Когда прострекочет дрозд...

Жуткая боль в голове. Вездесущее шипение, которое залезает во все уголки души. Я попыталась открыть глаза, но не получилось, я попыталась пошевелиться — не вышло. Всё тело было налито свинцом, и вскоре я снова потеряла сознание. — Анур, о, Великий Дурин, Анур! Очнись! — кто-то легонько похлопывал меня по щекам, — Анур, пожалуйста! О, Великий Дурин, не покидай меня! Анур! Я с трудом разлепила глаза, надо мной склонился Кили, весь в паутине, взволнованный, - нет, испуганный. Язык еле ворочался, и я не могла сказать ни слова. — Кивли? — пробормотала я. — Слава Дурину! — он прижал меня к себе, — Я думал, ты уже не очнёшься! — Размлечтался! - всё, как-то странно коверкая слова, бормотала я. Кили помог мне высвободиться из паутины, но тут послышалось странный, чуть уловимый, шелест одежды, и на поляну позади нас выскочили вооружённые эльфы. — Эфры! — воскликнула я, — интересно, я долго ещё буду разговаривать, как пятилетний ребёнок? — Анур, ложись! — Кили повалил меня своим весом на землю и вовремя! Огромный паук прополз над нами. Его страшное мохнатое брюхо неприятно колыхалось, а откуда-то из недр его туши раздавалось шипение. Не знала, что пауки умеют издавать такие звуки. — Держи, — я неловко вытянула из ножен меч. — А ты? — У меня кинжал и мой Хранитель, — улыбнулась я. Кили вскочил и бросился на паука. Я попробовала последовать его примеру, но вместо «вскочить», у меня получилось лишь с трудом подняться. Тут, совсем рядом от моего лица, просвистела стрела, попавшая прямиком пауку в глаз. На поляну изящно спрыгнула рыжеволосая эльфийка, она подняла лук и, прицелившись прямо мне в лоб, сказала: — Брось своё оружие, гном! — И не подумаю! — Анур! — крикнул Кили, его уже схватили. — Брось! Ты думаешь, я не выстрелю? — А это традиция такая — убивать заблудившихся путников? — Тауриэль! — на поляну пришёл ещё один эльф, высокий блондин с голубыми, как небо, глазами, — Остальные пойманы, а это кто? — Упрямый гном. — Ааа, — вздохнула я, и возвела глаза к небу, которое от сюда было не видно, - Да, сколько же раз говорить? Я — девушка! Парочка обменялась парой слов на эльфийском, но Тауриэль не опустила свой лук, а я оружие. — Опусти свой кинжал! — зло рыкнула эльфийка, — Иначе — выстрелю! — Да, пожалуйста! — пожала плечами я. Тауриэль вздохнула и сказала: — Ладно, давай по-хорошему: ты отдаёшь мне свой кинжал, а я не буду стрелять? — У тебя пунктик на слове «стрелять»? К тому же, я прекрасно понимаю смысл сказанного, не надо мне слова разжёвывать! — меня откровенно веселило происходящее, всех гномов уже привели на эту поляну, и они с интересом наблюдали за этой сценой, только Кили как-то странно смотрел на эльфийку. — Анур, послушай её! — Селеан? Почему же? Нас хотят убить, хоть мы всего лишь шли через лес и стали добычей пауков! — Анур, пожалуйста! — Не-а! — Тебя надо силой заставить? — прошипела Тауриэль. — Не получится, ваш кодекс чести не позволит! — Что? — Что? - ох, моё любимое начинается! Тут раздался звук аплодисментов, блондин поклонился мне: — Я поражён, что среди гномов можно встретить столь интересных особ! Позвольте представиться, миледи, меня зовут Леголас. Мы уже поговорили с вашей спутницей — Селеан, и, как я понимаю, вам нужен приют, поэтому я предлагаю всем нам отправиться к нашему Лесному Королю Трандуилу, — Трандуил! Его имя застучало у меня в голове. Предатель! Трус! И к нему мы пойдём на подачки? — К тому же, ваш предводитель уже у него! — Что? — я выронила кинжал, — Балин, где Торин? — По-видимому, у них, — затряс он бородой в ответ, нет, ну почему она… Так, Анур, не отвлекайся! — Ладно, — кивнула я Леголасу. Эльфы отобрали у всех нас оружие. Это было печально, ведь что-то подсказывало мне, что оно к нам не вернётся. Самое же огорчающее и непонятное было то, как Кили смотрел на эту рыжеволосую мартышку! Я шла рядом с ним (меня и Селеан, в отличие от остальных, не связали), а он только и делал, что пялился на неё! Давай, попроси ещё её осмотреть тебя в поисках оружия! Вдруг, у тебя там что-то в штанах! Фу, Анур, какие мерзкие и грязные мысли лезут тебе в голову! Да, и вообще, что ты так распереживалась? Во-первых, королевская семья не выдержит двух браков с эльфийками, — с Торином и Селеан-то всё ясно, —, а во-вторых, ты же решила, что у вас дружеские отношения, и ты не вправе диктовать ему правила поведения с другими девушками! Нас провели по длинному резному мосту и только сейчас, когда за нами закрылись огромные ворота Лесного Королевства, я поняла, что Бильбо с нами нет. Длинные коридоры сменялись один за другим, а эльфы по-прежнему молча вели нас в только им известное место. Впереди шла Тауриэль, позади два высоких брюнета, на этом наш эскорт заканчивался, Леголаса не было. Эти эльфы отличались от тех, что мы встретили в Ривенделле, в них не читалось той мудрости, в них не было того света… Они были похожи на простых людей, просто, с заострёнными ушами, не обременённых знаниями, по крайней мере, вежливо вести они себя точно не умели. Одеты они были также по-другому — длинные платья им заменяли эластичные кожаные доспехи маскировочного зелёного цвета, их высокие сапоги доставали чуть ли не до колена, а на руках были такие же наручи. — Сейчас вы предстанете перед лесным владыкой, — Тауриэль, вдруг, резко остановилась и, развернувшись, посмотрела на меня в упор, — С нашим королём Трандуилом, проявите хоть толику того уважения на которое вы способны, — холодно произнесла она. Интересно, она думает, что это мы неотёсанные чурбаны, а не они? Как будто это мы схватили несчастных и заблудившихся путников, связали их, а сейчас ведём на экзекуцию к местному царьку! Огромная резная дверь распахнулась перед нами, и нас ввели в здоровенный зал… Посреди которого стоял трон, состоящий из причудливо сплетённых ветвей и стволов деревьев. На нём, сверкая высокомерием, важно восседал высокий блондин с полупрозрачными голубыми и безумно холодными глазами и, резко контрастирующими с цветом волос и тёмными густыми бровями. Голову его венчала, честно признаюсь, очень красивая корона, искусно сделанная из тонких-тонких веточек и листьев. На лице эльфа играла торжествующая ухмылка, а взгляд его метнулся обратно от нас, вошедших, к Торину, гордо стоящему перед ним. — Я ещё раз повторяю, я ничего тебе не скажу! — грозно сказал Король-под-Горой и, хоть он стоял к нам спиной, я живо представила его взгляд, полный ярости и гнева. — Это мы ещё посмотрим, — надменно промурчал эльф, снова перевёл взгляд на нас, встал и, раскинув руки в приветственном жесте, сказал, — Но у нас ещё гости! Может, вы поведаете мне, зачем вы вторглись в мои земли, мешали моим людям веселиться у костров и напугали пауков, которых пришлось перебить? Несчастные животные! — вздохнул он в сторону. Торин медленно повернул голову к нам. В его взгляде читалось одновременно облегчение и огорчение. Наверное, он надеялся, что нас не поймают. — Хотя, — протянул Трандуил, обратя свой взор на Селеан, — Сейчас меня неожиданно заинтересовал другой вопрос: что делает столь юное и прекрасное создание, среди грязных, заносчивых, гордых и высокомерных гномов? — последнее слово он словно выплюнул.  Так, Анур, раньше тебе удавалось сдерживать себя, во всяком случае, в Том мире… С психами спорить бесполезно, молчи, Анур, молчи! — Я не согласна с Вами, Трандуил, Ваша характеристика далека от действительности! — в Селеан буквально кипел гнев, зная её с малых лет, я с уверенностью могла сказать, что сдерживать себя ей было в тысячу раз труднее, чем мне. Привыкшая говорить правду в лицо и выказывать своё недовольство вслух и напрямую, при этом за словом в карман не забираясь, она сейчас проявляла железную волю. Да… Средиземье изменило нас… — Да? — он изумлённо приподнял бровь, — Наверное, Вас насильно затащили в эту грязную компашку и напоили всякими отравами! Этот высокомерный и алчный Торин, наверняка намерен использовать Вас в своих целях!  Да, как он смеет? Здесь есть только один высокомерный, заносчивый, гордый и безмерно тупой — и это ты, Трандуил! Так, Анур, молчи! Ты можешь причинить только вред своими словами! — Я не верила, что Король Лесных эльфов, действительно, настолько глуп! — стальным голосом начала Селеан, я и Торин подняли на неё изумлённый взгляд, — Вы поймали нас посреди леса, словно зайцев, замученных голодом и пауками, связали моих друзей, привели сюда и оскорбляете их Короля в лицо! Даже такой, испачканный в крови, паутине и дорожной пыли, стоящий посреди огромного и пустого, как его владелец, зала, он больше Король, чем Вы, сидящий на троне и сверкающий чистотой! Здесь есть только один высокомерный, заносчивый, гордый и бездушный человек, и этот человек - Вы! Стоя рядом с Вами, мне становится стыдно, что я эльф, так же, как и Вы! Повисла гробовая тишина, Селеан храбро смотрела в опешившие глаза Трандуила, которого только что стёрли в порошок!  Ха! Так ему и надо! Обожаю тебя, подруга! — Отвести их в темницу! — пытаясь совладать с волнением, процедил король, выглядел он, как женщина, которую перебили и обругали, не дав закончить свою истерику, но он быстро совладал с собой и спокойно произнёс — Эльфийку — в отдельную комнату, ведь мы не дикари, как её спутники! Эльфы, в любом случае, заслуживают лучшего обращения! Торин пусть останется, — он холодно сверкнул глазами. Его приказ тотчас привели в исполнение. Меня и гномов грубо подтолкнули к небольшому проёму налево, Селеан же учтиво повели направо, но было видно, что ей это не по нраву. Торин остался стоять возле трона, с ненавистью глядя в усмехающееся лицо Лесной Феи. Ха! А мне нравится это сравнение! Лесная Фея… Тауриэль вновь повела нас по путаным коридорам. Эльфы, изредка встречавшиеся нам на пути, брезгливо морщились и отворачивали от нас свои точёные лица, как будто нам очень хотелось на них смотреть! Вскоре, мы начали спускаться куда-то вниз по спирали. Мы шли по дорожке, вымощенной тёмными камнями, сквозь которые то тут, то там пробивалась трава. Слева от нас высилась гладкая каменная стена, справа же был обрыв, над нами, где-то высоко наверху, через небольшую дыру поглядывали лучи солнца. Гномы шли молча, хмуро глядя вокруг или же себе под ноги, только Кили заворожённо смотрел на спину эльфийки… Сердце ёкнуло, а на ум пришла поговорка из Того мира — «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».  Ну, спасибо, мозг! Вовремя ты мне всякие кренделя выбрасываешь! Нет бы, вспомнить старое имя, или, возможно, причину попадания сюда, нет! Давай растравливать душу всякими «мудрыми» фразочками! В это время, эльфы начали распихивать гномов по камерам, предварительно осматривая их на предмет оружия. Одному брюнету пришлось здорово похлопотать, вытряхивая из Фили все его кинжалы, ножи и лезвия. Я с болью смотрела, как Таурендель заинтересованно рассматривает Кили, под предлогом поиска острых предметов. Кили! Моего Кили! Меня бесцеремонно пихнули в одну камеру с Фили и захлопнули скрипучую железную дверь. Слева от нас находился только Младший принц, а справа Бофур и Ори. Наши тюремщики удалились, Трендель, правда, задержалась рядом с Кили, но, вскоре, тоже ушла. Наступила тишина.  Так, главное — не падать духом! Давай, Анур, осмотрись! Наверняка тут есть лазейка! Я повертела головой. Камера была небольшая, прямоугольная с гладкими стенами и ровным полом, окон не было, дверь только одна. Из мебели — две кушетки, привешенные стальными цепями к крюкам на потолке. Всё. — Ну, нет! Всё не так должно быть! Не так быстро! Не так! — в отчаянии воскликнула я и ударила кулаком в стену, этот поступок тут же отозвался жуткой болью в руке, — Мгхммм! — промычала я, и со стоном сползла спиной по стене, и положила голову на колени. — Анур, — мягко сказал Фили, опустившись рядом со мной на каменный пол, — Не надо так биться! — Ты прав, — я подняла на него взгляд, — Выход есть, он должен быть! — Нет, выхода нет, надо просто смириться с этим и всё, — тихо вздохнул он. — Что? Нет, никогда! — я удивлённо смотрела на лицо усталого гнома. Он не ответил, мы сидели молча. Вскоре, привели Торина. На вопрос Балина о том, предложил ли Трандуил сделку, Король ответил, что да, предложил, но он послал его на «Ish ka khe ai dor gnur». Честно говоря, я понятия не имею, что это значит, но, судя по реакции гномов и, в частности, самого Балина, приличным девушкам такое говорить и даже думать нельзя. Наверное, это очень сильное ругательство… В общем, Балин после этого мило сообщил нам, что шансов выбраться отсюда, у нас нет. Прошло несколько дней. Эльфы, точно, как аптекарские весы, приходили и приносили еду утром и вечером, при этом ни словом с нами не обмениваясь. Я почти не спала, не поддаваясь ни на какие уговоры Фили, сам он преимущественно, или молчал, как и остальные, или дремал, или ходил из угла в угол. Я же практически и не ела, вообще, впав в состояние анабиоза, меня занимали только две мысли — как нам выбраться и почему Трандельпень всё время приходит к Кили. Она ничего не говорила и делала вид, что проверяет замки, факелы, цепи или делала любые другие ненужные и бесполезные движения напротив камеры гнома. Это злило и раздражало, ведь мне не удавалось с ним пообщаться, а я уже испытывала острую необходимость в этом. На третий или четвёртый день она решилась завязать разговор. Я тихонько дремала, прислонившись спиной к камню, но как только её голос прорезал кристальную тишину, царящую в нашей не тёмной темнице, я сразу же, вздрогнув, распахнула глаза и прислушалась. — Откуда ты? — Кто? Я? — в голосе Кили читалось искреннее изумление. — А ты видишь здесь кого-то ещё? — усмехнулась Таурентрель. — Я с Синих гор, — по голосу я поняла, что он улыбается, ах, как давно я его не видела! — Это далеко отсюда… Что же привело тебя сюда? — Они послали симпатичную эльфийку, чтобы она выведала всё у самого молодого гнома? — симпатичную? Только одна эльфийка может быть симпатичной! Во всяком случае, для тебя! Кили, ты меня без ножа режешь… — Ты считаешь меня симпатичной? — гном что-то пробурчал в ответ, — А ты высокий… Для гнома, — продолжила она рассуждать вслух. Фили сидел на кушетке, подобрав ноги и притворяясь спящим, наблюдал за мной, молча наблюдал, как я сжимаюсь после каждого слова этих двоих. — Хмг, — неопределённо хмыкнул Кили. Помолчали, я уже понадеялась, что сейчас эта Таустервель сейчас уйдёт, но не тут-то было… — У вас там гулянка наверху? — тихо осведомился гном, я только сейчас обратила внимание, что откуда-то доносятся пьяные крики, музыка и смех. — Да, сегодня Пир Звёздного Света. Любой свет дорог эльфам, но для Эльдар дороже всего свет звёзд. — Мне он всегда казался непостижимым, далёким и невероятным… — давай, добавь ещё холодным и непонимающим! — Это же свет памяти, чистой и вечной! — У гномов немного иначе. — А как у гномов? — Для нас звёзды — это наши девушки… — Девушки? — Да, — почему-то тихо ответил он. — Такие же яркие и чистые? — Ну, да, — ещё тише протянул он. — Эта гномка… - ой, ну, давай ещё меня обсудим! — Кто она? — Она? — как будто не понимая сути вопроса, переспросил Кили, — А почему ты интересуешься? — Слишком нахальна, чтобы зваться звездой! — вдруг грубо ответила Таумерзель, на себя-то смотрела? — Нежелание подчиняться чужим приказам ещё не признак нахальства! — Ты защищаешь её? Кто она? Кто она для тебя? — Она мой друг, — твёрдо ответил гном и я представила, как сверкнули его глаза. — И всё? — ооой, Таугнельдель, играешь с огнём… Но почему, сердце по-прежнему пропускает один удар? — В любом случае, это только моё дело. — Значит с ней, всё же, не всё гладко? — Почему такой интерес? — Ладно, оставлю эту тему… Жаль, когда столь красивый гном грубит. — Жаль, когда столь красивая эльфийка лезет не в своё дело, — получила? От ворот, поворот! — Последнее… Получается, что она для тебя никто, — Таурадель прошла мимо меня, даже не обернувшись. Из соседней камеры послышался огорчённый вздох, только было не понятно, к чему именно он относился — к тому, что его собеседница ушла, или к её последней фразе… Я сидела, сгорбившись и прокручивая в голове их разговор