Когда прострекочет дрозд...

      Лирна эхом повторила: «Орки!» Селеан резко села и дёрнула Иттан за плечо. Девушка начала громко зевать и потягиваться, уже собираясь разразиться гневной тирадой на тему, почему её так рано разбудили, но эльфийка закрыла ей рот рукой и качнула головой в сторону берега. — Лу, молчать, — повелительным тоном приказал Кайл, — Все на дно лодки — авось, не заметят! — Не заметят? Ты думаешь, что они настолько тупы, что не в состоянии увидеть лодки плывущей по воде? — спросила я. — Ну, да, — просто пожал плечами он, опуская парус.       Мы легли, притаившись за бортом и украдкой следя за тварями. Лодка резко сбавила скорость.       Орков было пятеро, все разведчики, причём пешие. Уже хорошо — значит, варгов с ними нет. Я уже начала просчитывать план атаки, как мне в голову пришла ужасная мысль — я сражалась всего один раз! И то, как-то не очень успешно, мне тогда Селеан здорово помогла… Тем временем, эти создания, переговариваясь на тёмном наречии, скрылись в лесу. Ещё минут десять мы не двигались, ожидая, что вот-вот они выйдут и увидят нас, но этого не произошло. — Я же говорил, что здесь есть орки! — Кайл снова начал натягивать парус, — Заночуем на воде, выставим дежурных, наблюдать будем парами.       Мы кивнули, Лу тявкнул.       До конца дня ничего не произошло. Твари больше не появлялись, а единственным осложнением была Иттан, твердившая, что её укачало. Вечером поужинали хлебом с вяленым мясом и водой. Первыми на дежурство встали Иттан и Селеан, потом был черёд Лэты и Лирны, я была с Кайлом последняя.       На ночь парус спустили и бросили якорь, чтобы нас не унесло. Я лежала с открытыми глазами и не могла заснуть. Волнение действовало лучше любого кофе. На небе жемчужной пылью рассыпались звёзды, и чёрным треугольником вырисовывалась Одинокая Гора. Ещё совсем недавно мы также лежали бок о бок с Кили, Фили, Бофуром и остальными гномами… Дурацкие мысли лезут тебе в голову, Анур, как будто и так нечем потрепать себе сердце. Например, давай подумаем об этом новом и странном взгляде Кили и его словах: «Многое изменится уже, когда ты вернёшься» Что он имел ввиду? Может, он собирается сделать мне предложение? — Ануууур, — устало протянула моя внутренняя Я. — Нет, правда, поэтому он так темнит о своих мыслях, говорит такие нежные слова и не хочет меня отпускать?! Может, это у них традиция такая — ему ведь видней! — Ануууур, что за бред? Вы знакомы несколько месяцев! — Между прочим уже почти целый год! — Замолчи! Не хочу тебя слушать! Такого быть не может! Неужели ты не чувствуешь, как сильно он любит? — Я чувствую, как Я его сильно люблю, а ещё вижу, что ослеплена этим чувством. — Всё, звёздной ночи тебе! Не хочу больше с тобой разговаривать! — Блеск! Только я могла поссориться сама с собой!       Мне виделось, что я нахожусь в тронном зале Эребора, теперь меня уже не удивляло то, что я знаю, как он выглядит. Здесь было пусто, и шаги отдавались гулким эхом, в центре стоял трон, а на его вершине светился прекрасный камень — он переливался всеми цветами радуги и сверкал ярче звезды. Тут из-за моей спины послышался голос: — Правда, он прекрасен? — я обернулась. — Кили? — Хм, ну да, наверное, — его глаза зло сверкнули, — Жаль, что ты его не увидишь! — прежде, чем я успела что-то сообразить он вонзил мне кинжал в живот по рукоятку. — Почему? — я упала на колени и, прижав руку к ране, подняла взгляд на него, удивительно, но я не воспылала ненавистью, злобой или гневом, лишь недоумение овладело мной. — Почему? Ха, — он принялся кружить вокруг меня, поигрывая кинжалом, - Да, потому, что я жил спокойной жизнью, ничто не предвещало беды, и я шёл к своему концу, умереть героем - вот, что мне светило, но тут, тут появилась ты! Ураганом внеслась в мой мир и захватила меня, заставила полюбить себя, а теперь ушла к Барлогу на кулички! Кто знает, может, ты не вернёшься? И что мне теперь было делать? Я должен был умереть, Анур! Должен был! — закричал он, — Но ты всё делаешь по-своему! Не слушая чужих советов! Ты начала круто менять историю, и из-за тебя нас ждут тёмные времена! Ты должна была погибнуть во время битвы великанов, должна была разбиться, упав с моста гоблинов, но нет! Наперекор судьбе и назло мне ты выжила! Ты никому не нужна, но избавиться от тебя оказалось не так просто! И знай, что если ты вернёшься, то всё равно умрёшь, и никто не будет по тебе плакать, никто: ни Селеан, ни Лирна, ни Лэта, ни Иттан, ни Фили, Торин или Бофур, ни, тем более, я!       