Повелительница Скал

      Шестеро узников протиснулись в узкую дверцу, которая захлопнулась за ними с противным скрежетом. Петли не смазывали еще со времен Франциска. В галерее царили мрак, холод и сырость. Но на душе Рэйчел было тепло – шестеро унаров взяли вину на себя, сказав капитану, что Суза-Муза – это каждый из них. Но вскоре у всех стали стучать зубы. Рэйчел полагала, что она привычна к холоду, и сочувствовала южанам. Но и она начала дрожать крупной дрожью. - В круг!- крикнул Паоло, - иначе мы околеем до утра. Спустя мгновение узники отплясывали, кто во что горазд. Рэйчел притоптывала каблуками сапог, вспоминая танцы в близлежащей деревне. Когда-то на любую свадьбу в деревне звали тана Окделла, а отец брал с собой близнецов. Девушка невольно залюбовалась танцем Паоло. Не зря говорят, что любой кэналлиец рождается с огнем в крови. Так зажигательно, так искрометно он выделывал разные па, выбивая сапогами дробь по каменным плитам пола. В тусклом, тающем свете Рэйчел сумела разглядеть белозубую улыбку юноши-южанина. На миг она даже пожалела, что ей приходится выдавать себя за покойного брата. Может быть, если б Ричард поехал в Лаик и подружился с Паоло, он пригласил бы его в Надор, а тогда бы познакомил с сестрой… Замечтавшись, девушка вздрогнула, услышав вой в трубе: - Ри-и-ича-а-а-а-ард О-о-о-окде-е-е-елл! Где-е-е-е ты-ы-ы-ы? - Я тут, - дрожащим голосом ответила Рэйчел. - Ты кто? – спросил Арно, заглядывая в камин, не топленный давным-давно. - Су-у-уза-а-а-Му-у-у-уза-а-а-а, - донеслось из черного зева, - Только я ничего не подбрасывал. Сейчас я докажу капитану свое присутствие и объявлю о своей безвременной кончине. Теперь, когда голос не завывал подобно ветру в трубе, он показался смутно знакомым.       В камине наверху послышалась возня, а затем из темноты показался увесистый мешок. - Держите, - раздалось из камина, - осторожно, там бутылки вина. выпейте за упокой души графа медузы. И за капитана заодно. Ночную пирушку Суза-Муза устроил в лучшем виде. Он положил в мешок свечи и огниво, не поскупился на еду, которой унары не видели с тех пор, как попали в «загон». Яблоки, хлеб, вяленое мясо, даже пирог и ветчина. Имелась и объемистая пузатая бутыль вина. Все шестеро оживились, перебрасываясь шутками в предвкушении ужина. - Дик, открывай, - толкнул его в бок Арно. Подготовку прервал звон колокола, дребезжащий, словно колокол был треснувшим или очень-очень старым. После чего свеча погасла, а в глубине галереи показались зеленоватые огоньки. Рэйчел знала, что так светятся гнилушки на болоте. Звон не стихал. Унары схватились друг за друга. И Рэйчел поняла, что ее поставили в круг, ограждая от зла.       Первым следовал седой аббат с совой на груди, в сером эсператистском одеянии. За ним следовали монахи, и каждый держал в руке свечу. Шествие казалось нескончаемым. Унары прижались к стене. Рэйчел спрятала лицо на плече Паоло, он гладил ее по вздрагивающей спине, как испуганную лошадь. Бергеры шептали какие-то заговоры на своем наречии. Сознание раздвоилось в тот миг, когда девушка увидела… себя рядом с братом. Они были в унарской форме. Оба, и шли следом за другими юношами, которые сопровождали то рыцарей, то вельмож. В голове помутилось, и она потеряла бы сознание… Как вдруг все кончилось. Ни монахов, ни рыцарей, ни зеленоватого свечения. А звенело в голове - пощечина привела девушку в чувство. - Ричард! Квальдето цера, да куда ты? Паоло схватил ее за руку. - Что… что такое? Рэйчел трясла головой, прогоняя наваждение. - Ты чуть не ушел за призраками. - Там… там была моя сестра. - Странно, - нахмурился Альберто, - ведь женщинам запрещен вход в аббатство. - Призраки могут поникать куда угодно, - ответил Паоло. Отец Герман освободил узников, и все унары разошлись по кельям. Ночью Рэйчел проснулась от легкого дыхания. Она открыла глаза и в ужасе натянула одеяло до подбородка. Рядом стоял Паоло в дорожной одежде. - Тссс, - он приложил палец к губам, - я все знаю, Повелительница Скал. - Повелительница? Но откуда тебе известно? - Нет ничего громче крика и туманнее очевидности, - ответил Паоло, - и запомни: их четверо, всегда четверо, навечно четверо, но сердце должно быть одно. Сердце зверя, глядящего в Закат. - Рэй Кальявэра, не стоит ничего объяснять, - в дверях стоял отец Герман, тоже в дорожной одежде, - следуйте за мной. Паоло на миг прикоснулся губами к губам Рэйчел. И в его дыхании ей послышалось одно слово: - Осторожнее, туман скрывает в себе Тварей.       Наутро их не будили. Девушка в первый раз за много дней выспалась от души. Она проснулась, когда келью заливали робкие лучи зимнего солнца. - Наверное, полдень, - подумала Рэйчел и стала быстро одеваться. В этот день занятий не было. Капитан был на удивление тих и трезв, зато завтрак был выше всяких похвал. Место Паоло пустовало. Не было и отца Германа. «Значит, они все-таки покинули Лаик. Но куда они уехали, и когда вернутся?» Ответа не было. Арамона ответил на вопрос Арно, что отец Герман вернется к вечеру и отпустил всех унаров.       Отец Герман не вернулся, так же, как и Паоло. Унары шептались, что оба погибли. Вместо олларианца пришел полный сонный капеллан, что стал принимать исповеди унаров и читать молитвы. Граф медуза не обманул Арамону – он исчез, и больше не давал о себе знать. Занятия шли своим чередом – унары фехтовали, сочиняли стихи, вычисляли формулы и изучали небесные светила. А Рэйчел то и дело ощущала на себе все тот же недобрый взгляд.       Три недели до положенного выходного дня пролетели быстро. И вот Баловник несет ее прочь от старого аббатства. Весенний ветер свистит в ушах, а душа поет от безудержного счастья. Даже воздух тут кажется другим – не таким сырым и холодным, как в стенах Лаик. Не найдя дом кансилльера, девушка решила просто поездить по столице, любуясь улицами и зданиями. Проголодавшись, Рэйчел заехала в одну из таверн и съела немного острого густого супа. Хотела заказать и вина, но решила не тратить деньги. Никто не обратил внимания на юношу в унарской куртке. Вечерело, и надо было возвращаться в Лаик. Капитан предупредил еще вчера, что опоздавшие будут лишены следующего выходного дня. Мягкие светлые сумерки окутали столицу. Рэйчел ехала по мощеной булыжником дороге, как вдруг откуда-то из-за развалин дома на нее набросились трое в масках. Баловник взвился на дыбы. Девушка инстинктивно прижалась к шее коня, ее сдернули чьи-то грубые руки. Отбиваясь изо всех сил, она почувствовала, что с нее сдирают одежду. И чей-то очень знакомый голос прошептал на ухо. - Вот мы и встретились вне стен загона… унар Ричард. Полагаю, капитан Арамона будет счастлив узнать, как вы ловко его обдурили.