Глава 4
13 ноября 2016 г., 13:16
Положенные десять дней промелькнули, словно один миг, и уже две команды звездолётов доложили о прибытии. Поиски на и впрямь обнаруженных базах не дали ничего нового: следов чьего-либо присутствия в последние три сотни лет обнаружено не было. Но Крокс ещё в день отправления разведывательных патрулей отдельно указал на научную базу, находившуюся на большем расстоянии от Деметры, чем военные, сектор которой был близок к официальному наблюдательному пункту совета безопасности.
С точки зрения Кольцова, это и статус базы как научной, а не военной, делали её куда менее вероятной целью. И если президент промолчал, положившись на суждения пирата, которому удавалось сотни лет водить за нос лучших сыщиков Галактики и ускользать от самых быстроходных звездолётов, то командир Деметрианского звёздного патруля принялся, брызжа слюной, вопить, что Крокс ничего не понимает, а "Вселенская Сорока", дрейфующая в половине парсека от наблюдательного пункта — последнее место, где станет прятаться нелегальный торговец оружием. Крокс хладнокровно молчал, пока мужчина перед ним заходился оскорблениями, после чего предложил тому пообедать своими нашивками, когда научная база и окажется прибежищем нелегала.
Стоит ли говорить, что через две недели униженный командир жевал свои погоны на глазах всего Совета под тихие смешки более рассудительных и сдержанных коллег. Командиры Звёздного патруля единодушно не жаловали Крокса: им пришлось немало от него натерпеться, но примерно трети уже хватило ума признать, что иметь пирата в качестве союзника лучше, чем в качестве противника. Андроиды, отправленные на базу с разведывательной миссией, перестали подавать сигнал.
— Моим делом было указать вам место. В вашем распоряжении военные силы целой планеты, но вы хотите отправить туда меня? Не боитесь, что я перестану быть послушным и оставлю арсенал себе?
Крокс лишь слегка хмурил бровь, но Василий чувствовал: пират вот-вот взорвётся. И попытался исправить ошибку.
— Никто не заставляет вас лететь туда, капитан, — спешно заявил он. — Я лишь предлагаю вам взять на себя командование операцией. Вы ведь можете отдавать команды прямо отсюда.
Кольцов надеялся, что это успокоит Крокса, но тот помрачнел ещё сильнее.
— Я похож на одного из ваших жирнозадых командиров, господин президент? — с опасным холодком в голосе спросил он. — Я похож на человека, для которого норма — отсиживаться за спинами тех, кого он посылает на смерть?
— Вы не... — Кольцов растеряно отступал к мониторам. — Капитан, я не собирался вас обидеть!
— У вас чертовски хорошо получается делать то, что вы не собирались, — бросил пират и, небрежно задев мужчину плечом, встал к пультам управления.
— Что... Что вы делаете? — поразился Кольцов.
— Набираю себе приличную команду, члены которой будут ненавидеть торговца оружием сильнее, чем меня. — Крокс хмурился, пролистывая списки сотрудников. — Я не хочу волноваться за собственную спину.
***
— Что значит, ты не берёшь меня?! — Нималли гневно сверлила отца взглядом. Скрестив руки на груди и слегка расставив ноги, девочка смотрелась упрямым ослёнком, переубедить которого не сможет никто и ничто. — Это опасно, Нималли. Я не смогу потерять тебя снова. — Крокс устало сжал переносицу. — Ты не посмеешь, не посмеешь, не посмеешь бросить меня здесь! Только не ты! Что я буду делать, если ты не вернёшься, ты подумал? Я знаю "Сороку", я жила там почти два месяца. И я выросла на "Сове". Я могу быть полезна! Я буду делать всё, что ты скажешь, никуда не полезу без твоего прямого приказа, хоть спать буду в защитном скафандре, только возьми меня с собой! Или, клянусь, я всё равно пролезу на какой-нибудь звездолёт, но тогда я уже не буду послушной! Я сунусь во все неприятности, которые только встречу! — Ну в кого ты такая? — Крокс убито вздохнул. — Ладно, ты летишь. Но ни на шаг от меня, понятно? — Ур-ра! — Нималли радостно подпрыгнула. — Пап, поздравляю тебя с принятием правильного решения. — Я пожалею об этом, — пробормотал киборг, возвращаясь к навигационному кубу, из которого он выжимал крохи информации, известные о "Вселенской Сороке", в особенности интересуясь упоминаниями о ней за последнее десятилетие. Его терзали неприятные предчувствия, которыми он не мог ни с кем поделиться, да и сам чётко не понимал.***
— Я знал, что пожалею. — Крокс со вздохом налёг на штурвал, уводя крейсер в пике и уворачиваясь от лазеров. Стоило ожидать, что после визита на станцию патрульных рейдеров неизвестный торговец оружием насторожится и приготовится отражать нападение. А уж в возможностях его пират не сомневался и подавно: он не понаслышке знал, что арсеналы научных баз зачастую превосходили численностью и ассортиментом оружия военные. Несмотря на все распри между людьми, внутренние конфликты временно гасли, стоило появиться внешней угрозе, а именно внешней угрозой и были возможные более развитые инопланетные расы. Научные станции были вооружены для сопротивления враждебной более высокоорганизованной расе. Пяти боевых крейсеров явно было недостаточно для штурма научной базы — да что уж, этого бы не хватило даже для штурма небольшого звездолёта с опытной командой. Так что Крокс просто плюнул в лицо командиру Звёздного флота Деметры и отстранил всех назначенных им пилотов-людей, приказав заменить их андроидами. Он не собирался брать на свою совесть смерть преданных родной планете неплохих людей. — Не всё так плохо, пап, — Нималли спокойно помогала Василисе и Андрею застёгивать скафандры на случай разгерметизации. — Если подберёмся ещё на пару тысяч километров, будем в мёртвой зоне радаров. — Твои бы слова да им бы в уши, — недовольно