Когда прострекочет дрозд...

Много... Очень много дней прошло с тех пор, как мы простились с Элрондом. Много... Очень много километров прошли наши пони. Постепенно лесной пейзаж с прекрасными, высокими и сильными деревьями, с бодрыми ручьями и озорными белками, сменил луг, с высокой травой, а затем и вовсе - пустынная местность. Начался подъём в горы. Пони всё чаще спотыкались, а некоторые проходы были настолько узкими, что приходилось спешиваться и везти лошадок за собой под уздцы. Еда, которой нас снабдили эльфы, по счастью ещё и не думала заканчиваться, но настроение в отряде было не слишком весёлое. Всех грела мысль, что за этими высоченными хребтами находится наш дом. Но проблема была в том, что надежда преодолеть Мглистые Горы, с каждым днём, становилась всё призрачней и призрачней. Нет, никто не высказывал своих пессимистичных мыслей вслух, но я чувствовала, что ребятам всё трудней и трудней надевать по утрам улыбки на лицо. Духом оптимизма служили только я, Бофур и Фили с Кили. Мы вовсю старались развеселить наших понурых товарищей. Торин, так вообще, был мрачней, чем сами горы, но, странное дело, он всё больше и больше общался с Селеан, а на все мои вопросы, подруга лишь покачивала головой и переводила разговор на другую тему. Это было неожиданно, ведь Торин до сих пор не открыл никому причину, по которой он так легко согласился на присутствие эльфа в отряде. Хотя, может он просто ждёт, пока она проявит себя, как ждал моего выступления о доме? Но ко мне-то он относился с... Ну, в общем, без особого тепла. К Селеан же он выказывает безмерное уважение, а если за этим кроется что-то другое? Впрочем, эти странные и, на первый взгляд, сумасшедшие мысли, неплохо помогали мне коротать скучное время верхом на Мили. Однажды ночью я проснулась от тихого разговора у костра. Даже не знаю почему, но какое-то чутьё подсказало мне, что речь идёт о моей персоне. Может, кто-то произнёс моё имя, а может, что-то ещё, но я прислушалась и отчётливо различила голоса Торина и Фили, Кили-то тихо посапывал рядом. -Ты уверен? -Да, Торин, абсолютно. Он только о ней и говорит. -А что, Анур? -Анур? Я не знаю, может, стоит у Селеан спросить? -Нет, не думаю, что нужно это делать. Но... Важно понять, как она к нему относится, ведь... -Он очень порывист, но, мне кажется, я могу его понять, ведь я тоже быстро влюбился в Лирну. -Да, но... Кили вряд ли переживёт отказ. -Пережить - переживёт, вот только тяжело ему будет. -Думаешь, это навсегда? -Раньше такого не было, он же, вообще, никогда не влюблялся, а тут... Я переживаю за него. Дальше они заговорили ещё тише, и я уже не могла что-либо различить. О, Махал! Анур, это же значит... Значит... Так, стоп, не паниковать! Это лишь догадки Фили, может быть, что всё совершенно не так! Он - брат! И всё! Нельзя зря обнадёживать себя! А зря ли? Может, всё же... Нет! Успокойся! Пока он сам этого не скажет, ничего нельзя обещать! Так что, лучше спи! На следующий день, когда мы ехали по горной дороге, достаточно широкой, чтобы могло пройти трое в ряд, меня догнал Фили и что-то мне подсказало, что разговор будет о Кили. -Анур, можно тебя кое о чём спросить? -Конечно, - пожала плечами я. -Ты же помнишь, что гномы влюбляются один раз в жизни? -Да, и? -И что мы с братом единственные наследники после Торина? -Да, и? - тянула я, притворяясь, что не понимаю, к чему он клонит. -И что правитель с разбитым сердцем - не правитель? -Да... Да к чему ты