Повелительница Скал

О том, что капитану Арамоне несносный шутник завязал узлом рукава ночной рубашки, унары не знали. Только среди юношей прошел-пролетел слух о том, что Свину вернулся с новой шпагой. Но- мало ли, может Суза-Муза тут не при чем. Хотя южане шептались о чем-то, и пару раз промелькнуло слово «вертел». После чего все рассмеялись, но утихли – подошел слуга и бесцветным голосом напомнил о правилах. Рэйчел не вслушивалась в разговоры. Ей то и дело казалось, что кто-то смотрит в спину недобрым взглядом. Она уговаривала себя, что всему виной – расшатавшиеся нервы, холод, сырость, молчаливые слуги и насмешливые товарищи по «загону». Но ощущения не покидали её ни на миг. Ночью в окрестностях Лаик орали коты. Отчего – никто не знал. Потом послышалась брань, удары чего-то, затем топот ног… Рэйчел встала и подергала дверь. Она была заперта, и это отчего-то внушило чувство уверенности. Никто к ней не войдет, все будет, как обычно. завтра – один из многих дней, не забыть бы вернуть Валентину трактат по землеописанию. Мэтр Шабли наверняка спросит «унара Ричарда», и ей не хотелось подводить доброго ментора. Но день принес неприятные сюрпризы. - Я желаю проверить, что они знают по истории, - сказал Свин, врываясь на урок. - Сейчас у нас лекция по истории словесности, - мягко возразил мэтр Шабли. - А я буду спрашивать их по истории! Арамона вольготно расселся в кресле, что стояло у кафедры. - Извольте, господин капитан. Последняя тема, пройденная вчера, относится ко времени царствования Фердинанда Превого. - Они расскажут мне о надорском мятеже. Сердце Рэйчел ухнуло куда-то вниз. Он нарочно… Свину надо сорвать на ком-то злость. Только не выдать себя, не расплакаться. Девушка зажмурилась крепко-крепко. - Уран Ричард! – прогремело почти над ухом, - выйдите сюда, и расскажите о том, кто из дворян предал Его Величество? А также, какие державы подстрекали изменщиков к бунту. Рэйчел молчала. Последняя ее мысль, за которую она ухватилась, как утопающий за соломинку была: «А что бы ответил мой брат? Послал бы капитана к кошкам? Бросил в лицо что-нибудь гневное?» Но то, что было бы позволено настоящему Повелителю Скал, не может позволить себе его сестра, притворяющаяся юношей. - Та-ак, - истолковал ее молчание Аармона, - унар Ричард рос в лесу и ничего не знает. А во время мятежа бывший герцог Окделл прятал единственного наследника в особо темной землянке. Правильно! Унары с готовностью засмеялись. Северин вообще чуть не по полу катался от смеха. - Унар Эстебан! Тот поднялся, всем своим видом показывая, как надоело ему тут и «загоне», и какое одолжение он делает всем присутствующим. Небрежно вышел к кафедре, и улыбнулся Рэйчел. - Надорский бунт поднял герцог Окделл с несколькими вассалами. Затем к бунту примкнули граф Гвидо Килеан-ур-Ломбах, граф Кавендиш, сын и четыре внука герцога Эпинэ, из которых в живых остался лишь один, ныне сосланный либо сбежавший в Агарис. Целью преступников было убить Его Величество, истребить августейшую семью, ввести в Талиг чужеземные войска, после расплатившись приграничными землями , а флот передать в распоряжение Гайифы. При упоминании о Гайифе красивое лицо унара скривилось, словно он увидел нечто донельзя мерзкое. Рэйчел вздрогнула. На миг ей снова почудился темный недобрый взгляд, что бил в спину, как нож. - Унар Ричард, вы поняли? Встаньте, когда с вами разговаривает ваш наставник. Наставник из Арамоны был, как из снега кочерга, но девушка кивнула, напрасно надеясь, что Свин уберется восвояси. - Кто стоял за мятежниками? Унар… Альберто! Марикьяре встал, метнув на «Ричарда» быстрый чуть виноватый взгляд. Веселый и остроумный юноша, мечтавший о море, был другом «Ричарда», но приходилось отвечать. - За мятежниками стоял эсперадор и эсператитсткие ордена, о чем свидетельствует то, что уцелевшие вожаки бежали в Агарис. Рэйчел думала, сбежал бы в Агарис отец, если бы его не убил Ворон. - Мятеж был выгоден государствам, имеющим к Талигу территориальные претензии. Это – Гайифа, Кадана и Дриксен. - Гайифа – она того… в любую щель пролезет! – выкрикнул с места рыжий, и весь класс взорвался смехом. Рэйчел стояла перед унарами, чувствуя, что начинает задыхаться. Но в этот миг… Раздался грохот, перекрывающий смех. Это рухнул огромный гипсовый бюст Иссерциала. Наверное, величайший поэт и мыслитель древности не вынес такого кощунства. В грохоте и пыли Рэйчел почудилась Воля Создателя. Только он, и никто иной не мог так остановить издевательства со стороны капитана и «навозников». Разве что… Суза-Муза? Но каким образом? Никто не приближался к бюсту. В следующий миг она закашлялась, слезы выступили у нее на глазах. Рэйчел и мэтра Шбали вывели в коридор, в классе отворили окно, а пока Норберт возился с непослушной рамой в коридоре. Откуда-о на плечах появился теплый плащ. Рэйчел слабо улыбнулась Альберто. - Извини, дружище, что пришлось рассказывать об этом кошачьем мятеже,- сказал маркикьяре, - но иначе Свин бы не отцепился. Штаны величаво покачивались под потолком трапезной. Выглядели она помпезно, даже не обтягивая внушительную филейную часть капитана – видимо их набили бумагой. Сзади красовался кокетливый бант, достойный лучших модниц. Зрелище было потрясающим. Унары стояли. Не в силах оторваться от него. - Гроссе потекс – это есть здорово!- сказад один из блезнецов. - Разрубленный Змей, - прошептал Валентин, стоявший рядом с Рэйчел, - все, как при Карле Третьем, Разумном. - Это не я – прогудел толстый карл. Северин скривился: - Разумеется, ты и табуретки боишься. Тут орудовал отменный гимнаст. - И, похоже, не один, - как бы между прочим заметил Эстебан, - интересно, что предпримет господин капитан? - Полагаю, наденет другие штаны, - в тон ему ответил Альберто. Капитан, ворвавшийся в трапезную, не подумал посомтреьт вверх, а начал орать, что поймает вора. - Кража орденской цепи – это измена Королю! – брызгал слюной он, - я поймаю вора, не будь я капитан Арамона. Терпение Свина лопнуло с оглушительным треском. - Ваши вещи наверху, - унар Арно пытался говорить спокойно, хотя слегка побледнел, - взгляните на потолок. Когда капитан узрел имущество и попытался допрыгнуть до него, делая в воздухе немыслимые пируэты, все «жеребята» разразились диким хохотом. А уж когда капитан выхватил новенькую шпагу и замахал ею, как злая супруга – скалкой, то все словно сошли с ума. - Улю-лю, взять его! - Они не уйдут! - Вперед! - На штурм! Слуги притащили лестницу. Когда вещи капитана были сняты и унесены, в трапезной воцарилась тишина. Капитан молчал, молчали и унары, снова занявшие места в строю. И в этой мертвенной тиши капитан проговорил, недобро глядя на «жеребят» - Я знаю, что под именем графа медузы скрывается… унар Ричард! Два шага из строя! Рэйчел сделала требуемые два шага, совершенно не понимая ничего в происходящем. Сердце заполошно билось, в голове вертелось одно: - Меня с позором отправят домой.