проворчал Баюн. Разумеется, робот-нянька не смог остаться в стороне, когда Андрей и Василиса, использовав почти аналогичный аргумент с похищением другого корабля, напросились в команду. — Тр-ретий и Четвёр-ртый подбиты, кэп, — доложил наблюдавший за радарами попугай. — Пятый и мы на очереди. — На очереди, счас! — Грохотун поймал оружейную башню в перекрёстье прицела. — Пуф! Башня, вращавшая стволами лазерных пулемётов, вспыхнула огненным цветком, моментально погасшим. Уж чего, а пожара в космосе можно особенно не бояться: в вакууме нет кислорода, а без него горение невозможно. — Минус один, — довольно посчитал рогатый робот. — Осталась сотня, — хмыкнул Крокс. "Вселенская Сорока" принялась медленно и неумолимо разворачиваться. Чёрные и белые секции замелькали, похожие на клавиши фортепиано. Следующая оружейная башня, которых и впрямь было сто по периметру базы, заискрила лазерами. Киборг увёл скорлупку крейсера в мёртвую петлю, по левому борту полыхнул взрывом Пятый. — Мы почти успели. Даже обидно. — Нималли недовольно шмыгнула носом, когда один из десятка одновременно прошивших воздух лазерных лучей отсёк их крейсеру всю заднюю часть, включая двигатели. — Вперёд, — скомандовал Крокс, опуская рычаг пространственного перемещателя, на котором Нималли и попугай, едва определив положение базы, выставили координаты Андрей и Василиса попятились, пытаясь пропустить вперёд остальных, и Нималли, едва взглянув на них, ухватила Грохотуна за руку и прыгнула на платформу. "Люди умели проглотить собственную гордость и, не создавая очереди, шагнуть первыми, чтобы их близкие успели последовать за ними", — вспомнил подросток фразу Баюна, исчезая в следующей вспышке вместе с ним, Кроксом и Василисой. Проныра попугай успел в последний момент порхнуть на плечо девочки и переместиться вместе с ней и Грохотуном. — Почему мы не рядом с остальными? — Андрей осмотрелся и занервничал, не обнаружив и следа Грохотуна и Нималли. — После каждой телепортации перемещатель автоматически смещает координаты на десять метров в сторону, если не соединён с парной платформой. Крокс действовал хладнокровно и рассудительно, и Андрей невольно задумался, сколько же раз капитан, ещё будучи полностью человеком, точно так же перемещался на другие корабли, чтобы совершить очередную диверсию. Судя по тому, что иногда он даже брал с собой дочь, дело было совершенно обыденным, как для Андрея покататься на велосипеде с друзьями. Подросток хотел спросить, зачем изменять координаты перемещения, но прикусил язык, вовремя сообразив: переместись он на то же самое место, где стояла Нималли или Грохотун, и их молекулы смешались бы в бессмысленный фарш. Вместо этого Андрей повернулся вправо и отсчитал шагами примерно три метра, после чего уткнулся в перегородку. — Значит, Грохотун и Нималли с попугаем в одном из соседних отсеков? — уточнил он, довольный, что сам до этого дошёл. — Судя по тому, что Гр-рохотушка ещё не пр-роламывает стены своим железным лбом, они или в гр-рузовом, или в ар-рсенале, — радостно отозвался попугай. — Стены в грузовом и оружейном отсеках толще, чем в остальных, но только стены ангара толстые достаточно, чтобы экранировать сигнал передатчика. К тому же, мы на первом уровне, — Крокс осмотрелся и уверенно пошёл к скоростному лифту. — Кем бы ни был тот, кто установил контроль над базой, он должен быть в капитанской рубке, там центр управления оружейными башнями и двигателями. Вам лучше остаться зде... Ну конечно, как же иначе. — Пират только иронично усмехнулся уголком губ, когда и Андрей, и Василиса решительно промаршировали в кабину лифта.***
— Здравствуй, дитя. Ты же Нималли, да? Наслышан о тебе. Нималли шарахнулась, когда начала материализовываться, отчасти влипнув в бронированную перегородку, и оказалась через стенку от Грохотуна, в главном ангаре. За робота она не переживала: она была уверена, что рогач справится с чем и с кем угодно. Но увидев перед собой демонстрировавшего в сладкой улыбке явно искусственные зубы полуробота-получеловека, второго за её жизнь — что было на два больше, чем видело большинство людей — она пожалела, что Грохотун не был рядом с ней. — Кто ты такой? — Нималли смотрела напуганным зверьком и даже слегка скалила зубы, явно не замечая этого. — Ну конечно, ты меня не знаешь, — киборг приторно улыбнулся. — А вот я тебя знаю и весьма неплохо, Нималли. Не бойся меня, девочка. Разве твой папа не рассказывал обо мне? — Я не знаю, ты не представился. Во всяком случае, он не говорил о другом киборге, — Нималли немного расслабилась. — Понимаешь, — киборг медленными шагами, демонстрируя пустые ладони пошёл к Нималли, — когда мы с твоим отцом виделись в последний раз, я был ещё человеком. Но он наверняка упоминал меня. — Как твоё имя? — девочка была вынуждена запрокинуть голову, чтобы видеть лицо собеседника. С двухметровой высоты её злобно просверлили маленькие свинячьи глазки. — Моё имя? — прошипел киборг, схватив Нималли за горло. — Меня зовут Пурк, Кроксово отродье! Слышала о таком?***
— Пурк, — Крокс практически не удивился, когда на мониторе возник человек-машина. — Ты даже не трудился заметать за собой следы, когда планировал торговлю оружием прямо под носом у президента. Между носом и губами бывшего диктатора проходила металлическая полоса и, пират был уверен, такая же полоса, только толще, покрывала и жирный загривок. Металлическая конструкция заменила руки и ноги. Противотанковая мина оказалась не менее разрушительна, чем разгерметизация, и всё же Пурк уцелел. — Крокс, — усмехнулся Пурк. — В прошлый раз я не успел тебя прикончить, и ты любезно решил позволить мне это исправить. Не чересчур ли благородно для трусливого пирата? — Кто здесь трус? Не тот ли, кто показывается только через монитор? — брезгливо бросил пират. — Твой секретарь утащил твою голову? Удивительно, что этому тонконогому подхалиму хватило сил поднять такой шмат сала. — А ты всё не можешь простить мне наш разговор на повышенных тонах, — Пурк с деланным сожалением пожал плечами. — Или, лучше сказать, разговор под высоким напряжением, хе-хе. Интересно, сколько клеток твоего мозга я тогда поджарил? — Ты совершил одну из самых больших ошибок, когда выжил, Пурк. Уже через несколько лет ты поймёшь это. Если, конечно, ещё сможешь хоть что-то понимать. — Я думал об этом. Но знаешь, Крокс, что удалось одному — удастся и другому. И я решил, раз уж неудачник-пират не спятил за сотни лет скитаний в космосе, то я выдержу и подавно. Ты сам не осознавал, как тебе повезло, и считал своё везение проклятьем, глупец. Но я-то понимаю истинную цену бессмертия. Если ты думаешь, что я боюсь, то ты ошибаешься: мне теперь нечего бояться, я не чувствую боли, я неуязвим. И у меня отличное заземление, в отличие от тебя, а конструкция намного совершеннее. Кабина лифта исчезла, чтобы через несколько секунд вернуться, и из неё тяжело шагнул блестящий прочнейшим титановым сплавом киборг. — Поверь мне, Пурк, нет ничего хуже, чем застрять в теле киборга, — процедил сквозь зубы Крокс. — Пройдут годы, и ты проклянешь тот день, когда не умер. — Я уже говорил тебе, пират, что ты неудачник, каких ещё поискать, — усмехнулся Пурк. — Посмотри-ка, что ты обронил на этот раз. Уже готов с ней попрощаться? — Пусти! Пусти меня! — Нималли извивалась, ощерившись, словно маленький зверёныш, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Отпусти меня, ты, кусок металлолома! Я выдеру тебе все генераторы и медленно зажарю в твоей консервной банке! Папа, прострели ему голову! — Отпусти её. Сейчас же! — Крокс вскинул бластер, действительно целясь бывшему диктатору в голову. — Как только я отпущу её, ты меня прикончишь, а я не так глуп, как ты, — Пурк скалился, чувствуя себя хозяином положения. — Если попытаешься выстрелить — вышибешь мозги своей дочурке, теперь моей реакции на это хватит. Бросай бластер, или я придушу её, как котёнка. — Так и знала, что ты на кошках тренировался, чокнутый садист! — Нималли отбрыкивалась, пытаясь не позволить механической лапище ухватить её за горло, но не преуспела — сил девочки не хватало, чтобы сопротивляться пневматической клешне. — Папа, не слушай его! Как только ты останешься безоружным, он всё равно меня убьёт! — Молчать! — рявкнул Пурк и сжал пальцы на тонкой шее так, что Нималли пискнула, цепляясь за гладкий металл и безнадёжно пытаясь оттянуть его, чтобы глотнуть немного кислорода. — Всё, я безоружен! — Крокс торопливо швырнул бластер на пол. — Отпусти её. Пурк слегка ослабил хватку, и девочка хрипло и жадно втянула воздух. Крокс, стараясь не совершать резких движений, плавно отошёл на полшага, на всякий случай заслоняя собой Василису и Андрея. Краем глаза, не пялясь в упор, он наблюдал, как Нималли, напрягаясь изо всех сил, изгибается и тянется носочком к лишённой брони гофрированной трубе, нагнетавшей воздух в пневмоприводы механизма киборгизированной руки. Сам Крокс давно отказался от открытой системы забора газов, перейдя на пневматику замкнутого цикла; так механизм становился более громоздким, зато оставался в рабочем состоянии на планетах с разреженной атмосферой и даже безвоздушном пространстве. Стукнув одним тяжёлым ботинком полускафандра о другой, Нималли активировала шипастые подошвы, созданные для продвижения по скалистой местности, и, изогнувшись всем телом, пнула трубу, вложив в удар как можно больше сил. Серебристая дюралюминиевая трубка треснула, из неё вырвалась с гортанным гудением струя сжатого газа. Металлические пальцы разжались, и Нималли тяжело рухнула на спину. От верного сотрясения мозга её спас только смягчивший падение и защитивший шейный отдел и затылок полускафандр. Девочка спешно попыталась отползти, Крокс рванулся помочь ей, но три луча бластера оставили пятна копоти у него под ногами, а на грудь девочки опустился грузный металлический ботинок. — Ах ты маленькая дрянь! — лицо Пурка исказилось от бешенства. — Мне ничего не стоит сейчас переломать тебе рёбра и раздавить как букашку. Бывший диктатор слегка перенёс вес на ногу, которой прижимал Нималли к полу, и девочка закричала от боли. Крокс снова рванулся вперёд, но Пурк одним моментальным движением наставил дуло бластера на Василису. — Не дорога своя жизнь — подумай о ней, — осуждающе покачал он головой. — О, тебе же, наверное, сложно выбирать между дочкой и спутницей? Я упрощу тебе задачу. Пурк ухватил Нималли за шиворот, в три шага пересёк отсек и нажал красную кнопку на стене с нарисованной на ней заштрихованной белой трапецией. В стенке открылся небольшой, метровый квадрат, за которым зиял провал. — Утилизатор, — с удовольствием поведал Пурк. — Всё, попадающее внутрь, сбрасывается в открытый космос, едва достигнув дна. Молись, чтобы свернуть шею при падении, девочка, — обратился он к Нималли. — Или ты всё же выберешь её, и я поджарю девице мозг? — уточнил он, направив бластер на Василису. — Ну же, пират, решай быстрее. Я не стану ждать. Крокс метнул судорожный взгляд на Василису, на дочь, снова на Василису. Девушка нервно закусила губу, но не выглядела напуганной, она готова была пожертвовать собой ради счастья любимого. Нималли беспомощно обвисла в хватке железной лапищи и сжала левую ладонь в кулак. — Выбери её! Всё будет хорошо, обещаю! — крикнула она. — Василиса, — в последний раз взглянув на Нималли, выдохнул Крокс. Андрей закричал, когда Пурк, усмехнувшись, швырнул девочку в утилизатор и вдавил кнопку снова, закрывая люк. Баюн ухватил подростка за плечо, боясь, как бы тот не наделал глупостей: Пурк явно окончательно сошёл с ума и стал ещё более безжалостным мерзавцем, чем был, мальчик не смог бы с ним тягаться. Да что уж, даже Крокс пока не в силах был ничего противопоставить вооружённому до зубов киборгу. — Да ты вконец свихнулся, мерзавец, — прошипел Крокс, озвучивая мысли Баюна. — Может и так, — отмахнулся Пурк. — Вот только кто, кроме тебя, осмелится сказать мне это в лицо, когда я стану единоличным правителем всех земных колоний? Невероятной мощи арсенал теперь в моих руках, все президенты земных колоний склонятся передо мной. А ты сам пришёл в мои руки, притащив с собой всех, кто тебе дорог. И кто же из нас настоящий безумец? А теперь давай, не упрямься и отойди к той стене, а иначе я сброшу в утилизатор и парня, а девице вышибу мозги. Для наглядности Пурк помахал бластером в сторону стены. Крокс угрюмо отошёл назад, и на нём защёлкнулись силовые обручи. — Помнится, в прошлый раз мы с тобой отлично повеселились, — ухмыльнулся Пурк, чувствовавший себя теперь полным хозяином положения. Да так оно, по сути, и было: Крокс — единственный, представлявший хоть сколько-то серьёзную опасность, по мнению Пурка — был обезоружен и надёжно скован силовыми обручами. Запертый в ангаре Грохотун не мог выбраться: люк был рассчитан на прямое попадание метеорита. Андрей и Баюн не могли ничего поделать, им оставалось только наблюдать. Василиса, чувствовавшая себя виноватой во всём — ведь она сама навязалась идти с Кроксом, а в результате стала ему помехой и дополнительной мишенью для Пурка — готова была расплакаться от собственной беспомощности. Ей хотелось кричать, колотить Пурка кулаками, но что слабые человеческие удары против металлической брони? С тем же успехом она могла бы обстреливать диктатора горохом. А Пурк, взбесившись, вполне был способен и её швырнуть в утилизатор, сделав напрасной жертву Нималли. Крокс бесстрашно вздёрнул подбородок, с вызовом глядя на врага, а Пурк, глумясь, поигрывал электрошокером. Однажды пират уже оказался в его власти, тогда диктатор угрожал стереть Кроксу память, разрушив его мозг и считав из него информацию, словно открытую книгу. Перед этим он всласть пытал пирата, мстя ему за пережитое однажды унижение. У Крокса по спине бежал холодок от одного взгляда на электрическую дубинку, но он ни словом, ни жестом не показывал этого, презрительно глядя на Пурка и брезгливо скривив губы, словно видел перед собой особенно мерзкого жирного паразита. — С тобой мы позабавимся позже, — приторно пообещал Пурк, глядя на пленённого пирата. — Сперва я захвачу власть над всеми земными колониями, а ты будешь смотреть, как эти червяки корчатся и пресмыкаются. Ты поймёшь, что все эти громкие фразы о патриотизме — пепел на ветру; они все трусливы и ничтожны, Крокс, они не посмеют восстать против меня. Тех людей, среди которых ты родился и вырос, уже давно нет. Перед тобой жалкие тени бывших людей, глупый ты пират. Их нет смысла защищать, они неспособны сами принимать решения. Изнеженные, инфантильные, привыкшие перекладывать всё на роботов и андроидов; будь их воля — они даже пальцем не шевелили бы, только лежали перед телевизорами и компьютерами, скупая бессмысленный хлам и наполняя им свой клочок пространства. И ты так же жалок в своих попытках вернуть им облик прежних людей. Человечество только тогда станет прежним, когда лишится всех тех благ, которых с таким трудом добивалось, и будет вынуждено начать всё с нуля. А ты правда думаешь, что они добровольно вылезут из своей зоны комфорта? Ты глуп, пират. — А ты не глуп? Ты ещё более жалок в своём стремлении повелевать аморфными пустышками, — выплюнул Крокс. — Прикончи меня и отпусти остальных, вот и дело с концом, что за демагогию ты здесь развёл? — Просто убив тебя, я не получу и половины того удовольствия, которое хочу получить, — покачал головой Пурк. — Ты обрёл потерянную дочь? Теперь ты сам одним лишь словом вынес ей приговор. Ты пытался возродить дух прежних людей, дух бунтарства и свободы, в этих букашках? Ты увидишь, как они променяют свободу на добровольное рабство. Ты променял дочь на эту женщину? Ты увидишь, как она умрёт, и будешь не в силах даже шевельнуться, чтобы помочь ей. Ты хотел сделать мальчишку своим преемником? После курса гипнотерапии, которой я его подвергну, он может стать неплохим помощником для меня: будет отправлять на промывку мозгов тех, в ком осталась хоть искорка бунтарства. И после того, как я пущу твоих роботов в переплавку и сделаю из них себе журнальный столик, после того, как ты потеряешь всё и окончательно свихнёшься, вот тогда-то я тебя и прикончу. Но — меньше слов. Пора показать Земле, а потом и её колониям, кто теперь у руля. Вразвалочку, не спеша, Пурк подошёл к панели управления и принялся набирать что-то на клавиатуре. Сперва его лицо было довольным и самоуверенным, но через мгновение ухмылка его несколько увяла. Во второй раз принявшись набирать неизвестную последовательность символов, после которой опять-таки ничего не произошло, Пурк побелел; его жирные щёки затряслись, словно прокисшее желе, а свинячьи глазки наполнились тупой злобой. — Ты! — завизжал он, брызгая слюной, и подбежал к Кроксу, ударив его электрической дубинкой, словно обычной палкой. — Это всё ты! Что ты сделал, грязный пират?! Говори, как ты получил доступ к системе, пока я не поджарил тебе мозг! — Опомнившись, Пурк включил электрошок и принялся бить им Крокса, вопя: — Говори! Говори! — но тот лишь искренне хохотал ему в лицо. — Прекрати немедленно! — Василиса попыталась оттащить обезумевшего диктатора от Крокса, но тот отшвырнул её, словно пушинку, и девушка упала на пол. Баюн, взволнованно скрипя, помог ей подняться на ноги и принялся подталкивать её к выходу из отсека, но Василиса не желала оставлять Крокса. Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы хромированные створки вдруг не разъехались и в отсек не ворвался Грохотун, в один момент скрутивший Пурка и умело выдравший питавшие пневматические моторы генераторы, которые приводили механизмы в движение. — Как вы, кэп? — прогудел он. — Бывало и хуже, — отмахнулся Крокс, едва робот отключил силовые обручи и помог ему устоять на ногах, принимая в объятия Василису. — Но как ты сюда добрался? — поразился Баюн. — Ведь ты был заперт в ангаре. — Думаю, здесь замешаны те же лица, что перехватили управление из навигационной рубки и сменили пароли, заблокировав Пурку доступ к системам, — усмехнулся Крокс и тяжело пошатнулся, отпустив плечо Грохотуна. — Бери этого, — брезгливо указал он на Пурка, злобно вращавшего глазами, — и тащи, а то неизвестно, что он может натворить, если оставить его без присмотра. — Да, кэп! — отсалютовал Грохотун и, небрежно ухватив Пурка за ногу, поволок его по полу, бурча что-то про голову, набитую опилками. Скоростной лифт подхватил шестёрку и унёс по прозрачной трубе наверх, в навигационную рубку. — Папочка! — Нималли, сорвавшись из капитанского кресла, чуть не сшибла киборга с ног, обхватив его руками и ногами, как маленькая обезьянка. Крокс покачнулся, но устоял, добродушно усмехнувшись, погладил дочь по голове. — Мы все сделали, кэп! — доложил попугай, перелетая с навигационного куба на хозяйское плечо. — Упр-равление пер-рехвачено, пар-роли изменены, все постор-ронние лазейки заблокир-рованы. — Ты жива! — Андрей подхватил спрыгнувшую с отца девочку на руки и с лёгкостью прокружил в воздухе. Нималли стала ему почти как младшая сестрёнка, и подросток невероятно испугался, когда подумал, что потерял её. Конечно, девочка могла быть абсолютно несносна, но большую часть времени она всё же оставалась добросердечной, хоть и острой на язык хулиганкой. — Ну конечно, — расхохоталась Нималли и с удовольствием пнула поверженного Пурка. — У-у, консер-рвная банка! Прикончить меня хотел? — Почему ты не сдохла? — прошипел неудавшийся диктатор. — Потому что, — показала ему язык девочка. — Сказать ему? — посмотрела она на отца. — Теперь он не опасен, — кивнул Крокс. — У меня вот тут, — потыкала Нималли в плечо полускафандра, — чип, который отключает всю опасную технику, если меня угораздит попасть внутрь механизма. Он есть у каждого ребёнка с научной станции. Поэтому меня не выкинуло в открытый космос — шлюз попросту не открылся. И я сказала папе выбрать Василису, ведь она-то погибла бы по-настоящему. А уж не сломать шею было делом техники: я и не с такой высоты падала. Да и в утилизатор я уже раньше лазила, просто из интереса, а базы ведь все почти одинаковые. Он соединён с системой вентиляции, и я запросто туда пролезла, а уж потом выпустить Грохотуна и попугая было легче лёгкого. Вместе с попугаем мы взломали систему, а Грохотун намылил тебе шею. Вот! — девочка ещё раз с удовольствием пнула Пурка. — Ах ты маленькая дрянь! — Пурк слабо задёргался, но без пневматических моторов сдвинуть тяжёлый корпус он не мог. Нималли ехидно хихикала, и её лицо, как отметил про себя Андрей, стало похоже на лицо маленькой злорадствующей Лависсы. Теперь он понял, почему Крокс сказал, что Лависса очень похожа на его дочь. — Разворачивай базу, — скомандовал Крокс навигатору. — Рассчитать курс до ближайшей звезды. — Почему не до Деметры, кэп? — удивился Андрей. — Потому что, да простит меня господин президент, но я лучше уничтожу весь боеприпас, дабы не вводить во искушение излишне жаждущих власти. — Пространственный перемещатель готов, пап, — отрапортовала Нималли. — Координаты Деметры с учётом положения магнитного купола выставлены. Проверишь? — Думаю, сегодня я могу довериться тебе на слово, — отмахнулся Крокс, но от бдительного ока Баюна не укрылось, что капитан краем глаза проверил координаты и на мгновение задумался, видимо, сверяя с собственными результатами, после чего едва заметно кивнул самому себе. — Грохотун, ты первый. И этого с собой прихвати, — Крокс брезгливо кивнул на Пурка. — Да, хозяин, — рогатый робот с лёгкостью перекинул Пурка через плечо и шагнул в пространственный перемещатель. — Пап, думаю, тебе нужно идти следующим, иначе у Грохотуна будут неприятности с охранными роботами, а я пройду с Баюном и Андреем, — предложила Нималли. — Ты права, — кивнул Крокс. — Навигатор, курс на ближайшую звезду. Василиса, идём. Капитан, на плечо которому уселся попугай, и девушка шагнули на платформу перемещателя и исчезли в белой вспышке. — Ну что, теперь мы? — Андрей собрался уже шагнуть в перемещатель, но Нималли бросилась к навигационному кубу. — Ты чего? — удивился подросток. — Ничего, идите, я следом, — отмахнулась девочка. — Ну уж нет, мы тебя тут одну не оставим, — протестующе заявил Баюн, — это противоречит законам робототехники. — Ты должен увести Андрея, автопилот базы был повреждён Пурком, чтобы ни одна планета не смогла дистанционно перехватить управление. Базу придётся вести вручную. — Нималли гневно хмурилась. — Почему ты не сказала отцу?! — возмутился Баюн. — Он бы что-нибудь придумал. — Он сам остался бы, чтобы проконтролировать уничтожение базы, а это лишний риск, — возразила девочка и гневно топнула ногой. — Я вешу намного меньше, занимаю меньше места, мне нужно меньше кислорода. В крайнем случае я выберусь даже в эвакуационной капсуле. — Ближайшая звезда — красный карлик, он притянет тебя, — покачал головой Баюн, и его шейный шарнир жалобно скрипнул. — Это не выход. — Самый умный, да? — фыркнула Нималли. — Уводи своего воспитанника, я разберусь сама! — Подумай, что почувствует твой отец, если ты погибнешь, — Андрей положил руку девочке на плечо. Он догадался, что Нималли и не собиралась пытаться покинуть базу. — Мы можем послать сюда звёздный патруль, они сами отбуксируют базу и запустят её на звезду, достаточно горячую, чтобы превратить её в плазму. — Где гарантии, что им не поступят другие распоряжения? Если папа решил, что мы должны уничтожить базу, а не вести её к Деметре, значит, у него есть на то веские причины. Ты можешь не верить, но на Деметре ещё немало Пурков, и многие из них занимают немалые должности, — Нималли кусала губу. — Папа уже знает, что сюда вот-вот нагрянет звёздный десант. Если нам для операции выделили только пять рейдеров, то чтобы сделать из нас пушечное мясо и отвлечь внимание. Командиры Звёздного десанта ненавидят папу ещё сильнее, чем Звёздный патруль, и не упустят такого шанса увеличить свою власть. Они вот-вот будут здесь. Папа ушёл, только чтобы увести Василису, и он думает, что я ничего не знаю и пойду за ним. Девочка закрыла глаза и потёрла левую половину лица. На мгновение с детского лица на Андрея взглянули взрослые и мудрые глаза капитана Крокса. — Если не хочешь уходить, то будь, по крайней мере, полезным, — жёстко заявила она подростку. — Тащи перемещатель на рейдер. Стартуем с базы в последний момент и будем надеяться, что перемещатель унесёт нас раньше, чем гравитационное поле красного карлика окончательно затянет наш кораблик и нас вместе с ним. Вышвыривай с рейдера всё, на счету будет каждый грамм. Баюн, настрой связь между навигационным кубом базы и приёмником рейдера. Ещё раз проверь, что возможность любого дистанционного вмешательства заблокирована. Если у Пурка были сообщники, они могут попытаться перехватить контроль в последний момент, когда мы уже стартуем, и тогда всё будет потеряно. Шевелитесь, крысы сухопутные! У нас четыре минуты до превращения в хорошо прогретую плазму! После окрика Нималли Андрей словно вышел из ступора и, очнувшись, принялся откручивать крепящие моменты платформы перемещателя. К счастью, перемещатели на базах и были портативными, чтобы их можно было перевозить с места на место, для повышения шансов на эвакуацию в случае чрезвычайной ситуации. Возможность быстро перекатить перемещатель из начинающего разгерметизироваться отсека в другой спасла в своё время немало жизней. Платформа была тяжёлой, но, поднатужившись, подросток смог сдвинуть её с места, а катить уже раскачанную платформу было немного легче. Чувствуя себя настоящим атлетом, Андрей поволок свою ношу к грузовому лифту, готовому доставить его в ангар, к рейдерам и крейсерам. Баюн, многозначительно похрипывая динамиками после каждой введённой строчки, проверял блокировки дистанционного доступа. Нималли твёрдо держала штурвал, и в её позе, уверенной, но не напряжённой, Андрей также видел её отца. Он даже представил, как девочка стоит рядом с Кроксом, и тот, страхуя свою маленькую ученицу, держит штурвал второго пилота; как две фигуры, большая и маленькая, одинаково сдвигают штурвал на несколько сантиметров, плавно меняя курс, ускоряя полёт. Освещение в навигационной становилось всё более красным, и подросток подумал, что база переключилась на аварийное энергоснабжение, но, бросив взгляд на прозрачный купол, похолодел. То, что ещё недавно было красной точкой, чуть больше других звёзд на бескрайнем полотне неба, превратилось в шар размером с футбольный мяч, вокруг которого уже явственно можно было рассмотреть похожие на полупрозрачную дымку газопылевые облака. Красный карлик, готовый превратить базу в кусок раскалённой плазмы, приближался — точнее, приближалась к нему база, развивая всё большую скорость. Нималли явно не хотела рисковать и собиралась разогнать базу так, чтобы поворот стал просто-напросто невозможным. Стряхнув оцепенение, Андрей с ещё большей силой налёг на тележку. Счёт шёл на минуты, но ожидание в рейдере было невыносимо, и Андрей снова поднялся в навигационную рубку. За две минуты до входа в гравитационное поле второго порядка Нималли закрепила штурвал, и все трое в полном молчании прошли в скоростной лифт, в секунды доставивший их к рейдеру. Все шлюзы были задраены, двигатели готовы к пуску, и навигатор бесстрастным механическим голосом вёл обратный отсчёт до сближения. — Десять секунд до входа в абсолютное гравитационное поле. Включить боковую тягу и выйти на орбиту? — запросил подтверждения навигатор. — Отставить включение боковой тяги, продолжать сближение, — мрачно скомандовала Нималли. — Продолжение сближения приведёт к уничтожению базы. Вы уверены, что хотите продолжить сближение? — снова запросил навигатор. — Продолжай сближение! — рявкнула раздражённая девочка. — Уничтожение базы приведёт к освобождению Зелёного монстра, — меланхолично предупредил навигатор. — Продолжаю сближение. — Зелёный монстр? — растерянно переспросил Андрей, а Нималли уже выскочила из рейдера и неслась к скоростному лифту. Подросток хотел последовать за ней, но Баюн удержал его. По законам робототехники он должен был защитить всех людей, которых мог защитить, и, раз Нималли помочь уже не мог, обязан был обеспечить безопасность Андрея. — Гравитационное поле 1 G, — сообщил навигатор через пять секунд. — Когда притяжение красного карлика достигнет десятки, даже пространственный перемещатель нас не спасёт, — мрачно заявил Баюн. — Если Нималли не успеет, мы должны будем улететь, иначе погибнем. — И бросим её? Да как ты можешь такое говорить?! — Андрей отчаянно мотал головой. — Андрей... — Баюн серьёзно посмотрел на воспитанника. — Если Зелёный монстр окажется на свободе, эта галактика погибнет, как и несколько соседних. Если не переместимся, погибнем тоже. — Гравитационное поле 2 G, — предупредил навигатор базы. — У нас минута, не больше, а потом мы должны улететь. Мы будем ждать, пока это возможно, и надеяться, но... — робот-нянька покачал головой. Он успел привязаться к девочке, но Андрея он знал маленьким, пачкающим пелёнки карапузом, как и его мать, и бабушку, и прабабушку, и ещё не одно поколение. Как он мог позволить своему воспитаннику погибнуть? — Гравитационное поле 3 G, 4 G, 5 G, — гнусавил навигатор. Андрея вдавило в амортизирующее кресло, из носа хлынула кровь. Виски пульсировали, наливались тяжестью. Подросток понимал, что вот-вот потеряет сознание. У Баюна скрипели шарниры, но робот справлялся с нагрузкой и готов был задраить шлюз и взлететь, хоть и не был уверен, что сможет увести рейдер от звезды на достаточное расстояние, чтобы телепортироваться на Деметру с помощью перемещателя. У Баюна уже не осталось сомнений, что Нималли не выдержала перегрузки и потеряла сознание на пути из арсенала, а эта галактика обречена, но он отчего-то медлил. Может, его удерживало обещание подождать, может, законы робототехники. А может, робот-нянька слишком много времени провёл с людьми и научился у них такому свойству, как безнадёжная надежда... Скоростной лифт выплюнул на мягкую посадочную площадку маленькую фигурку, скрючившуюся и сжимавшую в руках объёмистый предмет так, словно от него зависела её жизнь. Вот только на кону стояли ещё и жизни всех существ пары близлежащих галактик. Нималли не могла встать, слишком большими были перегрузки, но она упорно ползла на четвереньках, не выпуская кувшина с Зелёным монстром. Когда девочка буквально вкатилась в рейдер, Баюн моментально задраил шлюз и включил двигатели. Амортизационное кресло помогло бы хоть отчасти уменьшить нагрузку на хрупкие кости и мышцы, но в нём оказалась не Нималли, а старинного вида сосуд с плотно запечатанной крышкой и выгравированным на стенке стихотворением. Заботливо застегнув на кувшине крепления, которые не позволили бы ему скатиться и разбиться, девочка на коленях, не рискуя вставать, добралась до штурвала, который держал Баюн. — Обстановка? — уточнила она. — Слишком близко, тяги не хватит, чтобы покинуть гравитационное поле, — отчитался Баюн. — Тройную дозу адреналина, — скомандовала девочка, похлопав ладонью по скафандру. Видимо, встроенные шприцы ввели в кровь нужную дозу потребованного вещества, так как Нималли поднялась на ноги и, не обращая внимания на хлынувшую из носа кровь, оттолкнула Баюна от штурвала, с силой навалившись на него сама. — Что ты делаешь? — забеспокоился робот, подумав, что девочка стала терять сознание и потому начала разворачивать рейдер, случайно завалившись набок. — Мы полетим к карлику, наберём достаточную скорость и нырнём в гиперпространство, — тяжело проговорила Нималли. — Однажды папа сделал так, значит, я тоже смогу. План Нималли был практически неосуществим на практике, хоть и довольно гладок в теории. При приближении к красному карлику перегрузки должны были стать критическими, а для того, чтобы выйти в гиперпространство за столь короткое время, нужно было положиться не на точный, но медлительный расчёт навигатора, а на интуицию пилота. И даже мощный компьютер Баюна не был способен обработать те мельчайшие тонкости, которые интуитивно чувствовал и угадывал бывалый пилот. Конечно, Нималли не хватало опыта, но она была дочерью Крокса и, возможно, и впрямь сумела бы совершить столь сложный манёвр. Но не было гарантий, что при перегрузке она не потеряет сознание, а случись такое — всё будет потеряно. Маленький экипаж рейдера погибнет, поджарившись заживо, а через мгновения на свободу из расплавившегося от нестерпимого жара сосуда вырвется Зелёный монстр и, напитавшись остатками дожаривающейся биомассы, оставшейся от ребят, уничтожит не одну Галактику. Всё это Баюн просчитал меньше чем за секунду. Все правила выживания, законы робототехники, инструкции и предписания пролетели сквозь его оперативную память, тут же отсеиваясь, как неподходящие. Не зная, что ещё он может сделать, Баюн пристегнул Андрея к амортизационному креслу ремнями безопасности и встал за спиной Нималли, помогая девочке держаться на ногах. Если верить его встроенному манометру, сила тяжести уже была равна 9 G. На 10 G девочка начала заваливаться на штурвал, и Баюн подхватил её за плечи. Нималли судорожно хватала воздух ртом, сжатые пальцы её свела судорога. — Адреналин. Двойная доза. И кортикостероды, — снова потребовала она у скафандра и переключила тумблёр боковой тяги, слегка разворачивая рейдер, чтобы карлик притягивал его не носом, а под небольшим углом. — Баюн, держись и держи меня: сейчас будет жарко. Девочка набрала скорость, используя силу притяжения звезды и умножая перегрузки. Рейдер подбрасывало, словно телегу на ухабистой дороге, по обшивке с невероятной силой барабанили космический мусор и метеоритный град, а энергии на силовой щит не было. Маленькое судёнышко в любой момент могло потерпеть разгерметизацию и взорваться, а после быть затянутым в раскалённое пылающее водородное облако. Температура на борту поднималась, охладители и вентиляторы не справлялись, у Нималли закатывались глаза, но девочка, прокусив губу насквозь и вряд ли чувствуя это, держалась на ногах, упрямо выкручивая штурвал. Когда казалось, что обшивка вот-вот начнёт плавиться, плещущаяся в космосе плазма сменилась звёздными спиралями потоков гиперпространства. Давление резко упало с 12 G до 0,5. Тогда и только тогда Нималли позволила себе потерять сознание.***
— Если я умерла, то это было совсем не больно, — проворчала Нималли, не торопясь открывать глаз. — Мало того, что ты жива, юная леди, тебе ещё и светит наказание, — строго заявил знакомый голос, и девочка не смогла сдержать счастливой улыбки. — Я спасла галактику, и притом не одну, пап, — заканючила она, приоткрывая один глаз и тут же щурясь от яркого света. — Что угодно, только не лишай сладкого! — Три недели не подпущу к штурвалу и неделю без шоколада, — грозно приказал Крокс. Нималли, расхохотавшись, попыталась сесть и с недоумением уставилась на торчащую из руки капельницу. — Это что? — непонимающе спросила она. — Ты переборщила с адреналином и чуть не получила сердечный приступ, что в твоём возрасте — совершеннейший нонсенс, — строго заметил Крокс. — Что за фокусы ты устроила? — Автопилот не работал, а в арсенале был Зелёный монстр, и мы не успевали улететь, пришлось выходить в гиперпространство, используя силу притяжения звезды. Помнишь, ты рассказывал про свою миссию на третьей луне Валуса? Я подумала, что раз другого выхода нет, это может сработать. — Придётся сделать Баюну замечание, что он позволил тебе... — начал было пират, но Нималли повисла у него на руке. — Папочка, Баюн здесь ни при чём! Это всё я! — заканючила она. — Он меня правда отговаривал, а я не слушала. Во всём я виновата! — Ну надо же! — разочарованно вскрикнул попугай. — А я то ставил, что ты поступишь, как настоящая пир-ратка, и станешь выкр-ручиваться! — Баюн свой, его нельзя подставлять, — важно заявила девочка, но тут же посерьёзнела. — Что с Зелёным монстром? — Он у Кольцова, его забрали у Баюна ещё на подлёте к Деметре. — Крокс выглядел не особенно довольным этим фактом, но больше ничего не сказал. — А Пурк? — Ожидает суда за решёткой. Мерзавец никуда не денется из главной тюрьмы Деметры, даже я вряд ли смог бы сбежать оттуда, — сурово кивнул пират. — Подумать только, я был таким же бессердечным уродом, лишённым сострадания и милосердия. И мог бы таким и остаться. — Ты никогда не был таким, как он, — помотала головой Нималли. — Я не верю. Я знала тебя семьсот лет назад и я вижу тебя теперь. Ты почти не изменился. — Я сильно изменился дважды, — вздохнул Крокс и присел на корточки рядом с кроватью девочки. — Я готов был убить Андрея и Баюна, когда они с Лависсой украли ёжика с планеты Синего Кефира. — А Лависсу ты тоже был готов убить? — наклонила голову Нималли. — Нет, — помолчав немного признался Крокс. — Она была слишком похожа на тебя. Ей было одиннадцать тогда. — Получается, Андрею было двенадцать или тринадцать, да? И в чём проблема? — Нималли недоумённо посмотрела на отца. — Пап, он украл у тебя ежа, исполняющего желания! Я бы тоже горела желанием прострелить ему голову. — Уже может держать бластер, значит, полноценный враг, ну конечно, — кивнул пират. — Нималли, он с мирной планеты. Детям его возраста ещё не разрешается выходить в космос. По нашим меркам, я словно направил бластер на трёхлетнего. — У-у, — Нималли распахнула глаза. — Пап, ты правда... Правда был таким? Я не... То есть, я верю: ты не стал бы мне врать. Но... — Всё уже вернулось в норму, — Крокс осторожно обнял дочь механической рукой, стараясь не сжать слишком сильно, чтобы не оставить синяков: его датчики давления порой барахлили, как-никак, корпус киборга знавал и лучшие времена. — Что ты хотел попросить у ёжика? — неожиданно просверлила его взглядом Нималли, и пират усмехнулся человеческой половиной лица: это был его взгляд, которым он пользовался, отбивая у новобранцев даже мысль о том, чтобы солгать. — Потеряв остатки человечности, я сам не знал, чего хотел, — тихо начал он. — Я гонялся за химерами. Сначала я был уверен, что сила у того, у кого деньги. На тот момент это было правдой: после войны колониям как никогда нужны были ресурсы. Я хотел стать своего рода Робин Гудом: я грабил бывших торговцем оружием, этих паразитов, присосавшихся к войне и разжиревших на человеческой крови. Но вскоре понял, что отдавать деньги просто-напросто некому. Президентишки погрязли в собственных махинациях, совсем не заботясь о людях в колониях, а те забились в свои норы, словно крысы, и боялись высунуть нос. Была пара планет, которым я помогал, ими правили хорошие люди. Но именно потому, что они были хорошими, они не смогли долго удержаться у руля, их сменили такие же кровососы, как и всюду. И деньги потеряли для меня смысл. Мне стала нужна власть. Власть, чтобы наказать этих негодяев и вернуть людям человеческий облик. Когда я добился своего и лично швырнул всех взяточников и коррупционеров в самый низ социальной лестницы, но понял, что заменить их практически некем, я отчаялся. Я больше не хотел исправлять то, что уже не исправить. Я хотел только найти что-то для самого себя. Я хотел любви. Потом славы. Потом снова денег. Бегал по заколдованному кругу не в силах вырваться. Как только я получал то, чего хотел, я понимал, что это снова не то. И тогда я понял, что мне нужно. — Ёжик, — сообразила Нималли. — Ёжик, — эхом отозвался Крокс. — Произнеси вслух желание, и оно исполнится. Маленькая материализующая мысли колючка. Я хотел того, что не могли мне дать космос и колонии. Я хотел вернуть вас. Тебя и Суонн. — Пап... — девочка выдернула из руки капельницу и обхватила отца изо всех сил. — Ты никогда не был плохим. Что бы ты ни говорил, для меня ты всегда будешь самым лучшим. Я не хочу, чтобы ты думал, что я могла бы считать иначе. Нималли подняла левую руку и на секунду сжала её в кулак. Крокс усмехнулся и повторил жест. Общекосмический знак, который вошёл в обиход во времена исследования Вселенной. "Я верю тебе, ты верь мне".