Я резко открыла глаза, — надо мной склонился Кайл. — О! Сама проснулась! Только собрался будить! — он отошёл к носу лодки. В голове эхом стучали последние слова Кили. Судорожно вздохнув, я встала и подошла к нему. — Плохой сон? — А сон ли? — странно ответила я, усаживаясь рядом на дно лодки. — Не думай об этом, — он улыбнулся, Лу лизнул меня в щёку, — А ты ему понравилась, интересно… — Почему? — я потрепала пса по голове и он лёг, положив передние лапы мне на колени. -Только ещё один чужой человек ему нравится — Лэта. -А тебе? — я слишком поздно сообразила, ЧТО ИМЕННО спросила. — Ого! — он удивлённо посмотрел на меня. — В смысле, ээээ… О, Махал, я не знаю… Просто забудь, ладно? Я не подумала, это не моё дело, - о, Анур, где твоё чувство такта? — Ладно, — засмеялся он, — Только не красней так, а то останешься красной, как помидор и что тогда делать? — Не знаю… Помолчали. Небо начало светлеть. — Ты меня позже разбудил, чем полагалось, да? — вдруг решила спросить я. — Да. — Почему? — так он меня и запомнит, подруга Лэты, которая задаёт бестактные вопросы и говорит «почему?». — Ты плохо спала, что-то говорила и… Мне просто не удалось достучаться до тебя. Я уже подумал, что дело плохо, когда и в третий раз ты не проснулась. — Мне было плохо. Скажи, а ты веришь в пророческие сны? — Не знаю. Один раз мне приснилось, что я стукнусь об лодку и упаду в воду, сломав при этом лодыжку. Так и случилось, пришлось тогда неделями сидеть дома и изнывать от скуки, хорошо ещё, что Лэта мне тогда помогала… Дальше этого мои предсказания не уходили… А ещё, знаешь, — продолжил он чуть погодя, — Это как посмотреть, если ты будешь в них верить и убеждать себя в том, что это неотвратимо, то тогда это сбудется. Всё зависит от тебя. — А бывает ли иначе? — тихо спросила я, он ободряюще улыбнулся. Когда все начали потихоньку просыпаться, он вдруг сказал: — Знаешь, пожалуй, мой ответ «да». Только не вздумай ей это говорить! - я, улыбнувшись, кивнула. Мы продолжили наш путь. По прогнозам Кайла мы должны были прибыть в место назначения уже к раннему вечеру. Иттан, наверное, целый час причёсывалась, а Лэта, судя по всему, продолжила ночной разговор с Лирной, Селеан пыталась подружиться с Лу. Я сидела в самом конце лодки и, свесив руку вниз, бороздила пальцем воду. Тут я услышала знакомое стрекотание, и мне на плечо уселась Каэль. — Здравствуй, подруга! Ты мне что-то принесла? — птица протянула мне свою левую лапку, к которой была привязана небольшая записка. Я развязала тонкую синюю нитку, и на ладонь мне упала сложенная бумажка размером с две фаланги мизинца. Я развернула её и, почёсывая брюшко старательного почтальона, начала читать.       Здравствуй, Звезда!       Не прошло и одного дня, а тут уже всё идёт кувырком. Бофур полез в буфет, чтобы приготовить еду (мы установили график дежурств), и упал с табуретки. С ним всё в порядке, но завтрак мне пришлось готовить в одиночку — не представляю, как вы этим занимаетесь. Торин угрюм и мрачен, Фили снова впал в тоску, Бильбо много курит, даже я это заметил. Без вас печально, а без тебя невозможно, но мы стараемся. Это самый мелкий почерк, на который я способен. Люблю тебя невозможно и считаю дни. Кили.       Я подняла глаза от письма, а в голове всё ещё стояла картина падающего Бофура и Кили в фартуке, от ночной тревоги не осталось и следа. Я хихикнула и, выудив из рюкзака специально припасённую бумагу и карандаш, начала писать ответ. Ээээх, почерк был ужасен — ещё бы, не писать несколько месяцев минимум, а вообще… А когда я последний раз писала? В том мире?       Здравствуй, мой милый Камень! Надеюсь, что ты ничего не сжёг, как в прошлый раз, и, что Бофур в следующий раз будет пить поменьше, чтобы его не качало на следующее утро. У нас всё хорошо. Я подружилась с Лу (собакой) и его хозяином, он оказался довольно милым парнем, не лучше тебя, конечно. Вчера видели орков-разведчиков, но только мы — они оказались слишком тупы, чтобы заметить лодку. Звёзды светят также ярко, как тогда на горе, помнишь, когда Филрохир нас высадил на вершине, и я уснула у тебя на плече? Место заканчивается. Люблю тебя. Анур       Я свернула бумажку и привязала к правой лапке Каэли. Перед тем, как отправить её в путь, я снова порылась в рюкзаке (в это время она забралась мне на голову и захлопала крыльями) и вытащила оттуда горсть зерна, которую и протянула птице. Позавтракав, она что-то протрещала мне и, дотронувшись клювом до моего носа, улетела в обратном направлении. Я провожала её взглядом столько, сколько смогла, пока она не слилась с небом. Чтобы скоротать время, я подсела к Селеан, чтобы затронуть давно интересующую меня тему. — А откуда у тебя косичка? — Что? — она чуть покраснела. — Ты совсем не рассказываешь о Торине, а ведь он заплёл тебе косичку и у него появилась одна. — Анур, может не… — Ну, Селеан! Мне же интересно! — И что ты хочешь услышать? — со