцами моей руки, и у меня в глазах вспыхнули звезды. Я отдернула руку и ударилась локтем об стену. - Н-нет... - Я уеду завтра обратно в Москву, и ты будешь слышать обо мне только как о члене группы MBAND из журналов и интернета, если, конечно, захочешь. Но с одним условием. Повисла оглушительная тишина. Я перевела дыхание. - Ты будешь моей. Сейчас. Этой ночью. До того момента, как взойдет солнце, я буду любить тебя, беспрестанно... не останавливаясь, до самого рассвета... Заканчивает он, уже целуя меня. Я не сопротивляюсь. То чувство, охватившее меня вместе с отчаянием - страсть. И я хочу его так же сильно, как и он меня. Да, я думаю, нам нужно будет "очень много времени". Наши языки нежно переплетаются, я неумело хватаю его за плечи и начинаю стягивать куртку. И вот тут-то парень срывается. У нас у обоих сносит крышу. Артём сам сдергивает верхнюю одежду, не переставая целовать меня. Я жадно и бесстыдно жмусь к нему, вытаскивая из задних карманов всё, что там нахожу, и бросая на пол. Кусаю его за нижнюю губу. - Легче, - хрипло просит он. - Нет. О, как я разозлила его своей непокорностью! Меня буквально вдавливают в стену, и я задыхаюсь от поцелуя. Жадные руки, давление бедер, жар внутри живота, и всё это - в полной темноте и тишине. Я не вижу его, только чувствую. - Спальня... где? - выдавливает низкий от страсти голос. Вместо ответа я тащу его вслед за собой по коридору. Мы опрокидываем по всей траектории нашего движения мебель, и мне всё равно, что это чужой дом, и что завтра я не успею всё это убрать до прихода Дэна. У меня кружится голова, Тёма расстегивает ремешок на моем платье и уже тянет последнее вверх, и если я сейчас не окажусь на постели, то его затылок встретится с полом, и я изнасилую его прямо в коридоре, на полу. Я зарываюсь пальцами в его волосы и наконец перешагиваю порог комнаты, в которой сплю. Поцелуи уже совсем не нежные, они становятся всё ниже, горячее и неприличнее. За несколько секунд до того, как упасть на кровать, я стягиваю с парня футболку, и он начинает целовать кожу на моей шее. Завтра будут пятна, которые сойдут очень нескоро. С губ срываются первые хриплые стоны. - Ну же, я хочу слышать, как я хорош... Я чувствую укус на ключице и вскрикиваю. Это не те укусы и поцелуи. Сейчас мне не страшно. Сейчас хочется только ещё больше, ещё полнее, ещё болезненней... Я начинаю хныкать от нетерпения и слышу смешок. - Сейчас... Он через голову стягивает с меня водолазку и сразу расстегивает бюстгальтер. Пальцы изучают тело, я падаю на спину и, закрывая глаза, задыхаюсь. Ноги бесстыдно раздвигаются ему навстречу. Не думала, что смогу настолько открыться мужчине. Я слышу звук расстегивающегося ремня, а затем горячие губы жадно целуют меня в живот, и я сильно вздрагиваю. - Тш-ш-ш, не дергайся так сильно... Артём заключает мои руки в замок, я извиваюсь и стону. Поцелуи поднимаются выше и ласкают грудь. Боже-е, как это, оказывается, может быть приятно! Сначала один сосок, а потом другой подвергаются неистовому терзанию, я дрожу и всхлипываю. Внутри всё настолько дрожит, что хочется взорваться. Между ног горячо, я вырываюсь из его хватки и тянусь к его брюкам. - Ммм, хочешь? - Угум... - соглашаюсь я, садясь, и толкаю парня. По коже пробегает стадо горячих мурашек, когда он сильно шлепает меня по ягодице. - Посмотрим, на что ты способна... Я провожу рукам по его торсу, его пальцы встречаются с моими, но я отталкиваю их, потому что сейчас меня больше интересует напрягшийся холмик меж его бедер. Мне попадается его рука, и я нетерпеливо кусаю его за палец. - Какая ты торопливая... Я получаю ещё один шлепок по заднице и шиплю. Руки наконец справляются с брюками и боксерами, и я полностью вбираю в рот его член. - Че-ерт... легче... - хрипит Тёма и хватает меня за волосы. Я медленней двигаю головой и мягче работаю языком, у меня кружится голова от мыслей, что я делаю это впервые и... в последний раз. - Стой, хватит... а то я сейчас кончу, и тебе может не достаться, - Артём смеется, и я смотрю на него недовольно и с ожиданием. Глаза привыкли к темноте, и я различаю каждую черточку его лица. Почти черные глаза и сухие губы. Облизываюсь. - Ну ка, переворачивайся на животик... Игра кончается, вновь возвращается выжигающая изнутри страсть. Я поворачиваюсь через плечо к его лицу, и наши губы встречаются