по законам мафии

"Мне нравилось таскать её у себя на спине. Я ворчал. Она сопела мне в шею"

- Гилмор, - визгливо заявил толстяк, видимо, пытаясь оторвать свой галстук, - Почему девчонка ещё жива?! Прошло уже три дня! Никакой надбавки ты не получишь, мерзавец! – дон Мариани стукнул кулаком по столу. - Не выдалось случая её пристрелить, - холодно отозвался паренёк. – Мне нужно больше информации о ней, чтобы дело прошло гладко. - Мелкий паршивец! Я что, назначил за её башку недостаточную цену?! – тут он кашлянул и оправил пиджак, успокаиваясь, - Я надеюсь, ты знаешь, что случается с предавшими меня людьми? – Мариани опасно сверкнул маленькими глазками, - И наёмники тому не исключение. Я не посылаю своих людей лишь потому, что остолопы Санторо быстро разнюхают, в чем дело. Информацию мы предоставим, только завали её. Мне не нужны сильные конкуренты. Он шел по ночным улицам Савоны, засунув руки в карманы. От его съемной квартиры до дома этой девушки идти было минут 20. Все это время кейс с винтовкой не должен попадаться на глаза простым горожанам. Обдумывая перспективу шастать по ночам секретными тропками с шестикилограммовой ношей, Гилмор решил взять что-то полегче. Судя по всему, застрелить её не получится. Парень с некоторым остервенением пнул пустую железную банку. Да, он никогда раньше не убивал женщин, но разве есть какое-то отличие? Почему лживых, алчных людей убить легче, чем простую девчонку?! Она такая беззащитная…. Мотнув головой, киллер прогнал этот назойливый клок мыслей. Быстро поднимаясь по ступенькам, он вошел в своё временное убежище. Маленькая квартирка с голыми стенами не вызывала никакой симпатии, одиноко стоявшие хлипенькая кровать и тумбочка создавали ощущение тюремной камеры, дорожная сумка и разбросанные вещи завершали это неуютное жилище. Ничего, это временно. Как только девчонка будет мертва, он снова отправится в Рим, в свою квартиру. Да, не в виллу и даже не в дом. Но зато в свою квартиру, а не в съемный клоповник. Выхватив из тумбочки недлинный армейский нож, Гилмор вышел и громко захлопнул за собой дверь. Вера сидела в комнате, освещаемой лишь тусклым светом настольной лампы и не спеша крутила в руках пулю. Антонио давно ушел спать в гостевую, полагая, что девушка не будет засиживаться до поздней ночи за книгами. Почти все сегодняшние гости испарились после команды "отбой", лишь пара-тройка человек осталась охранять дом, но те, по-видимому, тоже давно спали. Открыв дверь своего балкончика, Верушка устроилась в кресле, потуже завязав узел платка на груди. Она взяла с собой из комнаты книгу, но читать сейчас хотелось не особо, так что томик Рэя Брэдбери остался сиротливо лежать на стеклянной тумбочке. В ладошке девушка сжала потеплевший от её рук патрон и закрыла глаза, потерев переносицу. В её теле боролись усталость и почти вечная бессонница, заставлявшая Веру перед сном минимум полчаса смотреть в потолок. Ночной ветерок шевелил веточки кипарисов, наигрывая ей какую-то особую колыбельную. Тихая, безоблачная ночь. Проклиная замкнутость людей, парень перебирался через высокий забор песочного цвета. Сад, богатый дом. Все, лишь бы подчеркнуть свою помпезность. Все это могло бы быть и у него, но нет. Невезучий черный кот из страны вечных дождей скитается по миру (он усмехнулся этой внезапной поэтической мысли). Тихо, тенью он пробирался через сад к богатому поместью. Балкон девчонки должен быть на втором этаже. Это не было большой проблемой ввиду того, что этаж был даже более полуторный, нежели второй, да и рядом росло какое-то корявое, но твердое деревце. Взобравшись, Гилмор увидел её. Кажется, девушка дремала. Парень не