Повелительница Скал

В Фабианов день было ясно, дул резкий ветер. По небу бежали одинокие белые облачка, словно стараясь догнать друг друга. Унары стояли на площади, ожидая своей судьбы на будущие три года. И неважно, что у многих выбор предопределен еще до Лаик, и не зависит от места в списке. Волновались все, даже невозмутимый Придд. Даже братья Катершванц. Утром Норберт дал Рэйчел торкский бальзам и шепнул на ухо: - Вшера Йоганн полушил порашение от тебя и пыл рат, мы фсе рафно едем домой, в Торка. А тепе карашо четфертый место ф выпуск. Акцент в его речи стал еще заметнее, чем у брата. «Ричрад» сердечно поблагодарил обоих братьев, думая, что никогда не забудет их участия в своей судьбе. Действительно, победить слабую девушку здоровяку-бергеру было легко, но он решил проиграть бой, заранее зная, что они с братом уедут под начало маршала Запада. Увидятся ли они еще? Создателю сие ведомо, как сказал бы отец Маттео. Арамона был вычурно одет и даже трезв в честь праздника. Он то и дело поправлял шляпу, которую ветер-озорник пытался сдуть. Краем глаза она заметила Эстебана, что стоял неподалеку. По спине потек пот, несмотря на прохладу весеннего утра. И в голову пришла страшная и ясная мысль: «Мне все равно. Меня вряд ли выберут друзья отца, а больше я не нужна никому. Вернуться домой я не могу, ибо кому нужна девушка, лишившаяся самого ценного – Чести. О том, чтобы выйти замуж, нет и речи. Я не смогу смотреть в глаза матушке, сестрам, отцу Маттео, старой Нэн. Лучшее решение для меня будет умереть. Сейчас закончится церемония, я… я смогу сделать с собой что-нибудь в комнате на постоялом дворе». Эта мысль тянула, завораживала, как тянет к себе глубина пропасти. Когда-то они с Ричардом ходили на край обрыва и ложились, свесив головы вниз. Там сердито клокотал поток, петляя между валунов. И тогда брат признался, что хотел бы шагнуть туда, вниз. Рэйчел очень испугалась, назвала его болваном и оттащила от края. Больше они не ходили к обрыву. А через несколько месяцев брат погиб. «Если ничего не получится тут, можно будет вернуться домой и не заходить в замок. А просто шагнуть туда, где бурлит горная река. Пусть Камни примут мою кровь». - Ричард, - раздался шепот Берто, - тебе плохо? Выглядишь хуже выходца. - Все в порядке, - еле слышно ответила Рэйчел. Отчего-то закружилась голова. Тем временем началась церемония. Его Величество Король сидел на галерее в окружении придворных. Рядом его супруга Катарина Ариго, кардинал Сильвестр и злой гений – Первый маршал Алва. вдоль колонны прохаживался генерал-церемониймейстер Фридрих Манрик в сопровождении оруженосца, и офицеров. Рэйчел вспомнила насмешки его сына, тоже рыжего и тощего. Похоже, добрых Манриков просто не бывает. Генерал махнул платком, раздалось «Слава королю Талига», раздалась барабанная дробь. От этого боль вгрызлась в виски, и девушке показалось, что она сейчас потеряет сознание. На миг в глазах потемнело. Ее резко встряхнули за плечи, и поднесли к носу что-то сильно пахнущее. - Унар, что с вами? Вы не девица, - недовольно сказал генерал-церемониймейстер, убирая от лица «Ричарда» флакончик с нюхательной солью. Знал бы он… Ликтор развернул внушительный свиток. Писец встал к переносной конторке, чтобы записать, кто из Лучших Людей изъявит желание взять оруженосца и кого именно. Барабанный бой на этот раз не принес боли, да и головокружение отступило. И Рэйчел услышала список, где шла четвертой. После Эстебана, Альберто и Норберта. Далее шли Йоганн, Арно, Эдвард Феншо, и, к ее удивлению – Валентин Придд. Остальных она не запоминала – Людям Чести ни к чему помнить имена приспешников Оллара. -Двадцать доблестных дворян предлагают свою жизнь честь и шпагу тем. на чьих плечах держится королевство, - провозгласил герольд, - кто из Лучших Людей изберет их в оруженосцы? Раздался вновь звук фанфар и хрипловатый голос произнес: - Я, Вольфранг фок Варзов, маршал Талига и комаддор союзной Бергмарк, пошу Лучших Людей Талига отпустить баронов Катершванц в родовые земли, где их мечи и доблесть нужны, чтобы сдерживать напор Гаунау. Близнецы были правы – они едут домой, в Бергмарк, с маршалом Запада. Альберто Салину выбрал адмирал Талига Рамон Альмейда. Надо было видеть, как засияло смуглое лицо юного маркиьяре, как звонко и четко он выкрикивал слова клятвы в синее небо. И встал за его креслом, словно не веря своему счастью. Рэйчел с грустью подумала, что и этот друг исчез из ее жизни, и мысленно пожелала ему удачи. «Впрочем, скоро они исчезнут все. Мир попросту перестанет существовать для меня». От жутковато-притягательных мыслей ее отвлек голос с галереи. - Я, Людвиг, граф Килеан-ур-Ломбах, прошу и выбираю Эстебана Сабве, лучшего из фабианцев. « Этого не может быть, - пронеслось в голове, - для чего Человек Чести взял к себе наглого навозника? И взял ли он его, если бы знал, кто таков маркиз Сабве? Впрочем, никто не узнает». Эстебан легко и уверенно поднялся на галерею и исчез из глаз, но слова произносимой им присяги были отчетливо слышны. А у Рэйчел в ушах звучали слова, что он говорил ей тогда в заброшенном доме. «Кричать бесполезно, никто не услышит. И не придет на помощь». Никто и не пришел. Когда полуденная пушка пробила, на черно-бело м прямоугольнике оставалось четверо. Толстяк Карл, прыщавый Анатоль, Луитджи, что был ниже Рэйчел на голову и сама Повелительница Скал. Никому не нужен сын мятежного герцога. Его сестра-близняшка – тем более. Вызов в столицу, обучение были очередной насмешкой над семейной гордостью Окделов. И Рокслей, и Ариго, и Килеан были дружны с отцом, Рокслей даже неоднократно бывал в Надоре. Но они выбрали других. В последний раз пропела труба, возвещая, что четверо доблестных дворян предлагают свою жизнь, честь и шпагу тем, на чьих плечах держится королевство. Кто рискнет взять сына убитого Эгмонта Окделла? И вдруг раздался красивый бархатный баритон: - Ричрад, герцог Окделл. Я, Рокэ, герцог Алва, первый маршал Талига , принимаю вашу службу. Кардинал глянул на любимца в бессильной ярости. Он был готов рвать и метать от злости. Люди Чести переглянулись обескуражено. По галерее вместе с ветром пробежал взволнованный шепоток. Даже Его величество глянул на Первого маршала с легким недоумением. А Рэйчел, выпрямив спину, чтобы казаться повыше, подошла к ступеням и легко поднялась на галерею. - Я, Ричард из дома Окделлов, благодарю первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю и служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы – мой бой, его честь – моя честь, его жизнь – моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору. Если я предам моего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня…