по законам мафии

«Столько живого, неподдельного интереса к тому, что я ей рассказывал, я не встречал больше ни у кого в жизни»

Верушка нехотя открыла глаза. Наглый лучик солнца изо всех сил светил прямо ей в лицо, возвещая о прибытии нового дня. Опять. Этот день снова будет похож на предыдущий. Обыденное течение времени складывалось в кольцо. Девушка, лежа на подушке, отвернулась от солнечного посланника. Иногда ей казалось, что с каждым прожитым днем она теряет человечность. Жизнь, от которой её так настойчиво оберегали, была в каких-то двадцати метрах от неё, за оградой дома. Непреодолимая стена, за которой люди ежеминутно общаются друг с другом, смеются, веселятся…влюбляются.… А что Вера, дочь мафиози? Из-за того, что её семья делит город с другой мафией, она вынуждена сидеть взаперти. Девичье сердце не выдерживало этого заключения, но Верушка понимала необходимость этих мер: еще когда она жила там, в Москве, на неё нападали. Да и тут, в Италии, был случай. Катерина, мать девушки, хотела, чтобы дочь была в безопасности, поэтому в Москву возила её крайне редко, оставляя на малой родине. Сибирь. Иртыш. Родной Ханты-Мансийск. Снежные зимы и застенчивое летнее солнышко. Маленькая Вера летом бегала там в легком платьице, несмотря на холодные ветры и даже не болела. Нет, один раз она-таки заработала себе бронхит, но это было лишь один раз. Дворовые ребята и девчонки носились в чуть теплой пыли, пытаясь догнать друг друга. Бойкую Верушку догнать было сложно и мало кому удавалось, но это делало игру с ней еще веселее. Девочка разбивала локти и коленки, рвала платья, кофточки и штанишки, но эта пора её жизни собрала столько веселья, что сейчас Вера не испытывала и тысячной его доли. *** Одиннадцать. Верушка почти не видела отца. В Сибирь он не прилетал, а когда девочка с мамой посещали Москву, редко Джованни прилетал из Италии на встречу, а если и прибывал, то ненадолго. Номер в отеле, с двумя комнатами и ванной, был хорошо знаком маленькой девочке. Они всегда останавливались именно тут. Под окнами широкая улица, полная шума машин, в небе — острый коготь луны. Вере казалось, будто он не такой, как дома. Чужой. Однако небо в путешествиях всегда имеет некое, даже колдовское, очарование. Девочка сидела в кресле, подобрав ноги, и смотрела на ночной купол неба. В дверь негромко постучали. Катерина вскочила с места, бросив книгу на кровать, подбежала к двери и, не заглянув в глазок, открыла. Глаза женщины остекленели, когда она увидела зловещий оскал на лице незнакомца. В прихожей послышался приглушенный стук и — секундой позже — тяжёлый, будто с грузовика скинули мешок с картошкой, звук упавшего тела. — М-мама? — испуганно отозвалась Верушка, не видевшая разыгравшейся картины, — Папа уже пришел? — девочка застыла, вжимаясь в обивку кресла. Человек медленно подходил к ней, шире расставляя руки. — Милая, милая девочка, — слащаво пропел мужчина, — Будь паинькой и не рыпайся! — он бросился на Веру, но девочка проворно соскочила с кресла и быстро побежала к входной двери, — Вот мразь! — незнакомец сплюнул и помчался за ней. Пульс Верушки был как бешеный, пробежав комнату и ловко огибая мягкие кресла, она выбежала в прихожую. Сердце пропустило удар. Неловко раскинув руки, её мать лежала на полу и не двигалась. Девочка упала перед ней на коленки, ручками тряся её за плечи. Темно-русые волосы женщины над виском слиплись от крови. — Мама, мамочка! — кричала Вера, глотая слезы, — Проснись, мама! Сильный удар по голове заставил девочку упасть на пол. Светлые глаза подернуло мутной пеленой небытия. Очнулась Верушка на полу в каком-то темном помещении. Она не знала ни где она, ни сколько прошло времени с того момента, как её поймали в гостинице. Оглядев комнату, все еще щурясь от головной боли, она попробовала пошевелиться. Запястья девочки были туго стянуты жесткой веревкой за спиной, а вот ноги были свободны. С трудом Вера приподнялась и села, прислонившись к стенке. Вокруг ни звука. Холодная стена чем-то неприятно пахла. Подавив в себе паническое желание закричать «на помощь», девочка стукнула костяшками пальцев по стенке. Гулкое дребезжание провозгласило о том, что комната была либо обшита, либо сделана из листов металла. Значит, Верушка сможет слышать приближение кого-нибудь. Девочка легла на спину и поджала ноги для того, чтобы переместить руки вперед. Оглядев запястья на предмет наличия узла, который можно было бы развязать зубами, она недовольно прошипела и принялась грызть веревку зубами. Проклятый кусок бечевки, как успела Вера окрестить свои путы, никак не хотел поддаваться. К горлу вязким комком подползал страх. Вдалеке послышались шаги. Девочка быстро убрала руки за спину — всё-равно у неё ничего не вышло — и легла на пол. В комнату вошел человек. Тот самый, что в отеле напал на них с матерью. Верушка сжала зубы. — Ну что, девчонка, очнулась? Долго же ты тут спала! — ухмылка кривила его лицо, когда он бросил перед девочкой пластмассовую тарелку с каким-то варевом, — Жри и не вздумай отказываться, на куски изрежу! — он резко подался вперед, желая испугать Веру своим видом, та испуганно отползла от него. Мужчина довольно цокнул языком, развернулся и с силой захлопнул за собой железную дверь, гулко и печально отозвавшуюся на такое грубое