вздохом спросила она, но я заметила, что на самом деле ей очень нравится эта тема. — Всё! С самого начала! — Хорошо. Как мы познакомились, ты знаешь, а потом мы начали беседовать. Балин рассказал мне о нелюбви Торина к эльфам, и я задалась целью развенчать миф о том, что мы все поголовно плохие. Сначала он совсем не шёл на контакт, отвечал односложно, совсем как наши одноклассники, помнишь? — мы рассмеялись, — Так вот, потом я заметила, что под маской безразличия скрывается интерес. Я начала затрагивать темы, интересующие его, например, историю - ту, которой меня научил Элронд и, таким образом, вызвала его на многочисленные споры. Один раз нам даже пришлось решать дуэлью, ну, или как вы решили показательным боем. И тогда, я в первый раз заметила, что Торин стал теплее относиться ко мне, а я поняла, что этот холодный гном затронул во мне так давно спящие чувства. Я слишком часто стала о нём думать, вот ведь странная пара из нас вышла — гном и эльф, в Том мире мы бы смеялись над этим. Мы всё чаще оказывались рядом, его рука касалась моей, и даже от такой незначительной детали моё сердце замирало, а по спине пробегали мурашки. Какая девушка может устоять перед ним? Сильный, высокий, мужественный и мудрый, и, на самом деле, невероятный шутник, только бремя ответственности слишком сильно давит на него. Я влюбилась, но понимала, что отношения между нами невозможны и Торин тоже так думал, но один раз, когда мы вдвоём стояли на страже, — она запнулась и покраснела, я не сводила заворожённого взгляда с неё, — Он заговорил со мной об эльфах. Он говорил долго, будто оправдываясь передо мной, а потом вдруг взял мою ладонь, провёл по ней рукой и сказал, что никогда не встречал никого прекрасней меня. И я поняла, что тону в его голубых глазах и недоумевала, как вообще могла считать его холодным и чёрствым? Возможно, с того момента наши отношения можно назвать отношениями в полном смысле этого слова. Мы решили не афишировать их, но с каждым днём чувство всё крепло и крепло. Знаешь, я никогда не испытывала ничего подобного… Это, как сказка… Хотя, ты и сама всё прекрасно понимаешь. — С ума сойти! Да вы справились быстрее нас раза в три точно! — Анур… — Это волшебно, Махал, да я всё ещё поверить не могу! А вы целовались? — Анур, — Селеан стала красной до корней волос, — Это уже слишком. — Значит, да! И как его борода? Не мешает? — она засмеялась. — Нет, она очень мягкая, — мечтательная улыбка расползлась по её лицу, — Ладно, хватит обо мне, давай поговорим о тебе. Ты же в первый раз влюбилась по-настоящему! — Я не могу передать словами то, что чувствую… Это обжигает, и греет, и сжигает… Не знаю… Я думала, что умру, когда поняла, что он тоже любит меня, но… — я осеклась, неприятная мысль пронеслась у меня в голове. — Но, что? — В последнее время, точнее несколько дней, он начал странно вести себя, то избегает, то вдруг на него что-то нападает и он ходит везде за мной… И взгляд у него периодически посещают странные холодные и пугающие меня огоньки, наверное, я просто нагоняю тоски, но что-то не так — я это чувствую. — Может, он просто не хотел тебя отпускать? — немного помолчав, ответила Селеан, — Меня, например, Торин грозился привязать к кровати, если я не передумаю. — И что же? — Привязал, но я верёвку пережгла, и ему пришлось смириться, — я рассмеялась. — Да, наверное, ты права… Знаешь, я сейчас чувствую себя какой-то дурёхой. Смотри, мы на лодке, посреди озера, а обсуждаем не план предстоящей компании, не тактику в случае нападения, а парней! — Интересно выходит…       За разговорами прошёл практически весь день и, когда звучный голос Кайла известил нас о том, что через десять минут мы причалим к берегу, мы даже не сразу сообразили, где находимся.       Мы высадились в густом подлеске, сильно пахло сосновой хвоей и сыростью, но ноги крепко стояли на земле, что означало, что до болота довольно далеко. Замаскировав лодку ветвями деревьев, мы двинулись вслед за парнем.       Лес молчал, и прощальные лучи солнца с трудом пробивались через густые кроны сосен. Где-то совсем близко, дятел расправлялся с очередным больным. — У меня здесь есть укрытие, надеюсь, что орки его не нашли…       Вскоре мы вышли к небольшой пещерке, также замаскированной большими еловыми и сосновыми ветвями. Внутри неё было сухо и уютно, настолько, насколько может быть уютно в пещере в лесу. Посередине темнела чёрная выемка для/от костра (нужное подчеркнуть), а в углу лежали дрова, вроде как, даже сухие. — Добро пожаловать в мой второй дом! — улыбнулся Кайл. — А здесь мило, — сказала Лэта, проведя рукой по стене, на ней остался светлый след, а пальцы девушки окрасились в серо-чёрный, — Но уборка бы не помешала. — Это бесполезно, — парень почесал затылок, — дым от костра выходит через вход, поэтому, так или иначе, но стены и пол коптиться будут всё равно. Ладно, зато сегодня у нас в первый раз будет горячая еда! — и он принялся разжигать огонь.       