в жарком танце. Я чувствую на языке вкус его мужской смазки. Вдруг он толкает меня, и я падаю лицом в подушку. - А теперь согни колени и поднимай корпус, не бойся. Я повинуюсь, сгорая от нетерпения и интереса. Тёма по-хозяйски оглаживает мою пятую точку и стягивает трусики (вы не поверите, какое же это счастье - наконец-то носить милое женское бельишко, а не мужские трусы - шорты!). Сильная рука проходит по моей ноге от колена до ягодицы, и я громко вскрикиваю и сжимаю пальцами простыню, когда его язык проникает в меня. - Спокойно, я ведь не делаю больно. Расслабься, это будет приятно... Я не слышу тебя. Он снова проникает в меня, на этот раз несколько глубже, и я вместо ответа глотаю новый громкий крик. Мои стоны отражаются от стен, возможно, даже проникают на улицу, но тело моё растекается как раскаленное жидкое стекло, а каждая клетка превращается в уголек. Я практически не могу выносить эту сладкую пытку, мне хочется полностью ощутить его в себе. Я прогибаю спину, и тело уже готово содрогнуться в конвульсиях, как я перестаю чувствовать парня. Исчезает всё. - Почему? - капризничаю я, как ребенок. - Я хочу ещё. - Сейчас получишь, - я слышу такой же нетерпеливый голос и, черт возьми, подставляюсь, раздвигая шире ноги. - Ау, - я шиплю, а потом срываюсь на стон. Артём проводит пальцами по моему позвоночнику, вызывая стадо мурашек и одновременно вторгаясь в меня - сразу глубоко и быстро. - Нравится? - я слышу его шепотом прямо возле своего уха. Я согласно киваю и сглатываю. Его грудь и торс касаются моей спины, он вдавливает мои колени в кровать и беспощадно врезается в меня. - Я хочу... знать... кому ты... досталась... ещё... - он выдыхает слова между толчками. Я через пелену удовольствия могу только сквозь зубы постанывать и умолять его не останавливаться. - Нет... - отзываюсь я. - Согласись... не самое... лучшее время... Я тебе... теперь... ничем не... обязана... Тёма резко замирает и выходит из меня, и я снова недоумеваю, чуть ли не плачу. Какого черта он всё портит? - Тогда и я тебе ничем не обязан. Я озлобленно рычу, выпрямляюсь, толкаю его на кровать, отчего парень падает на спину, и наклоняюсь над его лицом. - Ну тогда твоим "дружком" займусь я. Я насаживаюсь на его член и начинаю медленно двигаться. Моя грудь и живот тут же подвергаются ощупыванию и поглаживанию. - Хм, ну ладно... Выдохи снова превращаются в стоны и всхлипывания. Я не в силах сдерживать себя и убыстряю темп. Кровь начинает стучать в висках, в лицо вдруг ударяет жар. - Э-эй, тише, Сашуля, не так быстро, - Артём садится и прижимает меня к себе. - Не торопись, я думал, ты испугаешься. Я кладу голову на его плечо и прошу: - Ну пожа-алуйста... Он снова двигается во мне, и уже через минуту меня накрывает бушующая волна оглушительного наслаждения. Я раздираю кожу на его плечах и лопатках, понимая, что ничего подобного раньше просто не испытывала. И возможно, не испытаю уже никогда. Смогу ли я когда-нибудь любить кого-то так же сильно, как его?! - Сашунь, - Тёма целует меня под ушко, и я улыбаюсь. - Хочу ещё... - Ты маленькая вымогательница, что мне с тобой делать? Ну переворачивайся... Я не знаю, сколько раз он ещё говорил мне эту фразу, и сколько я просила ещё. Мне кажется, что ночь длится уже много - много часов и не закончится никогда. Тогда он навсегда остался бы моим... - Пойдем-ка, тебя пора искупать, грязная девочка, - Артём вынимает меня из постели и на руках несет в ванную, следуя моим указаниям. Я не знаю, сколько времени, мне не хочется ни есть, ни спать - только хочу вечно ощущать жар ещё кожи. - Мне скучно одной, - я втягиваю Тёму вслед за собой в душевую кабину, и дальше мы купаемся вместе, больше дурачась и целуясь. А потом парень прижимает меня к стенке кабины, и я в порыве страсти оставляю на нем свои следы этой ночи. Которые он забудет нескоро. В комнате нечем дышать. Я пьянею от запаха секса, но Артём открывает окно, а в комнату наконец проникают воздух и лунный свет. Ещё ночь. До рассвета ещё далеко. Я вижу его фигуру у окна и подхожу ближе. - Стой. Не трогай. Я замираю, подняв руку. Почему? Почему снова нет? Я сжимаю зубы и крепко обнимаю его со спины. - Нет! Сейчас ты мой! До утра! Я имею право. Никакого "нет" я и слышать не хочу! - Ты хочешь, чтобы я снова сорвался и... - Да - да - да! Хочу, ведь до утра ещё далеко. - Не знаю... - Ты обещал любить меня, пока не взойдет солнце. - Я буду любить тебя всю свою оставшуюся жизнь. А это всего лишь секс. Наши губы встречаются, и я улыбаюсь. У Тёмы едва хватает сил, чтобы добраться до кровати. ...