The Rejects

Автомобиль прибыл в пункт назначения - поле. Луи не удивлен. Он выходит из машины и потягивается, в то время как Зейн идет прямо к собравшейся толпе, и начинает просить их разойтись. Местная полиция всюду, и Найл уже подошел к одному из них с ноутбуком в руках. Гарри ходит и рассматривает тело на расстоянии, в то время как Лиам нацелен сделать быстрый осмотр, не затрагивая места преступления. Видимо, пока они ехали из глуши, был найден другой труп, и на этот раз это был мужчина. Первый мужчина, с которым они столкнулись, и Лиам выглядит слишком сосредоточенным. - Похоже, что его избили. Вы можете видеть на его суставах признаки ушибов и небольшое изменение цвета. А эти смещения на лице, думаю, его ударили какой-то книгой; тяжелой книгой, должен сказать. Если открыть рот, вы увидите кровь и следы зубов на кончике языка. Вероятно, он прикусил его после удара. Все кивают, и Гарри закусывает губу. Расположение тела было похоже на то, как лежала та девушка, которая была зарезана. Гарри замечает, что оба насильственных метода убийства очень личные, и нужно иметь достаточное количество гнева, чтобы убить только кулаками. И потом, Гарри знает все о гневе, который захватывает тебя, что единственной вещью, о которой можешь думать – душить все, что движется. - Выберись из своей головы, Гарри, - тихо говорит Луи, с беспокойством глядя на него. Тот качает головой несколько раз, кивает в благодарность, но все еще смотрит на тело, кусая нижнюю губу. Местность довольно пустынна, ничего, кроме полей, что означает, что убийца хотел, чтобы все видели тело. Гарри уже нашел около десяти мест, где можно было бы спрятать улики, но вместо этого, все осталось здесь, чтобы кто-либо заметил жертву. Убийца хочет, чтобы все знали, что эти люди умирают по определенной причине. Лиам прекратил говорить, все разошлись по машинам, и это возвращает Гарри в реальность. Он нервно пропускает руку через свои кудри и жалеет, что не выкурил достаточно косяков. День обещает быть длинным. Х Полицейский участок был больше похож на каморку шерифа; что-то вроде того, что можно увидеть в эпизоде "Сверхъестественного". Скучные коричневые стены, скучная коричневая форма и скучный деревянный стол в центре маленькой жаркой комнаты. Луи уверен, что в этом городе нет кондиционера. Не очень хорошая комбинация с марихуаной, думает он. - Я думаю, что у нас, возможно, есть пару предположений о том, что здесь происходит, - Лиам начинает говорить, а Луи должен учащено моргать, чтобы не выпасть из реальности. Он забывается, и ему необходимо сосредоточиться. Просто, когда говорит Лиам, Луи автоматически перестает слушать. - Это, безусловно, местный житель, - выдает Гарри, и все смотрят на него. - Невозможно, - отрицает парень в форме, поднимая брови, и Гарри качает головой. - Не хочу вас разочаровать, но это, безусловно, местный. И он или она хочет, чтобы все эти тела увидели; хочет унизить их или дать понять, что они были наказаны. Среди всех этих полей только местный был бы в состоянии маневрировать здесь. Я также могу утверждать, что это кто-то из города, потому что последней жертвой стал мужчина. Все возрасты жертв различны, а, чтобы снести человека такого размера, как он означает, что они должны были знать убийцу лично, - шериф смотрел, как будто у него было что сказать, но Луи помешал ему. - Агент Стайлс прав. Все убийства несут личный мотив, кроме того, я могу сделать вывод, он или она не замужем, - устанавливает Луи. - И как же по жертвам ты вычислил, что убийца одинок? – спросил шериф снисходительным тоном. - Вы когда-нибудь были в отношениях? Если ваш партнер постоянно внезапно пропадал на несколько часов, вы бы заметили это. Человек, который убивает, должен ехать сюда час или около того каждый раз, когда расправляется с телом, и еще столько же назад. Он будет стирать больше или сжигать одежду, что автоматически привлекло бы подозрения, - заканчивает Луи, и Лиам кивает головой. - Я согласен с коллегой. Преступник, вероятно, очень спонтанный и имеет тенденцию постоянно менять планы. Каждое убийство кажется случайным, ведь орудие – обычные подручные материалы, и это означает, что убийца не в состоянии планировать заранее. Он эмоционален. Партнер или супруг сразу бы заметил изменения. Отсутствие дальнейших рассуждений шерифа Зейн воспринимает, как момент для своей реплики и озвучивает характеристику для всех офицеров: - Мы ищем местного. Кого-то, кого каждый знает и, возможно, доверяет. Может быть, почтальон или обычный человек, которого вы видите каждый день. Возраст, наверное, между 20-30. Довольно силен, но, также, чрезвычайно непредсказуем. Вероятно, кто-то известный своей спонтанностью и непостоянностью, - Зейн оглядывается, а все офицеры делают пометки, как будто их жизнь зависит от этого. - Как только мы узнаем больше, мы проинформируем вас, а как сейчас смотрите в оба, - говорит Луи, а служащие кивают и расходятся выполнять рабочую рутину. - Шериф, кто в городе может как можно лучше описать население? – спрашивает Гарри и тот склоняет голову, размышляя. - Думаю, пастор. - Хорошо, с ним-то мы и поговорим, - он разворачивается, показывая, что их команде пора идти. Х Церковь была огромной, и Луи чувствовал, что, чем дальше он проходил, тем больше его грехов оштукатуривалось на лице. Он не ступал ногой ни во что святое с тех пор, как ему было пять. И он хотел бы усадить этого священника, чтобы того передернуло, как Луи объяснялся в своих грехах во всех деталях. - Удивлен, что даже ты можешь зайти сюда, - шепчет Зейн, и Луи может или не может ткнуть ублюдка в живот, вместо ответа. - Пастор Смит, спасибо за встречу с нами в такой короткий срок, - Луи улыбается и воздерживается принять протянутую руку. Он смотрит "Сверхъестественное". Зейн фыркает. Зейн - мудак. Лиам пожимает протянутую руку и улыбается, как будто он не будет осужден здесь за что-либо. В то время как Гарри и Лиам обсуждали со священником, что происходит, Луи рассматривал высокие потолки, крест впереди, и всех людей, сидящих на скамьях и молча молящихся. Часть Луи хотела бы знать, стоят ли того все эти слезы и молитвы, понимают ли люди, что они тратят время ни на что. - Луи, у тебя есть ответ? - он хмурится и моргает. Он должен работать над тем, чтобы слушать, что говорит Лиам. - Прости, что? - спрашивает Луи, обращая внимание на человека, одетого в цветную одежду. - Мне просто было интересно, какие именно детали вас интересуют? - этот парень, должно быть, имеет вагон терпения. - Что-нибудь случалось в последнее время? Смерти, может быть? Или развод или еще что-то? - парень трогает свою бороду и хмурится. - Ничего из ряда вон выходящего. Студенты на каникулах, но, думаю, некоторые уже вернулись, так что, я могу спросить у них, - все кивают. Они извиняются и выходят, когда Луи замечает мальчика, примерно, возраста его сестры, так сильно плачущего на самой дальней скамье, и ему интересно, на самом ли деле все эти детские молитвы помогают. Вероятно, нет. Луи никогда не понимал религию, но то, что он понимал – это то, что вы никогда не сможете вернуть прошлое; будущее непредсказуемо, а настоящее нельзя держать под строгим контролем. Ровным счетом ничего, кроме настоящего момента времени; это то, к чему сводится жизнь, и Луи хочет делать что-то, а не тратить ее на молитвы на человека или чего-то там, что может или не может существовать. - Перестань так много думать, - Луи слышит шепот Гарри. Маленький мальчик вздыхает и возвращается в смертельную ловушку религии. - Мы закончили на сегодня. Здесь неподалеку отель, там у нас забронированы номера, - Луи кивает и больше не слушает Лиама, пытаясь понять, что же все-таки случилось на прошлой неделе и привело к таким насильственным убийствам. X - Луи, черт возьми, хватит отключаться, когда я говорю, - хмурится Лиам, и Луи хмурится в ответ, он не планировал делать этого сейчас. Они пробыли в отеле приблизительно пять минут, а Лиам уже выглядит раздраженным, будто он только что рассказал что-то очень важное, и чувствует себя отвратительно из-за того, что Луи не слушал его. - Прости, повтори, пожалуйста, - говорит он, как надеется, невинным голосом. Луи может быть очаровательным, когда хочет. Или, по крайней мере, Гарри и его глаза-сердечки