Мы с Лирной начали готовить ужин. Через полчаса на костре уже побулькивал котелок, а мы расселись вокруг, обсуждая наши планы. Оказалось, что до шахты надо идти чуть больше, чем пол дня, какое-то время займёт и спуск вниз и, если всё пройдёт без осложнений в лице орков или капризов Иттан (последнее я прибавила только мысленно), то, в общем и целом, на поход туда-обратно у нас уйдёт три дня. Это означало, что при идеальном раскладе мы должны были вернуться в Эсгарот ровно через неделю (если считать от самого начала пути) и за семь-восемь дней до выхода на Гору.       Ночью выставлять сторожей не стали, и за нашим сном чутко следил лишь Лу…как-то там, я полные имена плохо запоминаю.       Я проснулась ночью от приглушённого рычания Лу. Он стоял у входа и пристально смотрел наружу, принюхиваясь. Повинуясь внезапно возникшему любопытству, я подошла к собаке. — Что такое Лу? Кто там? — он посмотрел на меня, вильнул хвостом и вдруг выбежал наружу, - Лу, ко мне! Стой! Куда тебя Дурин понёс? — перекинув через плечо колчан и лук и подняв с земли ножны с мечом, я бросилась вслед за ним.       Лураил (о, да! Я вспомнила его имя!) ждал меня у дерева, но, как только я появилась в поле его зрения, он шмыгнул в кусты. — Лу! Лу! Да подожди ты! — громким шёпотом звала я, пытаясь пристегнуть меч к поясу.       Всё вокруг было погружено в предрассветные сумерки, то есть было темно, не даром же говорят, что часы перед восходом солнца — самые непроглядные.       Нет бы мне подумать головой, пойти разбудить Кайла и вместе с ним, а может и остальными отправиться за псом, но… Это же я! Анур, а не здравомыслящий человек. В общем, я побежала за ним.       Пересчитав все корни и камни, я продралась через кусты, причитая и ругаясь, силясь догнать Лу. В тот момент, когда я решила, что потеряла не только собаку, но и потерялась сама в непроглядной растительности, я споткнулась и грохнулась на землю рядом с лежащим псом. — Лу, ну, ты… — я замерла на полуслове.       Передо мной на поляне стояло четверо орков. Запах грязи и гноя расползался от них в разные стороны, и если бы я обратила внимание на эту вонь раньше, то не была бы застигнута врасплох. Двое сидели у дерева и дремали, двое других сидели у небольшого костра и о чём-то тихо переговаривались. Не знала, что им необходимо тепло. Эти холодные и отвратительные твари вызывали во мне настоящую лавину омерзения, и эта лавина всё время порывалась покинуть меня, хотя, возможно, в этом в большей степени виноват запах, а не внешний вид орков.       Итак, у меня два варианта: тихонько пойти назад, собрав в охапку Лу и молясь, чтобы нас не заметили, или же вступить в бой, не надеясь остаться в живых. Я выбрала первый и начала тихонько разворачиваться, но… моя элегантность! Я наступила на веточку, и она с громким хрустом переломилась. Казалось, что время остановилось. Я вжалась в землю и стиснула пасть Лу.       Всё, Анур! Это конец. Пришла моя смерть, прощай, Кили! Я никогда тебя не забуду, если я Там смогу о чём-нибудь помнить… Я люблю тебя и постарайся не погибнуть также глупо, как и я. Нет, Анур, подожди, он НЕ должен умереть, а для этого и ты не должна… Прощай, моя дурацкая Внутренняя Я, ты никогда меня не покидала и всегда спасала своевременным сарказмом! Прощай…       Пока я мысленно прощалась со всеми окружавшими меня друзьями и предметами, один из лазутчиков направился к нам. Я бросила бессмысленное бормотание внутри головы и, затаив дыхание, следила за ним. — Aza duuf? * — Narzog*, — он стоял прямо надо мной, так близко, что я могла рассмотреть его грязные, со следами припёкшейся крови, сапожищи, — Pushd gazat! * — второй орк подскочил и подошёл к первому. — Mal? * — он страшно задвигал раскуроченными ноздрями, Махал, как они уродливы! У первого не было одного глаза, а у второго всё лицо было испещрено жуткими гноящимися шрамами. Видимо, говорили они о нас, но я ни слова не понимала. Страх парализовал меня, одной рукой я зажала себе рот, а другой пасть Лу, но он, похоже и не собирался лаять. — Zahad*. — Ish nagimb naduuf! * — ответил ему другой, порывшись в кустах за моей спиной. — Guuk! * — они отошли обратно к костру, но тут Лу вырвался из моих рук и, оскалившись, вцепился в шею одному из орков. — Лу! * — я вскочила и выхватив лук, прицелилась второму в голову. — Gazatpwr! * — прохрипела жертва собаки и упала замертво.       