клонишь? -У тебя есть Камень? -Что? - вот здесь я действительно запуталась. -Что? -Что у меня есть? -Камень? -Тебе что, окружающих нас камней не хватает, я не понимаю? Вон камень, и вон камень, и там камень. Вся гора - один сплошной камень! - я активно жестикулировала. -Анур, не паясничай! - неожиданно серьёзно сказал он. -Фили, я правда не понимаю, о чём ты? -Есть ли человек, которого ты любишь? - вот это вопрос в лоб! -Фили, я, конечно, не знаю, как у вас, но спрашивать такое в лоб - не очень прилично, - растерянно ответила я. -Прости, но, если ты причинишь боль моему брату - я не посмотрю на то, что ты моя подруга. -Это угроза? - удивлённо приподняла бровь я. -Предупреждение. -Фили, я даже не понимаю о чём ты говоришь, а ты... -Если сейчас не понимаешь, значит, после поймёшь. Прости, что я так резко и неприлично прямо всё говорю, но это, правда, важно. И для меня, и для Торина... - он поскакал вперёд и заговорил с Нори. Дааа, "прямо" - это ты, братец, загнул! Если бы я не слышала ночной разговор, то вряд ли что-нибудь поняла. -О чём говорили? -Ууу, любопытная Варвара, - прищурившись, протянула я. -Кто? -Ну, в Том мире есть присказка "Любопытной Варваре на баз... На рынке нос оторвали"! Так говорят, когда кто-то лезет в чужие дела и излишне любопытен. -Хмм, ну-ну. Ты, кстати, ничего не рассказывала о Том мире. -Если помнишь, в последний раз, когда о нём был разговор, ты со мной поссорился. -Мы поссорились. -Нет, ты со мной поссорился, я ничего тебе не сделала. -Но... Ладно, тебя всё равно не переспорить... Расскажи что-нибудь. -Что? -Ну, он похож на Средиземье? -Нет, - я тряхнула головой, - Он хуже. -Так категорично? -Да, понимаешь, в нём люди другие, не такие открытые, добрые, сама атмосфера - она другая, там меньше зелени, вырубаются леса, осушаются моря и реки, вымирают животные... -Ты так отрицательно его описываешь, неужели ты думаешь, что здесь все поголовно хорошие? -А что, нет? -Анур, я ни за что не поверю, что ты сейчас говоришь серьёзно! Ты сама подумай, разве так много добра ты встретила за эти несколько лет пребывания здесь? -Но здесь люди не убивают друг друга из-за разных мировоззрений, не заточают других в тюрьмы за маленький проступок, в то время как истинные негодяи купаются в золоте и славе, здесь нет этого! -Ты наивна. Я мало знаком с людьми, но, знаешь ли, не могу сказать, что они подобно эльфам Ривенделла не знают и не делают зла. Зло вообще абстрактно: что для кого-то плохо, для другого - высшее благо. - Ну, давай, тогда говорить, что всё относительно! Добро, дружба, любовь! Добро - для одного хорошо, а другой может от этого страдать. Дружба - один искренне готов верить и защищать человека, а его, так называемый, друг, только использует его для своих целей. Любовь - первый любит и готов погибнуть за второго, а тот лишь пожмёт плечами и допустит смерть первого, чтобы забрать всё его золото! -Ладно-ладно! Я понял, ты у нас противник относительности и не любишь свой мир. -Теперь Средиземье - мой мир, а Тот... Я не могу сказать, что он ужасен, но порой, мне безумно хотелось убежать от его лицемерия, только друзья меня и спасали... -Друзья? - осторожно спросил Кили. -Да, Селеан, и ещё три другие... Ой, а можно по-секрету кое-что спросить? -Что же? -А Лирна из этого мира? Просто она безумно похожа на одну из моих подруг из Того мира. Элронд сказал, что легенда гласит о разрыве грани между мирами и, вроде, может произойти обмен, вот я и