видел её глаз, лишь догадался по мерному дыханию. Осторожно, стараясь не шуметь, киллер ступил на мраморный балкончик. Обойдя кресло, он остановился перед ней. Тихо прошелестели ножны, тускло блеснула сталь в лунном свете. Нож завис над её тонкой фигурой. Веки её дрогнули, но глаз она не открыла. - Вы хотите убить меня? – вполголоса спросила она, вводя Гилмора в ступор. – Это ведь ваше? – девушка протянула вперед ладошку с пулей, не глядя. Когда чьи-то теплые пальцы коснулись её ладони, она дрогнула, но не убрала руку, - Ваше, - протянула она, слегка улыбнувшись. – Я не открою глаза. Вы можете идти. Это за то, что не лишили меня тогда жизни. Парень ошарашено смотрел на неё. На эту девчушку, которая только что парой фраз перевернула его мир. Переводя взгляд то на неё, то на оброненный патрон, он не мог вымолвить ни слова. Девушка откинула голову на спинку кресла и крепко зажмурила глаза. - Ты действительно хочешь отпустить того, кто хотел убить тебя? – наконец, спросил Гилмор. – И даже не будешь звать на помощь? - Я уже сказала, - тихо ответила она. – Это – благодарность, - немного помолчав, она добавила. – Не следовало Вам говорить со мной…. Я ведь запомню голос…. - Как…как тебя зовут? - Прошу, уходите, - нахмурилась девушка. - Как тебя зовут? – он скользнул ладонью по девичьей щеке. Парень понял, что она очень боится. - Вера, - тихо, почти шепотом сказала она, вздрагивая от чужого прикосновения. - Спасибо, Вера, - он неслышно запрыгнул на перила и исчез в ночной темноте. Верушка слушала бешено колотящееся сердце, пальцы её подрагивали, дыхание чуть сбивалось. Она не понимала, почему не закричала, почему не позвала на помощь, ведь почти в соседней комнате сидит Антонио. Почему она доверилась человеку, который хотел её убить? Адреналин кипел в её крови, девушка вцепилась в подлокотники кресла. Ещё несколько минут она сидела, не открывая глаз. Нет, об этом не узнает никто. Но ведь этот человек может снова попытаться прийти и убить её! Она резко раскрыла светлые глаза, почти светившиеся, как кошачьи, в темноте. Закусив губу, она нервно оглянулась по сторонам. Если обещала не выдать – не выдаст, но как тогда попросить об охране? Родители еще даже не вернулись… Просить Тони остаться с ней будет выглядеть неоднозначно, тем более после знакомства с этим Диего. Девушка почти подпрыгнула с кресла и подхватила книгу, с которой что-то звонко упало на пол и покатилось, металлически позвякивая. Быстро нагнувшись, она схватила вещицу. На её книге был оставлен патрон. Ночью Вера почти не спала, поминутно подскакивая от каждого шороха. Утро дрелью ввинчивалось в голову , заставляя все внутри гудеть и наливаться свинцом. С трудом передвигая негнущиеся ноги, девушка поплелась на кухню, во время спуска с лестницы чуть не пересчитав ступеньки. Налив себе стакан воды, она залпом осушила его, не обращая внимания на противный комок в горле. День определенно нужно чем-то забить, иначе противные мысли сожрут её изнутри. Интересно, сколько сейчас в доме народу? Верушка пыталась занять мысли ответами на несвязный поток вопросов, но это быстро утомило её. Да и увлеченная этим бессмысленным занятием, она не услышала приближающийся звук шагов. Кто-то позади поперхнулся, заставив её подпрыгнуть на месте, и закашлялся. Вера обернулась, удивленно смотря на Тони. Тот, согнувшись, одной рукой опирался на дверной косяк, а во второй держа злополучную кружку с чаем. Несколько волосинок выбились из стандартной прически. Девушка, быстро оглядевшись, попыталась найти причину этого странного состояния Антонио, но почувствовала лишь прикосновение тончайшей ткани к щиколоткам. Она же до сих