Я натянула тетиву, время замедлило свой ход, сердце стучало в ушах, словно барабан. Раз. Вдох. Орк пошёл на меня, замахнувшись кривым мечом. Два. Прицел. Орк близко. Три. Выдох. Стрела со свистом вонзилась ему в лоб. По инерции он прошёл ещё пару шагов и рухнул к моим ногам. Лу завыл. Спящие вскочили. — Gazatpwr mat! * — левый громила был на голову выше второго орка. Лураил вцепился ему в ногу, и тварь замахнулась топором. Я выстрелила ему в руку, потом в ногу, но на этом моя помощь собаке закончилась. Другой набросился на меня. Я откатилась в сторону и, отбросив лук, выхватила кинжал и меч. Адреналин заставлял меня двигаться быстро и ловко, а также хладнокровно. Где-то внутри меня добрая Анур истерила от страха, но Внутренняя Я чётко выдавала мне команды. Правая рука — выпад. Левая — выпад. Блок. Блок. Уворот. Орк спросонья двигался медленно и громко пыхтел, но и я была девушкой и, по сути, это был мой ПЕРВЫЙ БОЙ, что, естественно, не играло мне на руку! Но страх я задвигала всё глубже и глубже и, вспоминая уроки Двалина и манекенов, применяла различные комбинации ударов. Орк промахнулся, и я со всей силы всадила ему клинок подмышку. Он страшно захрипел и упал. Мимо моей щеки просвистела стрела, и за моей спиной что-то рухнуло. В тот момент, когда голова орка, с которым я сражалась, убралась, я увидела огромные и испуганные глаза Лирны, а за ней — Селеан, Лэту, Иттан и Кайла.       У меня задрожали руки и колени, и я опустилась на землю, Лу, заметив хозяина, с громким лаем бросился на него, пачкая в крови и грязи.       Я с омерзением отбросила меч с кинжалом и закрыла лицо руками, пытаясь унять волну страха, которая, поняв, что бой окончен, захлестнула меня с головой. Мне было плохо, тошнота подкатила к горлу и застряла там противным комом, один единственный человек мог меня сейчас успокоить, но его не было рядом, я была одна. Совершенно. Никто из них не мог меня понять, — мне так казалось, — и я была в этом уверена. — Анур, — Кайл бросился на меня, как спасательный круг на утонувшего, — Анур, посмотри на меня! — он начал трясти меня за плечи, — Анур, посмотри на меня!       Я почувствовала, как за моей спиной опустилась Селеан, а слева — Лирна. Я открыла глаза. — Лу убежал. Я не могла его отпустить… Что с ним? — искомый мною пёс, протиснулся между ногами моих друзей и лизнул меня в щёку — он был цел, ни царапины, кровь была не его… — Анур, ты ранена, нам надо в лагерь, ты сможешь, — начала было Лэта, но Кайл с лёгкостью, будто я была ребёнком, поднял меня на руки и коротко свистнув, пошёл «домой». — Как вы поняли, где мы? — тихо спросила я. — Лу завыл, и я сразу проснулся. Увидел, что вас нет, растолкал остальных и пошёл по вашим следам, но мы пришли слишком поздно… — Нет, вы спасли нас. — Это Лирна. Она раньше всех сообразила, что происходит, и выстрелила. Но тебя ранили, а, значит, я не успел… — Вот только не надо тут себя винить, — ко мне вернулось здравомыслие и туман, плавающий у меня в голове, рассеялся, — Я сама дура, что одна потащилась за Лу. Надо было сразу тебя разбудить…       Кайл осторожно опустил меня на спальный мешок. Лэта подстелила мне одеяло под спину, чтобы я могла сесть, а Селеан приготовилась колдовать. — Нет, Сел, не надо — я хочу, чтобы эти синяки напоминали мне о моей глупости. — Но… — Не-а, дай мне просто лекарство, чтобы обработать царапины, а остальное пусть само зарастает, — она недовольно кивнула и начала рыться в моём рюкзаке. — А теперь давай, рассказывай, как ты повалила четырёх орков, — виновато улыбнулся Кайл. — Это всё Лу, — я погладила пса по голове, — Если бы не он, я бы вообще в драку не вступила.       И я всё рассказала, хотя, по сути, говорить было не о чем. Лук и моё другое оружие, по счастью, подобрала Лирна на обратном пути и всё… Иттан белая, как смерть, тысячу раз спросила, где и что у меня болит, а потом ушла спать. Селеан, перевязав меня, крепко обняла и сказала, чтобы я больше никогда так не поступала и тоже легла на свою «кровать». Лэта ещё немного посуетилась рядом со мной, и пошла помогать Кайлу оттирать кровь с Лу. Лирна сидела и молча смотрела на меня. Я уже начала потихоньку дремать, как вдруг она заговорила: — Знаешь, что я думаю? — я вздрогнула и проснулась, — Я думаю, что ты полная идиотка! Ты думаешь, что можешь вот так запросто распоряжаться своей жизнью? А о нас ты подумала? Здесь нет Кили, чтобы он говорил тебе это, поэтому говорю я, но это не означает, что я так не считаю! — тут она бросилась на меня и сжала в объятиях, у меня что-то хрустнуло, но я не обратила внимания на это. Я впервые наблюдала до смерти напуганную Лирну и в этот момент мне пришла в голову мысль, что, часто раздумывая о важности друзей в моей жизни, о том, что весь мой мир стоит на них, как стол на ножках, я никогда не задумывалась, что для кого-то я сама являюсь этой «ножкой». Это идея так поразила меня, что я глупо улыбнулась и обняла подругу в ответ, — Никогда, слышишь, никогда не смей меня оставлять! Поняла? — я кивнула, — Хорошо, а теперь спи давай, царапины сами по себе не пройдут, — с этими словами, она резко отстранилась и пошла к себе.       