подумала... -Интересная мысль... Честно говоря, я не знаю, откуда она, Лирна никогда особо не распространялась на этот счёт... Так, что с друзьями? -Да, я не помню их имён, после того, как я очнулась в Средиземье, я помнила всё, кроме имён, странно, правда? - всё же, насколько теперь просто разговаривать с Кили и с другими, без всяких там "не помню" или "забыла". -Да, - улыбнулся он, - Так был кто-то особенный? -Ты про парня намекаешь? - засмеялась я, - Нет, не было, в смысле особенными были только мои подруги, но Камня не было! -А что так? -Это допрос с пристрастием? - вновь засмеялась я. -Это как посмотреть! -А как посмотреть? -Что? -Что? Мне кажется, разговор дошёл до точки абсурда! -С тобой всё доходит до неё. -Это комплимент? - Кили неопределенно пожал плечами. Вечером честь быть первыми на ночном дежурстве, выпала мне и Кили. Мы сидели рядом у костра, и я наблюдала, как лагерь медленно погружается в сон. -Все такие угрюмые стали. Даже Бофур уже сдаёт, - прошептала я. -Горы на то и Мглистые. -Да? Поэтому они так названы, - наводят на всех тоску? -Нет, честно говоря, я понятия не имею, почему они так названы, - историю я прогуливал! - усмехнулся он. -У вас есть история? -Да, а также география, кхуздул, астрономия, минераловедение, а также различные специализации - кто ювелир, а кто камнетёс, военному делу учат: как держать меч, как стрелять, какие доспехи носить, какие манёвры проводить и тому подобное. Особенно у нас с Фили, мы же королевская семья и все дела! Все гномы получают образование, но у принцев оно частное и нудное, мы же должны знать всё! -Как интересно! -Ага, - с иронией протянул он, - Безумно! А у вас какие науки изучают? -Язык, литературу, историю и географию, музыку, другие языки, кроме родного и многое ещё. -Музыку? А ты играешь на чём-нибудь? -Да, но совсем немного, нет, совсем-совсем немного, на гитаре - такой струнный инструмент, похожий на скрипку, но больше и без смычка. -Скрипку? Я играю на скрипке! -Ты? Не верю! Правда? -Да, и я, и Фили, а Торин на арфе! -Арфе! - я расхохоталась. -Тише! - Кили зажал мне рот рукой, - всех разбудишь! Как тебе удаётся сохранять оптимизм? -Не знаю, слишком много навалилось на меня, потом свалилось и опять навалилось... Если я не буду бодриться - я просто сломаюсь. А тебя что держит? -Ты, - ответил он, глядя на небо. Отсюда, из горной ложбины, казалось, что всё оно усыпано миллиардами звёзд. Они мерцали и переливались, заполняя собой всё небесное пространство и освещая всю землю, в эту безлунную ночь. Я облокотилась на камень и смотрела на них, на эти яркие и далёкие огоньки, с которыми гномы ассоциируют своих девушек. Стану ли я когда-нибудь для кого-то такой звездой? Свой-то Камень я, похоже, нашла, вот только он молчит, причём в прямом смысле - Кили задумчиво смотрел куда-то ввысь, подкидывая в воздух камешек. Внимательно следя за ним, я вдруг перехватила его. Это был небольшой, овальной формы и с выбитыми на нём рунами, камень. Его тёмно-синяя поверхность разбивалась тонкими белыми прожилками. -Что это? -Это талисман. Матушка дала мне его, чтобы я сдержал обещание. -Какое? Убить всех драконов на своём пути? - я не сводила глаз с Кили. -Ха, нет. Что я вернусь. -Какая она? Дис? -Похожа на Торина. Очень сильная, храбрая и твёрдая, но в то же время, заботливая и очень дорожит нами, ну, когда не гоняется за нами со сковородкой. И я сейчас не только про себя с Фили, - подмигнул мне он. -Держи, - я протянула