вновь и вновь, не только потому, что я боялась найти подтверждение своим мыслям, но и потому, что больше мне заняться было нечем. Я неожиданно задремала… — Анур! Анур! — мне мерещился голос Бильбо… Или не мерещился? — Бильбо? — я открыла глаза… И не увидела ничего! Моргнув, я, вдруг, заметила прямо перед собой хоббита! Но, ведь, его только что тут не было… — Да, Анур, нет времени долго всё объяснять! Я вытащу вас сегодня же! У меня есть план! Эльфы сейчас напьются, и я стащу ключи у главного охранника. Главное, что вы должны сделать — это слушаться меня! — Хорошо, — только и смогла ответить я. — Я вернусь! — улыбнулся он и двинулся к соседней камере — к Бофуру и Ори. Его шаги и шёпот вскоре стих, а я сидела и не верила своему счастью — мы спасены! Мы не будем гнить в этой камере, мы выживем! О, Махал! Неужели? Прошёл где-то час и раздался чуть различимый стук каблуков. Мимо меня вновь пролетела Таугрензель, что она тут забыла? — Я хотела извиниться. — За что? — удивлённо спросил Кили. — Я не должна была лезть не в своё дело… — Ой, да ладно! Ничего страшного! Я уже забыл! —, а я — нет… — Знаешь, по вечерам, на закате, я ухожу гулять в лес, к Сумеречным горам. Я смотрю, как мир накрывает темнота и всё заполняет белый свет вечности, - так, а это к чему сейчас было? — А я видел огненную луну! Она взошла над перевалом у Дунланда, здоровенная! Вся красная с золотым заполнила собою всё небо. Мы сопровождали купцов из Эред-Луина, они меняли серебро на меха. Мы шли по Зелёному тракту на юг, и гора была по левую руку. И вдруг появилась она — огромная огненная луна освещала нам путь. Хотел бы я показать тебе пещеры, наполненные самоцветами, как твои белоснежные звёзды! Если бы я стояла, то упала бы, если бы у меня в руках была чашка — она бы со звоном разбилась бы на осколки, если бы… Но мне нечего было ронять, разбивать и раскалывать, кроме моего сердца, но оно крепилось. Оно не верило ушам и рассудку, оно НЕ ХОТЕЛО верить… Я сидела, уронив голову на колени, тупо глядя в пол. Вроде, ничего не случилось, но случилось… Это не объяснить… Я не услышала, как пришёл Леголас и позвал Тауриэль, не слышала и как она попрощалась с Кили, не заметила, как пролетело время, не увидела, как тихонько отворилась дверь камеры и, сияющий улыбкой, хоббит поманил нас за собой. Словно тень, я двинулась вслед за ним. Останавливалась, когда все останавливались, бежала, когда все бежали, наклонялась, когда все наклонялись… Вскоре, минуя все препятствия, Бильбо привёл нас в винный погреб, где, мирно похрапывая, на столе лежали несколько эльфов. Только сейчас я пришла в себя. — Ты куда нас привёл? — недовольно прошептал Бофур. — Спокойно! Залезайте в эти бочки! — хоббит указал на четырнадцать пустых деревянных бочёнков, стоящих на огромном люке, в них запросто мог влезть один гном, а в некоторые — и два! — Что? Ты нас утопить решил? — возмутился Бофур. Гномы зашумели и загалдели, Бильбо начал размахивать руками, пытаясь утихомирить их. Я и Селеан говорили им, чтобы они вели себя потише и, наконец-то, в изнеможении с мольбой посмотрели на Торина. — Делайте, что он сказал! — тихо, но твёрдо произнёс он, и, когда все начали запихивать себя в бочки, шепнул Бильбо, — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! Хоббит кивнул ему, и Торин залез в своё транспортное средство. Когда все уселись, они были похожи на вертишеек, птичек таких, только головы торчали из бочек, в ожидании дальнейших указаний. Остались только я и Бильбо. -Залезай к Кили! — скомандовал хоббит, — К Селеан ты не влезешь, а у него бочка больше. — Нет, я не полезу к нему! — испуганно произнесла я, сердце странно ёкнуло. — Да, что с тобой? Давай, быстрее, иначе эти проснуться, — он кивнул на спящих эльфов. — Нет! — Анур! Я тяжело вздохнула и неуклюже влезла в бочку, прямо под бок к Кили, которого сейчас меньше всего хотела видеть, слышать и чувствовать, но он был настолько близко, что наши носы, чуть ли не соприкасались.  О, Махал! Дай мне сил вынести это испытание!