Я собиралась ещё поразмышлять над своим новым открытием, но усталость сделать мне этого не дала и я погрузилась в сладкий и спокойный сон. До меня долетали обрывки разговора Лэты и Кайла, последний горячо убеждал мою подругу в том, что не позволит ей пострадать и что скорее сам погибнет, чем оставит в беде её. Может быть, они решили выяснить отношения, а может, это моя фантазия додумывала предложения, когда я не могла чётко различить слова, не знаю, но первый вариант мне нравился больше.       Утром меня разбудил запах каши. Лирна следила за котелком, сосредоточенно помешивая содержимое. Рядом сидела сонная Иттан в обнимку с кружкой. Лэты, Кайла и Лу в пещере не было. — Доброе утро! Как ты? Тебе лучше? — Селеан помогла мне сесть. — Ощущение такое, будто по мне стадо пони пробежало, — улыбнулась я. — Хорошо, что не элефантов! Так, давай я тебя перевяжу.       Вскоре я уже сидела у костра с кружкой горячего чая и миской каши. Вернулись остальные члены группы с ягодами, судя по всему Лу им усердно помогал, так как вся его морда была в черничном соке.       За завтраком девочки постарались меня разубедить в необходимости немедленного выхода к шахтам, но я была непреклонна, и даже ноющий бок и зудящая скула не заставили меня передумать. Тут Лу залаял, а мне на голову села перепуганная птица, вереща и стрекоча. Каэль била крыльями и никак не хотела успокоиться, Лэта схватила пса за ошейник и приказала ему сесть, команды он послушал, но продолжал хлопать хвостом по каменному полу пещеры и от любопытства высунул язык.       Каэль обижено что-то затараторила и спрыгнула на плечо, протянув правую лапу.       Тааак, что-то не так. Письмо должно быть на левой, что-то случилось… Сердце сжалось от дурного предчувствия. Так, Анур, успокойся — на тебя все смотрят! Я дрожащим руками отвязала записку и Каэль непонимающе посмотрела на меня в ожидании награды. — Селеан, принеси, пожалуйста, зерно из рюкзака, — она сходила и вернулась с горстью, — Каэль, посиди тут, ладно, — я поднесла птицу к руке эльфийки, дроздиха испуганно шарахнулась в сторону, но потом осторожно и медленно пересела на ладонь.       Я развернула письмо, оно было немного больше предыдущего. Строчки прыгали перед глазами, и мне пришлось опустить руки на колени, чтобы унять дрожь.       Привет, Анур!       Я, наверное, перепутал лапки у этой птицы, но она с таким ужасом на меня смотрела, что я поторопился и привязал не к той. Кили пытался мне объяснить, но я не понял. Фили хотел написать, но он сидит с братом, у которого, к сожалению, не получилось даже взять перо в руку. Наверное, неправильно говорить тебе об этом, но Кили болен — или отравился, или простудился, ты знаешь, я в этом не разбираюсь. Но у него жар и он просил меня не говорить тебе, но мы посовещались с Фили и… Вот, ты читаешь. Ойн старается изо всех сил, и мы думаем, что он встанет на ноги к вашему возвращению. Надеюсь, что у тебя всё в порядке, очень надеюсь, мы соскучились по вам. Бофур.       Почему плохие предчувствия всегда сбываются, а хорошие — никогда? Я подняла глаза от письма. Ребята смотрели на меня, а Каэль, доклевав зерно, не понимала, почему я не улыбаюсь и не чешу ей спинку. Она перелетела мне на плечо и аккуратно тюкнула в щёку, я автоматически провела ей по брюшку рукой. — Что случилось? Откуда это письмо? — От Бофура. Это наша переписка с Кили. Он заболел. — Что с ним? — Бофур не знает, пишет, что или отравился, или простудился, но у него жар, что возможно в любом случае… — Хочешь вернуться? — Нет, мы должны сделать то, что собирались, вне зависимости от внешних факторов. Давайте уже собираться. Я отошла к своему рюкзаку и вытащила бумагу.       Милый Бофур, здравствуй!       Письмо надо было привязать к левой, а не правой лапке, но это уже не столь важно. Раз вы решили сообщать мне все плохие новости без утайки, чему я очень благодарна, то и я расскажу кое-что. Сегодня ночью я вместе с Лу сражалась с четырьмя орками. Это был мой первый самостоятельный бой. Я выиграла, но теперь всё тело ноет, а царапины зудят, но сегодня мы выдвигаемся в сторону шахт. Я… Передай Кили, что… Хотя лучше не надо, не тревожь его понапрасну. Просто скажи, что я люблю его. Обнимаю вас всех. Анур.       Я свернула записку и вышла из пещеры, чтобы отправить Каэль в обратный путь. — Завтра, меня здесь не будет, поняла? Возможно, тебе не удастся найти меня — тогда лети обратно, хорошо? Ты умница, Каэль.       