ему камешек, на котором, в свете огня, ярко блестели руны. -Нет, - Кили мягко накрыл мои ладони своими, - Оставь себе. -Я не могу! Как же твоё обещание? -Скажем так: теперь ты мне обещаешь, что выживешь, а от того, выполнишь ты его или… - он запнулся, но, тут же улыбнувшись, продолжил, - или нет, зависит, выполню ли я своё обещание. Вот, подожди, - он достал какой-то шнурок и, продев его в маленькую, незаметную дырочку и крепко обмотав им камешек, попросил, - подними волосы и повернись. Я покорно выполнила его просьбу. Он быстро завязал талисман у меня на шее. Я повернулась к Кили лицом. -Но я не собираюсь погибать! Во всяком случае, ближайшее время. А ты чего удумал? -Только и думаю, как бы поизящней сигануть со скалы, - улыбнулся он. -Спасибо, - тихо сказала я. -За то, что хочу спрыгнуть с горы? -Ой, ну тебя! Весь момент испортил! - обиженно ответила я. -Мне кажется, пора будить Ойна и Нори, - Кили встал, я же разложила подстилку и, завернувшись в плед, смотрела, как принц пытается поднять следующих постовых. Я хотела что-то сказать ему, но сон одолел меня раньше. Огонь и кровь. Мёртвые тела гномов, людей, эльфов и орков. Я в самой гуще битвы, я буквально чувствую вкус железа и крови на губах. Лязг секир, мечей, глухие удары булавой, крошащие кости. Опять? Нет, это уже было! О, я хоть мыслю теперь адекватно, а не как в прошлый раз. Но почему мне кажется, что всё гораздо чётче? Ой, справа! Я быстро нагнулась: ещё чуть-чуть и орк снёс бы мне голову. Вдали я вижу Торина - он сражается с орком. Так, я была права! Это они! Я продираюсь сквозь сражение, в этот раз никто не расступается передо мной, а наоборот, будто бы пытаются преградить мне дорогу. Вот орк наотмашь бьёт Торина, он отлетает в сторону и больше не встаёт. -Нет! Торин! Нет! - я должна успеть, должна! Меч прямо у меня под носом, но я не обращаю внимания, я бегу, тороплюсь туда, где уже бьются Кили и Фили... Секира справа, меч слева, стрела у уха, наклон, вправо, влево, нагнись, вправо... Я подбегаю к ним, осталось немного... Огромный орк обрушивает удар на голову Кили, протыкает его мечом и отбрасывает в сторону. Следующий удар приходится на спину Фили. -Нет! Кили! Кили! - ужас, страх, горе, слёзы... Я падаю на колени и склоняюсь над ним. Его доспехи залиты кровью, волосы спутались, а глаза безжизненно смотрят в небо! Нет! Так не может всё кончиться! Так не должно быть! Я сдержала обещание: я жива! Почему ты не сдержал своё? Я падаю головой на бездыханную грудь Хранителя, сжимая в руке талисман. Слёзы текут рекой, и мне слышится голос Кили - мягкий, зовущий, успокаивающий. Поднимая голову, я смотрю на камень у себя на ладони - когда-то сверкающие желобки рун, заполнены кровью... -Анур! Успокойся, всё хорошо! Я открываю глаза. Всё спокойно, лагерь спит (что странно, ведь я, похоже, шуму навела...), а надо мной склонился Кили. Живой, настоящий... -Кили! - я рывком подтягиваюсь и прижимаюсь к нему, слёзы начинают своё неконтролируемые извержение, - Кили! -А... Анур, ты что? Что ты? -О, Махал! Кили, обещай, что ты сдержишь слово данное матери! -Что? - непонимающе смотрит на меня ошалелый гном. -Обещай! - я с мольбой смотрю на него, - Кили, пожалуйста! -Хорошо, хорошо, я обещаю, что вернусь. -Что вернёшься живым! -Что? Анур, ты... Ладно, ладно, я обещаю, что вернусь живым! Теперь, ты скажешь, в чём дело? -Ты мне снился. -Что? И это твоя реакция? Ты всех, кто тебе сниться заставляешь клятвы