-Ну хватит, - я ощущаю нежный поцелуй в висок уже сквозь сон. - Спи, я хочу присниться тебе, потому что, когда ты проснешься, меня уже не будет. - Нет - нет... - в отчаянии шепчу я, цепляясь за его руку, но сон и усталость окутывают меня, и уже спустя несколько секунд я проваливаюсь в царство сна. POV "Артём" Я так и не смог заснуть. Медленно встав, я обошел кровать и присел рядом с ней. Тучи вновь разошлись, и тонкий лунный лучик скользнул по кровати, расширяясь и заливая Сашу серебряным светом от шеи до ног, не задевая лица. Она такая красивая. Она столько всего вынесла. Она такая сильная. И я так люблю её. Саша перевернулась с бока на живот, обняла подушку, и я с удивлением увидел, что у нее на лопатке появилась татуировка. Первая? Но зачем девушке татуировка? И почему я раньше на заметил? Рисунок свежий совсем - недели две, не больше. Я наклонился ближе, чтобы рассмотреть. ...на меня смотрел я сам. Это был я. На лопатке Саши был мой портрет. - Возьмешь телефон, позвонишь среди ночи, Я снова спрошу: "Чего же ты хочешь?" - прошептал я, касаясь пальцами татуировки. Девушка вздрогнула, но не проснулась. И я - заплакал. Впервые за много - много лет. Теперь я всегда буду с ней, только вместе мы не будем уже никогда. И я уже давным - давно проклял тот день, когда узнал о проекте. В голове зарождались какие-то строчки. Я огляделся в поисках листов. Они нашлись в тумбе в углу комнаты. За ручкой пришлось сходить в коридор и долго искать её в полной темноте в сумке. Вернувшись, я положил листы на подоконник, наклонился и быстро начал записывать то, что, возможно, станет моим прощальным письмом к Саше. Не важно, как её звали, Важнее, что я из стали, Она - из пастилы. Важнее, что мы совпали, Важнее, что мы устали От правил чужой игры. Важней, что она красива И пахнет цветущей сливой, Но жгучая, как крапива, И легкая как туман. И это победа Пирра, Когда я теряю силы, Целуя её курсивом И веря в её обман. Вот мы говорим о софте, О людях другого сорта, О том, что нельзя любить. Как вдруг прорастают когти, И тянутся к её кофте, Выдергивая нить. И рядом лежит нагая, О выдохе забываю, И руки цветного мая Касаются её ног. А в воздухе пахнет гарью, И я обращаюсь тварью, Голодной и жадной тварью, Целуя её в висок. Танцует цветное лето, И плавится вся планета, И волки бегут из клеток, И кружится голова. На коже чернила меток, И я сокращаю метры. Касанья подобны ветру И вымучены слова. Не важно, как её звали, Не важно, что разрываю Когтями цветастый лен. Не важно, что я из стали, И даже не идеален... Важнее, что я влюблен. POV "Саша" Утром, едва проснувшись, я подскочила и огляделась. Всё тело заломило. Но в спальне я была одна... Тюль на окне шевелил ветерок. В комнате не было ничего, напоминающего о том, что ночью я тут была не одна. Кроме одного. Пахло чем-то нежным и очень знакомым. Я быстро спустила ноги на пол и выглянула в коридор. - Тём, - без особой надежды в голосе позвала я. Губы мои задрожали, когда мне отозвалась лишь тишина. Ну конечно, дурочка, он уехал, его тут больше нет. Я вернулась в комнату и только сейчас заметила лист бумаги, лежавший на подоконнике. Как его не унесло ветром? Я пробежала глазами по строчкам. Некоторые буквы были размыты подсохшими каплями слез. ...Важнее, что я влюблен. - Я тоже буду любить тебя до конца моих дней, - прошептала я и, бережно сложив лист, спрятала под подушку. До поры до времени. - О Боже... - я обвела взглядом комнату и увидела на тумбочке его последний подарок. POV "Артём" Я прибрался, сходил в душ, собрался, нашел ключи. Сумка стояла в коридоре не распакованная. Горько усмехнувшись, я достал из бокового отдела флакон с любимым "La neige" и тихонько поставил на тумбу. Прости, Сашунь, это всё, что я могу тебе оставить. В последний раз я наклонился и поцеловал спящую девушку в висок, а потом в ушную раковину. По её подушке скользнул первый луч солнца. Я вышел в коридор, натянул куртку, обулся, взял сумку и понял, что пора ехать. Возвращаться к своей мечте. Которая, по сути, мне уже не нужна. И я, открыв дверь, вышел на улицу. Ключи оставил на пороге.