пор не переоделась! Ойкнув, она проскользнула между пареньком и стеной, взлетая по лестнице в свою комнату. - Это ж надо ж было! – на русском воскликнула Верушка, стягивая с себя ночное платье. Ну да, кружевное. Ну да, с V – вырезом. Ну, может, ничего? В конце концов, это её дом! Но видно же… Она поспешно застегнула бюстгальтер и натянула блузку. В конце концов, они друг друга с детства знают! Но кружевное ведь… Девушка хлопнула себя по щекам. В дверь постучали. - Ты там не вздумай с балкона сигануть, поняла? – насмешливо сказал Антонио. - Дурак! – Вера запустила в закрытую дверь подушкой. Будто бы это могло достать Тони, - Зачем так реагировать было?! – она быстрыми шагами подошла к выходу, подняла подушку и хотела открыть дверь, но через секунду она захлопнулась прямо перед её носом, притянутая за ручку с другой стороны, - Пусти! - Вер, я жить хочу! – заливался парень, - А вообще, чего это я сразу виноват? Это не я по дому в неглиже разгуливаю! – поддразнивал Антонио. Верушка надула губки, спиной прислоняясь к двери. - Черт, видела бы ты свое лицо! – хохот с той стороны не унимался, заражая девушку. Она засмеялась, хватаясь за живот. - Никому, понял?! - Понял, понял, успокойся! Кроме стрельбы, Антонио хорошо играл в шахматы. Вера решила воспользоваться этим, а потому почти что заставила бедного парня играть с ней партию за партией аж до обеда. Вообще, в семье Санторо очень положительно относились к такого рода увлечениям, так что Джованни научил дочку играть в шахматы сразу после её переезда в Италию. Общим итогом дня стали четыре партии в пользу девушки, пять – в пользу Тони и еще целых три было разыграно вничью. Как только большие часы пробили два часа дня, парень тактично оставил Верушку, отправляясь, наконец, поесть и отдохнуть. Все-таки он заметил некую скованность в её виде, но не придал этому особого значения, списав все на вчерашний переполох и утренний случай. Вспоминая алую краску её лица, Антонио хохотнул и перепрыгнул через последние две ступеньки на мраморный пол.

***

- Отец, я вернулся. - Аааа, это ты, Диего, - сипло позвучало из-за высокой спинки кресла. – Как все прошло? - Все отлично, девушка показалась мне очень милой. Но знаешь, все они, русские, немного странные. Вот только Санторо, похоже, решил оставить последнее право выбора за ней, - парень раздраженно цокнул языком. - Это ведь не проблема для тебя, так? – скрипучий голос неприятно ездил по нервам. – У Санторо отличная торговая компания, которую нам не составит труда прибрать к рукам. Заберешь его дочь – и мои ребята устранят Джованни. Диего ошарашено смотрел на отца. На этого сморщенного старичка, выглядящего лет на 20 старше своего настоящего возраста. На сухие серые пальцы, которые еле-еле слушались своего обладателя. - Что ты такое говоришь? Разве мы не… - старик поднял руку, призывая к молчанию. Проглотив невысказанные слова, рыжий замер на месте. - Слияние двух семей? – он сухо рассмеялся. – Как ты себе это представляешь? Или тебе девчонку жалко? Поплачет месяц, да и забудет. Иди к себе. Странные, противоречивые ощущения захлестнули Диего. С одной стороны, ослушаться отца было непростительно, он знал это, но с другой… Он, получается, должен подставить другую семью, и суть не только в мести выживших, а в том, что скрывать преступление долго не получится. Одно дело – полиция и их тупые ищейки, которые идут только на запах денег, совсем другое – мафия. Вера была явно неглупой девушкой, она-то сможет узнать правду. Да и все то, что о ней известно… Слухи ли это или действительно правда? Внешне она почти ничем не походит на убийцу, кроме.… Кроме этого ледяного взгляда.