давать? Да, и, когда ты заснуть-то успела, ребята только-только сменили нас... -Мне приснилось, что ты погиб! -Геройски? -Дурак! - я лишь крепче прижалась к нему. -Ладно, давай ложись спать, видишь, я живой и невредимый, но, если ты меня не отпустишь, и мы проведём в таком положении всю ночь, то утром у меня будет болеть спина, а рубашку ты сама будешь выжимать и сушить! - он тихонько обнял меня и уложил на подстилку, словно маленькую девочку. Накрыв пледом, он вздохнул и улёгся рядом. -Звёздной ночи, - дрожащим голосом, сказала я, - Кили, дай мне руку, пожалуйста. -Спокойной ночи, и не бери всякие ужасы в голову - всё будет хорошо! - с этими словами, большая, мягкая и сухая ладонь обхватила мою. Ещё периодически вздрагивая, как после хорошей истерики, я заснула, надеюсь, что до утра. А проснулась я раньше всех... Дори и Ори дремали на посту, интересно, а будет день, когда, встав рано утром, я застану бодрствующих дежурных? Решив, что пока будить никого не стоит, я приподнялась на локте и посмотрела на Кили - за всю ночь я так и не отпустила его руку, что-то в последнее время очень много романтики... Я села, мягко высвободив свою ладонь, и задумалась. Сон. Этот сон пугал меня, он был слишком реалистичным и, где-то в глубине души, я понимала, что наш поход может закончиться именно так. Но почему он виделся мне уже второй раз? Хоть в первый всё было размыто, то сейчас я уже твёрдо знала, чью смерть видела. Может со мной говорит моё подсознание? Такие отголоски из Того мира? Но откуда я это знаю? Надо поговорить с Селеан! Я встала, но, пройдясь по лагерю, так её и не нашла. -Селеан! - тихо позвала я, - Ну, куда ты делась? Может, к ручью пошла? - промелькнула у меня мысль, и я направилась к нему. Живой и бодрый, он был нашим верным спутником, ведь бежал вдоль тропы по которой мы шли. Эльфийка сидела на камне, обняв колени и смотрела на воду, резво скачущую по камешкам. -Доброе утро! -Привет, Анур, - как-то грустно поприветствовала она меня. -Слушай, я хотела кое-что спросить, полагаясь на твою эльфийски-аномально хорошую память. -Я тоже хотела с тобой поговорить, - её грустный тон просто убивал меня. -Селеан, милая, что случилось? - я присела рядом с ней и обняла её. -Я, похоже, влюбилась... - о, Махал! И ты туда же? -Добро пожаловать в клуб одиноковлюблённых сердец! - попыталась пошутить я, -Но почему ты так удручена? Кто тот счастливчик? -А счастливчик ли? Мне ведь ничего не светит! - она тяжело вздохнула. -Так кто? Ну, не Торин же, в самом деле, а значит, - взгляд Селеан излучал столько боли и горечи... - Торин?! -Я дура, да? -Нет, нет-нет, что ты! - я покрепче обняла подругу, ведь сейчас я ничего не могла для неё сделать, - это очень...э... Хороший выбор! -Ты сама хоть веришь в то, что говоришь? -Да... Наверное... нет, конечно, да! А... Но... -Вот-вот. Я тоже не знаю, что сказать. Но он такой умный, красивый, обаятельный и высокий, для гнома! -Селеан, я... Я думаю, что у тебя есть шанс, ведь не известно... Ты прости меня, не известно, почему он согласился на твоё присутствие в отряде, он ведь эльфов не переваривает... Поэтому, тут может быть, что угодно, вплоть до симпатии. -Как ты поняла, что любишь Кили? -Как я поняла, что люблю Кили? - удивлённо повторила я, - А это интересный вопрос, я ещё до конца в себе не разобралась... Сначала он, с Фили, просто помогал мне, был всё время рядом, потом мы разговорились и могли проболтать всю ночь напролёт... Подумать только, всего