Она взлетела и исчезла среди сосновых крон. Хотела бы я, чтобы вместе с ней улетели все мои тяжёлые мысли, но их вес был равен весу Бомбура и, поэтому, ни один физический закон не мог поднять их в воздух.       Через час мы вышли в путь к шахтам. Солнце лениво продиралось сквозь ветки, но тепла не давало, и меня внезапно посетила мысль, что скоро придёт зима. В хвойном лесу не особо заметно, что листва уже давно поредела и пожелтела. Удивительно было, что ребята чернику нашли… Мы шли, постоянно озираясь и прислушиваясь, пару раз нам мерещилось, что рядом орки, и тогда мы доставали оружие и с воинственным видом спугивали оленей. Вскоре местность стала сырее, и начали попадаться типично болотные растения — багульник или росянка, например. Лу радостно носился по кочкам, кое-где проваливаясь по пояс, мокрый, он возвращался, прыгал вокруг нас и уносился дальше. На него события этой ночи никак не повлияли. Превратившийся вчера в демона, перегрызающего глотки оркам, сейчас он, словно ангел, порхал над землёй. Бок ныл, не переставая, но я старалась об этом не думать; Иттан жаловалась на усталость, а Лирна периодически просила остановиться под самыми разными предлогами — то лук подтянуть, то сумку перевесить, то полезную травку собрать, и все соглашались, понимая, что настоящая причина привала не в этом, понимала и я, но ничего сделать не могла, не скажешь же «Брось эту траву, идём дальше!»       До шахт мы добрались только к вечеру, и там нас ждал неприятный сюрприз — орки, — шестеро и один варг, размером с Милли. Как-то она там поживает? Вспоминает ли свою незадачливую хозяйку? Пасётся небось с Дином, Сэмом, Кроули и Касом на лугах Бьёрна и в ус не дует… — Так, Анур остаётся здесь с Лирной и прикрывает нас со спин стрелами. Селеан, ты берёшь на себя… -Варга и его наездника. — Ээ, ладно, Лэта и Иттан, на вас два других. — А ты трёх берёшь, не многовато ли, а? — спросила первая. — Я справлюсь. — О, Боги! А ты не подумал, что единственный мужчина в этом походе, и при том ещё и единственный, кто знает дорогу и умеет управлять лодкой? — Лэта… — он осторожно положил ладонь на её руку, я невольно вспомнила о Кили, ведь он сейчас мечется в бреду и испытывает все муки драконьего жара. Анур, ты последняя …! Бросила его в самый неподходящий момент! — Что, Кайл? Я не хочу, — она осеклась, посмотрев на меня, — Ладно, будь по-твоему.       Мы приступили к выполнению нашего плана.       Кайл пошёл на пролом, Селеан тенью проскочила вдоль кустов и, заморозив орка-наездника, разбила его каменным булыжником. Лэта и Иттан пытались сразить двух тварей, но мне показалось, что последняя даже не знает с какой стороны его брать. Лу носился между ног, кусая то одного, то другого. Я выдернула стрелу из колчана и, прицелившись, выстрелила в одного из орков, он упал. Я вытащила другую и прицелилась в ногу противника Кайла. — Лирна, можно вопрос? — я выстрелила, тот пошатнулся. — Мугум, — промычала она и прикончила шатуна. — Почему лук? — А почему меч и кинжал? — Предпочитаю быть в гуще событий, хотя вчерашняя битва была первой серьёзной, — я выстрелила в глаз другого орка, но он будто этого и не заметил. Селеан подожгла варга с третьей попытки. — А мне так легче. Просто представляю себе, что это не кто-то живой, а просто двигающийся манекен. Типа гуманность и все дела…       Последний орк упал. Битва была окончена. — Все целы? — мы кивнули, — Отлично! В шахте есть пещерка, раньше в ней ютились рабочие, а сейчас — это единственное сухое место. Идём, надо успеть до того, как солнце сядет. — А что будет, когда солнце сядет? — поинтересовалась Иттан. -Я отвечу, когда мы уже будем внутри.       В шахте было темно и сыро, и если бы не Кайл, то мы бы давно заплутали в переплетении коридоров. Сначала я попыталась считать повороты, но сбилась и оставила это дело. Дорогу нам освещала яркая сфера голубого цвета — на неё ушли все оставшиеся силы Селеан. По её словам, долго поддерживать одно единственное заклинание гораздо труднее, чем бросаться ими направо и налево. Наверное, через пятнадцать минут мы вышли к двери. Старой и покосившейся, на ней еле различимыми буквами было написано «Ком.ат. ходячи. мертве.ов». Заметив мой взгляд, Кайл толкнул дверь, усмехнулся и прокомментировал: — У шахтёров ещё то чувство юмора было.       Мы оказались в просторной комнате с полуистлевшими матрасами вдоль стен, двумя гнилыми столами и сломанными стульями, на стенах были держатели для факелов с самими факелами. Селеан подожгла два и посмотрела на нас. — Ну, вот. Надо устроиться здесь, разжигайте костёр, готовьте еду, — сам Кайл ухватился за целый стол и глухим звуком завалил им вход, запер дверь на засов и повернулся к нам, - Что? — Кайлан, тебе придётся ответить на кучу вопросов, — твёрдо заявила Лэта.       