обращение. Девочка заплакала. Осторожно попробовав еду из тарелки, Верушка закашлялась, давясь содержимым, но есть хотелось нестерпимо. Холодное, горькое, склизкое и пересоленное нечто застревало в горле. Взлохмаченная, в грязной одежде, с красными от слез глазами и солеными дорожками на щеках она выглядела невероятно жалко. Окуная пальцы в тарелку, девочка пыталась заставить себя съесть это. После еды, силой воли подавив тошноту, Вера продолжила грызть веревку. Хотелось в уборную, но в комнатушке было только ведро. Она скривилась, но делать было нечего. На следующий день человек принес с собой не только новую тарелку с едой, но и внушительных размеров нож. Светлые глаза девочки смотрели на холодную сталь с непониманием и ужасом, что несказанно радовало похитителя. Поставив посудину на пол, мужчина пнул ту в уголок. Тарелка с противным шелестом проехала по металлическому полу. Присев рядом с Верушкой, он заговорил: — А сегодня мы будем звонить твоему папе, малышка. Хочешь сказать ему «привет»? — лицо его выражало крайнюю степень наслаждения происходящим, — Алё-алё? Здраасте! Соскучились по дочке? Ментам не звонили? Мо-ло-дцы! А? Хотите услышать её? Да пожалуйста! — незнакомец прижал мобильник к уху девочки, из трубки на ломаном русском Вера услышала взволнованный голос отца. Он спрашивал, все ли с ней в порядке. — Папа? Папочка, забери меня отсюда! — жалобно простонала девочка, похититель грубо отпихнул её от себя. — Слышали? Убедились? Перешлите бабки на мой счет до послезавтра, иначе мелкая отправится к вам по кусочкам! Мужчина встал, опять закрыв за собой тяжелую дверь. Даже не притронувшись к еде, Верушка снова взялась перегрызать упорную бечевку. Новый день. Противно скрипнула металлическая дверь, возвещая о прибытии ненавистного тюремщика. Девочка сидела, забившись в угол комнаты, боясь лишний раз слишком громко вздохнуть или двинуть спиной так, что противно зашуршит металлическая стена. Она не смотрела на мужчину, разглядывая собственные брючки. К слову, с первого дня пребывания её здесь, одежда Веры была запачкана грязью, которая ныне потрескавшимися корочками осыпалась на пол. Похититель оскалился, приближаясь к ней. Сев перед Верушкой на корточки, он поднял детское личико за подбородок. — Ну что, милашка, последний день ты тут, если конечно твой папаша не вздумает чудить. Мне даже жалко, что я больше не увижу твои заплаканные глазенки! Подумать только, — он пристально вглядывался в её светлые глаза, — какого поразительно редкого они у тебя цвета! — девочка дернулась от него, как от прокаженного, но её сил явно не хватало на достойное сопротивление похитителю, — Тише, тише, я знаю, насколько я тебе противен. Ха-ха! Богатенькая девчонка на деле не может ничего! Дочка итальянского мафиози Санторо вот так просто валяется у моих ног! — вдруг лицо его прорезала нехорошая ухмылка, по спине Веры пробежали мурашки, — А хочешь я докажу тебе, насколько ты беспомощна? — руки похитителя потянулись к её телу, поднимая легкую футболочку. — Не надо! — умоляюще крикнула Верушка, не желая осознавать происходящего. Из ледяных глаз полились слезы. Человек не слушал, игнорируя всё её жалкое сопротивление, стягивал с неё штаны. Девочка кричала, плакала, вырывалась, но он продолжал пытку. Мужчина отстегнул ремень, тот, звякнув бляшкой, упал на пол вместе с ножнами. Наклонившись, он противно лизнул её живот, после прижал хрупкое тело к себе, и, распрямившись, языком прошелся по губам Веры. Отвращение, страх, ненависть, все читалось в её крике, будто в открытой книжке. Руководствуясь лишь каким-то странным и непонятным ей инстинктом, девочка с нечеловеческой силой рванула руки. Веревка тощей змейкой упала на пол. На лице похитителя отразилось секундное непонимание, но Верушке хватило и мгновения. Глаза, красные от слез, светились в полумраке комнатушки каким-то неистовым, дьявольским светом. Быстро нагнувшись, она подняла с пола нож, острием лезвия проволочив его по полу, Вера со всей своей силой вонзила оружие противнику под ребра. Легко, радостно расходилась живая плоть перед мертвой сталью. Похититель кашлянул кровью, скидывая с себя девочку, но она вновь набросилась на него, в странном порыве страха продолжив раз за разом вонзать нож в пока еще живого человека. Плечи, кисти рук, ноги. Мужчина кричал, пытаясь отползти, защититься от града ударов, он истекал кровью. Кровь была повсюду: на полу, на стене, на лезвии ножа, на одежде Верушки и на её коже. Снова и снова. Душераздирающий крик эхом отзывался от металлических стен, глаза девочки сверкали безумным гневом. Раз-раз, раз и раз. Это, оказывается, так просто. Нож сделает всю работу, нужно лишь поднести его в нужное место! Девочка хохотнула, уже скучающе погружая нож в остывающую плоть. В коридоре раздались быстрые шаги группы людей, через пару секунд в железную комнату вбежал Джованни с группой людей, державших пистолеты. Итальянец на мгновение застыл, но после кинулся к дочери, обнимая её, прижимая к себе это маленькое, плачущее существо, с макушки до пят заляпанное свежей кровью. С этого момента прошла пара лет, Вера давно закончила курс реабилитации. Похитителя так и не нашли. Видимо, у мафии есть свои привилегии даже в других городах. А все-таки, иногда по ночам она слышит

Раз-раз, раз и раз!