за каких-то несколько недель... -Ага, за каких-то несколько недель... -Ну, ты не отчаивайся! У всех есть шанс, так что, вставай, улыбнись и с миром счастьем поделись! -Анур... -Ничего не хочу слышать! Киснуть в этой истории - самый плохой вариант! Мы вернулись в пробуждающийся лагерь. Вскоре жизнь пошла своим чередом. Селеан общалась со всеми, как ни в чём не бывало, а по вечерам мы, как когда-то в Том мире, обсуждали увиденное за день, кто как посмотрел, что сказал, ну, и всё в таком роде... Так было легче, нам обеим... Сутки проходили за сутками - день в седле, ночь на земле. Пейзаж менялся мало, даже ручей неизменно бежал рядом с нашей тропой. А на следующей неделе заболел Ори. Очень не вовремя и крайне неудачно. На пути нам встретилось горное озерцо и он, как ответственный за ужин, пошёл за водой. И искупался. Вода была настолько ледяной, что сначала мне и Ойну пришлось отогревать его, а затем у него вмиг поднялась температура, и начало то знобить, то бросать в жар. Пришлось укоренить лагерь на трое суток. Мне, как лекарю в экстремальных условиях, пришлось не сладко. Из доступных средств было только два вида лишайников, зато в неограниченном количестве; также удалось отыскать брусничный лист и ещё кое-какую траву... Селеан хотела помочь, но магическое исцеление простуды мы решили отложить на крайний случай. Трое суток я носилась с холодными компрессами, настоями и отварами, по ночам умудрялась не заснуть на посту, а с утра приготовить адекватный завтрак - видите ли, всем нравилась моя стряпня! Под конец дня я просто падала ни живая, ни мёртвая на подстилку и засыпала на час-два, ведь Ори для быстрого выздоровления должен был находиться под постоянным присмотром. Гномы в это время ещё более понуро шатались по лагерю, кто-то повторял навыки ведения боя, кто-то занимался хозяйственными делами. Как-то раз Торин и Селеан устроили показательное сражение. Я невольно залюбовалась этой картиной: двое, столь непохожих людей, дрались, вперемешку с шутками и звонким смехом моей подруги. Торин даже преобразился, и у меня промелькнула мысль, что есть самая настоящая вероятность взаимного чувства у этой пары. От ненависти до любви, как говориться. От созерцания боя меня оторвал стон Ори, он буквально втащил меня в действительность. И, пока я поила упрямого гнома отвратительным лекарством, я твёрдо решила взять пару уроков владения оружием в каждой руке у Двалина, Кили или Фили. Но это потом, когда прострекочет дрозд... Я, вообще, стала часто говорить про себя эту фразу. Когда я высплюсь? Потом, когда прострекочет дрозд. Когда я поговорю с Селеан о своём сне, ведь шанса так и не представилось с тех самых пор? Потом, когда прострекочет дрозд. Когда я признаюсь во всём Кили? Потом, когда прострекочет дрозд. И всё в таком духе. Через три дня, как я уже говорила, мы тронулись дальше в путь. Ори считал меня своей спасительницей, а я лишь скромно улыбалась в ответ. Только в один вечер я тихонько подошла к Торину и попросила, не дежурить в эту ночь, ведь силы мои были на исходе. Он согласился и даже объявил остановку гораздо раньше обычного. Он понимал, что если угасну я - угаснут все. О, Махал! Как пафосно это прозвучало, но грустная правда была в том, что горы не кончались, а радость истощилась. Теперь, источником оптимизма была только я и Кили, и то, он держался из последних сил. А меня на всех не хватало. Так мы и шли, пока однажды не попали в жуткий горный ливень.