так считают. А Лиам нет. - Короче, ты делишь комнату с Гарри, - отвечает Зейн, с улыбкой на лице, и… Что? Конечно, это не то, на что Луи рассчитывал. - Что? – спрашивает он, и, да, это объясняет тот взгляд Гарри. Его жизнь - дерьмо. - Почему именно так? - смеется Найл , а Луи дуется. - Потому что Гарри храпит, - объясняет Лиам, и он говорит тише, надеясь, что не заденет его своими словами. - Боже, держу пари, что твой храп глубокий и тяжелый, я прав? Такой же, чертовски низкий, как и твой гребаный голос. Я видел тебя в последний раз около двух месяцев назад? Как, блять, твой голос стал еще глубже за это время? Тебе двадцать с лишним лет, что происходит? Типа постоянное половое созревание? Твой член все еще растет, а? - Луи разглагольствовал, а другие не могли не смеяться от того, что Гарри покраснел и стал малиново - красным. - Послушай, еще одна причина, чтобы вам делить комнату - вы спите дольше всех, - Лиам пытается снова. - Ерунда. Будить Зейна – то же самое, что использовать куклу Вуду, чтобы воскресить мертвеца. У нас даже получилось сбрить его челку один раз, - Найл продолжает смеяться, вспоминая, а Зейн открывает рот, хватая свои волосы и, повторяя, что Луи - дьявол. - Я знал, что это ты, тупица! Вы постоянно говорили мне, что это был Брэдли и его шайка, тогда я провел недели, засыпая их одежду зудящим порошком. Боже, я ненавижу тебя Луи, как никогда раньше, - Зейн покраснел, а Луи не может перестать смеяться. Серьезно, как они окончили Академию? - О, да, я забыл, что мы врали тебе... Ладно. Я буду жить с Гарри, но если я закричу об изнасиловании посреди ночи, пожалуйста, придите и спасите меня, - Гарри улыбается, как жуткий серийный убийца, а Луи съеживается и ворчит по пути к лифту. Три парня улыбаются друг другу, когда идут в их комнату, и все вместе смеются, когда слышат приглушенный крик. Они знают, что Луи только что зашел в номер с односпальной кроватью. - Я убью их, - бормочет Луи и шагает из стороны в сторону. - Ты ранишь мои чувства, Лу, - обиженно говорит Гарри. Луи останавливается, чтобы посмотреть на него, и вздыхает, потому что, блять, это очаровательно, и Гарри кажется очень искренним. - Прекрасно... Только оставайся на своей стороне кровати и, типа не трогай меня или что-нибудь еще, - отвечает Луи, и, игнорируя испытывающий взгляд Гарри, стягивает свою рубашку. - Я не могу обещать, потому что люблю обниматься. Ты можешь быть большой ложечкой, - и Гарри снова выглядит, как чертово пирожное. Это отвратительно. Луи, возможно, совсем чуть-чуть ненавидит Гарри Стайлса. - Просто... Ляг в постель, пожалуйста, завтра мы должны решить большую проблему, прежде чем кто-то еще умрет, - Гарри вздыхает, и залезает под одеяло в одних обтягивающих трусах. Как долго Луи мог отрицать его сексуальность? - Могу я потрогать твою задницу? - теперь он вспоминает причину. - Нет, - ворчит он в ответ, и поворачивается на бок. Он вздыхает, когда Гарри прижимается к нему, и прилагает все усилия, чтобы игнорировать упирающийся сзади член. - Твою мать, ладно, я буду большой ложкой. Двигайся, - кричит Луи, и Гарри сияет, как проклятый ребенок. Он переворачивается и ждет, когда небольшая рука пересечет его талию. - Спасибо тебе, Лу, я знаю, что не нравлюсь тебе в том смысле, в каком хотелось бы, но ты много значишь для меня. Я просто хочу знать, почему ты продолжаешь отшивать меня? Почему ты никогда не давал мне шанс? - голос Гарри был настолько мягким и спокойным, и Луи не был уверен, что он на самом деле обращался к нему. Луи знал, что он не мог ответить на это, он не мог сказать Гарри правду, поэтому он сделал вид, что уснул, и подождал, пока не услышал тихий храп, прежде чем прошептать: - Потому что ты заставляешь меня хотеть сказать да. И это может звучать глупо, но Луи не сидит на месте, он не дает людям шанс, он просто соблазняет их и продолжает двигаться дальше. Он не помнит, имен или лиц, он просто перешагивает через это, но Гарри… Этот чертов мученик заставляет Луи запоминать. Он заставляет Луи хотеть дать по тормозам, но после всего, что случилось, он просто не может воспользоваться этим. Х