Когда всё было готово, и мы расселись у огня, решив не трогать имеющуюся мебель, а то ещё рассыплется от прикосновения и останется кучей мусора валяться. — Итак, задавайте, только не называйте меня Кайланом, пожалуйста. — Почему? — поинтересовалась Иттан. — Это… личное, — он посмотрел на наши сияющие любопытством лица и, вздохнув, продолжил, — Только один человек так называл меня — мой отец. Больше не скажу. — А почему до заката солнца? — не унималась блондинка. — Мёртвые, или Призраки, или Тени… Их по-разному называют. Не упокоенные души несчастных шахтёров, погибших здесь, когда… Во время потопа. Они слоняются здесь по ночам, вылезают из всяких углов и закутков и ходят… Судьба сыграла чёрную шутку с авторами надписи на двери… — А их здесь нет? — взвизгнула Иттан. — Пока нет, но если будешь верещать, то придут, — он ухмыльнулся, какой парень бы удержался и не припугнул девушек, но от мысли, что между нами и ними всего лишь дверь и хлипкий стол, становилось жутковато, — Они боятся света, но идут на звук. — А откуда ты знаешь об этих шахтах? Где что находится и тому подобное? — спросила я. — Мой отец здесь работал. Когда я был маленьким он водил меня в эту шахту, всё показывал и рассказывал, он и написал те слова на двери… Любил всякие шутки про монстров под кроватями, а работа была настолько изнуряющей, что в те редкие недели, которые он проводил с нами, он называл себя ходячим мертвецом. Мама сначала пыталась пресекать такие шутки, но потом смирилась и вместе с нами смеялась. Когда я капризничал и донимал его, он хватал мел и писал на двери в мою комнату: «Не входить — смерть внутри», — имея ввиду смерть от скуки. На утро мама увидела эту надпись, отругала меня и заставила смыть. Перед уходом на работу, я попросил его написать что-то специально для меня, и он снова повторил эти слова. Он не вернулся. Через неделю пришла страшная новость о затоплении шахт. Никто не выжил. Слова я не смог стереть, и они выцветали месяц за месяцем… Потом, через год случился пожар. Наш дом полностью сгорел, а мама умерла через пол года после трагедии… Таким образом, я случайно поведал вам свою биографию. Надеюсь, я вам не очень наскучил, — он грустно улыбнулся и виновато почесал затылок, — Ладно, я надеюсь, что больше вопросов нет, и давайте ложиться спать. Честно говоря, я устал как собака, без обид, приятель, — он потрепал Лу по голове.       Всё ещё под впечатлением от рассказа, мы расползлись по спальным местам. Кто-то, возможно, заснул сразу, но меня мучила совесть из-за покинутого и несчастного Кили. С каждой минутой мне казалось, что ему всё хуже и хуже, а тяжесть моего поступка всё сильней и сильней. Всё же мне удалось задремать, но вскоре я услышала разговор Лэты и Кайла, и как бы я ни заставляла себя не слушать — у меня не вышло. — Мне жаль твоего отца. — Да, ладно, спасибо, конечно, но… Понимаешь, он был всем для меня с тех пор как умер Киран. Нет, я отца всегда любил, но он же был моим братом… — А с ним что произошло? — Он утонул. Банально и как-то гадко. Ушёл на рыбалку и не вернулся. Три дня озеро обыскивали, а потом кто-то пошёл бельё стирать и наткнулся на моего Кирана. Его девушка вскоре после этого покончила с собой. Красивая была и умная, никогда не делала поспешных решений, но и никогда не ошибалась. Совсем, как ты… — Кайл, я… — Подожди, мне кажется, я знаю о чём ты хочешь сказать. Позволь, мне первому. Как ты уже убедилась и не можешь этого отрицать, меня всю жизнь окружают смерти близких людей. Киран, Инга, отец, мать, я не хочу, чтобы судьба забрала у меня ещё и тебя. Вся моя жизнь — сплошная чёрная шутка, такая же чёрная, как ночь и… — О, Боги, Кайл, неужели ты думаешь, что это может меня остановить? Люди влюбляются друг в друга в полевых условиях и даже угроза смерти, самой настоящей, а не эфемерной не останавливает их! — Это ты про подруг? — тихо засмеялся он. — Допустим, что да, но Кайл, я не хочу чтобы всё закончилось вот так. — А я не хочу, чтобы ты пострадала, Лэта. — Я люблю тебя, правда ведь, не часто тебе девушки признаются в любви посреди оравы ходячих мертвяков? — А я тебя — сильнее жизни…       Пару раз кто-то врезался в дверь. Ночью были слышны стоны и глухое рычание. Наверное, это была самая страшная ночь в моей жизни. Никогда я не испытывала такого ужаса от осознания, что кто-то ходит за дверью, и я безумно завидовала Лэте, которая сегодня заснула в объятиях Кайла. *-Это что? *-Не знаю. Воняет гномом! *-Где? *-Пойдём! *-Я ничего не нашёл! *-Здесь. *-Гномиха! *-Умри, гномка!